Краткое содержание гайдар на графских развалинах за 2 минуты пересказ сюжета

Повесть Аркадия Гайдара «На графских развалинах». Повесть написана в 1929 году. Считается одним из самых ранних произведений известного писателя. Опубликована повесть в том же году.

  • В 1958 году сняли одноименный фильм по данной повести, режиссёр фильма — Владимир Скуйбин.
  • Главные герои: Валька, Яшка, ребята; Дергач, беспризорник; Хрящ, преступник; Степка, и компания.
  • Краткое содержание.

Действия данной повести происходят на юге России, через пару лет, после революции 1917 года. Яшка и Валя, это друзья, которые живут в деревне, неподалёку от развалин графской усадьбы.

Отец Яшки, некогда работал садовником у графа, и у него была фотография, где сам сын самого графа под пальмой. Усадьба была заброшена, поэтому, друзья прячут пса по кличке Волк в подвале усадьбы.

Прячут потому, что соседи обвиняют пса в удушении трёх кур.

Однажды, Яшка встречает недалёко от деревни беспризорника Дергача, который поведал Яшке историю, что он потерялся во время голода, и мечтает найти родных. Некоторое время, он был в банде налетчиков, во главе банды был Хрящ. Однако, он решил сбежать от них. Поэтому, ему нельзя попадаться на глаза Хрящу. Дергач спит с Волком в подвале усадьбы, а ребята хранят его тайну.

В окрестностях деревни появляются двое людей, которые интересуются усадьбой. Они узнают у отца Яшки, что у него есть фотография усадьбы с пальмой, и предлагают её продать. Нефёдыч не может найти фотографию, так как Яшка отдал её Дергачу. Дергач, узнал на снимке кого-то, но ребятам не стал говорить. Ночью, Валька и Яшка, видят маленький огонёк возле усадьбы.

Во двор Вальки прибегает Волк, и у него на ошейнике привязанная фотография. Той же ночью, кто-то проникает во двор, и пытается убить Волка, также отрывается часть «кусочек» фотографии. На следующий день, Валька и Яшка, не обнаруживают в усадьбе Дергача.

Но, они обнаруживают в газете публикацию, что мальчика Дмитрия Елкина, ищут его родители, которые проживают в Саратовской губернии.

Выясняется, что сын старого графа, который стал бандитом, в компании Хряща, прибыл для того, чтобы найти драгоценный клад, который зарыл сам граф при наступлении красных. А зарыл он его под той самой пальмой, которая былы на фотографии. Пальмы нет, и место никто не знает, где зарыт клад.

Поэтому, Хрящ по видом специалиста по архитектуре, пытается купить фотографию. Дергач, когда услышал этот разговор среди бандитов, сразу освободил Волка, и с запиской на фотографии, послал его к ребятам. Волка пытался убить сам Хрящ, поэтому и оторвал кусочек фотографии. Из-за раны нанесённой Волку, фотографию залило кровью, и она стала не читаемой.

Дергача нашли, связали, и заперли в комнате лесной избушки.

Бандиты, купили второй второй обрывок фотографии, определили место клада, выкопали его. Дергач освободился, и пришедшему ему на помощь Яшке, говорит, чтобы тот вызвал милицию. Милиция спасает мальчика, а Хряща убивают во время перестрелки.

Яшка и Валя навещают Дергача в больнице. Они говорят, что он герой, и его родители нашлись, которые скоро за ним приедут.

Источник: http://www.bolshoyvopros.ru/questions/3017960-gajdar-na-grafskih-razvalinah-kratkoe-soderzhanie-kto-glavnye-geroi.html

На графских развалинах — это… Что такое На графских развалинах?

  • НА ГРАФСКИХ РАЗВАЛИНАХ — «НА ГРАФСКИХ РАЗВАЛИНАХ», СССР, Мосфильм, 1957, ч/б, 69 мин. Детский приключенческий фильм. По мотивам одноименной повести Аркадия Гайдара. Действие фильма происходит во время Гражданской войны. Толя Дергач, потеряв родителей, попадает под… …   Энциклопедия кино
  • На графских развалинах — Жарг. шк. Шутл. Об уборке класса. Максимов, 95 …   Большой словарь русских поговорок
  • На графских развалинах (фильм) — На графских развалинах Жанр Приключения Режиссёр Скуйбин, Владимир Николаевич Длительность 69 мин. Страна …   Википедия
  • Скуйбин, Владимир Николаевич — Владимир Скуйбин Имя при рождении: Скуйбин Владимир Николаевич …   Википедия
  • БОЛГАРИН Игорь Яковлевич — (р. 28 июня 1929, деревня Донузлав, Крымская область), российский сценарист, режиссер; лауреат Ломоносовской премии (1961 за сценарий фильма «Секрет НСЕ»); лауреат Гос премии РСФСР имени братьев Васильевых (1971 за сценарий телесериала «Адъютант… …   Энциклопедия кино
  • ГУМИЛЕВСКИЙ Георгий — ГУМИЛЕВСКИЙ Георгий, российский актер. 1944 Черевички (см. ЧЕРЕВИЧКИ (1944)) вокал 1946 Адмирал Нахимов (см. АДМИРАЛ НАХИМОВ) актер 1947 Пирогов (см. ПИРОГОВ) актер 1950 Смелые люди (см. СМЕЛЫЕ ЛЮДИ) актер 1950 Щедрое лето (см. ЩЕДРОЕ ЛЕТО) актер …   Энциклопедия кино
  • ЕВТУШЕНКО Евгений Александрович — (р. 18 июля 1933, город Зима, Иркутская область), русский поэт и писатель. В кино выступает как сценарист, актер, режиссер; лауреат Государственной премии СССР (1984, за поэму «Мама и нейтронная бомба»). Учился в Литературном институте имени… …   Энциклопедия кино
  • РООМ Абрам Матвеевич — (28.06.1894, Вильно 26.07.1976, Москва), режиссер, сценарист, актер, композитор. Лауреат Государственных премий СССР (1946 за фильм «Нашествие», 1949 за фильм «Суд чести»); Народный артист РСФСР (1965). В 1914 1917 учился в Петроградском психо… …   Энциклопедия кино
  • Скуйбин Владимир Николаевич — (1929 1963), кинорежиссёр. Работал на киностудии «Мосфильм». Фильмы: «На графских развалинах» (1958), «Жестокость» (1959), «Чудотворная» (1960), «Суд» (1962). Общая тема фильмов  подлинно и ложно понимаемый общественный долг, нетерпимость к… …   Энциклопедический словарь
  • Гайдар, Аркадий Петрович — Аркадий Гайдар Аркадий Голиков Имя при рождении: Аркадий Петрович Голиков Дата рождения: 9 (22) января 1904(1904 01 22) …   Википедия

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1052980

Гайдар на графских развалинах краткое содержание

Змей еще раз козырнул и камнем упал куда-то на деревья позади «Графского».

Стали стягивать клубок ниток, но нитки вскоре оборвались. «Эх, не задала бы мать! — подумал Яшка. — Клубок-то ведь у нее на время без спросу взял. Придется идти змей разыскивать».

Побежали. Змей сидел высоко в ветвях одного из деревьев рощи, которая начиналась от «Графского» и примыкала к мрачному Кудимовскому лесу. Яшка хотел уже было лезть на дерево, как внимание его было привлечено лаем Волка.

  • Заинтересованный Яшка побежал на лай и увидал, что Волк прыгает в кустах возле узенькой тропки и, радостно помахивая хвостом, треплет зубами какой-то черный предмет.
  • Ребята вырвали у Волка его находку и переглянулись.

Внимание

Так ты, значит, там не был?

  1. — Нет!
  2. — А как же он там, голодный?

— Ничего, ему хлеба в прошлый раз много принесли и воды тоже. Жив будет до завтра. А завтра пойдем либо рано утром, либо к вечеру попозже, когда от мальчишек незаметней. Ух, как осторожно надо действовать, а то накроют! Нас двое, а их четверо.

Кабы нам хоть кого третьего к себе придружить.

— Кого придружить? Ты его сегодня придружи, а он назавтра все ихним и выболтает. А тогда что? Тогда убьют его непременно.

— Убьют обязательно.

Возвращаясь домой, Яшка за огородами натолкнулся на своего закоренелого врага, Степку.

Встреча была неожиданная для обоих. Но противники заметили один другого еще издалека, и поэтому, не роняя своего достоинства, свернуть в сторону было невозможно.

Сблизившись на три шага, враги остановились и молча, внимательно осмотрели один другого.

Важно

Это был такой же самый окурок, какой он нашел несколько дней тому назад в верхней комнате.

«Это исследователи-ученые были уже и здесь», — подумал он.

Спичка потухла. Он зажег вторую и дернул дверь, ведущую в полуподвал, — в подвале никого не было. Тогда Яшка выбрался обратно и засвистел условным сигналом.

Гулкое эхо десятками фальшивых пересвистов ответило ему, но Дергач не отвечал.

Стало ясным, что Дергач исчез.

XV

Прошло два дня. Ребятишки построили Волку крепкую конуру, посадили его на цепь, и Волк официально вступил в должность сторожа Яшкиного дома.

О Дергаче не было ни слуха.

— Подался куда-нибудь дальше, — говорил Валька. — Помнишь, он в последние дни все заговаривал об этом. Они ведь такие: кусок хлеба за пазуху — и пошел куда глаза глядят.

— А почему же он не попрощался с нами?..

Разве без этого мальчишкам можно? А в школьном отряде — чуть что — сразу обсу-ужда-ают!

Яшка сердито плюнул и поднялся:

— Идти надо. Ты посиди еще, а я наверх — Волку за водой сбегаю.

Вернулся Яшка минут через десять. Лицо его было озабоченно.

  • — Гляди-ка, — сказал он, протягивая ладонь.
  • — Ну, чего глядеть-то? Окурок…
  • — А как он в верхнюю комнату попал?

— Так, может, это давнишний, — неуверенно предположил Валька. — Может, это еще от старого режима остался.

— Ну нет, не от старого. Вон на нем написано «2-я госфабрика».

— Тогда, значит, это Степкины ребята поверху уже шныряли. Я знаю, у них Сережка Смирнов тайком курит.

— Конечно, они, — согласился Яшка.

Но оттуда вдруг выглянуло рассерженное лицо Яшкиной матери и послышался ее суровый голос:

— Я вот тебе посвищу! Я тебе посвищу, поросенок этакий! Я вот тебе сейчас ведро с помоями на голову выплесну!

Валька шаром откатился подальше и решил, что Яшку заперли либо засадили за арифметику и придется одному бежать нырётку перекидывать.

Он захватил с собою «кошку», то есть якорь из гвоздей, подвешенный к тонкой бечеве, и понесся к речке.

Солнце уже скрылось. Над почерневшей рекою раскинулись облачка теплого пара. Валька спустился к старой искореженной раките, раскинувшейся возле поросшего осокой берега, взял конец бечевы в левую руку, правой раскачал «кошку» и, наметив место, быстро выбросил ее вперед.

Вода булькнула. Испуганно бултыхнулись с берега встревоженные лягушки.

Там крапива, я и то два раза обжёгся.

— Крапива! Когда на охоте, то тут не до крапивы. Тебе бы ещё половик подослать.

— А раз она жжётся!

— Так ты перетерпи. Почему же я — то терплю… Хочешь, я сейчас голой рукой её сорву и не сморгну даже? Вру, думаешь?

Яшка вытер влажную руку, выдернул большой крапивный куст и, неестественно широко вылупив глаза, спросил, торжествуя:

— Ну что, сморгнул? Эх ты, нюня.

— Я не нюня вовсе, — обиженно ответил Валька. — Я тоже могу, только не хочу.

— А ты захоти… Ну-ка, слабо захотеть? Веснушчатое курносое лицо Вальки покраснело; не принять вызова он теперь не мог.

Он подошёл к крапиве, заколебался было, но, почувствовав на себе насмешливый взгляд товарища, рывком выдернул большую, старую крапивину.

Беспризорный засунул руку в карман и, к величайшему изумлению Яшки, вынул оттуда маленького живого воробья и поднес его ко рту.

— Сожрешь? — негодуя, воскликнул Яшка.

Беспризорный вопросительно поднял на Яшку маленькие ярко-зеленые глаза, подышал теплом на воробьенка и ответил:

— Разве ж воробьев жрут? Воробьев не жрут и галок тоже не жрут. Голубь — тут другой разговор. Голубя ежели в угольях спечь — вку-усно! Я их из рогатки бью.

  1. Он сунул воробья за пазуху рваной бабьей кацавейки и, протягивая Яшке недокуренную цигарку, предложил:
  2. — На, докури.
  3. Машинально Яшка взял окурок и, не зная, куда его девать, спросил несмело:
  4. — А козла ты зачем съел?
  5. — Кого?
Читайте также:  Краткое содержание золя нана за 2 минуты пересказ сюжета

— Козла… Сычинного. У нас ребята говорят, что ты его упер на жратву.

Беспризорный хлопнул себя руками по бокам и звонко расхохотался.

Это было не что иное, как затрепанная и перепачканная в саже фуражка Дергача.

— Валька, — сказал Яшка, немного подумав, — а может быть, Дергач вовсе и не убежал? Может, он просто испугался кого-нибудь и прячется где-нибудь здесь, по соседству? Я знаю, тут недалеко шалаш есть.

— А кого ему пугаться-то?

— Кого! Да хотя бы вот этих, что по усадьбе лазают.

— Так ты же сам говорил мне, что это ученые.

— Знаю, что говорил. Да вот что-то кажется мне теперь, Валька, что они, пожалуй, не совсем чтобы ученые, а какие-нибудь другие.

Между тем Волк, тихонько, радостно повизгивая, бегал по тропке, обнюхивая ее и не переставая помахивать хвостам.

— Смотри, Волк-то как радуется. Честное слово, он Дергача след учуял. Знаешь что, Валька, побежим за Волком, он куда-нибудь нас приведет. Тут несколько даже шалашей есть, в которых на покосе ночуют.

И до чего вредный этот Хрящ! Сколько он ребят смутил, сколько из-за него в исправительных колониях сидят! Эх, и надоела мне эта собачья жизнь! Все равно, ежели хоть не найду своего дома, ото всех сил буду стараться куда-нибудь пристроиться — к сапожнику в ученики либо в подшивалки, — уж где-нибудь, а приткнусь. Да чего тут говорить? — кончил Дергач и тряхнул лохматой головой. — Трудно хоть, но если захочешь, то все-таки на хороший путь вывернешься… Кончим про это разговаривать, побежим лучше на речку пиявок ловить; у Козьего заброда есть страшенные; потом купаться будем, а то чего про горе раздумывать…

Дома мать сказала Яшке:

— А тебя тут отец все разыскивал. Фотографию какую-то, говорит, не брал ли ты.

— Какую еще фотографию?

— Да спроси у него самого. Он в амбаре чего-то роется.

  • «Вот еще новая напасть, — подумал Яшка.
  • Ежели он не зажигал огня, то, значит, мне показалось».
  • X
  • С утра Яшку нарядили в новые штаны, праздничную рубаху, и из сундука мать достала пахнущий нафталином картуз.

— Мам… а картуз-то зачем? — запротестовал было Яшка. — Сейчас не осень и не зима, и так жарко.

— Помалкивай! — оборвала его мать. — Хочешь, чтобы судья посмотрел на тебя и сказал бы: у, какой хулиган, весь растрепанный! Да рожу-то получше умой. Да если спрашивать тебя чего будут, то отвечай скромно да носом не шмыгай.

В суде они встретили Степкину мать — лавочницу, разряженную в старомодную плюшевую кофту, и Степку, до того зачесанного назад, что, казалось, глаза его даже ко лбу подались.

Матери расселись молча, не поздоровавшись.

— Мы не напечатаем в газету, — испуганно отталкивая от себя такое обвинение, заговорил Валька. — Мы даже ни строки не напечатаем. Я даже не видел никогда, как это печатают, и он не видел тоже.

Дергач лежал на спине и о чем-то думал. Так, по крайней мере, решил Яшка, потому что, когда человек лежит, уставившись глазами в звездное небо, он не может, чтобы не думать.

  1. — Дергач, — спросил неожиданно Яшка, — а кто он тебе?
  2. — Какой «он»?
  3. — Хрящ.
  4. При упоминании этого имени Дергач весь как-то дернулся, быстро повернулся и спросил, недоумевая и озлобленно:
  5. — Какой еще Хрящ?
  6. — Да ты же сам только что про него говорил.
  7. — А-а…
  8. Видно было, что он колеблется и хочет что-то сказать ребятам.

— Все туда же, — вздохнув, проговорил он. — Дом свой разыскивать. У меня ведь и отец и мать где-то есть. Как был голод, так я потерялся от них возле Одессы, а теперь и не знаю, где они.

Думаю в Сибирь, в город Барнаул, пробраться, там где-то у меня тетка есть — она уж наверно адрес родителей знает. Да вся беда только в том, что я фамильи ее не знаю, а знаю, что зовут ее Марьей.

Да в лицо немного помню.

— Трудно найти без фамильи, Дергач.

— Трудно, — подтвердил Валька. — Во, возьмем хоть у нас три соседских дома, а и то в них четыре Марьи, ежели не считать даже Маньку Куркину, которой один год, да коз, которых Машками зовут. А как твоего отца фамилия, Дергач?

— Елкин Павел, а меня Митькой раньше звали.

Источник: https://zakon02.ru/gajdar-na-grafskih-razvalinah-kratkoe-soderzhanie/

Развалины кратко рассказ

С виду Чубуков рад Ломову, встречает как родного, ведёт «елейные» разговоры, но на самом деле опасается

  • Краткое содержание Зося Богомолов Великая Отечественная, июль 1944 года, Польша. Сильно поредевший батальон отведен в тыл для отдыха и пополнения в деревушку Новы Двур.
  • Краткое содержание Федина задача Носова В произведении «Федина задача», созданном советским писателем Николаем Николаевичем Носовым, повествуется о том, как не надо делать важные дела.
  • Краткое содержание Фараон Прус Роман состоит из трех частей. При создании произведения автор использовал древнеегипетские рукописи. В романе рассказывается про египетского фараона, жившего в 11 столетии до н.э.
  • Краткое содержание Купер Пионеры, или У истоков Саскуиханны В начале романа описывается Америка в конце 18 века.

Все краткие содержания за 2 минуты

  • Краткие содержания
  • Гайдар
  • На графских развалинах

Отгремела Гражданская война, но советская власть никак не может навести порядок. Повсюду очень много беспризорников.

В одном селе живут два друга Яшка и Валька достаточно шкодливые дети, у них есть собака Волк. После очередного налета на соседских кур, Яшке велели отвести Волка на живодерню.

Не долго думая ребята решили спрятать собаку в старом полуразвалившимся доме графа.

Внимание Обходя развалины и думая где собаке будет лучше, они встречаются с беспризорником, который прячется от главаря банды. И дети договариваются, что Дергач присматривает за Волком, а ребята будут ему носить еду.

One more step

Изгнанники поселяются в подземельях старой часовни на кладбище. Чтобы прокормиться, они занимаются мелким воровством в городе.Не смотря на то, что ему приходится воровать, Тыбурций остро чувствует несправедливость.

Он уважает отца Васи, который не делает разницы между бедными и богатыми и не продает свою совесть за деньги. Тыбурций уважает дружбу, которая завязалась между Васей, Валеком и Марусей, и в нужный момент приходит Васе на помощь.

Он находит нужные слова, чтобы убедить судью в чистоте намерений Васи. С помощью этого человека отец по-новому смотрит на своего сына и начинает понимать его. Тыбурций понимает, что судья как представитель закона должен будет арестовать Тыбурция, когда он узнает о том, где он скрывается.

Наблюдая за нищими, Вася понимал, что «мясное блюдо было для них невиданной роскошью». Вася ощущал, как внутри него просыпается презрение к нищим, но всеми силами защищал свою привязанность к друзьям.

7.

Осенью Приближалась осень. Вася мог приходить к часовне уже не опасаясь «дурного общества». Маруся начала болеть, она все худела и бледнела. Вскоре девочка совсем перестала выходить из подземелья.

8.

Важно Кукла Чтобы развеселить больную Марусю, Вася выпросил у Сони на время большую куклу, подарок матери. Увидев куклу, Маруся, «казалось, вдруг опять ожила». Однако вскоре девочке стало еще хуже. Ребята пытались унести куклу, но Маруся не отдавала игрушку. Пропажа куклы не осталась незамеченной. Возмущенный исчезновением игрушки, отец запретил Васе выходить из дома. Через несколько дней он позвал мальчика к себе. Вася признался, что это он взял куклу, но отказался отвечать, кому отдал.

«в дурном обществе» краткое содержание по главам

Отец Васи – пан судья, отец двух детей; потеря жены стала для него большой трагедией. Соня – дочь судьи, девочка четырех лет, сестра Васи.

Краткое содержание 1. Развалины. Мать главного героя, Васи, умерла, когда ему было 6 лет. Убитый горем отец мальчика «будто совсем забыл» о существовании сына и только иногда заботился о дочери – маленькой Соне.

Семья Васи жила в городе Княжье-Вено. В замке за городом жили нищие, однако управляющий выгнал оттуда всех «безвестных личностей». Людям пришлось перебраться к часовне, окруженной заброшенным кладбищем. Главным среди нищих стал Тыбурций Драб. 2.

Я и мой отец После смерти матери Вася все реже появлялся дома, избегая встречи с отцом. Иногда вечерами он играл с маленькой сестренкой Соней, которая очень любила брата. Васю звали «бродягой, негодным мальчишкой», но он не обращал на это внимания.

Краткое содержание «дети подземелья»

Читать краткое содержание На графских развалинах. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений Оцените:

Источник: https://dolgoteh.ru/razvaliny-kratko-rasskaz/

На графских развалинахТекст

И тотчас же Яшка понял, что он погиб окончательно и бесповоротно. Он хотел бежать, но ноги не слушались его. Он хотел закричать, но понял, что это бесполезно, потому что вокруг никого не было. Тогда решившись отчаянно защищаться, он стал в оборонительную позу.

Мальчуган в лохмотьях продолжал смеяться, и этот смех сбил еще больше с толку Яшку.

– Ты чего? – спросил он, с трудом ворочая языком.

– Ничего, – отвечал тот. – Что это вы, как петухи, – друг на друга налетели?

  • Мальчуган раздвинул кусты и очутился рядом с Яшкой.
  • «Сейчас гирю вынет», – с ужасом подумал тот и сделал шаг назад.
  • Однако, вместо того чтобы напасть на Яшку, беспризорный бухнулся на траву и, хлопая рукой по земле, сказал:

– Чего же ты столбом встал. Садись.

Яшка сел. Беспризорный засунул руку в карман и, к величайшему изумлению Яшки, вынул оттуда маленького живого воробья и поднес его ко рту.

– Сожрешь? – негодуя, воскликнул Яшка.

Беспризорный вопросительно поднял на Яшку маленькие ярко-зеленые глаза, подышал теплом на воробьенка и ответил:

– Разве ж воробьев жрут? Воробьев не жрут и галок тоже не жрут. Голубь – тут другой разговор. Голубя ежели в угольях спечь – вку-усно! Я их из рогатки бью.

  1. Он сунул воробья за пазуху рваной бабьей кацавейки и, протягивая Яшке недокуренную цигарку, предложил:
  2. – На, докури.
  3. Машинально Яшка взял окурок и, не зная, куда его девать, спросил несмело:
  4. – А козла ты зачем съел?
  5. – Кого?

– Козла… Сычинного. У нас ребята говорят, что ты его упер на жратву.

Беспризорный хлопнул себя руками по бокам и звонко расхохотался. И пока он хохотал, оцепенение начало сходить с Яшки, и беспризорный представился ему в совершенно другом свете. Яшка рассмеялся и сам, потом подскочил и затряс кистью руки, потому что догоревший окурок больно ожег ему пальцы.

Читайте также:  Краткое содержание платон государство за 2 минуты пересказ сюжета

Успокоившись, подвинулись друг к другу ближе.

– Тебя как звать? – спросил беспризорный.

– Меня Яшкой. А тебя?

  • – А меня Дергачом.
  • – Почему же Дергачом?
  • – А почему тебя Яшкой?

– Вот еще скажешь тоже. Яков – такой святой был, и именины справляют. А такого святого, чтобы… Дергач, не должно бы быть…

– А мне и наплевать, что не должно.

– И мне, – немного подумав, признался Яшка. – Только ежели при матери этак скажешь, так она за ухо. Отец, тот ничего, он и сам страсть как святых не любит – якобы дармоеды все. А мать – у-уу! Про что другое, а про это и не заикнись. Я один раз масла из лампадки отлил – Волку лапу зашибленную смазать, так что было-то…

– Били? – участливо спросил Дергач.

– Нет! Только за волосы оттрепали да в чулан заперли. – И задорно он добавил: – А зато я, пока в чулане сидел, назло со всех крынок сливки спил… А ты, Дергач, зачем к нам пришел? – перескочил вдруг Яшка.

– Значит, нужно было, – ответил тот и глубоко вздохнул.

Этот тяжелый, горький вздох, за которым, казалось, спрятано было что-то большое, невысказанное, почему-то точно теплом обдал Яшку.

– Давай дружиться, Дергач? – неожиданно для самого себя искренне предложил Яшка. – Я тебя с Валь-кой сведу – с моим товарищем. Хороший… только врет много. А потом… – Тут Яшка поколебался. – Потом мы тебе интере-есную вещь скажем. И как весело будет жить, Дергач.

Дергач ничего не ответил. Он лежал, подставив лицо отблескам багрового, угасающего горизонта. И Яшке показалось, что Дергач чем-то не по-детски глубоко опечален.

  1. Однако, заметив на себе пристальный взгляд Яшки, Дергач быстро повернулся и сказал, вставая:
  2. – Достань завтра у отца махорки… и принеси сюда, а то у меня вся повышла… Я буду ждать здесь же об эту пору.
  3. И, не прощаясь, он раздвинул кусты и исчез, оставив Яшку размышлять о странной встрече и странном новом товарище.

V

Дома тихо. Потрескивают угли в самоваре. Яшка строгает деревянную дощечку. Нефедыч углубился в чтение. Из-за развернутого листа газеты виден его красный лоб, отсыревший после пятого стакана чая. Нюрка мастерит кукольную шляпу. Мать возится на кухне.

– Не пойму, – слышится ее голос. – Никак не пойму, куда девались из сеней полчугуна вчерашнего борща. Чугун на месте, а борща нет. Анка! Ты поросюку не выливала?

– Нет, мам!

– Ну так, должно быть, этот идол опрокинул. «Этот идол», то есть Яшка, сидит и пыхтит, обглаживая дощечку, и делает вид, что разговор его не касается.

– Тебе, что ли, говорят? Ты опрокинул? – сердито повторяет мать.

Яшка, нехотя и не отрываясь от работы, отвечает:

– Кабы я, мам, опрокинул, так все бы на полу было, а раз пол сухой, значит, и не опрокидывал.

– А пес вас разберет! – еще больше раздражается мать. – Тот не брал, этот не опрокидывал, что же он, высох, что ли? Отец! Да брось ты свою газету! Кто же, выходит, взял-то?

Нефедыч не торопясь складывает газету и, очевидно расслышав только конец фразы, отвечает невпопад:

– Действительно… И кто бы мог подумать. Опять они взяли, да как ловко, что и не подкопаешься.

– Да кто они-то? Кому же это прокислый суп понадобился?

– Да не суп… какой суп? – растерянно оглядываясь и с досадой отвечает Нефедыч. – Я говорю, консерваторы опять власть ваяли.

https://www.youtube.com/watch?v=oIEfcBYwSvM

Убедившись в том, что ни от кого толку не добьешься, мать плюнула и принялась греметь посудой.

А Нефедыч, почувствовавший желание поговорить, продолжал:

– И казалось бы, что отошло их время. Ан нет, вывертываются еще. Скажем, вон, например, наш граф. Имение у него посожгли, сам где-то по заграницам шатается. А все, поди-ка, мечтает, как бы старое вернуть.

Да еще бы и не мечтать! Возьмем хотя бы имение – чем там ему не жизнь была? Картинка – что снутри, то и снаружи. Одни оранжереи чего стоили. И чего там только не было – и орхидеи, и тюльпаны, и розы, и земляника к рождеству… Пальма даже была огромная, больше двух сажен.

Специально с Кавказа, из-под Батума, выписали.

Я говорю ему: «Ваше сиятельство, куда же мы этакую махину денем – это всю оранжерею ломать придется!» А он отвечает: «Ничего, ты ее прямо в грунт посади, а каждый год к холодам возле нее специальную постройку из стекла делай, а к весне опять разбирать будем». Ну и разбирали. Красивая пальма была. Мне тогда за уход граф двадцать пять целковых подарил… как раз в мае.

– Вот еще спятил, старый. Да разве же у нас свадьба в мае была? Свадьбу как раз после троицы сыграли.

– Уж не знаю, после троицы или после чего, а только в мае мы тогда как раз левкои высаживали.

– Что ты мне говоришь! – раздражаясь внезапно, как и всегда, говорит мать. – Посмотри в метрики, за божницей лежат.

– Мне смотреть нечего. Я и так помню. Еще тогда старший барчук только что из кадетского корпуса на каникулы приехал и фотограф снимал его под пальмой. У меня и сейчас где-то карточка эта сохранилась… Яшка, я показывал тебе эту карточку?

– Сто раз видел, – отвечает Яшка.

Мать, негодуя, всплескивает руками и лезет за метриками за божницу.

Она долго не может найти нужную ей бумагу. За это время пыл ее несколько остывает, ибо, прикинув в уме, она начинает припоминать, что троица в том году, когда была свадьба, как будто бы и в самом деле была ранняя и приходилась на май. Но тут ее внимание отвлекает другое обстоятельство.

– Анка! – слышится опять ее голос. – Ты не убирала из-за божницы венчальные свечи?

– Нет, мам!

– Отец! Уж ты, конечно, не трогал свечей?

– Двадцать пять лет не трогал, – покорно подтверждает Нефедыч. – Как раз со дня самой свадьбы не трогал.

– А я их на прошлой неделе еще видела. Куда же они девались? Наверно, опять Яшка куда-нибудь засунул.

Яшка, поскольку вопрос не обращен прямо к нему, продолжает молча сопеть над доской.

– Яшка! Ты, паршивец этакий, должно быть, извел свечи?

Яшка кончает работу, кладет нож на стол и отвечает серьезно, но в то же время чуть лукаво посматривая на мать:

– У нас, мам, по наказу Ленина электричество провели, так что мне при нем и без ваших свечей светло.

– Так куда же они делись-то? Вот еще чудные дела! Борща никто не выливал, свечей никто не брал, а ничего на месте нету. Что ты тут с ними будешь делать!

VI

Ранним утром, когда еще в доме все спали, из окошка высунулись белокурые вихры Яшки. Увидав Вальку, нетерпеливо ждавшего возле забора, Яшка спрыгнул на влажную траву, и оба мальчугана исчезли в малиннике. Через минуту они вынырнули оттуда, причем Яшка осторожно нес большой глиняный горшок, завязанный в грязную тряпицу.

Выбравшись за огороды, ребята быстро помчались по тропке, ведущей мимо кустов и оврагов к развалинам «Графского».

По пути Яшка рассказывал про вчерашнюю встречу:

– И вовсе он без гири, а в кармане у него воробей… и козлов они не жрут, а все это мальчишки со страха брешут. А сегодня мы вдвоем к нему пойдем. Ежели он с нами сдружится, он нас от Степкиной компании застоит. Он сильный, и ему все нипочем. А потом, он ежели и вздует кого, то на него некому пожаловаться, а на нас чуть что – и к матери.

– А почему он беспризорный? Так, для своего интереса или домашних никого у него нет?

– Не знаю уж! Не спрашивал еще, только вряд ли, чтобы для интереса: у беспризорных-то ведь жизнь тяжелая. Я вот вырасту, выучусь, на завод пойду или еще куда служить, а он куда пойдет? Некуда ему вовсе будет идти.

Роща встретила мальчуганов утренним шумом, задорным гомоном пересвистывающихся птиц и теплым парным запахом высыхающей травы.

Вот и развалины – молчаливые, величественные. В провалах темных окон пустота. Старые стены пахнут плесенью. У главного входа навалена огромная куча щебня от рухнувшей колонны. Кое-где по изгрызенным ветрами и дождями карнизам пробивались поросли молодого кустарника.

Нырнув в трещину каменной ограды и пробравшись через чащу бурьяна и полыни, доходившей им до плеч, ребята остановились перед сплошной завесой буйно разросшегося одичалого плюща.

Посторонний глаз не разглядел бы здесь никакого прохода, но ребята быстро и уверенно взобрались на полусгнивший ствол сваленной липы, раздвинули листву, и перед ними открылось отверстие окна, выходящего из узкой, похожей на колодец комнаты без крыши.

Поднявшись по лесенке, они очутились уже в большой комнате второго этажа, из окон которой можно было видеть кусок Зеленой речки и тропку, ведущую в местечко.

Отсюда они попали на балкон, прямо перешли на крышу, дальше через слуховое окно вниз. Здесь было совсем темно, потому что комната эта раньше служила, очевидно, кладовой, и железные ставни с заржавленными засовами крепко запирали окна.

Яшка где-то пошарил рукою. Достал огарок позолоченной венчальной свечи с бантом и зажег его.

В углу показалась железная дверца. Добравшись до нее, Валька дернул за скобу.

Ржавые петли горько заплакали, заскрипели, и ребята очутились в большом полуподвале с узенькими окнами, выходящими на поверхность заплывшего водорослями пруда.

И тотчас же в приветствие мальчуганам раздался из угла веселый, задорный визг.

– Волк, Волчоночек, Волчонок! – закричали ребята, бросаясь к привязанной за ошейник собаке. – Соскучился… проголодался. Гляди-ка, весь, как есть до корки, хлеб съел, и воды в корытце нисколечко.

Волк, повизгивая, помахивал хвостом, пока его развязывали. Потом запрыгал возле горшка, ухитрился лизнуть Яшкину щеку и чуть не сшиб с ног Вальку, упершись ему лапами в спину.

– Да погоди же ты, дурень… дай горшок-то развязать… Ну, на – лопай.

Собака стремительно запустила морду в прокислый борщ и с жадностью принялась лакать.

Подвал был сухой и просторный. В углу лежала большая охапка завядшей травы.

Здесь находилось тайное убежище ребятишек, спрятавших сюда преступного душителя чужих кур – собаку Волка.

Поджидая, пока Волк насытится, ребята завалились на охапку травы и принялись обсуждать положение.

– Еду трудно доставать, – сказал Яшка. – Ух, как трудно! Мать и то вчера борща хватилась. А Волк-то все растет… Гляди-ка, он уже почти все слопал. Ну где на него напасешься!

Читайте также:  Краткое содержание рассказов шиллера за 2 минуты

– У меня тоже, – уныло поддакнул Валька. – Мать увидала один раз, как я корки тащу, давай ругаться. Только не догадалась она – зачем. Думала, что кривому развозчику на пареные груши менять. Что же теперь делать? А на волю выпустить еще нельзя?

– Нет, пока еще нельзя. Скоро суд будет насчет Степкиных кур. Мамку вызывают, а меня в свидетели.

– В тюрьму могут засадить?

– Ну, уж в тюрьму! Деньги, скажут, за кур давайте. А где ж их возьмешь, денег-то. И на что только им деньги, они и так богатые, на базаре-то вон какая лавка.

Волк подошел, облизываясь, и лег рядом, положив большую ушастую голову на Яшкины колени. Полежали молча.

– Яшка, – спросил Валька, – и зачем, по-твоему, этакий домина?

– Какой?

– Да огромный. Его ежели весь обойти… ну, скажем, в каждую комнату хотя заглянуть, и то полдня надо. А для чего графам такие дома были? Ведь тут раньше штук сто комнат было?

– Ну, не сто, а что шестьдесят – так это и мой батька говорил. У графов каждая комната для особого. В одной спят, в другой едят, третья для гостей, в четвертой для танцев.

– И для всего по отдельной?

– Для всего. Они не могут так жить, чтобы, например, комната и кухня. Мне батька говорил, что у них для рыб и то отдельная комната была. Напускают в этакий огромный чан рыб, а потом сидят и удочками ловят.

– Эх, ты! И больших вылавливают?

  • – Каких напускают, таких и вылавливают, хоть по пуду.
  • Валька сладостно зажмурился, представляя себе вытаскиваемого пудового карася, потом спросил:
  • – А видел ты когда-нибудь, Яшка, живых графов?

– Нет, – сознался Яшка. – Мне всего три года было, как их всех начисто извели. А на карточке видел. У батьки есть. На ней пальма – дерево такое, а возле нее графенок стоит, так постарше меня, и в погонах, как белые, кадетом называется. А хлюпкий такой. Ежели такому кто дал бы по загривку, то и в штаны навалил бы.

– А кто бы дал?

– Да ну хоть я.

– Ты… – Тут Валька с уважением посмотрел на Яшку. – Ты вон какой здоровый. А если я дал бы, тогда навалил бы?

– Ты… – Яшка, в свою очередь, окинул взглядом щуплую фигурку своего товарища, подумал и ответил: – Все равно навалил бы. Батька говорит, что никогда графам насупротив простого народа не устоять.

– А какой на пальме фрукт растет? Вкусный?

– Не ел. Должно быть, уж вкусный, ежели уж на пальме. Это ведь тебе не яблоня, она тыщу рублей стоит.

Валька зажмурился, облизывая губы:

– Вот бы укусить, Яшка! Хоть мале-енечко… а то этак всю жизнь проживешь и не укусишь ни разу.

– Я укушу. Я вырасту, в комсомольцы запишусь, а оттуда в матросы. А матросы по разным странам ездят и все видят, и всякие с ними приключения бывают. Ты любишь, Валька, приключения?

– Люблю. Только чтобы живым оставаться, а то бывают приключения, от которых и помереть можно.

– А я всякие люблю. Я страсть как героев люблю! Вон безрукий Панфил-буденновец орден имеет. Как станет про прошлое рассказывать, аж дух захватывает.

  1. – А как, Яшка, героем сделаться?
  2. – Панфил говорит, что для этого нужно гнать нещадно белых и не отступаться перед ними.
  3. – А ежели красных гнать?
  4. – А ежели красных, так, значит, ты сам белый, и я вот тебя как тресну по котелку, тогда не будешь трепаться.
  5. Валька испуганно замигал глазами:

– Так я же нарочно. Разве же я за белых? Спроси хоть у Мишки-пионера.

– Мне в школьном отряде не больно понравилось, – сказал немного погодя Яшка. – Вот в других отрядах хоть на лето в лагеря уходят, в лес. А в школьном девчонок больше. И все стихи там учат, про школу да про ученье. Я походил, походил да и перестал. Какие же могут быть летом стихи! Летом рыбу ловить надо, или змея пускать, или гулять подальше.

– А меня в школьный отряд вовсе не приняли. Сережка Кучников нажаловался на меня, будто бы я у Семенихи груши пообтряс. Ябеда такой выискался, а сам когда в прошлом году нечаянно у Гавриловых снежком окно разбил, то и не сознался, а на Шурку подумали, – его мать и выдрала. Тоже этак разве хорошо делать?

– Ничего! Вот к зиме лесопилка опять заработает, в тамошний отряд и запишемся. Там веселые ребята. Там ежели и подерутся иногда, то ничего. Ну подрались – помирились. Разве без этого мальчишкам можно? А в школьном отряде – чуть что – сразу обсу-ужда-ают!

Яшка сердито плюнул и поднялся:

– Идти надо. Ты посиди еще, а я наверх – Волку за водой сбегаю.

Вернулся Яшка минут через десять. Лицо его было озабоченно.

  • – Гляди-ка, – сказал он, протягивая ладонь.
  • – Ну, чего глядеть-то? Окурок…
  • – А как он в верхнюю комнату попал?

– Так, может, это давнишний, – неуверенно предположил Валька. – Может, это еще от старого режима остался.

– Ну нет, не от старого. Вон на нем написано «2-я госфабрика».

– Тогда, значит, это Степкины ребята поверху уже шныряли. Я знаю, у них Сережка Смирнов тайком курит.

– Конечно, они, – согласился Яшка. Но тут он посмотрел на окурок, по которому золотом было вытиснено «Высший сорт», покачал головою и сказал: – А только с чего бы это Сережка Смирнов закурил вдруг такие дорогие папиросы?

Мальчуганы посмотрели, недоумевая, друг на друга. Потом крепко привязали Волка, наказали ему молчать, И, быстро выбравшись, побежали домой.

Источник: https://www.litres.ru/arkadiy-gaydar/na-grafskih-razvalinah/chitat-onlayn/page-2/

Гайдар и Толстой: детская литература на «графских развалинах» (fb2)

— Гайдар и Толстой: детская литература на «графских развалинах» 20 Кб (скачать fb2) — Игорь Александрович Кузнецов

Настройки текста:

Цвет фона
черный
светло-черный
бежевый
бежевый 2
персиковый
зеленый
серо-зеленый
желтый
синий
серый
красный
белый

Цвет шрифта
белый
зеленый
желтый
синий
темно-синий
серый
светло-серый
тёмно-серый
красный

Размер шрифта
14px
16px
18px
20px
22px
24px

Насыщенность шрифта
жирный

Обычный стиль
курсив

Ширина текста
400px
500px
600px
700px
800px
900px
1000px
1100px
1200px

Показывать меню
Убрать меню

Абзац
0px
4px
12px
16px
20px

Фигура Гайдара в советское время стала вполне мифологической. Тому было немало причин. Прежде всего — уникальная даже по тем временам биография. Но не в последнюю очередь и тот факт, что писателем он и вправду был блестящим.

Это доказывают прежде всего сами его произведения, а также то, что миф о «лучшем детском писателе» не убил интереса к нему читателей и по сию пору.

Дело в том ещё, что вся «идеологическая составляющая» произведений Гайдара нашим сегодняшним детям столь же (или почти столь же) безразлична, как и исторически-идеологическая подоплёка произведений Фенимора Купера или Вальтера Скотта.

Ведь в чисто «литературном» варианте революционная романтика ничем не хуже любой иной романтики. Для детей важнее всего — искренность автора, умение создавать запоминающихся и близких героев, строить захватывающий сюжет, — то есть всё то, что и делает литературу литературой.

А вот как раз всего этого у Гайдара хватает с лихвой. Моя дочь, например, вполне избалованная самыми модными литературными именами и произведениями, нет-нет да и возвращается к классическому зелёному четырёхтомнику. Кстати, уже в последние годы он выдержал несколько изданий, что лишний раз говорит о его востребованности.

Всё это хорошо, скажут мне. Но при чём здесь Толстой? Попробую объяснить.

В отрывках из дневников Гайдара, опубликованных в четвёртом томе его собрания, имя Толстого встречается всего дважды. В первом случае в списке прочитанных книг значатся «Казаки». Вторая запись за февраль 1941 года более интересна, хотя и вполне загадочна. Вот она: «Читал статьи Л.Толстого. Тревожно мне и досадно было».

Неясно, отчего Гайдару тревожно и на кого или что досадно. Ясно одно — что именно к статьям Толстого люди обращаются неслучайно. Особенно в эпоху не религиозную и исторически сложную. Именно в такую эпоху и жил Гайдар.

И к Толстому, скорее всего, обращался за ответами на те вопросы, которые ему задавала жизнь и на которые не мог ответить «Краткий курс истории ВКП(б)».

Гайдар менее всего похож на «толстовца». В любом понимании этого слова. Или — почти в любом. Потому что остаётся, по крайней мере, одна сфера, в которой Гайдар был в чистом виде продолжателем Толстого. Прежде всего Толстого «детского», Толстого «Азбуки», «Русских книг для чтения».

Стилистическая и морализаторская составляющие толстовских произведений для детей обыгрывались многократно. Что не так уж сложно, особенно если подходить к ним с точки зрения радикальной иронии.

«Птичка», «Филипок», незабвенная «Косточка» — у кого из нас не возникал искус поёрничать по их поводу? До блистательного абсурда толстовскую детскую поэтику довёл Даниил Хармс.

Знал, что делал, — уж больно почва была благодатной, а стилистические приёмы узнаваемы.

Гайдар, в отличие от Хармса, абсолютно серьёзен. И он прекрасно понимал, что дети, для которых он и писал, — вообще самые серьёзные люди на свете. И для них категории добра и зла практически абсолютны, безо всяких «достоевских» реверансов и утончённостей. И если в крупных произведениях всё же без «утончённости» не обойтись, то в коротких, притчевых рассказиках всё должно быть кристально ясно.

И этой кристальной ясности Гайдар, вслед за Толстым, смог достичь в своих поздних рассказах, большей частью писавшихся им незадолго до войны для отрывного календаря. Это такие гайдаровские шедевры, как «Советская площадь», «Василий Крюков», «Поход», «Совесть». И прежде всего — замечательная миниатюра «Маруся».

Позволю себе процитировать её целиком, тем более что она размером-то — с ладонь:

«Шпион перебрался через болото, надел красноармейскую форму и вышел на дорогу.

Девочка собирала во ржи васильки. Она подошла и попросила ножик, чтобы обровнять стебли букета.

Он дал ей нож, спросил, как её зовут, и, наслышавшись, что на советской стороне людям жить весело, стал смеяться и напевать весёлые песни.

— Разве ты меня не знаешь? — удивлённо спросила девочка. — Я Маруся, дочь лейтенанта Егорова. И этот букет я отнесу папе.

  • Она бережно расправила цветы, и в глазах её блеснули слёзы.
  • Шпион сунул нож в карман и, не сказав ни слова, пошёл дальше.
  • На заставе Маруся говорила:

— Я встретила красноармейца. Я сказала, как меня зовут, и странно, что он смеялся и пел песни.

Тогда командир нахмурился, крикнул дежурного и приказал отрядить за этим „весёлым“ человеком погоню.

Всадники умчались, а Маруся вышла на крутой берег и положила свой букет на свежую могилу отца, только вчера убитого в пограничной перестрелке».

Всё вполне по-толстовски. Только реалии советские. Но это теперь, повторюсь, уже не важно. Важно другое.

Источник: https://coollib.net/b/134248-igor-aleksandrovich-kuznetsov-gaydar-i-tolstoy-detskaya-literatura-na-grafskih-razvalinah/readp?p=1&cnt=9000

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector