Краткое содержание крылов модная лавка за 2 минуты пересказ сюжета

Действие происходит в модной лавке француженки мадам Каре. Лестов, возлюбленный Лизы — дочери богатого курского помещика Сумбурова, болтая с продавщицей Машей, крепостной его сестры, жалуется на то, что ему отказано в женитьбе на Лизе. Сам Сумбуров вроде бы не против, но его отговорила мачеха Лизы, ссылаясь на недостаток средств у Лестова.

В лавке появляется жена Сумбурова и пренебрежительно просит Машу показать товары для приданого падчерицы. Она делает вид, что не узнаёт Лестова, затем нехотя отвечает на его вопросы о Лизе и отказывает ему в визите. Маша заводит беседу с другой продавщицей, Аннушкой.

Они говорят об одевающихся у них в лавке баронессе, фрейлине и генеральше, чем возбуждают интерес Сумбуровой к товарам, продающимся в лавке. Лестов уговаривает Машу помочь ему «получить Лизу», за что обещает ей вольную от сестры и три тысячи рублей на приданое.

Та обещает помочь.

Появляется Сумбуров, отчитывает жену за страсть к нарядам и трате денег, приказывает больше не покупать «ни ленточки, ни булавки» и в гневе отправляет её дожидаться его в карете.

Маша получает через слугу Андрея письмо от Лестова с описанием его неудачной попытки уговорить Сумбурова разрешить свадьбу с Лизой. По его словам, Сумбурова внушила мужу мысль о том, что Лестов спаивает их слуг, с тем чтобы они помогли ему увидеться с Лизой. Сумбуров так разгневался, что отнял всякую надежду на женитьбу. Маша отправляет Андрея домой успокоить Лестова.

Из разговора с французом мосье Трише Маша выясняет, что тот имеет вексель от Недощекова — нынешнего жениха Лизы — на 100 тысяч рублей и хочет его пристроить мадам Каре за сходную цену.

Маша решает использовать это обстоятельство для расстройства брака Недощекова и Лизы. Для начала она советует Трише продать вексель появившемуся в лавке Сумбурову.

Сумбуров осматривает вексель и выпроваживает Трише, предлагая явиться к нему на квартиру для разговора.

Сумбуров замысливает нанять Машу в услужение, чтобы нейтрализовать страсть жены и дочери к нарядам, но делает это столь неумело, что возбуждает в Маше подозрение в отношении его видов на Машу.

Появившаяся Сумбурова в свою очередь разыгрывает сцену ревности, которую Маша умело парирует, представляя, что Сумбуров якобы заказал наряды для дочери и самой Сумбуровой.

Сумбурова посылает за Лизой и благодарит опешившего от такого поворота событий Сумбурова.

Между мадам Каре и Трише происходит размолвка, вызванная нежеланием мадам Каре брать в заклад векселя, имеющиеся у Трише. Удаляясь, Трише обещает, что о нём скоро услышат.

Появившихся вскоре Лизу и Сумбурову мадам Каре приглашает осматривать товары, а Маша ловко устраивает свидание Лестова и Лизы, уводя Сумбуровых. Лестов клянётся в любви и уговаривает Лизу уехать с ним в имение к своей сестре и тайно обвенчаться.

Лиза от избытка чувств близка к обмороку, а появившийся неожиданно Сумбуров застаёт Лестова на коленях перед ней. Сумбуров в ярости обвиняет Машу, мадам и Лестова в сговоре.

Лестов просит простить его страсть к Лизе, однако Сумбуров остается непреклонен, обвиняет Лестова в подкупе слуг, сговоре с продавщицами лавки, заявляет, что не желает его знать впредь, и уезжает.

Из-за доноса француза Трише в лавке ожидается появление полиции, поэтому Маша и Аннушка спешно прячут на чердак контрабандный товар, проклиная француза.

Из разговора с Машей Лестов узнает, что Трише два года был разносчиком, нанимался камердинером и именовался Дюпре, а теперь разбогател и называет себя мосье Трише.

Тогда Лестов опознаёт своего бывшего камердинера Дюпре, проворовавшегося и исчезнувшего некоторое время назад, обещает защитить лавку от напасти и вывести Трише на чистую воду.

Лестов собирается похитить Лизу. Для реализации своего замысла похищения он планирует выманить Лизу и Сумбурову в лавку, прельстив их дешёвыми запрещёнными товарами.

Для этого он отправляет своего слугу Андрея к Сумбуровой сказать от имени мадам Каре, будто в лавке есть запрещённые товары для нарядов, что она может купить их за бесценок и чтоб она в этот же вечер попозже приехала в лавку.

Затем он предполагает увезти Лизу в деревню, а если же Сумбурова приедет одна, то увезти Сумбурову, а после обменять её на Лизу. Маша высмеивает его план, однако Андрей уже отправлен и пути назад нет.

Возвращается Сумбурова и требует счёт за покупки, угрожая объявить в полиции о том, что в лавке торгуют контрабандным (запрещённым) товаром.

В это время появляется слуга Сумбурова — Антропка и рассказывает, что только что у дома он видел, как в карете проехали дочь Сумбурова и Лестов, который говорил о новой горничной и велел передать поклон барину. Из чего Антропка сделал вывод о бегстве Лизы.

В ярости Сумбуров уезжает, а сменивший его в лавке Лестов рассказывает Маше, как ловко он и Аннушка разыграли похищение Лизы. У Маши зарождается план, как обыграть сложившуюся ситуацию для достижения своих целей.

Приехавшая по ложному вызову Сумбурова просит Машу показать ей обещанные вещи, как вдруг Маша сообщает ей о появлении мужа. Та в панике просит её спрятать где-нибудь. Маша с тайным умыслом прячет её в шкаф.

Вошедший вместе с Лизой Сумбуров оправдывается перед Машей за резкий тон и излагает историю, рассказанную слугой Антропкой, в результате которой он был введён в заблуждение.

В лавку входят Трише, квартальный офицер с полицейскими и мадам Каре. Офицер объясняет цель обыска, мадам Каре и Маша возмущаются предъявленными подозрениями, однако обыск начинается. Вошедший последним Лестов шепчется с Машей и наблюдает за обыском. Трише настаивает на осмотре шкафа, Сумбуров вторит ему.

Маша же всячески этому препятствует, утверждая, что ключ от шкафа куда-то задевался, хотя он и находится всё это время у Сумбурова в руках. Подозрения усиливаются. Маша шёпотом рассказывает Сумбурову, что его жена находится именно в этом шкафу.

Лестов приходит к нему на помощь — обращаясь к Трише, говорит тому, что узнал в нём Дюпре и что заявление о его побеге всё ещё лежит в полиции. Трише умоляет не выдавать его и обещает уладить дело.

Действительно, обращаясь к офицеру, он говорит, что «отступается» от своего доноса и признаёт свою ошибку и невиновность мадам Каре. Офицер и полицейские покидают лавку. Так же с позором изгоняется Трише.

В лавке остаются Маша, Лиза, Сумбуров и Лестов. Сумбуров отпирает шкаф и с бранью выпускает жену на волю. Сумбурова кается, оправдываясь дешевизной обещанных товаров. В сердцах Сумбуров представляет всем Лестова в качестве зятя.

Лестов шёпотом подтверждает Маше свои обещания — отпускную Маше и три тысячи рублей в приданое. Всё благополучно завершается. Лестов и Маша счастливы, а Сумбуров ставит условие жене «на версту» не подъезжать к французским лавкам.

Источник: https://all-the-books.ru/briefly/krylov-ivan-modnaya-lavka/

«Модная лавка»

Петербург был встревожен. Беспокойство из дворца проникало в гостиные, на улицы, в купеческие лавки. Начинались пересуды. Опасливо, вполголоса говорили о Бонапарте, который хочет захватить всю Европу и свергнуть государей с их тронов. Среди простого народа ходили слухи об освобождении крепостных из помещичьей неволи.

Правительство опасалось роста недовольства и брожения. Был спешно создан комитет по «сохранению всеобщего спокойствия и тишины граждан», который стал ведать полицейскими мероприятиями вместо «Тайной экспедиции», уничтоженной Александром при восшествии на престол.

Крылов приехал в Петербург вскоре после возвращения Александра I из бесславного заграничного похода в Пруссию, завершившегося поражением под Аустерлицем. Император вернулся омраченным и раздражительным. Посыпались наказания, разжалования, немилости.

Новый император мечтал о военных и политических подвигах, о переделе Европы, о роли дирижера в европейском оркестре.

Крушение этих планов разочаровало Александра, оттолкнуло его от той игры в либерализм, которой он начинал свое царствование. Он приблизил любимца покойного государя — генерала Аракчеева.

Этот был строг и положителен в суждениях, тверд и надежен. Престолу нужны преданные слуги. Аракчеев снова стал делать карьеру.

Перед самым Новым годом, в разгар театрального сезона приехали в Петербург Сандуновы. Елизавета Семеновна играла с неизменным успехом все в той же «Русалке», а Сила Николаевич выступал в роли Скапена в мольеровской комедии «Проделки Скапена». Его Скапен был изворотлив, находчив, лукав, хитер, и публика все время разражалась аплодисментами. Крылов постепенно осматривался.

Столица была по-прежнему красива. Замерзшая Нева блестела на солнце миллионами искр. Снег плотно покрывал проспекты и площади, казавшиеся особенно чистыми, и заглушал городской шум. Около театра и на площадях горели в железных клетях костры, вокруг которых грелись извозчики, дворники, солдаты, разносчики.

Иван Андреевич любил постоять с ними, поболтать, послушать новости, запомнить острое, бойкое словцо.

Он сразу же оказался в хорошо знакомой ему среде. Долго обнимался с Дмитревским, старым, заботливым другом. Иван Афанасьевич сильно одряхлел и уже не выступал на сцене. На театре появились новые таланты — трагик Яковлев, комик Пономарев, актрисы Самойлова и Екатерина Семенова.

Произошли перемены и в репертуаре. Со сцены не сходила «Днепровская русалка», ставившаяся по частям: в трех спектаклях. Пользовались успехом комедии и оперы князя Шаховского — «Беглец от своей невесты», «Коварный».

Дамы охотно проливали слезы над исторической драмой Коцебу «Гуситы», в которой главную трагическую роль играл Яковлев.

Начался новый, 1806 год.

Иван Андреевич приехал в Петербург не с пустыми руками. У него была с собой написанная еще в Москве комедия «Модная лавка». Вспомнился первый приезд в столицу, когда он, четырнадцатилетний подросток, ввалился к Брейткопфу с рукописью «Кофейницы». Но «Кофейница» так и не попала на сцену. «Модная лавка» должна принести ему победу.

Он читал ее у нового законодателя столичного театрального мира князя Шаховского. Александр Александрович Шаховской служил начальником репертуарной части петербургских театров. Он сочинял комедии и драмы, а в молодости выступал в качестве актера в любительских спектаклях. Он поклонялся театру, жил для театра. В его квартире собирались актеры, начинающие драматурги, переводчики.

Крылова привел к нему Дмитревский. Шаховской жил у Калинкина моста. Они вошли в обширный кабинет. С левой стороны стояли шкафы с книгами, на шкафах бюсты древних философов и великих писателей.

По стенам развешаны, с соблюдением строгого хронологического порядка, гравированные портреты замечательных людей во всех областях человеческих знаний. Ближе к окнам помещалась конторка для писания.

По всей комнате разбросаны были диваны, диванчики, табуреты, многоразличные кресла.

Шаховской встретил их приветливо. Был он тучен, лыс. Маленькая голова посажена на обширное, круглое туловище: казалось, что князь сложен из двух надувных шаров — малого и большого.

По бокам лысого черепа вились длинные, тщательно завитые волосы. Острый, горбатый нос выглядывал между мясистых одутловатых щек. Лишь маленькие карие глаза были полны огня и блестели из-под нависших бровей.

Несмотря на раннюю тучность, Шаховской был быстр в движениях.

В кабинете находилось уже несколько актеров — Яковлев, Рыкалов, Пономарев, Бобров, Рахманова. Крылов читал поначалу вяло, сбиваясь с тона. Но ко второму действию он разошелся и стал придавать действующим лицам характерное выражение. Комедия начиналась со сцены в модной лавке мадам Каре.

Читайте также:  Краткое содержание некрасов коробейники за 2 минуты пересказ сюжета

Молодой офицер Лестов беседует с модисткой Машей, крепостной его сестры. Лестов рассказывает ей о своей любви к Лизе, дочери курского помещика. Он познакомился с Лизою во время похода, остановившись на постой в имении ее отца. В лавку входит помещица Сумбурова, мачеха Лизы. Она приехала с мужем и падчерицей в Москву за модными туалетами.

Вздорная, невежественная Сумбурова — раболепная поклонница французских мод и презирает все свое, русское. Увидав Машу, Сумбурова разочаровалась было, заподозрив, что ее привели в русскую, а не французскую лавку: «Право, так? виновата, душа моя! Услышала, что ты говоришь по-русски, я уж было испужалась.

Мои скоты ведь ничего не смыслят: они и в самом деле готовы завести в русскую лавку, а мне надобны лучшие товары: я сряжаю приданое падчерице». Госпожа Сумбурова во многом похожа на столь ненавистный Крылову тип крепостницы помещицы, властной и своевольной, который он не раз уже показывал в своих пьесах.

Выясняется, что Сумбурова задумала выдать падчерицу замуж за соседа помещика. Лестов решает привлечь на свою сторону Машу, чтобы она помогла ему расстроить этот брак и жениться на Лизе.

https://www.youtube.com/watch?v=90Z3-8w3328

По сравнению с прежними пьесами «Модная лавка» была сценичнее: комедийные ситуации в ней разработаны гораздо тщательнее и правдоподобнее, превосходен живой диалог, сочно и метко передана речь каждого персонажа. Комедия написана превосходным русским языком, изобилующим народными выражениями и словечками.

Удались Крылову и крепостные: Маша, Андрей — слуга Лестова и Антропка — слуга Сумбуровой.

Антропка по деревенской наивности все время удивляется нелепости и дороговизне барских затей: «Так сюда-то наши бояра из такой дали деньги возят?» — спрашивает он у Лестова, прибавляя: «…Ужели эти наряды в будни носят, что их наделано так много?» Эти простодушные реплики оборачивались весьма ядовитой сатирой.

Неожиданно появляется Сумбуров, взбешенный тем, что его супруга отправилась во французскую лавку. Отругав жену, он уводит ее из лавки, приговаривая, что «ни одна французская душа моей копейки в глаза не увидит».

Заурядный провинциальный помещик, но наделенный здравым смыслом, Сумбуров получился живым, полнокровным. Это наиболее удачный персонаж комедии.

Желая излечить жену от французомании, Сумбуров предлагает Маше перейти к ним в портнихи, но внезапно появившаяся супруга истолковывает этот разговор как шашни своего мужа с Машей. События все более и более запутываются. Лестов похищает Лизу, чтобы тайно на ней жениться.

Маша прячет в шкаф Сумбурову во время полицейского обыска в лавке, учиненного по доносу проходимца француза Трише. Комедия кончается тем, что Лестов спасает от скандала и огласки чету Сумбуровых и получает в награду руку Лизы.

Дело, однако, не в занимательности сюжета и комизме отдельных ситуаций, а в верности красок, в типичности героев, выхваченных Крыловым из жизни. Крылов продолжил традиции фонвизинсккх комедий, коснулся наболевших сторон русской действительности, показал характеры в острых комедийных положениях.

Слушатели были захвачены комедией. По окончании чтения все расхваливали пьесу и предсказывали ей большой успех. Хозяин дома шумно вскочил и, переваливаясь с боку на бок, подбежал к автору. «Ну, братец, разодолжил ты меня! — без конца повторял он.

 — Наши барыньки будут злы как осы! Это тебе не французские ракалии, — Шаховской в волнении всегда повторял это полюбившееся ему словечко, — а настоящая русская комедия!» Дмитревский радостно улыбался. Актеры поздравляли Ивана Андреевича, уставшего от долгого чтения.

Он тяжело дышал, даже сюртук на спине промок от пота.

«Модную лавку» приняли к постановке. Начались репетиции, и 27 июля состоялся первый спектакль в Большом театре. Рыкалов был превосходен в роли Сумбурова. Рахманова неподражаемо исполняла роль его жены. Особенным успехом пользовался Пономарев, отлично сыгравший слугу Антропку. Публика полюбила комедию, и «Модная лавка» в течение многих лет не сходила со сцены.

В журнале «Лицей» появилась восторженная рецензия, автор которой писал: «Из одного содержания можно увидеть, как должна быть смешна сия комедия. Но автор употребил машины такие комические, что почти в продолжение всей пьесы смеешься».

Роль разбитной, плутоватой Маши играла молоденькая актриса Бельо, перешедшая в драматическую труппу из балетной. Миловидная, изящная балерина покорила Ивана Андреевича. Он таял в ее присутствии и робко за нею ухаживал. Даже уговорил ее оставить балет и сам взялся руководить ею при разучивании роли. Эти занятия очень увлекали учителя, однако принесли несомненную пользу и ученице.

«Модная лавка» дала Крылову известность. О нем заговорили, его стали приглашать на вечера, на собрания литераторов, в столичные салоны. Знакомства с ним добивались.

Он стал своим человеком в доме Державина на Фонтанке. Его приглашали на вечера к адмиралу Шишкову, у которого собирались приверженцы славянорусского слога. Шаховской ввел его в дом А. Н.

Оленина, ученого-археолога, любителя и знатока искусств.

Успех «Модной лавки» побудил Крылова продолжить работу в театре. Вслед за комедией он написал «волшебную оперу», которая должна была своей национальной патриотической темой противостоять «Русалке», так пришедшейся по вкусу публике.

Крылов обратился к былинам и русским сказкам, на основе которых и сложилась опера «Илья Богатырь». Это была опера-былина, действие которой происходило в древней Руси, на Черниговщине.

Автор не стремился к исторической точности, сделав героями оперы придуманных им персонажей, да и самый сюжет свободно сочетал как былинные мотивы, так и сказочную фантастику. В «Илье Богатыре» события не сложны. Князь Черниговский Владисил ожидает свою невесту болгарскую княжну Всемилу, с которой он обручен.

Но этому браку стремится помешать дочь князя печенегов Зломека, злая волшебница, которая находится в плену у Владисила. Зломека собирается женить князя на себе и подготовила коварный план. Ее отец князь печенежский Узбек захватывает Всемилу и осаждает со своим войском Чернигов.

На выручку Владисилу приходит русский богатырь Илья и после ряда героических подвигов разбивает печенегов и освобождает Всемилу. Илье помогает волшебница Добрада и ее дочь Лена. Особенно понравились зрителям комические персонажи — шут Тароп и его невеста Русида.

31 декабря 1806 года был поставлен в первый раз «Илья Богатырь» — «волшебно-комическая опера в 4 действиях, соч. Крылова, с хорами, балетами и сражениями, музыка соч. Кавоса», как гласила афиша.

В спектакле участвовали лучшие силы театра: роль Ильи исполнял Яковлев (а впоследствии Бобров), Владисила — Самойлов, Всемилу — Болина, Таропа — Воробьев. Спектакль прошел с большим успехом и долго привлекал публику. Патриотическая тема и сюжет оперы пришлись ко времени.

Захватнические войны Наполеона, угроза нападения французов вызвали патриотический подъем в русском обществе.

Пышные декорации, шумные батальные сцены, героические арии, содействовали успеху. В конце последнего действия зрители становились свидетелями победы русских воинов во главе с Ильей Богатырем. Хор со сцены торжественно возглашал:

  • Вы летите к нам, забавы,
  • Радость, будь во всех сердцах.
  • Гром побед и нашей славы,
  • В ратных ты греми полях!

Этот патриотический апофеоз встречался бурей аплодисментов.

На первом спектакле присутствовал давний знакомец Крылова по Казацкому Филипп Филиппович Вигель.

Со свойственной ему едкостью он рассказал Жихареву, что после того, как представления «Русалки» перестали привлекать публику, ей сделали наследницу «Днепровскую русалку», а затем, когда и к ней истощилась любовь зрителей, то сочинили и третью и четвертую части, успех которых был и вовсе невелик. Между «Русалками» и восстал «Илья Богатырь». Крылов, по словам Вигеля, написал свою оперу небрежно, шутя, но так умно и удачно, что его герой убил волшебницу немку.

Жихарев в ответ процитировал двустишие, которое приписывали директору театра Нарышкину:

Сравненья критиков двух опер очень жалки:

Илья сто раз умней «Русалки»!

Крылов прекрасно понимал, что его «Илья», при всем успехе у зрителей, не является путем, которым ему следует идти. «Волшебная опера» — лишь проба сил, дань жаждущему зрелищ зрителю. Он написал еще одну комедию — «Урок дочкам», поставленную в июне 1807 года.

Этой комедией Крылов продолжил начатое им в «Модной лавке» осмеяние французомании, охватившей широкие круги дворянского общества. В «Уроке дочкам» много удачно найденных бытовых черт, комических ситуаций, выразителен и ярок ее язык.

Это смешная история о том, как ловкий, разбитной слуга Семен, случайно оказавшийся в деревне провинциального помещика Велькарова, выдает себя за французского маркиза и одурачивает провинциальных модниц — дочерей Велькарова Лукерью и Феклу, благоговеющих перед всем иностранным.

Особенно удались Крылову эти доморощенные деревенские кокетки, мечтающие о праздной, но веселой столичной жизни и о французском языке, на котором отец запретил им разговаривать. Семен, изображая французского маркиза, говорит на ломаном русском языке, а Лукерья и Фекла тщетно пытаются объясняться с ним по-французски.

Комедия «Урок дочкам» имела не меньший успех, чем «Модная лавка». В ролях дочек выступали молодые актрисы Петрова и Бельо, так нравившаяся Крылову.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава

Источник: https://biography.wikireading.ru/165811

Сюжет комедии И. А. Крылова«Модная лавка» — по русскому языку и литературе

Пьеса открывается беседой дворянина-офицера Лестова и крепостной мо-дистки Маши, которые находятся в настолько дружеских и доверительных отношениях, что Лестов забывает о главном: Маша не вольная, а крепост-ная его родной сестры.

Офицер советует девушке, которая сидит, занима-ясь работой, открыть свою модную лавку, чем быть в услужении. Но Ма-ша возражает, говоря, что она не довольно знатного происхождения: что-бы иметь свою лавку, нужно иметь «породу», то есть быть иностранцем.

Лестов шутя предлагает «купить мужа – француза», но девушка напоми-нает, что сестра Лестова вряд ли согласится дать ей отпускную.

Лестов спохватывается: он постоянно забывает о том, что Маша не вольная, а крепостная. Дворянин называет девушку «сокровищем», сожалеет, что она не досталась ему «на удел». Маша говорит о Лестове, что он всё такой же повеса, каким был до похода, до службы в армии.

Но Лестов возражает: он «в один год перевернулся», то есть резко изменился, уже «не мотает», избавился от «страстишки к игре», потому что «влюблён страстно, отча-янно». Офицер рассказывает модистке о своей любви к Лизе, дочери кур-ского помещика, с которой познакомился во время похода, остановившись в имении её отца Сумбурова.

По мнению офицера, господин Сумбуров – старик добрый, но вспыльчивый, который горячо привязан к «дедовским русским обычаям». А госпожа Сумбурова – это степная щеголиха, кото-рая «лет пятнадцать сидит на тридцатом году», то есть скрывает свой воз-раст и молодится.

Поступаете в 2019 году? Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы: подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);оформим заявления (Вам останется только подписать);подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).Доверьте рутину профессионалам – подробнее.

По характеристике Лестова, это своенравная, злая, ску-пая, коварная женщина, а Лиза – «прекрасна как ангел, мила, умна», в ней совмещаются «все достоинства, все совершенства». Сначала Маша иро-нично оценивает слова Лестова, зная его только как повесу.

Покойный отец Лестова и отец Лизы в прошлом были дружны, и поэтому курский помещик сначала был согласен благословить брак Лестова с Лизой, но в помолвку вмешалась мачеха, которая уже давно прочила девушку за свое-го родственника, надеясь на награду.

Читайте также:  Краткое содержание трифонов долгое прощание за 2 минуты пересказ сюжета

Она уговорила старика отказать офицеру под видом того, что тот недовольно богат. Лестов переживает о том, что уже год не имеет о Лизе никаких известий.

Неожиданно в лавку заходит Сумбурова, разражаясь руганью в ад-рес своего слуги Антропки, который, зазевавшись на лавку, не принял во-время салоп госпожи: «Ротозей! распусти бельмы-то!». В Москву она при-ехала за «модными туалетами» с мужем и падчерицей.

Сумбурова – рабо-лепная поклонница французской моды, которая презирает всё своё, рус-ское. Об этом свидетельствует и её обращение к Маше – «матушка мадам».

Услышав, что Маша говорит по-русски, степная помещица вновь разража-ется ругательствами, думая, что «мошенник» Антропка завёз её не во французскую, и в русскую лавку. Но Маша её успокаивает, говоря, что это первая французская лавка в городе.

Сумбурова просит прощения и при-знаётся: «Услыша, что ты говоришь по-русски, я уж было испужалась». Она заявляет, что «сряжает приданое падчерице», чтобы выдать её замуж за соседа помещика.

Лестов в отчаянии решает привлечь на свою сторону Машу, надеясь, что она поможет ему расстроить этот брак и жениться ему на Лизе. Он обещает ей за помощь отпускную и три тысячи рублей на приданое, про-сит Машу уговорить мадам Каре участвовать в их заговоре.

Лестову не удаётся разговорить слугу Антропку, который поражён богатством лавки, но зато Маше удаётся услышать, как Антропка невольно выдаёт свою ба-рыню, говоря ей, что «барин-то», оказывается жив, а говорили, что офи-цер убит, а «бедная барышня» так плакала.

Из этого можно понять, что Сумбурова, чтобы добиться своей цели, выдать замуж падчерицу за Недощётова, готова пойти на подлог, на ложь.

Она расхваливает Маше Недощётова: «… был в Лондоне, Париже и заезжал в Европу», «учёный человек», «эконом какой», «всё на иностранный манер, и сеет и жнёт всё по немецкому календарю».

Комический эффект возникает от несоответствия похвалы действительности, причём делает это сама помещица: «… да пол-но, земля-то у нас такая дурацкая, что когда ему надобно лето, тут-то. как на смех, и придёт осень, — разоренье да и всё тут!». Позднее мы узнаем, что «глубокий эконом» разорён окончательно и подписал вексель на огром-ную сумму – на сто тысяч рублей.

Неожиданно в лавке появляется возмущённый Сумбуров, сердце ко-торого чувствовало, что любезная жёнушка отправится в запретное место – в модную лавку. Жена пытается его успокоить: «Постыдись, батька мой, хоть при людях-то!».

Но взбешённый степной помещик, не стесняясь, заяв-ляет: «При людях? здесь люди? Нет, это пиявицы, которые сосут нашу кровь, обманывают нас, разоряют и после, уехавши с нашими деньгами, нам же смеются».

Сумбуров уговорами заставляет жену покинуть модную лавку, приговаривая: «Ни одной ленточки, ни одной булавки, да и не сове-тую и впредь по таким местам таскаться…».

Узнав, что Маша русская, Сумбуров предлагает ей перейти к ним в портнихи, но внезапно появляется супруга, которая истолковывает этот разговор как «шашни». События всё более и более запутываются.

Сумбуров рассердился на Лестова, когда узнал от жены, что тот спе-циально подпоил слуг, чтобы поговорить с Лизой. Вспыльчивый старик отказывает влюблённым в благословении.

Появляется Трише, который гордится тем, что больше не поставляет в лавку помаду, а теперь он «честный и богатый купец». Он имеет вексель на сто тысяч на Недощётова.

Маша устраивает свидание Лизе и Лестову, молодой человек предлагает «любовное похищение»: тайно венчаться в селе у его сестры в трёх верстах от города, но девушка падает в обморок.

Появляется Сумбуров и «разоблачает» Лестова: «подкупил здесь этих плутовок помогать тебе».

Маша с негодованием говорит Лестову, что негодяй Трише грозил донести полиции, что в лавке есть контрабандные товары, хотя это не так. Маша рассказывает о Трише: года два назад он был разносчиком, нани-мался в камердинеры и называл себя Дюпре, а теперь разбогател и «пожа-ловал себя в мусье Трише».

Лестов возмущён: «этот бездельник» Дюпре был у него камердинером, обокрал его и сбежал.

Замысел дворянина за-ключается в следующем: послать своего слугу Андрея к Сумбуровой с ложной вестью: от имени мадам Каре сказать, что есть запрещённые това-ры для нарядов, которые можно купить за бесценок, надеясь, что помещи-ца приедет с падчерицей тайком от мужа и Лиза согласиться бежать.

Но умная и сметливая, хитрая и изворотливая Маша раскритиковала этот план. Неожиданно появляется Сумбуров, чтобы отдать деньги за товары сию же минуту, не желая больше никогда не появляться в этом «дьяволь-ском месте» и общаться с её работниками. Выручает Антропка с ложной вестью: якобы барышню увёз офицер. На самом деле это была специально разыгранная сцена, где вместо Маши была Аннушка, модистка.

В лавке появляется прибывшая за запрещённым дешёвым товаром Сумбурова, но тут она слышит голос мужа и, по совету Маши, прячется в шкаф. В этот момент приходит Трише с квартальным и другими полицей-скими, чтобы произвести обыск и найти контрабанду.

Сумбуров хочет от-крыть шкаф, но Лестов говорит, что нужно избежать позора, так как в шкафу находится жена помещика. Молодой человек обещает Сумбурову спасти его от бесчестия, но за это просит, вспомнив дружбу с его отцом, дать согласие на брак с Лизой. Сумбуров соглашается.

Лестов обещает Трише наказать его за воровство, если тот не откажется от доноса от кон-трабанды, тому ничего не остаётся делать. Вызволенная из шкафа Сумбу-рова просит у супруга прощения из-за ого, что «кинулась на дешёвые то-вары».

Курский помещик представляет жене зятя и ставит перед ней усло-вие: за версту обходить французские лавки.

&????

Полезный материал по теме:

  1. Художественное своеобразие комедии Грибоедова «Горе от ума»

Источник: https://my-soch.ru/sochinenie/syuzhet-komedii-i-a-krylovamodnaya-lavka

Модная лавкаТекст

Те же и Антропка пьяный.

Антроп подает салоп. Сумбурова надевает его и завязывает очень медленно. Сумбуров. Ну, жаль расстаться! Не поворотишь. Ступай, сударыня, ступай! (Антропу.) Ты, ротозей, что стоишь? Иди, отвори двери!

Антроп. Которые прикажете, сударь?

Сумбуров. Эге, да ты уж натянулся!

Сумбурова. Когда успел?

Антроп. Виноват, сударь, давишний приятель изволил пожаловать нам с Сенькой на водку, да указал кабак, так, знаешь, как будто совестно было не выпить.

Сумбуров. У вас везде друзья да приятели; а Сенька где?

Антроп. Скоро кончит, сударь!

Маша (особо.) Это наш молодец спроворил!

Сумбурова. Экие пьяницы! – На минуту нельзя из глаз выпустить! Уж не Лестов ли это негодный?

Сумбуров. Ступай, сударыня, ступай! Да как же в двух каретах с одним лакеем?.. Добро, бездельники!

Антроп. Ничего, сударь барин, я один за обеими каретами стану, Сенька и пешком дорогу найдет.

Явление одиннадцатое

Маша и Сумбуров.

Маша. Впредь прошу жаловать. (Про себя.) Ну, плохо же Лестову: этот проклятый камчадал все наши замыслы расстроит.

Сумбуров. Э! постой-ка, душенька, ты, мне кажется, русская?

Маша. Ах, сударь, по несчастью!

Сумбуров. По несчастью! Ну, а как это по счастью?

Маша. Как?

Сумбуров. Да мне пришло в голову… Ну, да теперь некогда – время еще не уйдет; надобно это обдумать. Прощай.

Маша. Чего он хочет? что говорит, прошу понять! К этим дикарям, как будто к татарам, не скоро применишься. – Пойти, сладить это дельцо с мадам Каре!

Конец первого действия.

Действие второе

Явление первое

Маша и Андрей.

Маша (читает письмо.) «Я был у Сумбуровых»… Проворен! – «Старик было мне обрадовался и просил меня, как сына своего доброго приятеля, ездить к нему чаще»… – Счастливо!..

 – «но негодная жена его все испортила и высказала на меня, что я давича отправил слуг пить и говорил с Лизою»; – А! а, дружок, попался! – «Сумбуров взбесился, отнял у меня всю надежду получить Лизу и выкурил меня вон своими нравоучениями.

Я в отчаянии…» (Андрею.) А где твой барин?

Андрей. Приехал домой и с горя лег спать.

Маша. Стало, беда не смертельна! – Ба! еще не все. – «Хочу ехать драться с соперником!» – Прекрасно! – «потом приеду драться с Сумбуровым…» – Еще лучше! – «потом сам застрелюсь». – Вот затейливо! – «Не придумала ль ты чего умнее? приезжай посоветовать». – Это уж всего благоразумнее!

Андрей. Приказал просить об ответе!

Маша. Скажи ему поучтивее: вы, дискать, сударь, с ума сошли. Прощай!

Явление второе

Маша (одна.) Хорош! добр! а все-таки шутит, как барин!

Явление третье

Маша и Трише.

Трише. Eh! bon jour, ma chèrе[1] Машенька! Сторов ли, мой ангел?

Маша. Ба, мосье Трише! что за счастливый день! – все старые знакомства мои отыскиваются; давича один из походу явился, а вы, мосье Трише, ведь, верно, не за славою гонялись, что мы с полгода вас не видали?

Трише. О, нет, нет! я любит што потяжель – солидна, – проста деньга.

Маша. Вольно ж не носить к нам помады; за нами, кажется, деньги не стояли; за что прогневался, бог знает!

Трише. О! мой помад большь не делай, ma chère enfant[2], мой уж боли не расношик – мой шесна и багада купес!

Маша. Поздравляю, мусье Трише, поздравляю! Да клад, что ли, ты нашел?

Трише. Глят? – не понимай, што эта знаши, мой нашел кароши каспадин, малада seigneur шадна на деньга, мой ушил ему коммерс е конесна шот, малада шелвек, шиста, совсем шиста – et monsieur Трише на верку пошоль.

Маша. Я думаю, мусье Трише, за такое прекрасное ремесло вам бы уж не худо и остаться наверху!

Трише. О! мой надейс, надейс. – Мадам Каре на свой комнат?

Маша. Дома. На что тебе ее?

Трише. Превашна affaire[3]; мой знайт на верна шелвек, что ваш полушил товар, на ктур забуль таможна пешатка палаши; нанимайш, што мой гаварит?

Маша. Как же? ты городишь ахинею!

Трише. Што, што? акиней?

Маша. То есть вздор.

Трише. Ага, разумей! нет вздор! Я верно знайт, когда пришел, е где палажиль товар.

 – Et bien[4], я имей на сто тысьяшь вексель от мосье Недошьетов, богата Курска бояр – е как мене нужна деньга ou bien[5] товар, – мой кошет сделал proposition[6] мадам Каре на маленька уступка от вексель, я надейсь, што мадам, стара моя приятельнис, еше на франсуски земля, сделайт пудит тле мене такой отолжень.

Читайте также:  Краткое содержание стругацкие трудно быть богом за 2 минуты пересказ сюжета

Маша (про себя.) Недощетов? Недощетов!.. Ах, да это жених Лизы! Прекрасно! как бы на этот вексель уткнуть Сумбуровых; может быть, это бы немножко порасхолодило их желание выдать Лизу за… (К Трише.) Мосье Трише, я вам хочу дать добрый совет.

Трише. Завьет, мой красавис?

Маша. У меня есть на примете… (Про себя.) Ба! да это… так точно Сумбуров – и прямо сюда. Очень, очень кстати. (Громко.) Останьтесь здесь, мосье Трише, вы спасибо мне скажете.

Трише. Карош, мой тушеньк!

Явление четвертое

Маша, Трише и Сумбуров.

Маша (тихо про Сумбурова.) Уж не околдован ли он? и бормочет про себя!

Сумбуров (про себя.) Да! если б эта девушка согласилась пойти в горничные к жене или дочери… Пусть их одевает хоть на китайский манер, да деньги мои будут в руках христианских!

Маша (к Трише.) Этот господин из Курска, он богат и охотно купит ваши векселя.

Трише. Прекрасна! (К Сумбурову.) Monsieur…

Сумбуров. Слуга ваш! (Маше.) Я, друг мой, хотел бы с тобой словца два перемолвить…

Маша (про себя.) Со мной? – Не понимаю!

Сумбуров (про себя.) Только нет, она одета и смотрит барынею, – мне уж совестно и говорить ей…

Трише (к Сумбурову.) Каспадин, гаварьи на франсуски?

Сумбуров. Я, мусье? – Когда я соберусь ехать во Францию жить, то, верно, наперед выучусь по-французски; а кто сюда на житье едет, тому бы не худо уметь с нами говорить по-нашему; впрочем, я не готовился для такого дорогого гостя, – грубиян!

Трише (Маше.) Ма сhèrе Машенька, катись, мосье маленька шоска?

Сумбуров (Маше.) Мне бы хотелось уговорить тебя, душа моя… (Про себя.) Ну, право, она не согласится!

Маша (про себя.) Уговорить? – неужель?.. да нет, нельзя статься!

Трише. Я осмельес на вас адна тел, ваше сиятельств!..

Сумбуров (Трише.) Я совсем не сияю! (Про себя.) Чорт бы придавил этого француза! (К Маше.) Как бы мне, красавица моя, с тобой с глазу на глаз перемолвить; – есть такое дельце…

Маша (про себя.) С глазу на глаз? Да нет, – нет, – он не так смотрит.

Трише (Сумбурову) Мой бы шелал, каспадин мой…

Сумбуров (бросаясь к нему.) Ну, да сказывай! – чего ты от меня хочешь?

Трише. Ай! ай! mon cher monsieur[7], для шево так горяш? – я нишево не бросиль, я только катель показайт, не угодна ль купил вексель на молода seigneur ваша провинс, мосье Недошету.

Маша (про себя.) Ну, камень брошен, ловко ли стукнет?

Сумбуров. Что, что? на Недощетове? Так и он был у них в переделе! – Ох, жена! отвела ты меня от Лестова, не ошибиться бы нам! (К Трише.) Да что за вексели?

Трише. Oh, monsieur! мой знает политес и не кошит вас мешаит…

Сумбуров. Мусье француз, я вижу, что ты ни молчать, ни говорить в пору не мастер. – Да покажи мне их… (Про себя.) Вексели у этих живодеров; а про Лестова я ничего худого не слыхал. (К Трише.) Ну, что ж за вексели?

Трише. Безделис, зовершенной безделис для богада каспадин, как мосье Недошету…

Сумбуров. Правда, и я думал, что неважное что-нибудь – он, кажется, у нас большой эконом.

Трише. О, эта деньга пошла на добра дел! (Подает вексели.)

Сумбуров. Как, в двадцать! – в тридцать! – в пятьдесят тысяч! – хорош эконом! Ну! да когда это он у вас намотал?

Трише. О, pardonnez moi[8], мосье не матаит; мосье многа раз купил: – галанска бишка е коровка, англинска парашка е шпанска овешка на завот.

Сумбуров. Тут есть плутни; я у него ничего этого не видал.

Трише. Плутна нет! тьяжель климат! е куда сматрень, болвин пропал, е болвин сконшался; однако мой верно знаит, што мосье Недошету шкурка исправно полушал.

Сумбуров. Шкурки? на племя! (Про себя.) Хороша экономия! Как подумаю, так и жаль Лестова, – и отец его был мне хороший приятель! – Полно, и Лестов повеса: вздумай споить слуг, чтоб говорить с Лизою. Гадко! скверно! однако все лучше, нежели надавать векселей на сто тысяч, – и кому же?..

Трише. Укодна, мосье?

Сумбуров. Спроси у лакея об нашей квартире, да побывай через полчаса ко мне. (Особо.) Разведать о том попристальнее.

Трише. Слуга ваш! я толк на один минут к мадам Каре…

Маша. Зачем же еще?

Трише. О, мой красавис! на больша кород не одна мосье Недошету; я имейт много другой вексель.

Явление пятое

Сумбуров и Маша.

Маша (про себя.) Старик задумался! не подует ли ветер на нашу сторону?

Сумбуров. Да! Надобно еще посоветовать с женою, – не погубить бы мне дочери. Эти господа ссудчики очень чисто обирают наших молодцов и, кажется, в Недощетова далеко когти запустили!

Маша. Вы никак о векселях изволите думать?

Сумбуров. То-то: человек-то мне близкий! – Ну да полно, это еще не уголовная беда, и поправить будет можно! Сшалил, – вперед наука! Кто бабе не внук? Дело-то зашло далеко; ну да это в сторону. – (К Маше.) Послушай-ко, ты, мне кажется, девушка добрая и мне очень понравилась…

Маша (про себя.) Ого! старый беззаконник! так вот и развязка! (К Сумбурову.) Я, сударь, очень счастлива…

Сумбуров. Скажи ж, моя душа, чтоб ты, эдак, взяла в год жалованья?

Маша (про себя.) Жалованья? да он дело-то ведет чин чином. (К нему.) Неужели вы думаете?..

Сумбуров (про себя.) Знал, что не согласится! (К ней.) Выслушай, моя красавица: чем тебе здесь на целый город работать, ведь ты согласишься, что у меня в доме работы тебе будет меньше; я, право, тебя не изнурю… Да что ты так на меня чудно смотришь? Неужели тебе это обидно?

Маша (про себя.) Коли он с ума не сошел…

Сумбуров. Подумай-ко хорошенько, девушка; ты такая умненькая, такая миленькая и такая хорошенькая, – что нечего, – я б не советовал тебе на таком юру оставаться, где всякий повеса…

Маша (к нему.) Как, сударь, – имея жену и дочь?..

Сумбуров. Ну да, для них-то ты мне и нужна. Что ж делать с ними, когда они с ума сошли на модах?

Маша (про себя.) А! так вот что! Бедный старик! поклепала было я его совсем безвинно!

Входит Сумбурова. Сумбуров. Ну так-то, моя голубушка, размысли-ко хорошенько; я, право, тебе дам жалованье и содержание хорошее, и ты у меня будешь как сыр в масле кататься!

Источник: https://www.litres.ru/ivan-krylov/modnaya-lavka/chitat-onlayn/page-3/

Читать онлайн "Модная лавка" автора Крылов Иван Андреевич — RuLit — Страница 2

Маша . Постойте, постойте, – переведите немножко дух и начните в порядке второй том вашего романа: гонение, разлука, тысячу препятств; пожалуйте, ничего не позабудьте, у меня под вашу сказочку работа пойдет скорее.

Лестов . Какая ж ты верченая, Маша! – Ну, слушай же: я позабыл тебе сказать; с первых слов моих с господином Сумбуровым нашлось, что он и покойный мой старик водили хлеб-соль; в глуши на это памятливы, и потому-то я был очень им обласкан.

Старик даже приметил нашу взаимную склонность с Лизой, не морщась; я с ним объяснился, и он вполовину был уже согласен; но жена его, проча падчерицу за своего родственника, который обещал ей за то добрую поживку, испортила все дело, и, под видом, что я недовольно богат, мне отказано.

В отчаянии оставил я с Лизою мой покой, мое счастье, – и вот уже год, как, не имея о ней никакого известия, потерял всю надежду, а страсть моя только что умножается!

Маша . Целый год! – это уж, подлинно, из шутки вон. Да какое ж ваше намерение?

Лестов . Любить и…

Маша . И воздыхать, и терзаться!.. какая жалость! В таких летах с такими хорошими качествами, лучшее свое время проплакать! – Однако ж, сударь, если уж это необходимо, так приезжайте тосковать в нашу лавку: такой молодой и чувствительный человек здесь в редкость, в диковинку.

Маша, Лестов, Сумбурова и Антроп.

Сумбурова (входя, отдает, салоп Антропу, который зазевывается на лавку и не принимает его.) Ротозей! распусти бельмы-то!

Лестов (особо.) Сумбурова!

Антроп . Виноват, боярыня, глаза разбежались!

Маша (вполголоса.) Ага! это гости, верно, из степных пожаловали.

Лестов (вполголоса.) Какое счастие! – так, – я не ошибаюсь…

Сумбурова . Матушка мадам! покажи-тко, что у вас есть хорошенького?

Маша . У нас ничего нет худого, сударыня! (Особо.) Ты, моя голубушка, поплатишься нам с поклонами за все, что мы на тебя ни нацепляем. (Громко.) Что вам угодно?

Сумбурова . Ах, боже мой! что это значит? Антропка, мошенник, поди сюда!

Антроп . Барыня, чепцов-то, чепцов-то здесь! у нашей городничихи столько нет!

Сумбурова . Он свое несет! Не приказывала ли я тебе, мерзавцу, везти меня во французскую лавку? Куда это вы меня завезли, скверные уроды?

Маша . Он прав, сударыня: это в городе первая французская лавка; спросите, у кого изволите, про нашу хозяйку, мадам Каре! – Лучшие и знатнейшие щеголихи имеют честь у нас проматываться.

Сумбурова . Право, так? Виновата, душа моя! Услыша, что ты говоришь по-русски, я уж было испужалась; мои скоты ведь ничего не смыслят: они в самом деле готовы завезти в русскую лавку – а мне надобны лучшие товары: я сряжаю приданое падчерице!

Лестов (про себя.) Приданое? – Какая ужасная весть! Верно, выдают Лизу! Надобно все узнать и во что бы то ни стало разбить эту свадьбу. (К госпоже Сумбуровой.) Позвольте сударыня, изъявить вам мою радость…

Сумбурова . Я, батюшка, радуюсь вашей радости, хотя и не ведаю, что б это была за радость. (Про себя.) Так, это Лестов!

Лестов (про себя.) Прием не горяч. (Громко.) Прошедшего года в короткое время бытности моей с полком в вашей деревне…

Сумбурова . А! виновата, мой батюшка! Я было вас и не узнала! Да и не диковинка – через наше село почтя вся армия прошла, так где всех упомнить! (Маше.) Покажи-тко мне, душа моя, самых лучших лино-петинетов и кружев.

Лестов . Позвольте, сударыня, чтоб я приехал к вам с моим почтением.

Сумбурова . Напрасный труд, мой батюшка: мы скоро отсель уедем. (К Маше.) Правда ли, душа моя, будто здесь стали сарафаны носить?

Маша . Здесь, сударыня, совершенная свобода, и одевается всякий, как ему угодно.

Лестов . Вы, конечно, не одни изволили приехать.

Сумбурова (про себя.) Не отстанет! (К Лестову.) С мужем, мой батюшка, с мужем! Я без Артамона Никифорыча не люблю в даль пускаться: не знаешь, долго ли пробудешь.

Антроп . И ведомо, боярыня: едешь на день, а хлеба запасай на неделю.

Сумбурова . Тебя кто просит рот разевать, – скотина, молчи!

Антроп . Эка беда, и так уж от молчанья-то на запятках в целый день из силы выбьешься, инда к утру кости все разломит.

Лестов . Прелестная падчерица ваша, конечно, с вами?

Маша (про себя.) Бедняжка! никак тропинки не отыщет!

Источник: https://www.rulit.me/books/modnaya-lavka-read-346545-2.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector