Краткое содержание шеридан школа злословия за 2 минуты пересказ сюжета

Кто такой Шеридан и чем известна его «Школа злословия»? Именно эти вопросы возникли у той части аудитории, которая с литературой Англии 18 века не знакома. Стоит, наверное, в таком случае идти по порядку. 

Краткое содержание Шеридан Школа злословия за 2 минуты пересказ сюжета

Об авторе Ричард Бринсли Шеридан – крупнейший драматург-сатирик Англии 18 века. У него была неожиданная карьера и смелые идеи. Родился он в семье людей, чья жизнь была накрепко связана с литературой. Его дед, Томас Шеридан, был одним из ближайших друзей Джонатана Свифта и именно в поместье Шериданов были написаны свифтовские «Письма суконщика» и «Путешествия Гулливера».

Отец Шеридана руководил дублинским театром, был актером и специалистом по ораторскому мастерству. Мать писателя, Френсис Шеридан, была автором известного в свое время романа «Сидни Бидальф», а также нескольких пьес. Потому, уважаемый читатель, ты понимаешь, что жизнь маленького Ричарда в литературе была предопределена. Правда, судьбе пришлось изрядно посыпать несчастиями голову драматурга.

Его родители, будучи бедным семейством, вынуждены были бежать, бросив Ричарда на попечение родственника. У отца было множество долгов, потому он не решился вмешивать сына в свои проблемы и наиболее легким путем посчитал бегство. В школе Шеридана недолюбливали и посмеивались из-за его жизни «на попечении» богатого родственника.

Тяжелое детство не стало причиной замкнутости и забитости Ричарда. Он со школьным другом пишет комедию и несколько очерков, которые опубликовали в газете. Однако успех не спешил обрушиваться на юного автора.

После переезда семейства Шериданов в Бат, а отец к тому времени уже наладил финансовое положение, Ричард испытал первые радости и первые разочарования в любви. С его избранницей их различало не только положение в обществе, но и взгляды родителей, потому молодым необходимо было бежать.

Шеридан понимал, что невозможно прокормить семью святым духом. И если он мог питаться день через два, то его молодая жена нуждалась в большем. Ричард начинает усиленно работать.

В начале 1775 года была готова комедия «Соперники», которую поставили на сцене театра Ковент-Гарден. Однако спектакль провалился, потому Шеридану не оставалось ничего, кроме как переработать пьесу полностью… Десять дней работы и результат готов.

Переделанный вариант комедии имеет непревзойденный успех! Шеридан признан публикой и начинает почивать на лаврах. Слава стала верной спутницей автора: следующая премьера «Дуэнья» и вовсе побила рекорд – спектакль прошел подряд 75 раз.

Шеридан не медля стал совладельцем театра Дрюри-Лейн, на подмостках которого на протяжении еще нескольких десятков лет будут идти премьеры драматурга.

Там же, в 1777 чуть не рухнули стены, когда зал взорвался аплодисментами на ключевой сцене премьеры «Школы злословия», над которой автор трудился особенно долго и упорно. В конце рукописи он даже подписал вместо традиционного «Конец» слова «Кончил, слава Богу».

Не смотря на триумф, обожание публики и признание критиков, умирал Шеридан в глубокой бедности и одиночестве. За несколько дней до смерти, в 1816 году, в квартиру Шеридана пришли судебные приставы и вынесли всю мебель, также хотели выпроводить и самого драматурга.

Этого не потребовалось, уже 7 июля он ушел сам, но в иной мир. Парадокс в том, что похороны английского писателя были на редкость пышные: весь цвет британской аристократии, гроб установили в Вестминстерском аббатстве.

Но уже через день его снова забыли, и надгробный памятник уже устанавливал кто-то из близких друзей автора… 

О «Школе злословия»

Краткое содержание Шеридан Школа злословия за 2 минуты пересказ сюжета

Сюжет произведения слишком сложен и запутан, чтобы его пересказывать, скажу лишь, что если вы журналист, то вам необходимо прочитать это самому. Блестящая комедия, нарушающая сразу несколько традиций, к примеру, великолепная сатира на аристократию, что было немыслимо в то время.

А также ирония по отношению к «старой доброй Англии». Шеридан показал аристократию с их сплетнями, колкими замечаниями и выдумками.

В конце произведение и вовсе напоминает игру в испорченный телефон, где один представитель «академии злословия» слышит, что сэр Питер Тизл ранен в самое сердце и пересказывает другим, что Тизла ранили на дуэли.

Далее, как обычно, разъяснение вопроса, почему дуэль, с кем и дрались ли на пистолетах… А тем временем под окнами проходит живой и здоровый сэр Питер Тизл и, увиденный остальными, недоумевает: что такого удивительного, что он сам ходит.

Так почему же именно журналистам необходимо прочитать эту комедию? Просто цепкому журналистскому уму будет наиболее интересно распутывать тонкие ниточки сюжета, пробовать тонкий английский юмор на вкус, как деликатес, а также… отобьет всяческое желание работать в «желтой» прессе.

Потому что сильнейшая сатира Шеридана заставит задуматься о глупости сплетен. Зато на удивление честно глава «академии злословия» сама говорит, что «уязвленная в ранней молодости ядовитым жалом клеветы, я не знаю большего наслаждения, чем низводить других до уровня моей опороченной репутации».

И читатель видит, к чему сие может привести.

Возьмите в руки книгу и впитайте в себя этот незабываемый коктейль из английского юмора, меткой сатиры и легкой иронии…

Краткое содержание Шеридан Школа злословия за 2 минуты пересказ сюжета

Вам также может понравиться

Источник: https://www.znaikak.ru/schoolzlosloviy

Школа злословия — Ричард Шеридан (краткое содержание)

Краткое содержание Шеридан Школа злословия за 2 минуты пересказ сюжетачитается за 11 минут

Пьеса открывается сценой в салоне великосветской интриганки леди Снируэл, которая обсуждает со своим наперсником Снейком последние достижения на поприще аристократических козней. Эти достижения измеряются числом погубленных репутаций, расстроенных свадеб, запущенных в обращение невероятных слухов и так далее. Салон леди Снируэл — святая святых в школе злословия, и туда допущены лишь избранные. Сама, «уязвлённая в ранней молодости ядовитым жалом клеветы», хозяйка салона теперь не знает «большего наслаждения», чем порочить других.

На этот раз собеседники избрали жертвой одно весьма почтенное семейство. Сэр Питер Тизл был опекуном двух братьев Сэрфесов и в то же время воспитывал приёмную дочь Марию. Младший брат, Чарлз Сэрфес, и Мария полюбили друг друга.

Этот-то союз и задумала разрушить леди Снируэл, не дав довести дело до свадьбы. На вопрос Снейка она разъясняет подоплёку дела: в Марию — или её приданое — влюблён старший Сэрфес, Джозеф, который и прибег к помощи опытной клеветницы, встретив в брате счастливого соперника.

Сама же леди Снируэл питает сердечную слабость к Чарлзу и готова многим пожертвовать, чтобы завоевать его. Она даёт обоим братьям трезвые характеристики. Чарлз — «гуляка» и «расточитель».

Джозеф — «хитрый, себялюбивый, коварный человек», «сладкоречивый плут», в котором окружающие видят чудо нравственности, тогда как брата порицают.

Вскоре в гостиной появляется сам «сладкоречивый плут» Джозеф Сэрфес, а за ним Мария. В отличие от хозяйки Мария не терпит сплетен. Поэтому она с трудом выносит общество признанных мастеров злословия, которые приходят с визитом. Это миссис Кэндэр, сэр Бэкбайт и мистер Крэбтри.

Несомненно, основное занятие этих персонажей — перемывание косточек ближним, причём они владеют и практикой и теорией этого искусства, что немедленно и демонстрируют в своей болтовне.

Естественно, достаётся и Чарлзу Сэрфесу, финансовое положение которого, по общему мнению, совершенно плачевно.

Сэр Питер Тизл тем временем узнает от своего друга, бывшего дворецкого отца Сэрфесов Раули, что из Ост-Индии приехал дядя Джозефа и Чарлза — сэр Оливер, богатый холостяк, на наследство которого надеются оба брата.

Сам сэр Питер Тизл женился всего за полгода до излагаемых событий на юной особе из провинции. Он годится ей в отцы. Переехав в Лондон, новоиспечённая леди Тизл немедленно стала обучаться светскому искусству, в том числе исправно посещать салон леди Снируэл. Джозеф Сэрфес расточал здесь ей немало комплиментов, стремясь заручиться её поддержкой при своём сватовстве к Марии.

Однако леди Тизл приняла молодого человека за своего пылкого поклонника. Застав Джозефа на коленях перед Марией, леди Тизл не скрывает своего удивления. Чтобы исправить оплошность, Джозеф уверяет леди Тизл, что влюблён в неё и лишь опасается подозрений сэра Питера, а в довершение разговора приглашает леди Тизл к себе домой — «взглянуть на библиотеку».

Про себя Джозеф досадует, что попал «в прекурьёзное положение».

Сэр Питер действительно ревнует жену — но не к Джозефу, о котором он самого лестного мнения, а к Чарлзу. Компания клеветников постаралась погубить репутацию молодого человека, так что сэр Питер не желает даже видеться с Чарлзом и запрещает встречаться с ним Марии. Женившись, он потерял покой.

Леди Тизл проявляет полную самостоятельность и отнюдь не щадит кошелёк мужа. Круг её знакомых тоже его весьма огорчает. «Милая компания! — замечает он о салоне леди Снируэл.

 — Иной бедняга, которого вздёрнули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разносчики лжи, мастера клеветы и губители добрых имён».Итак, почтенный джентльмен пребывает в изрядном смятении чувств, когда к нему приходит в сопровождении Раули сэр Оливер Сэрфес.

Он ещё никого не известил о своём прибытии в Лондон после пятнадцатилетнего отсутствия, кроме Раули и Тизла, старых друзей, и теперь спешит навести от них справки о двух племянниках, которым прежде помогал издалека.

Мнение сэра Питера Тизла твёрдо: за Джозефа он «ручается головой», что же касается Чарлза — то это «беспутный малый». Раули, однако, не согласен с такой оценкой. Он убеждает сэра Оливера составить собственное суждение о братьях Сэрфес и «испытать их сердца». А для этого прибегнуть к маленькой хитрости…

Итак, Раули задумал мистификацию, в курс которой он вводит сэра Питера и сэра Оливера. У братьев Сэрфес есть дальний родственник мистер Стенли, терпящий сейчас большую нужду.

Когда он обратился к Чарлзу и Джозефу с письмами о помощи, то первый, хотя и сам почти разорённый, сделал для него все, что смог, тогда как второй отделался уклончивой отпиской. Теперь Раули предлагает сэру Оливеру лично прийти к Джозефу под видом мистера Стенли — благо что никто не знает его в лицо. Но это ещё не все.

Раули знакомит сэра Оливера с ростовщиком, который ссужает Чарлза деньгами под проценты, и советует прийти к младшему племяннику вместе с этим ростовщиком, притворившись, что по его просьбе готов выступить в роли кредитора. План принят.

Правда, сэр Питер убеждён, что ничего нового этот опыт не даст, — сэр Оливер лишь получит подтверждение в добродетельности Джозефа и легкомысленном мотовстве Чарлза. Первый визит — в роди лжекредитора мистера Примиэма — сэр Оливер наносит Чарлзу.

Его сразу ожидает сюрприз — оказывается, Чарлз живёт в старом отцовском доме, который он… купил у Джозефа, не допустив, чтобы родное жилище пошло с молотка. Отсюда и начались его беды. Теперь в доме не осталось практически ничего, кроме фамильных портретов. Именно их он и предполагает продать через посредство ростовщика.

Чарлз Сэрфес впервые предстаёт нам в весёлой компании друзей, которые коротают время за бутылкой вина и игрой в кости. За первой его репликой угадывается человек ироничный и лихой: «…Мы живём в эпоху вырождения.

Многие наши знакомые — люди остроумные, светские; но, черт их подери, они не пьют!» Друзья охотно подхватывают эту тему. В это время и приходит ростовщик с «мистером Примиэмом». Чарлз спускается к ним и начинает убеждать в своей кредитоспособности, ссылаясь на богатого ост-индского дядюшку.

Когда он уговаривает посетителей, что здоровье дядюшки совсем ослабло «от тамошнего климата», сэр Оливер приходит в тихую ярость. Ещё больше его бесит готовность племянника расстаться с фамильными портретами. «Ах, расточитель!» — шепчет он в сторону.

Чарлз же лишь посмеивается над ситуацией: «Когда человеку нужны деньги, то где же, к черту, ему их раздобыть, если он начнёт церемониться со своими же родственниками?»

Чарлз с другом разыгрывают перед «покупателями» шуточный аукцион, набивая цену усопшим и здравствующим родственникам, портреты которых быстро идут с молотка. Однако когда дело доходит до старого портрета самого сэра Оливера, Чарлз категорически отказывается его продать.

«Нет, дудки! Старик был очень мил со мной, и я буду хранить его портрет, пока у меня есть комната, где его приютить». Такое упрямство трогает сердце сэра Оливера. Он все больше узнает в племяннике черты его отца, своего покойного брата. Он убеждается, что Чарлз ветрогон, но добрый и честный по натуре.

Сам же Чарлз, едва получив деньги, спешит отдать распоряжение о посылке ста фунтов мистеру Стенли. С лёгкостью совершив это доброе дело, молодой прожигатель жизни вновь садится за кости.

В гостиной у Джозефа Сэрфеса тем временем развивается пикантная ситуация. К нему приходит сэр Питер, чтобы пожаловаться на жену и на Чарлза, которых он подозревает в романе. Само по себе это было бы нестрашно, если бы здесь же в комнате за ширмой не пряталась леди Тизл, которая пришла ещё раньше и не успела вовремя уйти.

Джозеф всячески пытался склонить её «пренебречь условностями и мнением света», однако леди Тизл разгадала его коварство. В разгар беседы с сэром Питером слуга доложил о новом визите — Чарлза Сэрфеса. Теперь наступил черёд прятаться сэру Питеру.

Он кинулся было за ширму, но Джозеф поспешно предложил ему чулан, нехотя объяснив, что за ширмой уже место занято некоей модисточкой. Разговор братьев таким образом происходит в присутствии спрятанных по разным углам супругов Тизл, отчего каждая реплика окрашивается дополнительными комическими оттенками.

В результате подслушанного разговора сэр Питер полностью отказывается от своих подозрений по поводу Чарлза и убеждается, напротив, в его искренней любви к Марии. Каково же его изумление, когда в конце концов в поисках «модистки» Чарлз опрокидывает ширму, и за ней — о проклятие! — обнаруживается леди Тизл.

После немой сцены она мужественно говорит супругу, что пришла сюда, поддавшись «коварным увещеваниям» хозяина. Самому же Джозефу остаётся лишь лепетать что-то в своё оправдание, призывая все доступное ему искусство лицемерия.

Вскоре интригана ждёт новый удар — в расстроенных чувствах он нагло выпроваживает из дома бедного просителя мистера Стенли, а через некоторое время выясняется, что под этой маской скрывался сам сэр Оливер! Теперь он убедился, что в Джозефе нет «ни честности, ни доброты, ни благодарности». Сэр Питер дополняет его характеристику, называя Джозефа низким, вероломным и лицемерным. Последняя надежда Джозефа — на Снейка, который обещал свидетельствовать, что Чарлз клялся в любви леди Снируэл. Однако в решающий момент и эта интрига лопается. Снейк застенчиво сообщает при всех, что Джозеф и леди Снируэл «заплатили крайне щедро за эту ложь, но, к сожалению», ему затем «предложили вдвое больше за то, чтобы сказать правду». Этот «безукоризненный мошенник» исчезает, чтобы и дальше пользоваться своей сомнительной репутацией.

Читайте также:  Краткое содержание шамиссо удивительная история петера шлемиля за 2 минуты пересказ сюжета

Чарлз становится единственным наследником сэра Оливера и получает руку Марии, весело обещая, что больше не собьётся с правильного пути. Леди Тизл и сэр Питер примиряются и понимают, что вполне счастливы в браке.

Леди Снируэл и Джозефу остаётся лишь грызться друг с другом, выясняя, кто из них проявил большую «жадность к злодейству», отчего проиграло все хорошо задуманное дело.

Они удаляются под насмешливый совет сэра Оливера пожениться: «Постное масло и уксус — ей-богу, отлично получилось бы вместе».

Что касается прочей «коллегии сплетников» в лице мистера Бэкбайта, леди Кэндэр и мистера Крэбтри, несомненно, они утешены богатой пищей для пересудов, которую подучили в результате всей истории.

Уже в их пересказах сэр Питер, оказывается, застал Чарлза с леди Тизл, схватил пистолет — «и они выстрелили друг в друга… почти одновременно». Теперь сэр Питер лежит с пулей в грудной клетке и к тому же пронзён шпагой.

«Но что удивительно, пуля ударила в маленького бронзового Шекспира на камине, отскочила под прямым углом, пробила окно и ранила почтальона, который как раз подходил к дверям с заказным письмом из Нортхэмптоншира»! И неважно, что сам сэр Питер, живой и здоровый, обзывает сплетников фуриями и гадюками. Они щебечут, выражая ему своё глубочайшее сочувствие, и с достоинством раскланиваются, зная, что их уроки злословия будут длиться ещё очень долго.

Пересказала В. А. Сагалова. Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XVII−XVIII веков / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1998. — 832 с. Обложка издательства «Азбука-классика».

Источник: https://teletype.in/@knigibiblioteka/SkUeFGFUV

Краткое содержание “Школа злословия” Шеридан

Пьеса открывается сценой в салоне великосветской интриганки леди Снируэл, которая обсуждает со своим наперсником Снейком последние достижения на поприще аристократических козней.

Эти достижения измеряются числом погубленных репутаций, расстроенных свадеб, запущенных в обращение невероятных слухов и так далее.

Салон леди Снирэл – святая святых в школе злословия, и туда допущены лишь избранные.

Сама, “уязвленная в ранней молодости ядовитым жалом клеветы”, хозяйка салона теперь не знает “большего наслаждения”, чем порочить других.

На этот раз собеседники избрали жертвой одно весьма почтенное семейство. Сэр Питер Тизл был опекуном двух братьев Сэрфесов и в то же время воспитывал приемную дочь Марию. Младший брат, Чарлз Сэрфес, и Мария полюбили друг друга.

Этот-то союз и задумала разрушить леди Снируэл, не дав довести дело до свадьбы.

На вопрос Снейка она разъясняет подоплеку дела: в Марию – или ее приданое – влюблен старший Сэрфес, Джозеф, который и прибег к помощи опытной клеветницы, встретив в брате счастливого соперника.

Сама же леди Снируэл питает сердечную слабость к Чарлзу и готова многим пожертвовать, чтобы завоевать его. Она дает обоим братьям трезвые характеристики. Чарлз – “гуляка” и “расточитель”.

Джозеф – “хитрый, себялюбивый, коварный человек”, “сладкоречивый плут”, в котором окружающие видят чудо нравственности, тогда как брата порицают.

Вскоре в гостиной появляется сам “сладкоречивый плут” Джозеф Сэрфес, а за ним Мария. В отличие от хозяйки Мария не терпит сплетен. Поэтому она с трудом выносит общество признанных мастеров злословия, которые приходят с визитом.

Это миссис Кэндэр, сэр Бэкбайт и мистер Крэбтри. Несомненно, основное занятие этих персонажей – перемывание косточек ближним, причем они владеют и практикой и теорией этого искусства, что немедленно и демонстрируют в своей болтовне. Естественно, достается и Чарлзу Сэрфесу, финансовое положение которого, по общему мнению, совершенно плачевно.

Сэр Питер Тизл тем временем узнает от своего друга, бывшего дворецкого отца Сэрфесов Раули, что из Ост-Индии приехал дядя Джозефа и Чарлза – сэр Оливер, богатый холостяк, на наследство которого надеются оба брата.

Сам сэр Питер Тизл женился всего за полгода до излагаемых событий на юной особе из провинции. Он годится ей в отцы. Переехав в Лондон, новоиспеченная леди Тизл немедленно стала обучаться светскому искусству, в том числе исправно посещать салон леди Снируэл.

Джозеф Сэрфес расточал здесь ей немало комплиментов, стремясь заручиться ее поддержкой при своем сватовстве к Марии. Однако леди Тизл приняла молодого человека за своего пылкого поклонника. Застав Джозефа на коленях перед Марией, леди Тизл не скрывает своего удивления.

Чтобы исправить оплошность, Джозеф уверяет леди Тизл, что влюблен в нее и лишь опасается подозрений сэра Питера, а в довершение разговора приглашает леди Тизл к себе домой – “взглянуть на библиотеку”. Про себя Джозеф досадует, что попал “в прекурьезное положение”.

Сэр Питер действительно ревнует жену – но не к Джозефу, о котором он самого лестного мнения, а к Чарлзу. Компания клеветников постаралась погубить репутацию молодого человека, так что сэр Питер не желает даже видеться с Чарлзом и запрещает встречаться с ним Марии. Женившись, он потерял покой. Леди Тизл проявляет полную самостоятельность и отнюдь не щадит кошелек мужа.

Круг ее знакомых тоже его весьма огорчает. “Милая компания! – замечает он о салоне леди Снируэл. – Иной бедняга, которого вздернули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разносчики лжи, мастера клеветы и губители добрых имен”.

Итак, почтенный джентльмен пребывает в изрядном смятении чувств, когда к нему приходит в сопровождении Раули сэр Оливер Сэрфес. Он еще никого не известил о своем прибытии в Лондон после пятнадцатилетнего отсутствия, кроме Раули и Тизла, старых друзей, и теперь спешит навести от них справки о двух племянниках, которым прежде помогал издалека.

Мнение сэра Питера Тизла твердо: за Джозефа он “ручается головой”, что же касается Чарлза – то это “беспутный малый”. Раули, однако, не согласен с такой оценкой. Он убеждает сэра Оливера составить собственное суждение о братьях Сэрфес и “испытать их сердца”.

А для этого прибегнуть к маленькой хитрости…

Итак, Раули задумал мистификацию, в курс которой он вводит сэра Питера и сэра Оливера. У братьев Сэрфес есть дальний родственник мистер Стенли, терпящий сейчас большую нужду.

Когда он обратился к Чарлзу и Джозефу с письмами о помощи, то первый, хотя и сам почти разоренный, сделал для него все, что смог, тогда как второй отделался уклончивой отпиской.

Теперь Раули предлагает сэру Оливеру лично прийти к Джозефу под видом мистера Стенли – благо что никто не знает его в лицо. Но это еще не все.

Раули знакомит сэра Оливера с ростовщиком, который ссужает Чарлза деньгами под проценты, и советует прийти к младшему племяннику вместе с этим ростовщиком, притворившись, что по его просьбе готов выступить в роли кредитора. План принят. Правда, сэр Питер убежден, что ничего нового этот опыт не даст, – сэр Оливер лишь получит подтверждение в добродетельности Джозефа и легкомысленном мотовстве Чарлза.

Первый визит – в роди лжекредитора мистера Примиэма – сэр Оливер наносит Чарлзу. Его сразу ожидает сюрприз – оказывается, Чарлз живет в старом отцовском доме, который он… купил у Джозефа, не допустив, чтобы родное жилище пошло с молотка. Отсюда и начались его беды.

Теперь в доме не осталось практически ничего, кроме фамильных портретов. Именно их он и предполагает продать через посредство ростовщика.

Чарлз Сэрфес впервые предстает нам в веселой компании друзей, которые коротают время за бутылкой вина и игрой в кости. За первой его репликой угадывается человек ироничный и лихой: “…Мы живем в эпоху вырождения. Многие наши знакомые – люди остроумные, светские; но, черт их подери, они не пьют!” Друзья охотно подхватывают эту тему.

В это время и приходит ростовщик с “мистером Примиэмом”. Чарлз спускается к ним и начинает убеждать в своей кредитоспособности, ссылаясь на богатого ост-индского дядюшку. Когда он уговаривает посетителей, что здоровье дядюшки совсем ослабло “от тамошнего климата”, сэр Оливер приходит в тихую ярость.

Еще больше его бесит готовность племянника расстаться с фамильными портретами. “Ах, расточитель!” – шепчет он в сторону. Чарлз же лишь посмеивается над ситуацией: “Когда человеку нужны деньги, то где же, к черту, ему их раздобыть, если он начнет церемониться со своими же родственниками?”

Чарлз с другом разыгрывают перед “покупателями” шуточный аукцион, набивая цену усопшим и здравствующим родственникам, портреты которых быстро идут с молотка. Однако когда дело доходит до старого портрета самого сэра Оливера, Чарлз категорически отказывается его продать. “Нет, дудки! Старик был очень мил со мной, и я буду хранить его портрет, пока у меня есть комната, где его приютить”.

Такое упрямство трогает сердце сэра Оливера. Он все больше узнает в племяннике черты его отца, своего покойного брата. Он убеждается, что Чарлз ветрогон, но добрый и честный по натуре. Сам же Чарлз, едва получив деньги, спешит отдать распоряжение о посылке ста фунтов мистеру Стенли.

С легкостью совершив это доброе дело, молодой прожигатель жизни вновь садится за кости.

В гостиной у Джозефа Сэрфеса тем временем развивается пикантная ситуация. К нему приходит сэр Питер, чтобы пожаловаться на жену и на Чарлза, которых он подозревает в романе.

Само по себе это было бы нестрашно, если бы здесь же в комнате за ширмой не пряталась леди Тизл, которая пришла еще раньше и не успела вовремя уйти.

Джозеф всячески пытался склонить ее “пренебречь условкостями и мнением света”, однако леди Тизл разгадала его коварство. В разгар беседы с сэром Питером слуга доложил о новом визите – Чарлза Сэрфеса.

Теперь наступил черед прятаться сэру Питеру. Он кинулся было за ширму, но Джозеф поспешно предложил ему чулан, нехотя объяснив, что за ширмой уже место занято некоей модисточкой. Разговор братьев таким образом происходит в присутствии спрятанных по разным углам супругов Тизл, отчего каждая реплика окрашивается дополнительными комическими оттенками.

В результате подслушанного разговора сэр Питер полностью отказывается от своих подозрений по поводу Чарлза и убеждается, напротив, в его искренней любви к Марии.

Каково же его изумление, когда в конце концов в поисках “модистки” Чарлз опрокидывает ширму, и за ней – о проклятие! – обнаруживается леди Тизл.

После немой сцены она мужественно говорит супругу, что пришла сюда, поддавшись “коварным увещеваниям” хозяина.

Самому же Джозефу остается лишь лепетать что-то в свое оправдание, призывая все доступное ему искусство лицемерия.

Вскоре интригана ждет новый удар – в расстроенных чувствах он нагло выпроваживает из дома бедного просителя мистера Стенли, а через некоторое время выясняется, что под этой маской скрывался сам сэр Оливер! Теперь он убедился, что в Джозефе нет “ни честности, ни доброты, ни благодарности”. Сэр Питер дополняет его характеристику, называя Джозефа низким, вероломным и лицемерным. Последняя надежда Джозефа – на Снейка, который обещал свидетельствовать, что Чарлз клялся в любви леди Снируэл. Однако в решающий момент и эта интрига лопается.

Снейк застенчиво сообщает при всех, что Джозеф и леди Снируэл “заплатили крайне щедро за эту ложь, но, к сожалению”, ему затем “предложили вдвое больше за то, чтобы сказать правду”. Этот “безукоризненный мошенник” исчезает, чтобы и дальше пользоваться своей сомнительной репутацией.

Чарлз становится единственным наследником сэра Оливера и получает руку Марии, весело обещая, что больше не собьется с правильного пути. Леди Тизл и сэр Питер примиряются и понимают, что вполне счастливы в браке. Леди Снируэл и Джозефу остается лишь грызться друг с другом, выясняя, кто из них проявил большую “жадность к злодейству”, отчего проиграло все хорошо задуманное дело.

Они удаляются под насмешливый совет сэра Оливера пожениться: “Постное масло и уксус – ей-богу, отлично получилось бы вместе”.

Что касается прочей “коллегии сплетников” в лице мистера Бэкбайта, леди Кэндэр и мистера Крэбтри, несомненно, они утешены богатой пищей для пересудов, которую подучили в результате всей истории.

Уже в их пересказах сэр Питер, оказывается, застал Чарлза с леди Тизл, схватил пистолет – “и они выстрелили друг в друга… почти одновременно”. Теперь сэр Питер лежит с пулей в грудной клетке и к тому же пронзен шпагой.

“Но что удивительно, пуля ударила в маленького бронзового Шекспира на камине, отскочила под прямым углом, пробила окно и ранила почтальона, который как раз подходил к дверям с заказным письмом из Нортхэмптоншира”!

И неважно, что сам сэр Питер, живой и здоровый, обзывает сплетников фуриями и гадюками. Они щебечут, выражая ему свое глубочайшее сочувствие, и с достоинством раскланиваются, зная, что их уроки злословия будут длиться еще очень долго.

Источник: https://studentguide.ru/kratkie-soderzhaniya/kratkoe-soderzhanie-shkola-zlosloviya-sheridan.html

Рецензии на книгу «Школа злословия» Ричард Шеридан

— Какое же возможно остроумие без капельки яда? Умному слову нужна колючка злости, чтобы зацепиться. — Разговор, из которого изгнан дух насмешки, всегда будет скучен и бесцветен.

Читайте также:  Краткое содержание гайдар на графских развалинах за 2 минуты пересказ сюжета

Такая древность! Ричард Шеридан написал «Школу злословия» почти два с половиной века назад, а первая моя встреча с ней состоялась в прошлом веке. Да, был фильм, старый советский. Забавный. Подробности помнила смутно: богатый дядюшка из колоний, светские щеголи — прочее тонет в тумане. Я рада, что явился повод вернуться к этой замечательной пьесе.

Итак, Лондон, XVIII век, кружок скучающих вертопрахов упражняется в злословии на тему ближних своих, не щадя ни правых, ни виноватых. Своего рода интеллектуальная игра, весьма изощренная и жестокая — в мгновение ока перекроить репутацию любого, кто имел несчастье обратить на себя внимание завсегдатаев салона леди Снируэл.

Мелкие недостатки и простительные слабости, которых хватает во внешности и характере каждого из нас, пристально разглядываются, раздуваются до гротескных размеров и в таком виде представляются на суд единомышленников.

Жестоко? Да, но как забавно! А если после характеристики, данные членами кружка, отправляются гулять по лондонским гостиным — так это ж замечательно! Лайки — наше все.

А вы думали, резонансные темы и создание информповодов на пустом месте — примета исключительно нашего времени? Достаточное количество досуга, образованность и сознание собственного интеллектуального превосходства во все времена стимулировало к изощренному глумлению над ближними своими. Однако, вернемся к Шеридану.

У блистательной леди Снируэл тоже есть слабость, в которой она никому не признается — влюблена в блестящего молодого человека Чарльза Сэрфеса. Блестящего… в некоторых местах.

За последнее время сияние молодого Сэрфеса изрядно потускнело, мальчик окунулся в вихрь светских удовольствий с энтузиазмом большим, чем мог выдержать его бюджет и сегодня практически разорен.

Нет-нет, все не так плохо, виды на наследство — одна из приятных составляющих непростой жизни сильных мира сего, а они у Чарли весьма обнадеживающие. Помните, у Пушкина: «Всевышней волею Зевеса, наследник всех своих родных»? Всех — не всех, но один богатый дядюшка в Ост-Индии имеется.

А у Чарльза, который влюблен в богатую наследницу (ну что делать, если мы оказались в таком кругу) Марию, в свою очередь влюбленную в него, есть брат Джозеф, записной святоша и такой уж эконом, копейки лишней не потратит.

Вот его-то опекун Марии, осмотрительный сэр Питер Тиззл (прежде, до их совершеннолетия, бывший опекуном братьев Сэрфесов — куда деваться от засилья сирот)), прочит в мужья девушке. Не Чарли, тот свое состояние по ветру пустил и твое в мгновение ока размотает, деточка. Выйдешь за Джозефа, не раз поблагодаришь своего старого опекуна.

У сэра Питера есть дополнительные резоны беспокоиться о последствиях, которыми тяга к неумеренной роскоши грозит семейным финансам, полгода назад сам он женился на прекрасной скромной дочери мелкого помещика. Она бесприданница, ну да ничего, денег у него достаточно. Было.

Потому что за полгода лондонской жизни прекрасная леди Тизл настолько пристрастилась к роскоши во всех ее проявлениях, что благосостояние Тизлов уже не кажется столь незыблемым. А войдя в кружок леди Снируэл так навострилась отвечать жестокими остроумными дерзостями на резонные укоры мужа, что он уже подумывает о разводе.

Пересказывать блистательную шериданову комедию не стану, она стоит того, чтобы быть прочитанной, а если вам повезет увидеть на театре — тем лучше.

Добавлю лишь, что драматург имел все основания затронуть тему пустого светского злословия, самому ему пришлось дважды драться на дуэли, защищая доброе имя своей невесты от наветов досужих сплетников.

И еще, симпатии к добряку Чарльзу, которыми дышит пьеса, не прошли Роберту Шеридану даром: в плодотворном сотрудничестве с тестем он создал знаменитый театр Друри-Лейн, но в конце жизни совершенно разорился и умер в нищете.

Спасибо Julia_cherry за создание группы «Драматургия», тут интересно.

Источник: https://topliba.com/books/474751/reviews

Ричард Б. Шеридан

Пьеса открывается сценой в салоне великосветской интриганки леди Снируэл, которая обсуждает сосвоим наперсником Снейком последние достижения на поприще аристократических козней. Этидостижения измеряются числом погубленных репутаций, расстроенных свадеб, запущенных в обращениеневероятных слухов и так далее.

Салон леди Снирэл — святая святых в школе злословия, и тудадопущены лишь избранные. Сама, «уязвленная в ранней молодости ядовитым жалом клеветы», хозяйкасалона теперь не знает «большего наслаждения», чем порочить других.На этот раз собеседники избрали жертвой одно весьма почтенное семейство.

Сэр Питер Тизл былопекуном двух братьев Сэрфесов и в то же время воспитывал приемную дочь Марию. Младший брат, ЧарлзСэрфес, и Мария полюбили друг друга.

Этот-то союз и задумала разрушить леди Снируэл, не дав довестидело до свадьбы. На вопрос Снейка она разъясняет подоплеку дела. В Марию — или её приданое —влюблен старший Сэрфес, Джозеф, который и прибег к помощи опытной клеветницы, встретив в братесчастливого соперника.

Сама же леди Снируэл питает сердечную слабость к Чарлзу и готова многимпожертвовать, чтобы завоевать его. Она дает обоим братьям трезвые характеристики. Чарлз —«гуляка» и «расточитель». Джозеф — «хитрый, себялюбивый, коварный человек», «сладкоречивый плут»,в котором окружающие видят чудо нравственности, тогда как брата порицают.

Вскоре в гостиной появляется сам «сладкоречивый плут» Джозеф Сэрфес, а за ним Мария. В отличие отхозяйки Мария не терпит сплетен.

Поэтому она с трудом выносит общество признанных мастеровзлословия, которые приходят с визитом. Это миссис Кэндэр, сэр Бэкбайт и мистер Крэбтри. Несомненно,основное занятие этих персонажей — перемывание косточек ближним, причем они владеют и практикойи теорией этого искусства, что немедленно и демонстрируют в своей болтовне.

Естественно,достается и Чарлзу Сэрфесу, финансовое положение которого, по общему мнению, совершенноплачевно.Сэр Питер Тизл тем временем узнает от своего друга, бывшего дворецкого отца Сэрфесов Раули, чтоиз Ост-Индии приехал дядя Джозефа и Чарлза — сэр Оливер, богатый холостяк, на наследство которогонадеются оба брата.

Сам сэр Питер Тизл женился всего за полгода до излагаемых событий на юной особе из провинции.

Онгодится ей в отцы. Переехав в Лондон, новоиспеченная леди Тизл немедленно стала обучатьсясветскому искусству, в том числе исправно посещать салон леди Снируэл. Джозеф Сэрфес расточалздесь ей немало комплиментов, стремясь заручиться её поддержкой при своем сватовстве к Марии.Однако леди Тизл приняла молодого человека за своего пылкого поклонника.

Застав Джозефа наколенях перед Марией, леди Тизл не скрывает своего удивления. Чтобы исправить оплошность, Джозефуверяет леди Тизл, что влюблен в нее и лишь опасается подозрений сэра Питера, а в довершениеразговора приглашает леди Тизл к себе домой — «взглянуть на библиотеку». Про себя Джозефдосадует, что попал «в прекурьезное положение».

Сэр Питер действительно ревнует жену — но не к Джозефу, о котором он самого лестного мнения, а кЧарлзу.

Компания клеветников постаралась погубить репутацию молодого человека, так что сэр Питерне желает даже видеться с Чарлзом и запрещает встречаться с ним Марии. Женившись, он потерял покой.Леди Тизл проявляет полную самостоятельность и отнюдь не щадит кошелек мужа.

Круг её знакомыхтоже его весьма огорчает. «Милая компания. — замечает он о салоне леди Снируэл. — Иной бедняга,которого вздернули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разносчики лжи,мастера клеветы и губители добрых имен».

Итак, почтенный джентльмен пребывает в изрядном смятении чувств, когда к нему приходит всопровождении Раули сэр Оливер Сэрфес.

Он еще никого не известил о своем прибытии в Лондон послепятнадцатилетнего отсутствия, кроме Раули и Тизла, старых друзей, и теперь спешит навести от нихсправки о двух племянниках, которым прежде помогал издалека.Мнение сэра Питера Тизла твердо.

За Джозефа он «ручается головой», что же касается Чарлза — тоэто «беспутный малый». Раули, однако, не согласен с такой оценкой. Он убеждает сэра Оливерасоставить собственное суждение о братьях Сэрфес и «испытать их сердца». А для этого прибегнуть кмаленькой хитрости…Итак, Раули задумал мистификацию, в курс которой он вводит сэра Питера и сэра Оливера.

У братьевСэрфес есть дальний родственник мистер Стенли, терпящий сейчас большую нужду. Когда он обратилсяк Чарлзу и Джозефу с письмами о помощи, то первый, хотя и сам почти разоренный, сделал для него все,что смог, тогда как второй отделался уклончивой отпиской.

Теперь Раули предлагает сэру Оливерулично прийти к Джозефу под видом мистера Стенли — благо что никто не знает его в лицо.

Но это еще невсе. Раули знакомит сэра Оливера с ростовщиком, который ссужает Чарлза деньгами под проценты, исоветует прийти к младшему племяннику вместе с этим ростовщиком, притворившись, что по егопросьбе готов выступить в роли кредитора. План принят.

Правда, сэр Питер убежден, что ничего новогоэтот опыт не даст, — сэр Оливер лишь получит подтверждение в добродетельности Джозефа илегкомысленном мотовстве Чарлза. Первый визит — в роди лжекредитора мистера Примиэма — сэрОливер наносит Чарлзу.

Его сразу ожидает сюрприз — оказывается, Чарлз живет в старом отцовскомдоме, который он… купил у Джозефа, не допустив, чтобы родное жилище пошло с молотка. Отсюда иначались его беды. Теперь в доме не осталось практически ничего, кроме фамильных портретов.

Именноих он и предполагает продать через посредство ростовщика.Чарлз Сэрфес впервые предстает нам в веселой компании друзей, которые коротают время забутылкой вина и игрой в кости. За первой его репликой угадывается человек ироничный и лихой. «…Мыживем в эпоху вырождения. Многие наши знакомые — люди остроумные, светские.

Но, черт их подери, онине пьют!» Друзья охотно подхватывают эту тему. В это время и приходит ростовщик с «мистеромПримиэмом». Чарлз спускается к ним и начинает убеждать в своей кредитоспособности, ссылаясь набогатого ост-индского дядюшку. Когда он уговаривает посетителей, что здоровье дядюшки совсемослабло «от тамошнего климата», сэр Оливер приходит в тихую ярость.

Еще больше его беситготовность племянника расстаться с фамильными портретами.

«Ах, расточитель!» — шепчет он всторону. Чарлз же лишь посмеивается над ситуацией.

«Когда человеку нужны деньги, то где же, к черту,ему их раздобыть, если он начнет церемониться со своими же родственниками?»Чарлз с другом разыгрывают перед «покупателями» шуточный аукцион, набивая цену усопшим издравствующим родственникам, портреты которых быстро идут с молотка.

Однако когда дело доходит достарого портрета самого сэра Оливера, Чарлз категорически отказывается его продать. «Нет, дудки!Старик был очень мил со мной, и я буду хранить его портрет, пока у меня есть комната, где егоприютить». Такое упрямство трогает сердце сэра Оливера. Он все больше узнает в племяннике чертыего отца, своего покойного брата.

Он убеждается, что Чарлз ветрогон, но добрый и честный по натуре.Сам же Чарлз, едва получив деньги, спешит отдать распоряжение о посылке ста фунтов мистеру Стенли.С легкостью совершив это доброе дело, молодой прожигатель жизни вновь садится за кости.В гостиной у Джозефа Сэрфеса тем временем развивается пикантная ситуация.

К нему приходит сэрПитер, чтобы пожаловаться на жену и на Чарлза, которых он подозревает в романе. Само по себе этобыло бы нестрашно, если бы здесь же в комнате за ширмой не пряталась леди Тизл, которая пришла ещераньше и не успела вовремя уйти. Джозеф всячески пытался склонить её «пренебречь условкостями имнением света», однако леди Тизл разгадала его коварство.

В разгар беседы с сэром Питером слугадоложил о новом визите — Чарлза Сэрфеса. Теперь наступил черед прятаться сэру Питеру. Он кинулсябыло за ширму, но Джозеф поспешно предложил ему чулан, нехотя объяснив, что за ширмой уже местозанято некоей модисточкой.

Разговор братьев таким образом происходит в присутствии спрятанных поразным углам супругов Тизл, отчего каждая реплика окрашивается дополнительными комическимиоттенками.

В результате подслушанного разговора сэр Питер полностью отказывается от своихподозрений по поводу Чарлза и убеждается, напротив, в его искренней любви к Марии. Каково же егоизумление, когда в конце концов в поисках «модистки» Чарлз опрокидывает ширму, и за ней — опроклятие. — обнаруживается леди Тизл.

После немой сцены она мужественно говорит супругу, чтопришла сюда, поддавшись «коварным увещеваниям» хозяина. Самому же Джозефу остается лишь лепетатьчто-то в свое оправдание, призывая все доступное ему искусство лицемерия.

Вскоре интригана ждет новый удар — в расстроенных чувствах он нагло выпроваживает из домабедного просителя мистера Стенли, а через некоторое время выясняется, что под этой маскойскрывался сам сэр Оливер.

Теперь он убедился, что в Джозефе нет «ни честности, ни доброты, ниблагодарности». Сэр Питер дополняет его характеристику, называя Джозефа низким, вероломным илицемерным. Последняя надежда Джозефа — на Снейка, который обещал свидетельствовать, что Чарлзклялся в любви леди Снируэл. Однако в решающий момент и эта интрига лопается.

Снейк застенчивосообщает при всех, что Джозеф и леди Снируэл «заплатили крайне щедро за эту ложь, но, к сожалению»,ему затем «предложили вдвое больше за то, чтобы сказать правду». Этот «безукоризненный мошенник»исчезает, чтобы и дальше пользоваться своей сомнительной репутацией.

Читайте также:  Краткое содержание приключения капитана врунгеля некрасов за 2 минуты пересказ сюжета

Чарлз становится единственным наследником сэра Оливера и получает руку Марии, весело обещая,что больше не собьется с правильного пути.

Леди Тизл и сэр Питер примиряются и понимают, что вполнесчастливы в браке. Леди Снируэл и Джозефу остается лишь грызться друг с другом, выясняя, кто из нихпроявил большую «жадность к злодейству», отчего проиграло все хорошо задуманное дело. Ониудаляются под насмешливый совет сэра Оливера пожениться. «Постное масло и уксус — ей-богу,отлично получилось бы вместе».

Что касается прочей «коллегии сплетников» в лице мистера Бэкбайта, леди Кэндэр и мистераКрэбтри, несомненно, они утешены богатой пищей для пересудов, которую подучили в результате всейистории. Уже в их пересказах сэр Питер, оказывается, застал Чарлза с леди Тизл, схватил пистолет —«и они выстрелили друг в друга… почти одновременно».

Теперь сэр Питер лежит с пулей в груднойклетке и к тому же пронзен шпагой.

«Но что удивительно, пуля ударила в маленького бронзовогоШекспира на камине, отскочила под прямым углом, пробила окно и ранила почтальона, который как разподходил к дверям с заказным письмом из Нортхэмптоншира».

И неважно, что сам сэр Питер, живой издоровый, обзывает сплетников фуриями и гадюками.

Они щебечут, выражая ему свое глубочайшеесочувствие, и с достоинством раскланиваются, зная, что их уроки злословия будут длиться еще оченьдолго..

На нашем сайте Вы найдете значение «Ричард Б. Шеридан — Школа Злословия» в словаре Краткие содержания произведений, подробное описание, примеры использования, словосочетания с выражением Ричард Б. Шеридан — Школа Злословия, различные варианты толкований, скрытый смысл.

Первая буква «Р». Общая длина 35 символа

Источник: http://my-dict.ru/dic/kratkie-soderzhaniya-proizvedeniy/1398104-richard-b-sheridan—shkola-zlosloviya

Школа злословия

Текст

Пьеса открывается сценой в салоне великосветской интриганки леди Снируэл, которая обсуждает со своим наперсником Снейком последние достижения на поприще аристократических козней. Эти достижения измеряются числом погубленных репутаций, расстроенных свадеб, запущенных в обращение невероятных слухов и так далее. Салон леди Снируэл — святая святых в школе злословия, и туда допущены лишь избранные. Сама, «уязвлённая в ранней молодости ядовитым жалом клеветы», хозяйка салона теперь не знает «большего наслаждения», чем порочить других.

На этот раз собеседники избрали жертвой одно весьма почтенное семейство. Сэр Питер Тизл был опекуном двух братьев Сэрфесов и в то же время воспитывал приёмную дочь Марию. Младший брат, Чарлз Сэрфес, и Мария полюбили друг друга.

Этот-то союз и задумала разрушить леди Снируэл, не дав довести дело до свадьбы. На вопрос Снейка она разъясняет подоплёку дела: в Марию — или её приданое — влюблён старший Сэрфес, Джозеф, который и прибег к помощи опытной клеветницы, встретив в брате счастливого соперника.

Сама же леди Снируэл питает сердечную слабость к Чарлзу и готова многим пожертвовать, чтобы завоевать его. Она даёт обоим братьям трезвые характеристики. Чарлз — «гуляка» и «расточитель».

Джозеф — «хитрый, себялюбивый, коварный человек», «сладкоречивый плут», в котором окружающие видят чудо нравственности, тогда как брата порицают.

Вскоре в гостиной появляется сам «сладкоречивый плут» Джозеф Сэрфес, а за ним Мария. В отличие от хозяйки Мария не терпит сплетен. Поэтому она с трудом выносит общество признанных мастеров злословия, которые приходят с визитом. Это миссис Кэндэр, сэр Бэкбайт и мистер Крэбтри.

Несомненно, основное занятие этих персонажей — перемывание косточек ближним, причём они владеют и практикой и теорией этого искусства, что немедленно и демонстрируют в своей болтовне.

Естественно, достаётся и Чарлзу Сэрфесу, финансовое положение которого, по общему мнению, совершенно плачевно.

Сэр Питер Тизл тем временем узнает от своего друга, бывшего дворецкого отца Сэрфесов Раули, что из Ост-Индии приехал дядя Джозефа и Чарлза — сэр Оливер, богатый холостяк, на наследство которого надеются оба брата.

Сам сэр Питер Тизл женился всего за полгода до излагаемых событий на юной особе из провинции. Он годится ей в отцы. Переехав в Лондон, новоиспечённая леди Тизл немедленно стала обучаться светскому искусству, в том числе исправно посещать салон леди Снируэл. Джозеф Сэрфес расточал здесь ей немало комплиментов, стремясь заручиться её поддержкой при своём сватовстве к Марии.

Однако леди Тизл приняла молодого человека за своего пылкого поклонника. Застав Джозефа на коленях перед Марией, леди Тизл не скрывает своего удивления. Чтобы исправить оплошность, Джозеф уверяет леди Тизл, что влюблён в неё и лишь опасается подозрений сэра Питера, а в довершение разговора приглашает леди Тизл к себе домой — «взглянуть на библиотеку».

Про себя Джозеф досадует, что попал «в прекурьёзное положение».

Сэр Питер действительно ревнует жену — но не к Джозефу, о котором он самого лестного мнения, а к Чарлзу. Компания клеветников постаралась погубить репутацию молодого человека, так что сэр Питер не желает даже видеться с Чарлзом и запрещает встречаться с ним Марии. Женившись, он потерял покой.

Леди Тизл проявляет полную самостоятельность и отнюдь не щадит кошелёк мужа. Круг её знакомых тоже его весьма огорчает. «Милая компания! — замечает он о салоне леди Снируэл.

— Иной бедняга, которого вздёрнули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разносчики лжи, мастера клеветы и губители добрых имён».

Итак, почтенный джентльмен пребывает в изрядном смятении чувств, когда к нему приходит в сопровождении Раули сэр Оливер Сэрфес. Он ещё никого не известил о своём прибытии в Лондон после пятнадцатилетнего отсутствия, кроме Раули и Тизла, старых друзей, и теперь спешит навести от них справки о двух племянниках, которым прежде помогал издалека.

Мнение сэра Питера Тизла твёрдо: за Джозефа он «ручается головой», что же касается Чарлза — то это «беспутный малый». Раули, однако, не согласен с такой оценкой. Он убеждает сэра Оливера составить собственное суждение о братьях Сэрфес и «испытать их сердца». А для этого прибегнуть к маленькой хитрости…

Итак, Раули задумал мистификацию, в курс которой он вводит сэра Питера и сэра Оливера. У братьев Сэрфес есть дальний родственник мистер Стенли, терпящий сейчас большую нужду.

Когда он обратился к Чарлзу и Джозефу с письмами о помощи, то первый, хотя и сам почти разорённый, сделал для него все, что смог, тогда как второй отделался уклончивой отпиской. Теперь Раули предлагает сэру Оливеру лично прийти к Джозефу под видом мистера Стенли — благо что никто не знает его в лицо. Но это ещё не все.

Раули знакомит сэра Оливера с ростовщиком, который ссужает Чарлза деньгами под проценты, и советует прийти к младшему племяннику вместе с этим ростовщиком, притворившись, что по его просьбе готов выступить в роли кредитора. План принят.

Правда, сэр Питер убеждён, что ничего нового этот опыт не даст, — сэр Оливер лишь получит подтверждение в добродетельности Джозефа и легкомысленном мотовстве Чарлза. Первый визит — в роди лжекредитора мистера Примиэма — сэр Оливер наносит Чарлзу.

Его сразу ожидает сюрприз — оказывается, Чарлз живёт в старом отцовском доме, который он… купил у Джозефа, не допустив, чтобы родное жилище пошло с молотка. Отсюда и начались его беды. Теперь в доме не осталось практически ничего, кроме фамильных портретов. Именно их он и предполагает продать через посредство ростовщика.

Чарлз Сэрфес впервые предстаёт нам в весёлой компании друзей, которые коротают время за бутылкой вина и игрой в кости. За первой его репликой угадывается человек ироничный и лихой: «…Мы живём в эпоху вырождения.

Многие наши знакомые — люди остроумные, светские; но, черт их подери, они не пьют!» Друзья охотно подхватывают эту тему. В это время и приходит ростовщик с «мистером Примиэмом». Чарлз спускается к ним и начинает убеждать в своей кредитоспособности, ссылаясь на богатого ост-индского дядюшку.

Когда он уговаривает посетителей, что здоровье дядюшки совсем ослабло «от тамошнего климата», сэр Оливер приходит в тихую ярость. Ещё больше его бесит готовность племянника расстаться с фамильными портретами. «Ах, расточитель!» — шепчет он в сторону.

Чарлз же лишь посмеивается над ситуацией: «Когда человеку нужны деньги, то где же, к черту, ему их раздобыть, если он начнёт церемониться со своими же родственниками?»

Чарлз с другом разыгрывают перед «покупателями» шуточный аукцион, набивая цену усопшим и здравствующим родственникам, портреты которых быстро идут с молотка. Однако когда дело доходит до старого портрета самого сэра Оливера, Чарлз категорически отказывается его продать.

«Нет, дудки! Старик был очень мил со мной, и я буду хранить его портрет, пока у меня есть комната, где его приютить». Такое упрямство трогает сердце сэра Оливера. Он все больше узнает в племяннике черты его отца, своего покойного брата. Он убеждается, что Чарлз ветрогон, но добрый и честный по натуре.

Сам же Чарлз, едва получив деньги, спешит отдать распоряжение о посылке ста фунтов мистеру Стенли. С лёгкостью совершив это доброе дело, молодой прожигатель жизни вновь садится за кости.

В гостиной у Джозефа Сэрфеса тем временем развивается пикантная ситуация. К нему приходит сэр Питер, чтобы пожаловаться на жену и на Чарлза, которых он подозревает в романе. Само по себе это было бы нестрашно, если бы здесь же в комнате за ширмой не пряталась леди Тизл, которая пришла ещё раньше и не успела вовремя уйти.

Джозеф всячески пытался склонить её «пренебречь условностями и мнением света», однако леди Тизл разгадала его коварство. В разгар беседы с сэром Питером слуга доложил о новом визите — Чарлза Сэрфеса. Теперь наступил черёд прятаться сэру Питеру.

Он кинулся было за ширму, но Джозеф поспешно предложил ему чулан, нехотя объяснив, что за ширмой уже место занято некоей модисточкой. Разговор братьев таким образом происходит в присутствии спрятанных по разным углам супругов Тизл, отчего каждая реплика окрашивается дополнительными комическими оттенками.

В результате подслушанного разговора сэр Питер полностью отказывается от своих подозрений по поводу Чарлза и убеждается, напротив, в его искренней любви к Марии. Каково же его изумление, когда в конце концов в поисках «модистки» Чарлз опрокидывает ширму, и за ней — о проклятие! — обнаруживается леди Тизл.

После немой сцены она мужественно говорит супругу, что пришла сюда, поддавшись «коварным увещеваниям» хозяина. Самому же Джозефу остаётся лишь лепетать что-то в своё оправдание, призывая все доступное ему искусство лицемерия.

Вскоре интригана ждёт новый удар — в расстроенных чувствах он нагло выпроваживает из дома бедного просителя мистера Стенли, а через некоторое время выясняется, что под этой маской скрывался сам сэр Оливер! Теперь он убедился, что в Джозефе нет «ни честности, ни доброты, ни благодарности». Сэр Питер дополняет его характеристику, называя Джозефа низким, вероломным и лицемерным. Последняя надежда Джозефа — на Снейка, который обещал свидетельствовать, что Чарлз клялся в любви леди Снируэл. Однако в решающий момент и эта интрига лопается. Снейк застенчиво сообщает при всех, что Джозеф и леди Снируэл «заплатили крайне щедро за эту ложь, но, к сожалению», ему затем «предложили вдвое больше за то, чтобы сказать правду». Этот «безукоризненный мошенник» исчезает, чтобы и дальше пользоваться своей сомнительной репутацией.

Чарлз становится единственным наследником сэра Оливера и получает руку Марии, весело обещая, что больше не собьётся с правильного пути. Леди Тизл и сэр Питер примиряются и понимают, что вполне счастливы в браке. Леди Снируэл и Джозефу остаётся лишь грызться друг с другом, выясняя, кто из них проявил большую «жадность к злодейству», отчего проиграло все хорошо задуманное дело. Они удаляются под насмешливый совет сэра Оливера пожениться: «Постное масло и уксус — ей-богу, отлично получилось бы вместе».

Что касается прочей «коллегии сплетников» в лице мистера Бэкбайта, леди Кэндэр и мистера Крэбтри, несомненно, они утешены богатой пищей для пересудов, которую подучили в результате всей истории.

Уже в их пересказах сэр Питер, оказывается, застал Чарлза с леди Тизл, схватил пистолет — «и они выстрелили друг в друга… почти одновременно». Теперь сэр Питер лежит с пулей в грудной клетке и к тому же пронзён шпагой.

«Но что удивительно, пуля ударила в маленького бронзового Шекспира на камине, отскочила под прямым углом, пробила окно и ранила почтальона, который как раз подходил к дверям с заказным письмом из Нортхэмптоншира»! И неважно, что сам сэр Питер, живой и здоровый, обзывает сплетников фуриями и гадюками. Они щебечут, выражая ему своё глубочайшее сочувствие, и с достоинством раскланиваются, зная, что их уроки злословия будут длиться ещё очень долго.

Источник: https://4fasol.com/txt/retelling/264816

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector