Краткое содержание стругацкие град обреченный за 2 минуты пересказ сюжета

Если бегло, романы не нуждаются друг в друге — можно взять любой и с удовольствием его прочесть. Но если у вас в планах продолжительные отношения с книгами Стругацких, советую читать по порядку. Тогда вы получите вот что:

1. Госпожу книжную эстетику.2. Собранный пазл из всех книг «Мира полудня».

После «важного момента» на своём примере покажу, как лишилась вышенаписанного.

Важный момент. Большинство книг братьев Стругацких входят в «Мир Полудня», с ним вы ознакомитесь ниже. Все другие повести, романы («Понедельник начинается в субботу», «За миллиард лет до конца света» и другие) — сильные и независимые, порядка нет.

Итак, «Мир Полудня» я случайно начала с последней книги — «Волны гасят ветер». Я получила ответы на ряд вопросов (которые не задавала) и наблюдала за старичками, чьи молодые годы мне ни о чём не говорили.

Согласитесь, читать не по порядку не совсем полезно для читателя. Ты пропускаешь развитие персонажа, со стеклянными глазами смотришь, кем он стал. А ещё ты не будешь бояться за него в «ранних» книгах (если решишь их прочесть) — вот же он, в финале, старенький и здоровенький.

Плюс ко всему, в поздних повестях могут показывать или упоминать героев из ранних книг, но ты не обращаешь на это внимания, потому что ещё не знаком с ними… Хотя эту проблему я вроде как решила. На Википедии есть статья «Второстепенные персонажи Мира Полудня».

Встречаете на страницах цикла незнакомое имя — айда проверять.

Я планирую прочитать всё, что есть из Стругацких в свободном доступе, поэтому пришлось вернуться в начало цикла. Первая ступенька «Мира Полудня» — повесть «Полдень, 22 век». Да здравствует не развитие истории, а её «схлопывание»!

Но есть и плюсы в угоду рандомному чтению: сразу видишь нити, которые вплетены в историю Мира глобально. Читая ранние книги после поздних, ты знаешь, что где искать и на что обращать внимание.

Так что там с хронологией-то?

Если вы только собираетесь погружаться в «Мир Полудня», вот как выглядит иерархия.

Сначала идут повести Предполуденного мира:

«Страна багровых туч» (1959)«Путь на Амальтею» (1960)«Стажёры» (1962)«Хищные вещи века» (1965)

«СБТ» — наверное, самое простое, что есть у Стругацких. Все мысли на поверхности, сюжет простой, приключенческий. Видно, что это первая серьёзная работа АБС. В хорошем смысле! Время действия в повести: 90-е. «Стажёры»: нулевые. «ХВВ»: Жилин в «Стажёрах» был юнцом, а теперь взрослый и уставший.

А вот как строится Мир Полудня:

«Полдень, XXII век» (1962)«Попытка к бегству» (1962)«Далёкая Радуга» (1963)«Трудно быть богом» (1964)«Беспокойство» (1965) — изначальный вариант повести «Улитка на склоне» (1965)«Обитаемый остров» (1969)«Малыш» (1971) «Парень из преисподней» (1974)«Жук в муравейнике» (1979—1980)

«Волны гасят ветер» (1985—1986)

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b03316748c85e2970fdf553/5c5d4661af022e00ac884619

Град обреченный — Аркадий и Борис Стругацкие — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

  1. Что-то с чем-то. Начала читать, сев в поезд из НН до Москвы, но очнулась где-то под Владимиром с последней фразой романа. Одно из самых страшных и захватывающих произведений, что мне когда-либо попадались в лапы.

    В «Граде обреченном» (вот где важно различие Е и Ё!) много символов, и рассказать где чёрное, где белое, где гладкое, а где шершавое — очень сложно.

    Где-то треть текста воспринимается на уровне подсознания, потому что разумная часть мышления отказывается сухо анализировать поступающую в мозг информацию, отступая перед натиском эмоциональной и сопереживательной части. Скажу честно, «Град обреченный» напугал меня до упаду.

    Странная и причудливая фантастическая линия: есть некий параллельный мир, модель-песочница, куда из XX века закидываются люди разных национальностей, культур и годов. Вавилонская башня наоборот, потому что всё это пестронародье магическим образом говорит на одном языке. Кем закидывается и для чего — неизвестно. Дескать, это такой эксперимент.

    В эксперименте главное что? Правильно, наблюдение, даже созерцание. Поэтому высшие (а такие ли уж они высшие?) силы, которые закинули туда эту человечью солянку, никак не вмешиваются в дела муравейника, только изредка тыкают в него палочкой и присылают некие приказы или баттхёрты.

    Впрочем, если эти приказы не слушать, как показывает практика, мало что изменится.

    Аллегория здесь идёт даже не на уровне советской власти, а гораздо шире. Это цивилизация в целом, просто выборка чуть более узкая. Только XX век, только люди действия. В толпе закинутых людей нет людей культуры, искусства, явных маргиналов (сумасшедшие несчитово), да и явных пассионариев тоже нет.

    Впрочем, когда послушные овечки из стада открывают для себя секрет, что могут стать волками, а им за это ничего не будет, то они немедля это делают. Всё почему? Да потому что это действительно модель цивилизации.

    Как ты людям не внушай, что это понарошку, игра, эксперимент, как ни пытайся их перемешивать и взаимозаменять, всё равно они сложат пазл каким-то своим диким способом и будут тем, чья сущность превалирует в их личности. Вот хоть ты бей скромного китайца Вана палками, а он будет дворником. Хоть ты меняй профессию с мусорщика на мента, с мента на журналиста и т.д. и т.п.

    , ты всё равно останешься искателем. А уж если ты прекрасно вписываешься во всю эту дикую и хаотичную систему, чувствуя себя на своём месте, то надо бы тебе сходить к психиатру, с тобой явно что-то не так. Впрочем, не уверена, что в этом мире вообще есть психиатры.

    Стругацкие вновь показывают высший класс в мастерстве недоговоренности. Читателю остаётся только думать, сравнивать, прикладывать трактовки так и сяк… Впрочем, это необязательно. Можно вообще не заморачиваться и прочитать книжку на одном дыхании, бездумно, без анализа. Уж так устроена проза у Стругацких, что хочешь не хочешь, а мысли по прочтении тебя найдут сами.

    Меня не отпускала мысль, что эта книга — такой же эксперимент над читателем, как и над главным героем. Персонажей романа постоянно тасуют, и точно так же происходит с жанрами, атмосферой в разных главах романа. На читателя примеривают разные тексты, разные мысли, а потом машут рукой — дескать думай, как хочешь, мы тебе не указ, мы просто наблюдаем.

    Множество тайн так и останется нераскрытыми, но возможно, что это при первом прочтении. С другой стороны, прочитаешь ещё раз — тайн станет ещё больше. И нигде нет гарантии, что всё закончится так же ошеломляюще неожиданно и отрезвляюще, как в «Граде обреченном». Детишки заигрались, мама зовёт домой, в реальность.

    Добро пожаловать, Нео, Изя, как тебя там %username?

    Гениально, ошеломительно, сытно.

  2. Как всегда у меня после Стругацких такое ощущение, что я видела сон.

    Вязкий, тяжелый, где все происходит по своим, сюрреалистичным законам, но ничуть не удивляет, где люди появляются из ниоткуда, внезапно перемещаются в другие, странные места, говорят даже не словами, с сразу — образами, смыслами, а потом исчезают так же — в никуда. И после пробуждения надо скорее ухватить за хвост ускользающее его понимание, поторопиться понять, какой же смысл был в этом, что хотели до меня донести те, кто пришел в этом сне.

    Для меня этот роман имеет несколько смысловых кругов.

    Первый — это антисоветский. Это трудно не заметить, потому что отсылки к советским реалиям — ну просто на каждом шагу, в каждом практически персонаже.

    Это и пламенные, вдохновенные поначалу речи Андрея, которые в отрыве от комсомольских трибун выглядят нелепо и вызывают сочувствие к его ослепленности, неспособности мыслить самостоятельно, без использования готовых речевок и лозунгов. Это дефицит, очереди, детали быта жителей Города.

    Это вездесущий блат, от которого негодует новичок-Андрей и которым успешно пользуется Андрей-чиновник. Это распределение работ, при котором человек сам не может решать свою судьбу, так похожее на распределения по различным населенным пунктам, в которые «Родина зовет». Это работа прессы с вездесущей и всемогущей цензурой.

    Это Красный дом, в котором среди бела дня навсегда исчезают люди. Это и рассуждения дяди Юры о фермерстве и деревенском прошлом. Это и кухонные споры о сути и целях Эксперимента. Даже сам Эксперимент — ну что это, как не великий наш эксперимент над людьми и страной длительностью в 70 лет? В общем, этих деталей масса и все они на виду.

    Второй круг (может, мне это почудилось, но почудилось не раз и не два) — это размышления о личности и мотивах тирана, вождя и конкретно Сталина. Это, конечно же, в той самой шахматной партии — прямым текстом.

    Это в ходящих памятниках, которые олицетворяют угрозу, тень, которую тирания несет и после смерти вождя.

    Это в изменениях, происходящих в самом Андрее по мере повышения его ранга, получения им реальной власти над людьми — как он переживал за каждую свою и чужую пешку в начале, и с каким цинизмом, даже отвращением он думает о людях уже в конце, во время экспедиции — как о стаде, которое можно пустить в расход, не поморщившись. А его подозрения, что вокруг — шпионы и вредители? А его речь о величии и эмоции, которыми она сопровождается? И даже отношение Андрея к Фрицу — сначала с неприязнью, опасением, но затем — с восхищением и сотрудничеством — навевает определенные ассоциации с отношениями Сталина и Гитлера.

    Третий круг — размышления об изменениях общества.

    По сути, на примере Андрея показывается трансформация общественного сознания с 30-х до 80-х: от революционного пыла и жажды деятельности — через пробуждающееся понимание, недовольство, сомнения — к полной утрате идеалов и замене духовных ценностей материальными.

    Об этом, конечном этапе, много говорит Изя в финале — о том, что без каких-то идеалов, идей, веры, цели — общество существовать не может, о том что цели «что бы сожрать понажористей» надолго не хватит и сытый бунт так же неизбежен, как и голодный.

    В чем писатели видят выход? Как мне кажется, этот выход представляет Изя с его пытливым, самостоятельным умом, интересом к мирозданию. Он пришел к своей идее — к образу Храма. Но Андрею эта идея не подходит, и авторы, по-моему как бы говорят: это ничего, главное, что он — проснулся, осознал себя и необходимость поиска своего собственного пути, своей цели.

    Ну и четвертый круг — размышления в целом о путях развития всех цивилизаций. Одно общество приходит на смену другому, одна революция сменяется иной. И каждая сулит счастье, каждая пытается уравнять, искоренить несправедливость и насадить всеобщее равенство.

    Но каждая из них терпит крах рано или поздно. И все это — по спирали, смещая положение точек-идей во времени и пространстве.

    Так же, как и Город не стоит на месте, а перемещается, оставляя за собой пустыню, безжизненное пространство, и неся все дальше свой Эксперимент (а прекращение Эксперимента — не часть ли его?)

    Об этом романе до сих пор ведутся споры, о нем пишут диссертации, в ним видят и общефилософские, и библейские мотивы, и параллели с Данте и Ницше.Я, скорее всего, увидела только то, что лежит на поверхности. Но хотя бы эту часть сна я успела уловить и записать.

  3.    Имеют место спойлеры! 

      Впервые читал ещё школьником и ничерта не понял воспринял роман просто как нестандартную фантастику. Мне всегда нравилось, как АБС умеют облачить довольно сложные социально-психологические и философские концепции в форму динамичного экшна; это делает их работы интересными и понятными для читателя разных возрастов и уровней эрудированности.

      Так что же представляет собой «Град..»? Перед социальной фантастикой ставится задача: создать модель общества и ввести в нее героев, мыслящих и действующих в рамках её законов и правил. В данном романе Стругацкие пошли по пути «бритвы Оккама» — и перед нами Эксперимент.

    Абсурдный, полностью сюрреалистический мир со своей физикой, историей, социальными и политическими законами.

    Уход от какой-либо привязки к реальному миру дал авторам практически неограниченный инструментарий — в Городе живут люди разных национальностей, общающиеся на одном языке, они «выдернуты» из реального мира в разное время — от 30-х до 70-х годов прошлого века — со своими системами ценностей, образом мышления, манерой действовать. Взаимодействие персонажей, живших на разных исторических срезах, придает особую остроту и вычурность проблемам, возникающим в Городе.

       «Град…» по сути — антисоветчина. Явного соответствия между событиями в Городе и Союзе нет — оно и понятно, тогда бы «Град..

    » вообще не издали, — но психологическая обстановка и «цели» совпадают точно: от энтузиазма и чистой теории, от стремления к всеобщему благу через всеобщие неурядицы до брожения умов и застоя — повышения уровня жизни каждого с частичной потерей идеологии масс.

    Что, в свою очередь, приводит к ситуации сродни «Пражской весны». Но вместо «социализма с человеческим лицом» авторы ведут свой мир к… Парадокс: фашизму со все тем же «человеческим лицом».

       Герои. Типичность героев, схематичность и «чистота видов» давно стали показателем непрофессиональности автора. Но в данном случае именно «аутентичность» персонажей как нельзя лучше соответствует концепции Эксперимента. Каждый — сборный персонаж, отождествляющий собой целый класс общества.

    Андрей Воронин — ключевая фигура, один из тех, кто «был никем и стал всем». В начале книги он — настоящий закалённый винтик в сталинской машине, куда бы его не завинтили — стойко и упорно несёт службу, осознавая что «все профессии важны, все профессии нужны».

    Изя Кацман — типичный еврей-диссидент, харизматичный, неуравновешенный, иронично-провокационный; он служит кем-то вроде совести и трезвого рассудка Андрея. Его оппонент — Наставник, символ самообмана, «успокоительного» для совести.

    Ван — эпизодичный, но в то же время очень важный для понимания книги персонаж — тот самый кадр, который решает всё… Кэнси — типичный же японец, верность принципам и закону преобладают над собственными желаниями.

    Немцы Гейгер и Фижа: первый — настоящий идейный фашист, «его борьба» — выражение его понимания всеобщего счастья, второй же — пригревшаяся «шестёрка» и мотивы «его борьбы» куда прозаичнее — страх и жажда наживы. Ну и дядя Юра Давыдов — тот самый мужик, кулак со своей «мужицкой правдой», общительный, развязный, «душа компании», держащий под сеном «максимку», так, на всякий случай…

       Поиски себя заводят Андрея в Красное Здание — один из множества символов, которыми насыщен роман. Здание, как выражается Изя — «бред взбесившейся совести», своеобразный внутренний мир — внешне одинаковое, оно имеет для каждого совершенно разную внутреннюю обстановку.

    Здание несёт ключевое значение в сюжете, после визита туда в душе Андрея происходит надлом, ведущий к дальнейшему полному краху его идеалов. Последняя часть книги — «Исход» настолько же оторвана от Города, насколько город оторван от реальности.

    Андрей и его «Вергилий» Кацман бредут из ниоткуда в никуда. Придя к «раю на земле» они, в скором времени уходят оттуда, зная, что впереди неминуемая гибель.

    Самураи? У которых есть только путь, и путь самурая — смерть? Я это понял именно так, может, какая другая мысль вкладывалась в текст авторами.

       А если по сути? Что есть в романе, окромя философии и самокопания? Ой, да много чего! Стрелка на датчике иронии дошла до края шкалы, упёрлась в шпиндык и согнулась.

    Все эти орангутанги, живущие бок-о-бок с людьми, солнце, зажигаемое и гасимое по приказу властей, памятники-идолы, пережившие своих жрецов и обретающие собственную жизнь…

    Одна шутка, о том, что по ночам будут выпускать психов, дабы бандиты боялись выходить «на дело», ставшая впоследствии нормой жизни — злая пародия на противоестественные законы, внедряемые советской властью. Что уже говорить о революции и её предпосылках в видении авторов… Тонко, злобно, местами смешно, но всё больше страшно.

      Понравился, очень понравился роман. Слабые места если и есть, то я их не заметил. Четыре же звёздочки вместо пяти ставлю чисто из-за личного несогласия в некотрых вопросах с авторами, в частности, с тем, что аллегорическая советская культура не дала миру ни одного гения искусств.

      Ну и на последок — цитата, фраза Кацмана, подитожившая «путь» Андрея:

    ….мне жалко стало тебя — вижу, что созрел человек, сжег все, чему поклонялся, а чему теперь поклоняться — не знает. А ты ведь без поклонения не можешь, ты это с молоком матери всосал — необходимость поклонения чему-нибудь или кому-нибудь. Тебе же навсегда вдолбили в голову, что ежели нет идеи, за которую стоит умереть, то тогда и жить не стоит вовсе.

    А ведь такие, как ты, добравшись до окончательного понимания, на страшные вещи способны. Либо он пустит себе пулю в лоб, либо подлецом сверхъестественным заделается — убежденным подлецом, принципиальным, бескорыстным подлецом, понимаешь?..

    Либо и того хуже: начнет мстить миру за то, что мир таков, каков он есть в действительности, а не согласуется с каким-нибудь там предначертанным идеалом…

Источник: https://MyBook.ru/author/arkadij-i-boris-strugackie/grad-obrechennyj-2/

Братья Стругацкие «Град обреченный». Блог. online-knigi.com

Философский фантастический роман написан в несколько этапов до 1972 года, а опубликован лишь во времена «перестройки» в конце 80-х прошлого столетия. Произведение затрагивает тему социальных экспериментов.

Читайте также:  Краткое содержание осеева синие листья за 2 минуты пересказ сюжета

Дело в том, что XX столетие может «похвастаться» самыми изощрёнными методами воздействия на мышление людей путём пропаганды. Какие эксперименты могут поставить над обществом завтра? В книге братья-фантасты анализируют суть механики экспериментирования.

Главный герой вначале повествования коммунист-фанатик, а в конце растерянный, без какой-либо идеологической опоры под ногами человек. Таким образом, Стругацкие показали, что под давлением жизненных обстоятельств стереотипы мышления могут коренным образом измениться.

Почему книга называется «Град обреченный»?

Со слов самих писателей, название они позаимствовали у картины Николая Рериха, которую вы можете рассмотреть на обложке этой статьи. Их поразила безнадёжность и мрачная красота произведения искусства. Старославянские слова «град» (город) и обреченный (обречённый) они менять не стали.

Краткое описание устройства Города

Все события происходят в некоем Городе, точное месторасположение которого не известно никому. Время действия также определить невозможно. Все герои попадают сюда, сбежав от проблем, добровольно соглашаясь участвовать в Эксперименте. Его цель непознаваема даже для самих организаторов.

Город занимает огромное пространство, но ограничен болотами, гладкой стеной, обрывом и пустошью. Его заселение происходило постепенно. Некоторые родились уже здесь, но, в основном, сюда попадают люди из разных эпох, социальных групп и народностей.

Все они отлично понимают друг друга. Жители Города самоорганизуются в сообщества и сами выбирают формы правления. На протяжении Эксперимента правила игры меняются. Организаторы усложняют или облегчают жизнь подопытных. Временами исчезают целые поселения вместе с людьми.

Хотя не факт, что их стёрли под ноль, бывает, что они сами себя уничтожают. При достижении стабильности общество разрушается. В общем, персонажи могут меняться, а сам Город разрушению не подлежит. Свет включается и выключается автоматически словно лампочка.

Стоит упомянуть ещё одну важную деталь. Профессии и обязанности, попавшие сюда, получают в случайном порядке и ненадолго. Сегодня ты президент или следователь, а завтра можешь стать кем угодно, хоть дворником.

Главные персонажи

  1. Андрей Воронин. Астроном. Извлечён из Советского Союза в 1951 году. Он образец воспитания сталинской эпохи. Непонятная обстановка в Городе постоянно ставит под сомнение его мировоззрения.
  2. Изя Кацман. Профессия неизвестна. Прибыл из 1968 года. Страна — Советский Союз.

    Он неглупый, честный, но очень упрямый.

Оба персонажа начинают свою деятельность в Городе в качестве мусорщиков и идут по сюжету вместе до конца.

Они противостоят нашествию обезьян, расследуют дело о падающих с большой высоты людях, ищут дом, заманивающий в свои двери несчастных зевак и многое другое.

Если вы любите фантастику с философским смыслом, то книга Братьев Стругацких «Град обреченный» вам обязательно понравится. Читать её в нашем книгохранилище можно онлайн бесплатно.  

Категории:

Источник: https://online-knigi.com/blog/308/bratya-strugackie-grad-obrechennyi

Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный» — онлайн библиотека knigger.com

Краткое содержание Стругацкие Град обреченный за 2 минуты пересказ сюжета

Аркадий и Борис Стругацкие подняли уровень отечественной научной фантастики на небывалый уровень. Логическое мышление, особый стиль, в котором сочетается продуманная психология поведения, ирония и реализм, невероятно детализированные вымышленные миры – вот что отличает их книги. Среди таких бестселлеров, как «Пикник на обочине» и «Понедельник начинается в субботу» легко потерять из виду другие невероятные романы. «Град обреченный» — одна из таких книг.

История создания книги

«Град обреченный» недаром называют одним из наиболее философских произведений фантастов. Наравне с «Улиткой на склоне», эта книга наполнена мощными философско-этическими посылами и ставит перед читателем ряд важнейших бытийных задач. Антиутопия показывает реальный мир планеты Земля более точно и достоверно, чем сотни книг в жанре критического реализма.

Вдохновением писателей послужила картина величайшего художника и философа Николая Рериха под идентичным названием. Первоначально книга имела название «Мой брат и я», что говорит об автобиографическом характере повествования. Почти 2,5 года братья писали эту эпическую книгу, завершив в мае 1972 года.

Краткое содержание книги «Град обреченный»

Краткое содержание Стругацкие Град обреченный за 2 минуты пересказ сюжета

Это городское фэнтези повествует о городе, в котором переплетаются судьбы многих людей. Подобно этому, и сюжетные линии книги пересекаются, причудливо создавая новые и новые сложные ситуации.

Главной задачей писателей было показать, как главный герой в своем развитии переходит от юношеского максимализма и твердой, фанатичной убежденности в навязанных идеалах к сомнениям, критике и тому, что под ногами не остается ни одной из старых опор. Глубокий психологизм с элементами драмы в этом романе раскрывает перед читателем весь спектр переживаний героя в этой эволюции.

По сути, действие книги проходит в 1950-е годы в Ленинграде, отображая жесткую послевоенную реальность с помощью инструментов научно-фантастической литературы. В Город попадают рандомно выбранные люди, которые оказываются втянутыми в долгосрочный эксперимент, цель которого им самим неизвестна.

Среди героев книги можно выделить такие ключевые фигуры:

  • Андрей. Это главная фигура романа. Студент-физик из Ленинграда проходит путь от ярого сталиниста и примерного комсомольца до конформиста с буржуазным воззрением.
  • Дональд Купер. Гражданин США. В городе не смог адаптироваться, внутреннюю неуверенность скрывая за внешней бравадой. В итоге покончил с собой.
  • Иосиф Кацман. Этот жизнерадостный человек производит впечатление недалекой личности, но на самом деле – один из умнейших в Граде. Он пытается понять, что происходит и найти сведения об истории этого места.
  • Кэнси Убуката. Прибыл из Японии. Неподкупная, строгая личность, которая так и не сумела вписаться в новый мир. Убит рядовым чиновником за суровость.
  • Фридрих Гейгер. Раньше служил в вермахте. Является ментальным двойником Андрея. Сумел воспользоваться шансом, и в пылу переворота стал Президентом Города.

В книге множество героев, которые имеют тщательно прописанную биографию и систему мировоззрения. Они контактируют друг с другом, и именно в этом общении случайно выбранных людей раскрывается главная суть книги.

Читать книгу «Град обреченный» онлайн можно в нашей интернет-библиотеке. Тут вы найдете и другие романы Аркадия и Бориса Стругацких.

В нашей обширной коллекции собраны разнообразные книги во всех существующих жанрах литературы. Их можно читать онлайн с любого гаджета, абсолютно бесплатно.

Вы сможете насладиться любимыми произведениями и открывать для себя новых авторов в комфортной обстановке, в любое удобное вам время.

Источник: https://knigger.com/blog/70/arkadii-i-boris-strugackie-grad-obrechennyi

Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный» (1972)

Краткое содержание Стругацкие Град обреченный за 2 минуты пересказ сюжета

«Град обреченный» — произведение с полки абсурда братьев Стругацких, более похожее по жанру на альтернативу, от которого цензор потеряет разум, столкнувшись с обилием брани, а также с действиями главных героев, что могут побудить читателя к асоциальному поведению. И это фантастика советского разлива, устремлённая своими побуждениями в далёкое будущее, где будет достижимо всеобщее благо для единого человечества. Стругацкие не писали своих произведений спонтанно, тщательно выверяя и взвешивая общую линию, ведущую читателя разными путями к одной цели, а именно к пониманию иллюзорности мира, скованного рамками кем-то навязанного алгоритма поведения. Даже неважно, кто поставил человека именно в такое положение, поскольку Стругацкие в каждой книге пытаются найти ответ на вопрос о поиске смысла в процессе жизни. Читатель видел подход братьев с разных сторон: иногда они делали Землю полигоном для изучения инопланетянами, а порой посылали землян будущего в космические дали, чтобы уже жители нашей планеты могли осуществлять там свои исследования, обязательно обнаружив на других планетах гуманоидные формы. Если быть категоричным, то нужно на некоторое время задуматься, чтобы понять всю глубину философии Стругацких, пытавшихся донести до читателя понимание бренности человеческой оболочки, обречённой на разрушение с последующей возможностью восстановления. Просто когда-нибудь всё подвергнется тщательному анализу, а пока перед читателем «Град обреченный», знаменующий собой эксперимент над невозможным.

Книга наполнена мистическими элементами, основанными на внушении животного ужаса. Стругацкие не просто пугают читателя, а создают выверенный образ, на основании которого возникает первое сравнение с «Повестью о приключениях Артура Гордона Пима» Эдгара Аллана По.

После братья наполняют повествование абсурдом, вызывая у читателя непонимание происходящего, ведь так до конца и не будет понятно, где именно происходит действие «Града обреченного». Почему всё настолько фантасмагорично, что Эдгар По встаёт перед взором читателя постоянно? И это не взирая на нереальность происходящего.

Не будет лишним упомянуть даже «Голема» Густава Майринка, где основная загадка событий сводилась к таинственному дому, откуда по легенде и происходит мифическое чудовище.

У Стругацких всё гораздо запутаннее, хотя и связано с конкретным домом — некой формой портала — открывающим дорогу в земли, сходные чем-то с гиеной огненной, только опустошённой и лишённой каких-либо форм жизни. Там нет ничего, кроме ожидаемых напастей, должных обрушиться на героев в любой момент, но не наступающих. Мистика и абсурд — это определяющие слова для «Града обреченного».

Замкнутая сфера, не дающая возможности выбраться наружу — это не только придуманный мир.

Точно в таком же положении находятся все люди, не имеющие возможности открыть в себе способности для взаимодействия с потусторонними силами, связаться с параллельными вселенными и даже вырваться за пределы земной тверди, обречённые пребывать там, где им суждено это с самого рождения.

Стругацкие несколько пересмотрели сферу, вписав для её жителей возможность выйти на иную сторону реальности, но для этого надо пройти ряд испытаний.

Сама сфера представляет своеобразный «Мир реки», о котором незадолго до братьев начал писать Филип Фармер, позволив умершим людям с Земли попадать в такое место, где переплетаются культуры, нации, религии, а нить человеческих судеб тесно связана с одним загробным миром, далёким от христианских небес и чистилища.

Так и у Стругацких — после смерти все попадают в Град обреченный, в котором им отныне жить, подстраиваться под своеобразные законы и, вполне реально такое, бороться с системой. Именно на борьбе с замкнутой системой Стругацкие предлагают читателю сконцентрировать своё внимание: всё будет очень больно, жизненно и вполне по-земному, с той лишь разницей, что в новом мире можно проявить ряд определённых способностей, о которых ранее приходилось только мечтать.

Стругацкие населили «Град обреченный» разными персонажами, но сделали это не слишком хорошо. Хоть бывшие русские, китайцы, японцы, немцы, евреи, и говорят на одном языке, однако делают это довольно косноязычно. Может такой стиль у авторов, точно сказать трудно.

Перед читателем возникают не вдохновляющие герои, а подобие быдла, собравшегося перетереть пару вопросов, поплевать на пол и обязательно разобраться с мусорными контейнерами и выгребными ямами.

Понятно, что существует сложившийся стереотип о простом рабочем, чей язык не столь изыскан, а вполне даже наполнен матерщиной, позволяющей ловко ввернуть любимую словоформу вместо паразитических выражений, свойственных более культурным людям.

Даже если всё воспринималось Стругацкими именно так, коли они решили начать повествование с животрепещущих профессиональных тем сошедшихся в одном месте мусорщиков и ассенизаторов.

Очень трудно понять особенности мира, когда взгляд постоянно упирается в хамское отношение персонажей друг к другу, вот так вот оказавшихся в центре описываемых событий. Сделать мусорщика героем книги вполне допустимо, особенно, если этот мусорщик окажется с богатой биографией при жизни на Земле сидевшего по лагерям, а теперь всеми силами отнекивающегося от любых форм благополучной жизни, предпочитая выгребать мусор из контейнера, но не получить престижную должность, от которой ему наконец-то будет хорошо.

«Град обреченный» стал для братьев отдушиной советского прошлого, когда не только половина страны сидела в лагерях, но и велась война с Германией.

Многие персонажи книги были притесняемыми при жизни, но не все стараются вспоминать прошлую жизнь, чтобы она лишний раз не накладывала отпечаток на совершенно другие условия. В своём роде, нынешнее место обитания персонажей — это райские кущи, где можно реализовать любой потенциал.

Пускай даже им окажется мировоззрение нациста, решившего устроить революцию хиппи, обязав каждого любить ближнего своего. Редкий читатель увидит в этом благо, но лишь дальнейшее повествование расставит всё по своим места, когда прикрываясь одной целью, будет осуществляться прямо противоположная.

Стругацкие не даруют Граду демократическое управление, а в очередной раз показывают прелести тоталитаризма, от которого человечество никогда не отойдёт, вне своей воли находясь под чужим гнётом, исполняя волю властьимущих.

Читателю предлагается набор историй, показывающих каждый слой населения: не только пролетариат и чиновники, но и судебная система, а также влияние средств массовой информации, заканчивая военными интервенциями.

Одно хорошо, что братья не превратили обреченный мир в индуистскую систему перерождений и не воздали каждому по заслугам.

Жанр абсурдистики этого не требует, достаточно показать нереальность происходящего, чтобы читатель сам определился с тем, где ему лучше искать правду.

Мир может существовать и без человека. Мир и существовал без человека. И мир будет существовать без человека. А теории и версии — это временное явление на шкале бытия. «Град обреченный» обречён, поэтому стоит ли умирать спокойно, если количество ступеней посмертных жизней равняется бесконечности?

Дополнительные метки: стругацкие град обреченный критика, стругацкие град обреченный анализ, стругацкие град обреченный отзывы, стругацкие град обреченный рецензия, стругацкие град обреченный книга, Arkady and Boris Strugatsky, The Doomed City

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:

Лабиринт | ЛитРес | Ozon

Это тоже может вас заинтересовать:
— Страна багровых туч
— Полдень, XXII век
— Стажёры
— Далёкая радуга
— Хищные вещи века
— Улитка на склоне
— Отель «У погибшего альпиниста»
— Пикник на обочине
— Экспедиция в преисподнюю
— Хромая судьба
— Волны гасят ветер
— Отягощённые Злом
— «Сообщение Артура Гордона Пима» Эдгара По
— «Голем» Густава Майринка
— «Убик» Филипа Дика
— «Мир реки» Филипа Фармера

Источник: http://trounin.ru/strugatsky1972/

Град обреченный, Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Пока я читала роман Аркадия и Бориса Стругацких «Град обреченный», меня не оставляла одна мысль. Точнее, мыслей по ходу чтения возникало много (ой, как много!), но одна казалось просто навязчивой: почему люди, любящие жанр фантастики, триллера, постапокалипсиса и т. д.

, читают Кинга? Почему он лидирует по прочитанным книгам среди букмиксчан уже который месяц? Ведь есть же такие романы, как «Град обреченный»! Почему не Стругацкие в первых рядах? В «Граде обреченном» есть все: динамично развивающийся непредсказуемый сюжет, продуманный и удивительный мир Города, детальные описания характеров и чувств героев, накал страстей и, конечно же, поиски – смысла, ответов, решений.

Сюжет романа: люди разных национальностей, разных возрастов и взглядов, живущие в разное время, соглашаются принять участие в Эксперименте. При этом в чем состоит суть Эксперимента, им не сообщается. Все они попадают в Город – удивительное место, странное и временами страшное. Каждый должен работать, меняя периодически свою профессию. Профессии определяются случайным образом (распределительной машиной), тот, кто был мусорщиком, становится следователем или редактором газеты. Город – это некая модель человеческой цивилизации, в нем есть все то, что присутствует в нашей жизни. Нет только творчества.

Мир Города – удивительный, детально прописанный, но при этом непонятный.

Он находится как бы вне времени и пространства, люди, попадающие туда, несмотря на разные национальности, разговаривают на одном языке. В этом мире каждое утро включают солнце и каждый вечер его выключают.

С одной стороны Города – Желтая стена, с противоположной – обрыв, на юге – болота, на севере – заброшенные города.

Много странного и непонятного происходит в жизни горожан – от нашествия павианов до блуждающего по городу дома, поглощающего людей. Объяснение всему этому одно: «Эксперимент есть эксперимент».

Герои романа – характерные, четко прописанные, «живые», настоящие.

Главный герой – Воронин, попавший в Город из Ленинграда, — астроном и убежденный строитель коммунизма, молодой, горячий идеалист. Изменение его жизненных взглядов, переоценка ценностей — одна из основных линий романа. Кацман – колоритный, умный, знающий и понимающий, бабник и болтун. Гейгер – бывший унтер-офицер вермахта, уверенный в себе, жесткий, целеустремленный, ищущий власти. Дядя Юра – бывший председатель колхоза, душа–человек, фермер и хозяйственник, любит землю и ненавидит власть. В романе есть и другие герои, их немало (персонажи, кстати, в основном мужские, женщин в романе мало, видимо, и в Городе тоже). Каждый из них играет свою роль весьма убедительно, даже второстепенные персонажи реалистичны и правдивы. У них у всех есть свои слабости и пороки, свои чувства и страсти. Каждому из них веришь, многим сочувствуешь, некоторых ненавидишь. Весь роман построен на противопоставлениях: Твердь – Пустота, Город – Антигород, Рай – Ад, элита – быдло, коммунизм – фашизм, власть – оппозиция и т.д.; наполнен символами, метафорами, аллюзиями. Роман написан ярко, динамично, живо, реалистично (иногда даже чересчур — многовато физиологии, грязи и жестокости, хотя это и оправданно) и страшно. В нем много мистики, но описано все так, что веришь даже самым странным и полным ужаса моментам. Наибольшее впечатление на меня произвело описание шахматной парии, в которой фигурами являются реальные люди, на кону – их жизни. Пробирает, надо сказать. Еще пробирает идея эксперимента. Да, ставить эксперименты над живыми людьми ужасно, неэтично и невозможно. Но как же ярко проявляется в них суть человеческой натуры, пороки, страхи и страсти! Как меняется человек, помещенный в ситуацию неизвестности, неопределенности. Становится ясно, что грош цена человеческим принципам, идеалам, верованиям, устремлениям, интересам. Город меняет людей, заставляет их совершать ужасные поступки, идти наперекор своим принципам. Те же, кто не может изменить себя, поступиться принципами, приспособиться, погибают. Многое еще можно написать о «Граде обреченном»: что его название позаимствовано авторами у Николая Рериха, что это – одна из поздних, самых сильных и и самых необычных вещей Стругацких, что рукописи «Града» пролежали «в столе» более 15 лет и многое другое.

Но самой главной характеристикой книги, на мой взгляд, является ее глубина. В нее ныряешь, погружаясь с головой, находя на дне множество вопросов и загадок. Ответов на эти вопросы напрямую авторы, разумеется, не дают.

Книга подобна головоломке, читать ее – как разгадывать кроссворд, блуждая при этом в лабиринте, да еще и в темноте. На каждый вопрос можно найти именно тот ответ, который тебя устраивает, — благо, вариантов авторы дают немало. Не может быть двух людей, прочитавших этот роман и понявших его одинаково.

Даже один и тот же человек, перечитывая роман, не будет воспринимать его так же, как и раньше. Каково? Слабо вам так, мистер Кинг?

Источник: https://bookmix.ru/book.phtml?id=2229889

Аркадий и Борис Стругацкие. Град обречённый

Всем сильным ублюдочного мира сего! Я ненавижу ложь, но правда ваша еще хуже лжи. Вы превратили Город в благоустроенный хлев, а граждан Города — в сытых свиней. Я не хочу быть сытой свиньей, но я не хочу быть и свинопасом, а третьего в вашем чавкающем мире не дано. В своей правоте вы самодовольны и бездарны, хотя когда-то многие из вас были настоящими людьми.

Есть среди вас и мои бывшие друзья, к ним я обращаюсь в первую очередь. Слова не действуют на вас, и я подкрепляю их своей смертью. Может быть, вам станет стыдно, может быть — страшно, а может быть — просто неуютно в вашем хлеву. Это все, на что мне осталось надеяться. Господь да покарает вашу скуку! Это не мои слова, но я под ними с восторгом подписываюсь — Денни Ли.

Солдаты всегда трусливы. Я ни разу в жизни не видел храбрых солдат. Да и с какой стати им быть храбрыми?

— Всякая элита – это гнусно…
— Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился.

А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой.

Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

А потом, заметьте, вполне довольных ведь не бывает. Это только вполне недовольные бывают.

Было в этом смирении что-то животное, недочеловеческое, но в то же время возвышенное, вызывающее необъяснимое почтение, потому что за смирением этим угадывалось сверхъестественное понимание какой-то очень глубокой, скрытой и вечной сущности происходящего, понимание извечной бесполезности, а значит, и недостойности противодействия.

Если уж взялись расстреливать, значит, тут же и митинги…

Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто БЫЛ героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

… вы отнимаете у людей заботу о хлебе насущном и ничего не даете им взамен. Людям становится тошно и скучно. Поэтому будут самоубийства, наркомания, сексуальные революции, дурацкие бунты из-за выеденного яйца…

— Ну что ты, что ты… — сказал он, неловко придвигаясь к ней. — Что было, то было. Все. Не расстраивайся. Может быть, и хорошо, что все так получилось: здесь ты все наверстаешь. У меня полно друзей, все — настоящие люди… — Он вспомнил Изю и сморщился. — Поможем. Вместе будем драться.

Здесь ведь дела до черта! Беспорядка много, неразберихи, просто дряни — каждый честный человек на счету. Ты представить себе не можешь, сколько сюда всякого барахла набежало.

Не спрашиваешь его, конечно, но иногда так и тянет спросить: ну чего тебя сюда принесло, на кой ляд ты здесь кому нужен?

Вот вы полагаете себя технократами и элитой. Демократ для вас — слово ругательное. Всяк сверчок да познает приличествующий ему шесток. Вы ужасно презираете широкую массу и ужасно гордитесь этим своим презрением. А на самом деле вы — настоящие, стопроцентные рабы этой массы. Всё, что вы ни делаете, вы делаете для массы.

Все, над чем вы ломаете голову, все это нужно в первую очередь именно массе. Вы живете для массы. Если бы масса исчезла, вы потеряли бы смысл жизни. Вы жалкие, убогие прикладники. И именно поэтому из вас никогда не получится маньяков. Ведь все, что нужно широкой массе, раздобыть сравнительно нетрудно. Поэтому все ваши задачи — это задачи, заведомо разрешимые.

Вы никогда не поймете людей, которые кончают с собой в знак протеста…

— … Лучше всего быть там, откуда некуда падать. Ты этого не поймешь, Андрей.
— Почему же обязательно падать?

— Не знаю — почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть.

Просто вы — атеист, молодой человек, и не хотите себе признаться, что ошибались всю свою — пусть даже недолгую — жизнь. Вас учили ваши бестолковые и невежественные учителя, что впереди — ничто, пустота, гниение; что ни благодарности, ни возмездия за содеянное ждать не приходится.

И вы принимали эти жалкие идеи, потому что они казались вам такими простыми, такими очевидными, а главным образом потому, что вы были совсем молоды, обладали прекрасным здоровьем тела и смерть была для вас далекой абстракцией. Сотворивши зло, вы всегда надеялись уйти от наказания, потому что наказать вас могли только такие же люди, как вы.

А если вам случалось сотворить добро, вы требовали от таких же, как вы, немедленной награды.

— Очеловечивать их будете? — вкрадчиво осведомилась Сельма.
Андрей через силу ухмыльнулся.

— Это уж как придется, — сказал он. — Может быть, действительно придется очеловечивать. Эксперимент есть Эксперимент.

Таким образом, отсутствие суда внутреннего закономерно и, я бы сказал, фатально восполняется наличием суда внешнего, например, военно-полевого…

Кто-то просто тихо умирал; кто-то совершал героические поступки, потом тоже умирал; кто-то до последнего вкалывал на заводе, а когда приходило время, тоже умирал… Кто-то на всем этом жирел, за кусочки хлеба скупал драгоценности, золото, жемчуг, серьги, потом тоже умирал – сводили его вниз к Неве и стреляли, а потом поднимались, ни на кого не глядя, закидывая винтовочки за плоские спины… Кто-то охотился с топором в переулках, ел человечину, пытался даже торговать человечиной, но тоже все равно умирал… Не было в этом городе ничего более обыкновенного, чем смерть.

Источник: https://citaty.info/book/arkadii-i-boris-strugackie/grad-obrechennyi?page=2

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector