Краткое содержание искандер сандро из чегема за 2 минуты пересказ сюжета

“Сандро из Чегема” – цикл из 32 повестей, объединенных местом (село Чегем и его окрестности, как ближние, скажем, райцентр Кунгурск или столичный город Мухус (Сухуми), так и дальние – Москва, Россия и т. д.

), временем (XX в.

– от начала до конца семидесятых) и героями: жителями села Чегем, в центре которых род Хабуга и сам дядя Сандро, а также некоторыми историческими персонажами времен дяди Сандро (Сталин, Берия, Ворошилов, Нестор Лакоба и др.).

Сандро Чегемба, или, как обычно он зовется в романе, дядя Сандро, прожил почти восемьдесят лет.

И был не только красив – на редкость благообразный старик с короткой серебряной шевелюрой, белыми усами и белой бородкой; высокий, стройный, одетый с некоторой как бы оперной торжественностью. Дядя Сандро был еще и знаменит как один из самых увлекательных и остроумных рассказчиков, мастер ведения стола, как великий тамада.

Рассказать ему было о чем – жизнь дяди Сандро представляла цепь невероятных приключений, из которых он, как правило, выходил с честью.

В полной мере Сандро начал проявлять свое мужество, ум, могучий темперамент и склонность к авантюрным приключениям еще в молодости, когда, став любовником княгини и раненный соперником, пользовался заботливой вначале, а потом и просто пылкой опекой княгини. В тот же период жизни (времена гражданской войны в Абхазии) пришлось ему как-то заночевать у армянина-табачника.

И той же ночью нагрянули в дом вооруженные меньшевики с грабежом, который они, как люди идейные, называли экспроприацией.

Обремененный семьей, труженик-табачник очень рассчитывал на помощь молодого удальца дяди Сандро. И Сандро не уронил себя: сочетая угрозы и дипломатию, свел набег почти что к гостеванию с выпивкой и закуской.

Но вот чего он не смог, так это предотвратить грабеж: слишком уж силы были неравные.

И когда меньшевики увели четырех из пяти быков табачника, Сандро очень жалел табачника, понимая, что с одним быком ему уже не поддержать своего хозяйства.

Бессмысленно иметь одного быка, к тому ж Сандро как раз был должен одному человеку быка.

И для того чтобы поддержать свою честь (а возврат долга – дело чести), а также сообразуясь с жесткой исторической реальностью, последнего быка Сандро увел с собой.

Пообещав, правда, несчастному табачнику всемерную помощь во всем остальном и впоследствии сдержав свое слово (“Сандро из Чегема”).

Дядя Сандро вообще всегда старался жить в ладу с духом и законами своего времени, хотя бы внешне. В отличие от своего отца, старого Хабуга, позволявшего себе открыто презирать новые власти и порядки.

Когда-то совсем молодым человеком выбрал Хабуг в горах место, ставшее впоследствии селом Чегем, поставил дом, наплодил детей, развел хозяйство и был в старости самым уважаемым и авторитетным человеком в селе.

Появление колхозов старый Хабуг воспринял как разрушение самих основ крестьянской жизни, – перестав быть хозяином на своей земле, крестьянин терял причастность к тайне плодородия земли, то есть к великому таинству творчества жизни.

И тем не менее мудрый Хабуг вступил в колхоз – высшим своим долгом он считал сохранение рода. В любых условиях. Даже если власть захватили городские недоумки (“Рассказ мула старого Хабуга”, “История молельного дерева”). Или откровенные разбойники вроде Большеусова (Сталина).

А именно в качестве грабителя предстал однажды перед дядей Сандро в его детстве молодой экспроприатор Сталин. Ограбив пароход, а затем уходя с награбленным от погони, убив всех свидетелей, а заодно и своих соратников, Сталин вдруг наткнулся на мальчика, пасшего скот. Оставлять в живых свидетеля, даже такого маленького, было опасно, но у Сталина не было времени.

Торопился очень. “Скажешь обо мне – убью”, – пригрозил он мальчику. Дядя Сандро помнил этот эпизод всю жизнь. Но оказалось, что и у Сталина была хорошая память.

Когда Сандро, уже известный танцовщик в ансамбле Платона Панцулая, танцевал с ансамблем во время ночного пиршества вождей и оказался перед самым великим и любимым вождем, тот, вдруг помрачнев, спросил: “А где я мог тебя видеть, джигит?” И пауза, потом последовавшая, была, может быть, самым страшным моментом в жизни дяди Сандро.

Но он нашелся: “Нас в кино снимали, товарищ Сталин” (“Пиры Валтасара”).

И во второй раз, когда вождь выехал на рыбалку, то есть сидел на бережку и смотрел, как специально обученный для этого дядя Сандро взрывчаткой глушил для него в ручье форель, он снова озаботился вопросом: “Где я мог тебя видеть?” – “Мы танцевали перед Вами”. – “А раньше?” – “В кино”. И снова Сталин успокоился. Даже подарил дяде Сандро теплые кремлевские кальсоны.

И вообще, по мнению дяди Сандро, та рыбалка, возможно, сыграла решающую роль в судьбе его народа: почувствовав симпатию к этому абхазцу, Сталин решил отменить депортацию этой нации, хотя уже стояли наготове составы на станциях Эшеры и Келасури (“Дядя Сандро и его любимец”).

Но не только со Сталиным пересекались пути дяди. Помогал дядя Сандро в охоте и Троцкому. Был в любимцах Нестора Лакобы, а еще до революции встречался однажды с принцем Ольденбургским.

Принц, вдохновленный примером Петра Первого, решил создать в Гагре живую модель идеального монархического государства, заводя мастерские, культивируя особый стиль человеческих взаимоотношений, украшая здешние места парками, прудами, лебедями и прочим.

Как раз пропавшего лебедя и доставил Сандро принцу, и по этому поводу была у них беседа, и принц подарил дяде Сандро цейсовский бинокль (“Принц Ольденбургский”). Бинокль этот сыграл большую роль в жизни дяди Сандро.

Помог разглядеть сущность новой власти и как бы заранее выработать необходимые в условиях грядущей жизни модели поведения.

https://www.youtube.com/watch?v=g83fzglQw-Q

С помощью этого бинокля дядя разведал тайну строившегося в селе на реке Кодор деревянного броневика, грозного оружия меньшевиков в предстоящих боях с большевиками.

И когда Сандро ночью добрался до большевиков, чтобы рассказать комиссару о тайне меньшевиков и дать совет, как противостоять грозному оружию, комиссар, вместо того чтобы с вниманием и благодарностью выслушать и учесть сказанное дядей Сандро, вдруг выхватил пистолет.

И ведь из-за полной ерунды – плетка, которой дядя Сандро похлопывал себя по голенищу, не понравилась.

Сандро вынужден был спасать свою жизнь бегством. Из чего он сделал верное заключение: что власть будет, во-первых, крутая (чуть что, сразу за пистолет), а во-вторых, дурная, то есть умными советами пренебрегающая (“Битва на Кодоре”),

И еще дядя Сандро понял, что инициатива в новой жизни наказуема, и потому, став колхозником, на общественных работах особенно себя не измождал. Он предпочитал проявлять другие свои таланты – балагура, рассказчика, отчасти – авантюриста.

Когда обнаружилось, что старый грецкий орех, молельное дерево в их селе, издает при ударе странный звук, отчасти напоминающий слово “кумхоз” и тем самым как бы намекающий на неизбежность вступления в колхозы, то в качестве хранителя и отчасти гида при этом историко-природном феномене оказался не кто иной, как Сандро.

И именно это дерево сыграло и печальную и полезную роль в его судьбе: когда местные комсомольцы в антирелигиозном порыве сожгли дерево, из него выпал скелет неизвестного человека.

Тут же возникло предположение, что это обгоревший труп недавно исчезнувшего с деньгами бухгалтера и что убил его Сандро. Сандро отвезли в город и посадили в тюрьму.

В тюрьме он держался достойно, а бухгалтера вскоре нашли живым и невредимым.

Но во время заключения дядя встретился с навешавшим райцентр Нестором Лакобой, тогдашним руководителем Абхазии. Во время застолья, сопровождавшего эту встречу, Сандро блеснул своими талантами танцора. И восхищенный Лакоба взялся устроить его в знаменитый ансамбль песни и пляски Платона Панцулая.

Дядя Сандро переехал в Мухус (“История молельного дерева”). Однажды он вызвал отца на совет, покупать ему, теснившемуся с дочкой и женой в коммунальной квартире, или не покупать предложенный властями прекрасный дом с садом.

Дело в том, что это был дом репрессированных. Старый Хабуг был возмущен этической глухотой сына.

“В старые времена, когда убивали кровника, тело привозили к родственникам, не тронув на его одежде и вещах ни пуговицы; а теперь убивают невинных, а вещи бессовестно делят между собой.

Если пойдешь на это, в дом свой больше не пущу. Лучше тебе вообще уехать из города, раз уж такая здесь пошла жизнь. Притворись больным, и тебя отпустят из ансамбля”, – сказал тогда старый Хабуг сыну (“Рассказ мула старого Хабуга”).

Так дядя Сандро вернулся в село и продолжил свою деревенскую жизнь и, воспитание красавицы дочки Тали, любимицы семьи и всего Чегема. Единственное, что могло не понравиться родственникам и односельчанам, – это ухаживания полукровки Баграта из соседнего села. Не о таком женихе для Тали мечтал дед.

И вот в день, который должен был стать триумфальным и для самой Тали, и для всего ее семейства, – в день, когда она победила на соревнованиях сборщиц табака, как раз за несколько минут перед торжественной церемонией награждения ее патефоном, девушка отлучилась на минутку (переодеться) и исчезла.

И всем стало ясно – бежала с Багратом. Односельчане ринулись в погоню.

Целую ночь длились поиски, и к утру, когда следы беглецов были обнаружены, старый охотник Тендел обследовал поляну, на которой останавливались влюбленные, и провозгласил: “Мы собирались пролить кровь похитителя нашей девочки, но не ее мужа”. – “Успел?” – спросили у него. “Еще как”. И преследователи со спокойной совестью вернулись в село.

Хабуг вычеркнул из сердца стою любимицу. Но через год к их двору подскакал всадник из села, где жили теперь Баграт и Тали, дважды выстрелил в воздух и выкрикнул: “Наша Тали двух мальчиков родила”. И Хабуг начал думать, чем помочь любимой внучке… (“Тали – чудо Чегема”),

Впрочем, надо признать, что в девочке сказалась кровь ее родителей, ибо история женитьбы дяди Сандро была не менее причудлива. Друг дяди Сандро и князь Аслан попросил помочь ему в похищении невесты. Сандро, естественно, согласился. Но когда он познакомился с избранницей Аслана Катей и провел с ней некоторое время, он почувствовал себя влюбленным.

И девушка – тоже. О том, чтобы во всем признаться Аслану, Сандро даже мысли не допускал. Законы дружбы святы. Но и девушку отпускать было нельзя.

Тем более что она верила Сандро, сказавшему, что он что-нибудь придумает. И вот решающая минута приблизилась, а Сандро так ничего и не придумал. Помог случай и вдохновение. Нанятый для умыкания девушки Кати головорез Теймыр притащил к спрятавшимся похитителям не Катю, а ее подругу.

Перепутал девушек. Но тут же кинулся исправлять ошибку. Таким образом, перед похитителями стояли две молоденькие девушки.

Тут Сандро и осенило, он отвел друга в сторону и спросил, не смущает ли его то, что в жилах Кати течет эндурская кровь.

Князь пришел в ужас – женитьба на бедной еще сошла бы ему с рук, и ситуация с мнимым похищением второй девушки могла бы как-то разрядиться, но предстать перед родителями с невестой-эндуркой?! Такого позора они не переживут.

“Что делать?” – в отчаянии спросил князь. “Я спасу тебя, – заявил дядя Сандро. – Я женюсь на Кате, а ты бери в жены вторую”. Так и поступили.

Правда, вскоре дядя Сандро узнал, что в его невесте действительно есть эндурская кровь, но было поздно. Дядя Сандро мужественно перенес этот удар. А это действительно было ударом.

Абхазцы мирно жили с самыми разными нациями – с греками, турками, грузинами, армянами, евреями, русскими и даже с эстонцами, но вот эндурцев они боялись и не любили. И пересилить этого не могли. Эндурцы это такая очень-очень похожая на абхазцев нация – с одним языком, образом жизни, обычаями, но при этом – очень плохая нация. Эндурцы хотят взять власть над всеми настоящими абхазцами.

Однажды сам повествователь, попытавшийся оспорить дядю Сандро, утверждавшего, что всю власть в Абхазии захватили эндурцы, решил пройтись по кабинетам одного очень высокого учреждения и посмотреть, кто в этих кабинетах сидит. И в тот момент все увиденные им в кабинетах люди показались его разгоряченному взгляду эндурцами. Очень заразная болезнь, оказывается (“Умыкание, или Загадка эндурцев”).

Читайте также:  Краткое содержание зощенко самое главное за 2 минуты пересказ сюжета

…Еще в молодости осознав, что власть эта – всерьез и надолго, дядя Сандро интуитивно выбирал тот стиль жизни, который позволил бы ему прожить свою жизнь в свое удовольствие (жизнь – она важнее политических страстей) и при этом не изменять себе, заветам своих предков. И проделал это с блеском. В какие только ситуации, порой очень и очень двусмысленные, не ставила его жизнь, ни разу дядя Сандро не уронил своего достоинства.

Ни когда по заданию Лакобы ночью с пистолетом и закрытым лицом проникал в комнату почтенного старца Логидзе, чтобы выведать у него для новых властей тайну изготовления знаменитых прохладительных напитков Логидзе; ни когда возил в Москву гору “неофициальных посылок-подарков” от ответственных лиц Абхазии более ответственным лицам в Москве.

Ни когда добывал для своего непутевого племянника-писателя (как раз и описавшего жизнь дяди Сандро) нужный документ, который бы уберег племянника от козней Идеологических Надсмотрщиков и от КГБ.

А сделать это было трудно: человек, имевший доступ к нужному документу, наотрез отказался предоставить его, и пришлось дяде Сандро помочь этому человеку в свалившемся вдруг на него горе – разыскивать бесследно исчезнувшего любимого пса.

Разумеется, дядя Сандро нашел пса и получил нужные бумаги. “Где ты нашел собаку?” – спросил у дяди Сандро племянник, и тот ответил с великолепной небрежностью.

“Где спрятал, там и нашел”, – был ответ (“Дядя Сандро и конец козлотура”).

Не только делом, но и мудрым советом помогал он племяннику: “Можешь писать все, что угодно, но против линии не иди; линию не трогай, они этого очень не любят”.

Тайно (и не слишком тайно) презирая умственные способности новой власти – в этом, кстати, он мог и находил единомышленников даже среди представителей правящих в Абхазии слоев, – дядя Сандро всегда пользовался уважением и расположением этих самых властей. Вообще дядя Сандро умел ладить со всеми – от мудрых чегемских старожилов до откровенных авантюристов и полумафиози.

Было нечто в характере дяди Сандро, что роднило его с самыми разными персонажами: и с неукротимым забиякой и острословом, старым чегемцем Колчеруким, и с беспечным гулякой-горожанином, табачником Колей Зархиди, и с абхазским жизнелюбцем-казановой Маратом, и с представляющим в романе высшие эшелоны нынешней власти, сибаритом и лукавым умницей Абесаломоном Нартовичем.

И даже с полумафиозным барменом Адгуром, порождением уже нашей позднейшей действительности, который сумел сохранить горские представления о товариществе, гостеприимстве и законах чести. И еще с несколькими десятками персонажей, соседствующих с дядей Сандро на страницах эпопеи Фазиля Искандера. Иными словами, на страницах этой книги – Абхазия и абхазский характер XX века.

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/kratkoe-soderzhanie-romana-iskandera-sandro-iz-chegema/

Сандро из Чегема — это… Что такое Сандро из Чегема?

Сандро из Чегема — роман (цикл новелл), эпопея Фазиля Искандера, которую сам автор отнёс к жанру плутовского романа. Центральное произведение в творчестве писателя. Впервые новелла из цикла была опубликована в 1966 году.

Первое, сильно купированное цензурой, журнальное издание в СССР вышло в свет в 1973 году. Фазиль Искандер продолжает работу над циклом. Роман переведён на многие иностранные языки.

В 1989 году за создание романа «Сандро из Чегема» писатель удостоен Государственной премии СССР[1]:603.

История создания

В первой главе «от автора» писатель вспоминает о том, что идея книги «воспевающей поэзию народной жизни» родилась у него ещё в детстве. Из Чегема родом была мать Фазиля Абдуловича и в детстве он провёл там много времени. Работа над произведением продолжалась много лет, дополняясь автобиографическими мотивами, новыми образами и подробностями подсказываемыми самой жизнью.

Исследователи творчества Искандера не относили его к литературным диссидентам, каким скажем был Солженицын, однако судьба центрального произведения в творчестве писателя была трудной[2].

В 1966 году после серии рассказов и стихотворных произведений Фазиль Искандер переходит к более крупной литературной форме — выходит его повесть «Созвездие Козлотура»[1]:602. В этом же году на страницах газеты «Неделя» (литературное приложение к «Известиям») появилась одноимённая новелла «Сандро из Чегема»[3]:226.

После этого почти ежегодно в различных советских изданиях выходили отдельные новеллы будущего романа. Первая публикация его как самостоятельного произведения увидела свет в 1973 году («Новый мир», № 8–11) и составила не более трети от написанного к тому времени материала, будучи сильно обрезана цензурой[4].

Интересно отметить что в 1973 году в свет вышла целая плеяда знаковых для русской литературы произведений: Москва-Петушки, Школа для дураков, Архипелаг ГУЛАГ, Пикник на обочине, Колымские рассказы и других[5].

Издательство «Ардис» осуществило публикацию полного текста «Сандро из Чегема» в 1979 и 1981 годах в США (перевод Сьюзан Браунсбергер). С началом перестройки начали выходить ранее не печатавшиеся в полном объёме новеллы из романа («О, Марат!», 1988). Полное издание на русском языке в трёх томах увидело свет в 1989 году[2][6].

Сюжет

Роман образуют 32 новеллы в составе трёх книг. Новеллы не объединены линией общего сюжета, но рассказывают о судьбе главного героя Сандро Чегемского, его родственников, жителей Чегема.

В романе повествуется история многих реальных исторических лиц: Иосифа Сталина (в романе его часто называют Большеусый), Нестора Лакобы, Ноя Жордания а также вымышленных героев и даже целых вымышленных народностей (эндурцев и кенгурцев).

Главный герой новеллы «Широколобый» — буйвол. Время действия простирается от дореволюционной истории до брежневской эпохи.

« Я думаю, так возник чегемский миф о Ленине. Чегемцы про него говорили, что он хотел хорошего, но не успел. Чего именно хорошего, они не уточняли. Иногда, стыдясь суесловного употребления его имени и отчасти кодируя его от злого любопытства темных сил природы, они не называли его, а говорили: Тот, кто Хотел Хорошего, но не Успел. По представлению чегемцев, над которыми в мое время молодежь втихомолку посмеивалась, Ленин был величайшим абреком всех времен и народов. Он стал абреком после того, как его старшего брата, тоже великого абрека, поймали и повесили по приказу царя.»
«Харлампо и Деспина»

Истории романа картины жизни Чегема, неспешной сельской жизни, любви, ненависти, мести и воздаянии. Большинство из них повествуется как рассказ от третьего лица — воспоминания много повидавшего на своём веку пожилого Сандро, которыми он делится с безымянным автором романа. Жанровая принадлежность историй весьма разнообразна: драма, сказка, притча, детектив.

Сандро крестьянин, сын старого Хабуга и обитатель большого дома, прожил долгую жизнь полную ярких событий. Не раз на него покушались. Он был любовником сванской княгини. Выступал в фольклорном ансамбле песни и пляски. Впоследствии дядя Сандро прославился как тамада — один из самых знаменитых в своих краях.

Место действия, главным образом, село Чегем. Село реально существовало – но ныне заброшено[7]. Также события происходят в различных местах (вымышленных и реальных) Абхазии: Мухусе, Батуме, Кенгурске, Анастасовке. География реальных мест соблюдена и описана в романе достаточно точно[3]:255.

Важное место действия и неодушевлённое действующее лицо романа, вокруг которого кипит жизнь и разворачиваются события — молельное дерево, древний орех, растущий с незапамятных времён на окраине села.

Недаром последняя новелла романа, повествующая об угасшей жизни в Чегеме, рассказывает о конце молельного ореха, обрушившегося от старости.

Пристальное внимание в произведении уделено обычаям и абхазскому этикету, подтверждение которым можно также найти в абхазском кодексе моральных правил Апсуара и Нартском эпосе.

Подробно описываются обычаи, связанные с родом, очагом, родственными отношениями. Очень важное значение в сюжете играют обычаи связанные с кровной местью.

Апофеозом истории о мести становится новелла о пастухе Махазе, убившем своего родственника за то, что тот обесчестил его дочерей[8].

Таким образом, в романе затронуты многие предметы детские воспоминания, сложное религиозно-этническое противостояние народностей населяющих Кавказ, сталинские репрессии, коллективизация[2].

В романе прослеживается связь с другими произведениями и героями Искандера: «Стоянка человека», романом-анекдотом «Созвездие козлотура», циклом рассказов Чике и другими произведениями[3]:133[9].

Персонажи романа

  • Дядя Сандро — легендарный тамада, главный герой произведения.
  • Тётя Катя — жена дяди Сандро
  • Хабуг — отец дяди Сандро
  • Тали — дочь дяди Сандро
  • Кязым — бригадир сборщиков табака.
  • Махаз — младший брат Кязыма

Проблематика

Жанровую принадлежность произведения сложно определить однозначно, но, прежде всего литературоведы относят роман к эпосу. Главный герой произведения — народ.

Особое обаяние сюжетных перипетий в родоплеменном характере взаимоотношений у абхазцев, обычаями вместо законов, гармонии с естеством. Для героев романа бог — природа, а обряд причащения происходит за вкушением мамалыги и распитием вина.

Фазиль Искандер в интервью говорил о том что роман повествует о детстве человечества[10]. Пётр Вайль, анализируя роман Фазиля Искандера, усмотрел близкую аналогию с замкнутым миром изображённым в цикле о Йокнапатофе.

Американский юг на переломе времён описанный Уильямом Фолкнером по духу очень близок к Чегему. Таким образом роман происходит родом из народного эпоса и одновременно становится диалектическим разрушением эпоса[11].

Особый, присущий только Фазилю Искандеру, юмор естественен и составляет неотъёмлемое целое с сюжетом. Критики сравнили его со стилем Марка Твена в Приключениях Гекльберри Финна[2]. Главный герой хоть и крестьянин по происхождению, но читатель не так часто застанет его с мотыгой на грядке.

Дядя Сандро типичный образец хитреца, народного героя который находит выход из любой проблемы и любую житейскую ситуацию обратит себе на пользу[1]:602. Стихия дяди Сандро — это кавказское застолье и артистическое произнесение тостов. Двойственная природа романа проявляется в шуточных ситуациях в которые попадают герои.

Иллюстративен в этом смысле эпизод в новелле «Колчерукий». Поминки по умершему, который прожил долгую жизнь и оставил потомство, в понимании абхазцев, не повод для печали. Это оживлённое и, по своему, радостное событие — человек обманул смерть и заслуживает того, чтобы его проводили добрым словом.

Смерть оборотная сторона жизни в вечном круговороте[11].

Роман нельзя отнести к тем произведениям своего времени, которые откровенно бросали вызов цензуре и тоталитарному режиму. Однако, за мягкой иронией и философским взглядом на мир явственно проглядывает сатирическое изображении власти и лидеров государства[12].

Один из основных конфликтов — столкновение советского общества развитого социализма с патриархальным укладом абхазской провинции. Отчётливо различимая политическая и публицистическая подоплёка — важная составляющая романа, неотделимого от времени и общества.

Вожди (Сталин, Берия, Хрущёв), которым уделено значительное внимание в сюжете романа, оказываются неожиданным образом противостоящими другой группе героев — простым крестьянам.

В этом несоразмерном противопоставлении ещё раз проявляется плутовская, карнавальная составляющая произведения[11][9].

Ключевая особенность романа, необходимая для оценки влияния на советскую и российскую литературу— его билингвистическая природа. Такие примеры в истории советской литературы известны: Чингиз Айтматов, Юрий Рытхэу и другие писатели, которые писали и на родном языке, но главным образом известны по своему творчеству на русском языке.

Написанный по русски роман воспевает прежде всего Абхазию и абхазцев. В нём рассказывается об обычаях, легендах, привычках коренных жителей «рая на земле» села Чегем. Пытаясь передать непереводимые понятия автор вводит неологизмы такие как например горевестник, кумхоз и другие.

Парадоксальная природа произведения уходящего корнями в классику как русской, так и абхазской литературы, в народный эпос — приносит читателю возможность познакомиться с произведением нового типа.

Сплав многих жанров и обогатил две великие культуры произведением, в котором рассказ о маленьком абхазском селе стал отражением катаклизмов и потрясений XX века, которые пережила большая страна [9][8].

Абхазия — идеальный эксперимент по стыковке доклассового общества с бессклассовым, древней морали с моральным кодексом, архаичного сознания с социалистической сознательностью.

Искандер в Чегеме нашел не только кладезь фольклора, но и социальный эксперимент, действующую модель общества.

Теперь есть Абхазия географическая, историческая и искандеровская, в которой он раскрывает «значительность эпического существования маленького народа»

— [11].

Экранизации и постановки

Отдельные новеллы из цикла Сандро из Чегема неоднократно экранизировались:

Примечания

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1862474

Читать

Фазиль Искандер

Сандро из Чегема

© Искандер Ф. А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

От автора

Начинал я писать «Сандро из Чегема» как шуточную вещь, слегка пародирующую плутовской роман. Но постепенно замысел осложнялся, обрастал подробностями, из которых я пытался вырваться на просторы чистого юмора, но вырваться не удалось. Это лишний раз доказывает верность старой истины, что писатель только следует голосу, который диктует ему рукопись.

Читайте также:  Краткое содержание рассеянный волшебник шварц за 2 минуты пересказ сюжета

История рода, история села Чегем, история Абхазии и весь остальной мир, как он видится с чегемских высот, – вот канва замысла.

Мне кажется, первый промельк его я ощутил в детстве. В жаркий летний день я лежал на бычьей шкуре в тени яблони. Время от времени под порывами ветерка созревшие яблоки слетали с дерева и шлепались на траву.

Иногда они скатывались вниз по косогору, и сквозь рейки штакетника выкатывались на скотный двор, где паслись свиньи. К этим плодам мы со свиньями бежали наперегонки, и я нередко, опережая их, подхватывал яблоко прямо из-под хрюкающего рыла. В более зрелые годы и в других местах мне это никогда не удавалось.

Вот так я лежал в ожидании полунебесных даров и вдруг услышал, как мои двоюродные сестры в соседних домах, одна на вершине холма, другая в низинке, возле родника, перекликаются. Непонятное волнение охватило меня.

Мне страстно захотелось, чтобы и этот летний день, и эта яблоня, шелестящая под ветерком, и голоса моих сестер – все, все, что вокруг, осталось навсегда таким же. Как это сделать, я не знал. Вроде бы все это надо было заново вылепить. Я это почувствовал сладостно хищнеющими пальцами.

Через несколько минут порыв угас, и я, казалось, навсегда забыл о нем.

Но вот я пишу эту книгу. По мере продвижения замысла поэзия народной жизни все больше и больше захватывала меня. Вероятно, отсюда и размышляющий мул или героический буйвол как нелгущие свидетели ее. Животные не лгут, хотя собакам свойственно очаровательное лукавство. Небольшой пример, как говаривал вождь.

Бывало, к полудню моя чегемская тетушка начинает греметь тарелками, а уж собаки сдержанно ждут у распахнутых дверей кухни. После обеда и им, конечно, что-нибудь перепадет.

Но в ожидании еды они вдруг взлаивали без всякой причины, даже подбегали к забору, где, погавкав некоторое время, победно возвращались назад, как бы говоря: мы не дармоеды, отогнали очень опасного, хотя и невидимого врага.

Меня всегда смешила эта сфальсифицированная опасность.

Гораздо позже, став литератором, я убедился, что сия ситуация бессмертна. Вот так же некоторые критики, услышав, что гремят тарелками (не скажу где) бросаются отгонять сфальсифицированную опасность.

Но я слишком отвлекся. Мой немецкий переводчик Саша Кемпфе, прочитав «Сандро», вдруг спросил у меня:

– Эндурцы – это евреи?

Начинается, решил я, но потом оказалось, что этот вопрос возбуждает любопытство разных народов. Эндурцев и кенгурцев я придумал еще в детском саду. Мой любимый дядя хохотал над моими рисунками, где я изображал бесконечные сражения двух придуманных племен.

Потом любимый дядя погиб в Магадане, а эти придуманные народы всплыли в виде названия двух районов Абхазии. И теперь (только заткните кляпом рот психопату-психоаналитику) я скажу: эндурцами могут быть представители любой нации.

Эндурцы – это и наш предрассудок (чужие), и образ дурной цивилизации, делающий нас чужими самим себе. Однажды мы можем проснуться, а кругом одни эндурцы, из чего не следует, что мы не должны просыпаться, а следует, что просыпаться надо вовремя.

Впрочем, поиски и выявление эндурцев и есть первый признак самих эндурцев. Позднейший лозунг «Эндурское – значит отличное!» – ко мне никакого отношения не имеет.

«Сандро из Чегема» еще не совсем законченная книга, хотя данная рукопись – самая полная из всех, которые где-либо и когда-либо выходили. Хочется дописать судьбу Тали и некоторых других обитателей Большого Дома.

Чегемской жизни противостоит карнавал театрализованной сталинской бюрократии: креслоносцы захватили власть. Фигура самого Сталина, этого зловещего актера, интересовала меня давно, еще тогда, когда я ничего не писал и писать не собирался.

Сталин достаточно часто отдыхал в Абхазии, и поздние, после его смерти, рассказы людей, видевших и слышавших его (обслуга, охрана и т. д.

), – чаще всего восторженные и потому разоблачительные, давали мне возможность заглянуть в первоисточник.

Восторженный человек, мне так думается, менее склонен редактировать свои впечатления, ему кажется, что все было прекрасно, и потому он простодушнее передает факты.

Представим вечерок в компании. Вдруг гаснет свет. Один из малозаметных застольцев берет книгу и начинает читать ее в полной темноте. Мы потрясены этой его особенностью, нас не смущает, что читает он ее все-таки по слогам. Тогда это называлось железной логикой. Человек так устроен, что загадочное в его сознании неизменно превращается в значительное. Но продолжим образ.

Компания не просто проводит вечерок, а играет в карты на деньги. И немалые. Вдруг гаснет свет. Малозначительный игрок (о том, что он видит в темноте, никто не знает) заглядывает в колоду, а потом при свете выигрывает игру – и все кажется нормальным.

А если игра затягивается на годы? А если наш удачливый игрок уже договорился с директором электростанции и при этом, будучи отнюдь не глупцом, далеко не всегда выигрывает после световой паузы, а только тогда, когда предстоит хороший куш?

Короче, когда долго нет света, сова садится на трон, филины доклевывают последних светляков, лилипутам возвращается как бы естественное право бить ниже пояса, а новоявленные гуманисты восхваляют Полярную ночь как истинный день в диалектическом смысле. Культ будущего, этот летучий расизм, как-то облегчает убивать в настоящем, ибо между настоящим и будущим нет правовой связи.

Лучше вернемся в Чегем и отдышимся. Собственно, это и было моей литературной сверхзадачей: взбодрить своих приунывших соотечественников. Было отчего приуныть.

У искусства всего две темы: призыв и утешение. Но и призыв, если вдуматься, тоже является формой утешения. «Марсельеза» – та же «Лунная соната», только для другого состояния. Важно, чтобы человек сам определил, какое утешение ему сейчас нужно.

Краем детства я застал во многом еще патриархальную, деревенскую жизнь Абхазии и навсегда полюбил ее. Может, я идеализирую уходящую жизнь? Может быть. Человек склонен возвышать то, что он любит. Идеализируя уходящий образ жизни, возможно, мы, сами того не сознавая, предъявляем счет будущему. Мы ему как бы говорим: вот, что мы теряем, а что ты нам даешь взамен?

Пусть будущее призадумается над этим, если оно вообще способно думать.

Глава 1. Сандро из Чегема

Дядя Сандро прожил почти восемьдесят лет, так что даже по абхазским понятиям его смело можно назвать старым человеком. А если учесть, что его много раз пытались убить в молодости, да и не только в молодости, можно сказать, что ему просто повезло.

В первый раз он получил пулю от какого-то негодяя, как он его неизменно называл. Он получил пулю, когда затягивал подпругу своему коню перед тем, как покинуть княжеский двор.

Дело в том, что он тогда был любовником княгини и торчал у нее день и ночь. Благодаря своим выдающимся рыцарским достоинствам, он был в то время первым или даже единственным ее любовником.

Юный негодяй был влюблен в княгиню и тоже торчал у нее день и ночь, кажется, на правах соседа или дальнего родственника со стороны мужа. Но он, по словам дяди Сандро, не обладал столь выдающимися рыцарскими достоинствами, как сам дядя Сандро. А может, и обладал, но никак не мог найти случая применить их к делу, потому что княгиня была без ума от дяди Сандро.

Все-таки он надеялся на что-то и потому ни на шаг не отходил от дома княгини или даже от самой княгини, когда она это позволяла. Возможно, она его не прогоняла, потому что он подхлестывал дядю Сандро на все новые и новые любовные подвиги. А может, она его держала при себе на случай, если дядя Сандро внезапно выйдет из строя. Кто его знает.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=201447&p=1

Фазиль Искандер «Сандро из Чегема»

Роман (цикл новелл) Фазиля Искандера, который сам автор отнёс к жанру плутовского романа. Центральное произведение в творчестве писателя.

Роман образуют 33 новеллы в составе трёх книг. Новеллы не объединены линией общего сюжета, но рассказывают о судьбе главного героя Сандро Чегемского, его родственников, жителей Чегема.

В романе повествуется история многих реальных исторических лиц: Иосифа Сталина (в романе его часто называют Большеусый), Нестора Лакобы, Ноя Жордания, а также вымышленных героев и даже целых вымышленных народностей (эндурцев и кенгурцев).

Главный герой новеллы «Широколобый» — буйвол. Время действия простирается от дореволюционной истории до брежневской эпохи.

Истории романа картины жизни Чегема, неспешной сельской жизни, любви, ненависти, мести и воздаянии. Большинство из них повествуется как рассказ от третьего лица — воспоминания много повидавшего на своём веку пожилого Сандро, которыми он делится с безымянным автором романа. Жанровая принадлежность историй весьма разнообразна: драма, сказка, притча, детектив.

Главный герой романа появляется и в рассказах «Ленин и дядя Сандро» и «Чик чтит обычаи».

Глава «Слово» входит не во все издания романа.

  • В произведение входит:
  • Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.
  • Входит в:

— сборник «Сандро из Чегема», 1977 г.

Награды и премии:

Номинации на премии:

номинант Литературная премия «НОС», 2010 // НОС-1973

 Издания: ВСЕ (28) 1977 г. 1989 г. 1989 г. 1989 г. 1990 г. 1991 г. 1996 г. 1996 г. 1997 г. 1997 г. 1997 г. 1999 г. 1999 г. 2002 г. 2004 г. 2005 г. 2009 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2011 г. 2014 г. 2014 г. 2014 г. 2018 г. 2002 г. 2010 г. 2013 г.
Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

rrq64k, 14 февраля 2014 г.

— каждая строка этого безмерно любимого мной автора доставляет почти физическое наслаждение. Это искрометная, брызжущая всеми соками жизни, проза. Искандер — автор умный, тонкий, добрый, всё подмечающий и бесконечно любящий людей и родную Абхазию.

В одном из его рассказов («Колчерукий») есть персонаж, который может срезать всю кожуру со спелого персика одной лентой, ни разу не прервав ее неосторожным движением. Вот так же Искандер срезает слой за слоем в своей прозе, ни разу не нарушив стройности повествования.

Его рассказы, повести, романы словно написаны одной долгой текучей фразой, хотя в тексте присутствуют запятые, точки и многоточия.

Но есть писатели, которые становятся назойливы в своих описаниях, в своих любованиях деталями, а у Искандера хочется пить и пить эту нескончаемую реку слов и образов, хочется утонуть в ней и насладиться буйным пиршеством до самого конца, каким бы он ни был. От его прозы можно буквально опьянеть, только без горького чувства похмелья наутро.

Героев Искандера надо познавать, читая о них страницу за страницей неторопливой прозы.

Ими надо любоваться так, как любуется ими автор, надо представить себе всю их жизнь на протяжении почти что века, оценить их человеческие качества, прощать с улыбкой их маленькие слабости и, в конце концов, полюбить это вымышленное горное село Чегем, полюбить Абхазию, природу края и его простые законы. По его произведениям пытались снимать фильмы, но неудачно.

Проза Искандера намного объемнее и шире любого фильма, она имеет свой запах, свой вкус, свою ауру, ее нельзя брать с наскока, ее надо читать и перечитывать, смаковать, как вкусное вино или спелую виноградину, ее надо носить в своем сердце и только тогда можно попытаться перенести ее на экран. И то не факт, что получится.

Не хочу выделять никакое из его произведений – все достойны внимания и прочтения. Прочтения неоднократного, вдумчивого, со смакованием и обсасыванием мозговых косточек. Такой писатель…

Elessar, 30 апреля 2014 г.

Признаюсь честно, от книги я ожидал совсем другого. Объявленный в многочисленных аннотациях и статьях юмористическим, роман на поверку оказался куда ближе к драматическому жанру — смех здесь если и присутствует, то большей частью сквозь слезы. Да и вообще, многое здесь воспринимается со скрипом, особенно если вы молоды и мало что повидали в жизни, вот как ваш покорный слуга.

Притом молодость здесь отнюдь не тривиальный показатель того, что читатель не застал описанные Искандером времена. Да, для нынешних двадцатилетних большой террор, вторая мировая и последовавшее переселение народов в лучшем случае главы из учебника отечественной истории, а учитывая плачевное состояние нынешнего образования, и это уже никакой не показатель.

Читайте также:  Краткое содержание куприн гамбринус за 2 минуты пересказ сюжета

Что уж говорить о колхозах, нэпах и прочих пятилетках — так, дела давно минувших дней. Но это на самом деле не главное. Живущему в сытое и спокойное время читателю непросто представить те ужасы, но и героев они обошли стороной.

Да, Чунка погиб на фронте, Кемал оставил в оккупированной Германии внебрачного сына, но для большинства чегемцев потрясения времени-в-котором-стоим остались отголоском дальней грозы, не более.

Здешние сквозные персонажи, пережившие всех и вся — горбун Кунта, лесник Омар, Сандро Чегемба собственной персоной — что-то вроде путников, которые попали в зачарованную страну эльфов и прожили там год и один день, а вернулись век спустя. С той единственной разницей, что в волшебной стране они оказались с рождения и в итоге пережили и волшебство, и саму страну.

Именно в переживании и скрыт ключ к пониманию книги, притом в переживании вовсе даже не войн, что случаются раз в столетие, а самых заурядных и в этой своей заурядности страшных вещей, которые рано или поздно происходят с каждым.

Поэтому если вы прочитали роман как бессовестно затянутую гротескную сказку про диких горцев-чудаков, не расстраивайтесь, просто вы, кажется, из тех счастливчиков, кому выпало «поздно». Потому как роман на самом деле — крик стареющего, потерявшегося человека, который вдруг понял, что мы вовсе не стоим во времени, а падаем в него, как в ревуший неумолимый поток. Время уносит близких, стирает их лица из памяти, уничтожает родной дом, а то и самую родину. И однажды вдруг оказывается, что всего-то и осталось, что три вздорных старика да зелёная лужайка, на месте которой стоял когда-то полный весёлых, работящих людей дом.

Увеличивает разрыв между читателем и текстом, конечно, и абхазская культура, малопонятная нынешним русским.

Искандеровская Абхазия обетованная ушла в прошлое, забрав с собой и мудрых старцев, и записных балагуров-остряков, и босоногих работяг-пахарей, и весь этот милый патриархальный мирок целиком, и с тех краёв вдруг полезло что-то настолько мерзкое и непотребное, что самым эндуристым эндурцам и не снилось.

Сейчас идеи чести, рода, мудрости, гармонии с природой — далеко не первое, что приходит в голову в связи с Кавказом и горцами. Время Сандро стало для нынешних русских мифом, слишком далёким от того, что мы видим своими глазами.

Потому-то и так трудно понять общество, в котором можно убить врага и скрыться от правосудия в лесу, но каким-то чудом все ещё не истребили друг друга подчистую. Да и прыжки на лошади через стол, за которым играют в нарды, с трудом укладывается в голове у законопослушного горожанина.

Интересно почитать и размышления о судьбах страны, путях развития, месте интеллигенции в будущем России. То есть, простите, Союза, потому как в торжество демократии автору как-то не очень верилось.

Вообще, примечательно, что прямо обвиняя Сталина, Искандер даже не сомневается в жизнеспособности системы вообще.

Просто не тот человек прорвался к власти — протяни Ленин подольше, будь Троцкий порешительней, расскажи юный Сандро отцу о чужаке с карабином, глядишь, и пошла бы история какой-то новой, невиданной для нас колеёй.

Ещё примечательна манера автора постоянно отвлекаться от основной сюжетной линии того или иного рассказа, хоть на помянутые выше рассуждения, хоть на милые, но никак не относящиеся к делу байки.

Повествование становится похоже на раскидистое дерево, по которому мы взбираемся не абы как, лишь бы поскорее на вершину, а мимо всех самых спелых плодов, чтобы как следует полакомиться. Здесь нужно иметь терпение — лазать бывает довольно утомительно, да и не каждый плод придётся по вкусу.

Я вот, кстати, посмотрел хорошенько, что такое мамалыга. Бедняги, как они вообще это кушали?

Помимо особенностей национальной кухни любопытно и то, что цикл назван в честь Сандро, хотя этот вздорный и неприкаянный парень-мужчина-старик мне сразу не понравился, да и на страницах романа мелькает чем дальше, тем реже.

Вероятно, нужно было родиться абхазцем образца этак 1920-х, чтобы понять, как умение пить не пьянея и травить байки может сравняться с проницательностью и рассудительностью Кязыма или трудолюбием и благородством Махаза. Кроме этих двух, в романе предостаточно героев на самый любой вкус, даже если появляются они всего пару раз.

Прелесть в том, что многих мы увидим в самые разные годы и при самых разных обстоятельствах. Вот тот же Кемал, он и степенный неторопливый мужик за сорок, и молодой бесстрашный офицер, и вовсе мальчонка, объедающийся вместе с сестрой спелой вишней. Жалко только, что кое-кого мы так и не увидим ещё раз, хотя Фазиль Абдулович вроде как собирался.

Любопытно ещё и отношение автора к героям, ибо книжка в какой-то степени (интересно, в какой?) автобиографична. Поди разбери, какая тема тоньше и деликатнее — собственная родня или свергнутые тираны.

Словом, книжка далась мне нелегко, хотя были моменты, за которые я готов простить очень многое.

Это и сцена с признанием автора в любви матери, и история смерти Кязыма, и обе главы, написанные от лица животных, особенно та, где рассказчиком выступает мул старого Хабуга. И, пусть даже поначалу мне хотелось забросить чтение, роман сумел меня очаровать и увлечь.

Думаю вернуться к нему спустя время, перечесть главу-другую. Как знать, может, житейская мудрость Искандера и засияет для меня новым светом. Никогда не знаешь заранее.

iskender-leon, 26 декабря 2015 г.

Роман, который сделает богаче любого читателя, даже самого искушенного. Не в последнюю очередь из-за своего внушительного объёма, но прежде всего благодаря огромному авторскому дару и колоссальному труду, вложенному в это произведение.

Социальный, психологический, приключенческий, лирический, гуманистический, этнографический, юмористический и трагический, иронический, философский, сатирический, ностальгический, плутовской – любая из этих характеристик полностью применима к занимающей центральное место в творчестве автора книге.

Роман, читая который, я понял, что Искандер – «мой» писатель. Сам не очень жалую пространные отзывы, поэтому постараюсь выразить самое важное, что я извлек для себя.

Не мне спорить с Фазилем Искандером, но фактически, роман представляет с собой сборник рассказов и повестей. Отдельные главы могут связаны друг с другом, а могут и не быть. Дядя Сандро, имя которого стоит на обложке, может считаться главным героем, хоть он действует едва ли в 2/3 глав и далеко не в каждой из них играет основную роль.

Но для меня главным героем стал не он. Про себя я называю этот роман не иначе как «Абхазия с Кавказа». Именно горное село, прототипом для которого послужила малая родина писателя и его жители, становится для читателя олицетворением Абхазии.

И знаете, просто удивительно, каким неисчерпаемым источником вдохновения и сюжетов стало для него это селение.

Именно форма романа позволила собрать, сшить как лоскутное одеяло, целостную картину жизни горной страны и её жителей.

Повествуя о людях разных социальных слоёв и возрастов, об абхазах горных и долинных, о представителях других этносов, в разное время и при разных обстоятельствах, он ненавязчиво предлагает читателю понимание своей родины настолько глубокое, насколько это возможно для человека, никогда в ней не бывавшего.

Стиль прозы Искандера в основном размеренный, тягучий как патока, насыщенный деталями, но при этом совершенно не надоедливый. Он как бы реализует в творчестве латинское «спеши медленно» и, по-моему, весьма успешно, успевая больше других.

Старое, выцветшее от времени выражение «Кавказ — дело тонкое», валявшееся в пыли на чердаке сознания, обрело, наконец, и смысл и наглядность.

Ещё одно часто употребляемое выражение хочется применить к автору. Фазиль Искандер – Ум, честь и совесть, больше чем писатель, диагност человеческих душ, умелый психолог-самоучка и мудрец. Человечище!

Он умеет писать сложно о простых вещах и просто о сложных.

Никакого парадокса здесь нет, а есть умение увидеть незаметные для других причины и предсказать последствия, указать на то, как «мелочи» меняют характеры и судьбы, сделать необычные выводы, построить стройные, точные, выверенные и изящные формулировки своих мыслей.

Рассказ о бытовом пустяке превращается у Искандера в очень занятное повествование. Повесть о сложном этическом конфликте или морально-психологической коллизии выходит простой и ясной прежде всего из-за предельной откровенности и честности автора.

Роман, в общем-то, реалистичен, за исключением одной легенды и двух глав, написанных от имени животных, но если представить себе, что между реализмом и магическим реализмом есть четкая граница, то книга эта находится так близко к ней, как только возможно. Мальчишки из Чегема, несясь по улице, вполне могут сбить с ног Дуга Сполдинга, испытывающего свои новые летние туфли.

Отдельно хотелось бы отметить, что на протяжении почти века, при большом количестве социальных потрясений, Искандер не нашел сколь-нибудь значимого повода для описания межэтнических конфликтов. Абхазы, грузины, мингрелы, русские, греки, армяне, персы и многие другие национальности мирно уживались между собой вплоть до конца 80-х годов. Как говорится, и откуда что берётся…?

Особенно хочу выделить два фрагмента. Рассказ «Пиры Валтасара» – о застолье Сталина и его присных, на котором довелось побывать Сандро – просто быль, однако по своему саспенсу – триллер и даже едва ли не хоррор.

Другой рассказ, «Большой день Большого Дома» — на первый взгляд простое бытописание обычного дня в Чегеме, которое ко времени прочтения читатель знает уже очень хорошо.

И когда становится немного скучно, автор произносит три простых слова и на душе становится тепло.

С романом я познакомился ещё весной, главное произведение Фазиля Искандера стало для меня первым. А сейчас, под конец года, огляделся и понял как мало из созданного этим выдающимся писателем, ещё осталось мною непрочитанным. И только об этом я и могу пожалеть.

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: https://fantlab.ru/work136864

Фазиль Абдулович Искандер. Сандро из Чегема

В этой прекрасной жизни было одно страшное и непонятное: все, все, кого он любил, рано или поздно куда-то исчезали.

Споткнуться может любой человек. Дальше все зависит от него. Или у него есть воля выпрямиться, или он находит удовольствие в том спотыкании.

Утро было прекрасно уже тем, что оно наступило.

Люди стремятся друг к другу, видимо, по признаку душевной близости, где нету разницы в нациях, в профессиях и даже в уровне благосостояния. А когда нет у людей душевной общности, они объединяются по национально-видовому признаку, как стая. И опасны, как стая.

Простота есть безусловное следствие сознания внутренней полноценности.

Победивший холоп, естественно, превращается в хама. Побежденный хам легко переходит в холопство. Но тот, кто не знал холопства, сразу не мог превратиться в хама. Потребовался некоторый исторический срок.

Порядочный человек подсознательно требует от себя полноты справедливости, чем пользуются люди, плюющие на всякую справедливость.

… у человека есть еще одна возможность быть счастливым – это умение радоваться чужому счастью. Но взрослые редко сохраняют это умение.

Шум водопада, смывая остаточный мусор суетных звуков жизни, успокаивал душу. Водопад — случайно обнажившийся на поверхности земли могучий поток кровообращения природы. Мы успокаиваемся, глядя на него и слушая его влажный, обильный шум.

Природа предлагает нам свою мудрость, а не навязывает ее нам. Но мы туповаты, нам подавай приказ следовать мудрости.

Ночь в горах под открытым небом, в световом доме костра таит в себе, как говорилось в старину, неизъяснимые наслаждения. Мрак создает самые естественные стены жилья, и потому световой дом самый уютный в мире.

Пространство, которое мы способны озарить во мраке, есть наш истинный дом. Пожалуй, это самое справедливое в мире распределение жилплощади.

По-видимому, с самого начала так и было задумано, но потом многое исказилось.

Зависть — черная повязка на глазах разума.

В другой раз он был на абхазской свадьбе, и какой-то районный пижон, не зная, кто он такой, сильно нагрубил ему. Мне об этом рассказывал человек, который сидел поблизости. И вдруг Даур упал и потерял сознание.

Пижона, конечно, мгновенно посадили в машину и услали домой. Окружающие удивлялись такой нежной впечатлительности, приводя гостя в себя.

Придя в себя, он простодушно сказал:
— Так со мной бывает всегда, когда я должен был убить человека и не убил.

Видимо, сила возмущения и этические тормоза (не портить свадьбу) схлестнулись и вызвали этот шок.

Жестокость — это храбрость трусов.

Источник: https://citaty.info/book/fazil-abdulovich-iskander/sandro-iz-chegema

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector