Краткое содержание мельников на горах за 2 минуты пересказ сюжета

О романе «В лесах» я писала два месяца назад. Это двухтомник русского писателя-реалиста Павла Мельникова. Написан в 19 веке, посвящен древлеправославию, купечеству, русской деревне, обрядам. У книги есть продолжение — роман «В лесах». Вместе они составляют дилогию.

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета

Сперва ко мне в библиотечку попал «На горах», но узнав, что ему предшествует «В лесах», я чтение отложила, хотя сейчас, когда оба романа прочитаны, понимаю, что их можно читать отдельно, но конечно это будет не так интересно, ведь во втором романе мы встречаемся со многими персонажами из первого, по которым успели соскучиться, и читая по порядку, подробно узнаем историю каждого персонажа.

Почему «На горах» и «В лесах»? Названия идут от наименований местностей: «Горами» звался отрезок по правую сторону Волги, «Лесами» — по левую.

Оба романа примерно одинаковы по объему. Мои книги 77-78 гг, выпущены Волго-Вятским книжным издательством.

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета

А вообще, переиздавались романы не раз и в букинистических магазинах я постоянно встречаю разные старые издания. Ну и новые книги тоже доступны. Кому же бумага не важна, могут запросто найти книгу в электронном варианте на просторах интернета как онлайн, так и файлами для скачивания. Я же тяготею к книге живой и, если уверена, что произведение мне понравится, всегда приобретаю на бумаге.

Итак, аннотация.

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета По традиции вызвать интерес к книге я пытаюсь не только потоком собственных мыслей, но и фотографией первой страницы: Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета

Как и в романе «В лесах, в «На горах» главный герой — купец, старовер. Марко Данилыч Смолокуров, рыбник, наживший миллион (по тем временам невероятно богатый человек).

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета Человек он умный, гордый, спесивый, хитрый и невероятно жадный. Любого приятеля способен надуть и даже когда тот поймет, что его обвели вокруг пальца, Смолокуров продолжает ему улыбаться и ведет себя как ни в чем не бывало. Наемным работникам жмет любую копейку. Это абсолютнейший антипод главному герою предыдущего романа — купцу-тысячнику Патапу Максимычу Чапурину. Поступками Чапурина я любовалась. Он для меня — образец идеального русского человека: прямой, честный, открытый, добрый и щедрый. Его уважают все: и собственная семья, и самый мелкий работник. К Смолокурову же у меня с первых страниц появилось отвращение. Даже момент появления этого чувства помню: эпизод, в котором Марко Данилыч умело поворачаивает ситуацию с наемными работниками собственных барж в свою сторону так, что люди, которые ни в чем не виноваты и ждут расчет, ещё и дураками оказываются. Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета Прегадкий человек, в общем.

У этого жадного барыги есть лишь одна любовь и близкая душа в жизни — юная дочь Дуня.

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета А Дуня, не в пример отцу, девушка добрая, честная, открытая, строгая, любознательная и нежадная. Она воспитана в строгости, религиозна, живет словно затворница, т. к. в окрестностях нет девушек её круга. Потому все друзья её — отец, вырастившая ее Дарья Сергеевна, редко наезжающая подруга Груня да книги.

Вокруг этого семейства и закручивается сюжет. Со страниц романа мы узнаем, как велись дела купеческие, где и какое дело и товар пользовались спросом, как купцы кредитовались, как сильны были традиции старины даже в торговом деле, как в штыки воспринималось все новое и что делают деньги с глупым и жадным человеком.

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета

Мы увидим быт городских домов и крестьянских изб, роскошь и убогую нищету.

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета

Как и в первом романе, снова окажемся в старообрядческих скитах на Керженце, встретимся с игуменьей Манефой и Фленушкой,

Краткое содержание Мельников На горах за 2 минуты пересказ сюжета старицами и белицами, столкнемся с силой веры и мирским убежденьем, что все грехи можно замолить, были бы деньги да усердие келейниц.

Тема веры в красках описана на страницах, посвященных вере хлыстов — это одна из старейших русских внецерковных сект. Когда я читала о них, на ум невольно приходили свидетели Иеговы, хотя и много у них расхождений, но и общего немало.

Приверженцы секты зовут себя людьми Божьими, не признают церковной обрядности, а их богослужения (раденья) проходят в плясках, кружении, самобичевании. Они доходят до экстаза, орут не своими голосами, падают в обмороки и когда с ними случаются припадки, начинают «пророчествовать»: считается, что говорит это не человек, а святой дух и информация эта необычайно ценна.

Мое издание богато иллюстрировано работами Ю. Боярского и это здорово: читаешь и вот тебе словно ожившие образы перед глазами. Знаю, что по мотивам обоих романов снят сериал, но меня хватило минуты на три просмотра.

После того, как я увидела, как отецкая дочь из приличной семьи Настя Чапурина, ослушавшись мать, побежала на супрядки, я выключила фильм. Фиг с ними, с несоответствиями по тексту, с тем, что актеры подобраны непохожие на образы, созданные писателем, но дух и порядки того времени рушить не стоит.

Не могла приличная девушка из богатой семьи идти на посиделки, как бы ни хотела. Это был позор для семьи. Короче, комедь какая-то, а не кино. Я не стала портить впечатление о книгах.

Ну а книга прекрасна. Повествование неспешное, но незатянутое. Есть даже остросюжетный эпизод. Каждый герой описан подробно, так что ни один персонаж не забывается и, встречаясь с ним через сотню страниц, не приходится лихорадочно вспоминать, а кто это вообще.

Авторский слог не тяжел, но непримитивен, богат устаревшими словами и выражениями. В отличие от первого романа, в «На горах» нет того обилия описаний обрядов, песен, плачей. Нет тут также и отступлений, которые бы делали роман скучным. Я немного зевала, читая хлыстовские сказки, потому что чушь это полная, но они недолги и читаются быстро.

Под конец, как и во многих других книгах, сюжет кажется скомканным. Знаете, когда сначала повествование неспешно, а потом что ни страница, то событие, два, как будто автор торопился закончить книгу. Но в принципе, ответы на все вопросы Мельников дает и мы знаем, что ожидает каждого персонажа.

Подобно киноляпам в фильмах, в конце книги я нашла две смысловые ошибки. Сперва решила, что это неточности наборщиков, хотя вроде бы к изданию книг в те годы подходили ответственно, но сверившись с двумя текстами в интернете, поняла, что это, скорее всего, авторские ошибки.

Вот здесь перепутано имя:

а тут автор ошибся на год:

Внимательному читателю понять, что имелось ввиду на самом деле, не составит труда, так что это мелочи.

В остальном же, книга хороша. Это тот случай, когда переворачиваешь последнюю страницу и словно с добрым другом расстаешься. На моей виртуальной полочке книг «В лесах» и «На горах» теперь в числе любимых и я очень рекомендую прочитать эти романы вам.

Спасибо за внимание. Хороших всем книг!

Источник: https://irecommend.ru/content/prodolzhenie-romana-v-lesakh-neskuchnaya-klassika

Краткое содержание В лесах – Мельников Павел Иванович

В лесах Краткое содержание романа Середина XIX столетия. Привольный, богатый лесами и мастеровым людом край – Верхнее Заволжье. Живут здесь в труде и достатке, исповедуя старую веру.

Тут немало мужиков, выбившихся в купцы, что зовутся тысячниками. Один из таких богатеев-тысячников Патап Максимыч Чапурин обитает за Волгой в деревне Осиповка.

Дела свои Чапурин ведет по совести, и за то ему ото всех почет и уважение.

Чапуринская семья невелика. Жена Аксинья Захаровна да две дочери: старшая, восемнадцатилетняя Настя, отцова любимица,

и Прасковья, годом помоложе. Дочери только что возвратились в родительский дом из Комаровской обители, где игуменьей была мать Манефа, сестра Патапа Максимыча, Есть у Чапурина еще одна богоданная дочка, воспитанная им сирота Груня, но она уже замужем за богатым купцом и живет в другой деревне. Зимней студеной порой возвращается Чапурин из удачной деловои поездки, радуется встрече с домашними, наделяет их подарками.

Оставшись после ужина наедине с женой, Патап Максимыч объявляет ей, что на днях приедут дорогие гости – богатый купец Снежков с сыном, за которого Чапурин прочит выдать Настю. Для него

этот брак почетен и выгоден. У Трифона Лохматого трое сыновей и две девки. Самый удачный из детей – старший, красавец и первый искусник по токарному делу, Алексей. Держал Трифон токарню, и все бы хорошо, но навалились на мужика несчастья – сначала пожар, а потом неведомые злодеи обокрали дочиста. Пришлось Лохматому двух сыновей в люди на заработки отдавать. Алексей попал к Чапурину. Чапурин не на шутку полюбил нового работника за скромность, старание и мастеровитость. Собирается он сделать его приказчиком, который всеми остальными распоряжаться будет, но намерения своего пока не объявляет. На именины Аксиньи Захаровны приезжает мать Манефа в сопровождении двух молоденьких послушниц. Одна из них, бойкая Фленушка, выпытывает сердечную тайну подружки – Настя признается ей в любви к Алексею. Обсуждая с домашними, как все лучше устроить для приема гостей, Патап Максимыч спрашивает Настю, что она думает о замуже-стве, у него уже и женишок для нее припасен. Настя сначала слезно просит отца не выдавать ее за нелюбимого, а получив отказ, заявляет твердо, что в таком случае она примет иночество. Бойкая и проворная Фленушка сводит Настю с Алексеем. При первом же свидании Настя “страстно взглянула в очи милому и кинулась на грудь его… “. Проведать названых родителей и поздравить Аксинью Захаровну с днем ангела приезжает и Аграфена Петровна (Груня). Приезжают все новые гости, среди которых и Яким Прохорыч Стуколов, давний знакомец Чапурина; он больше четверти века странствовал где-то по свету. Вместе со Стуколовым держится и купец из города Дюков. Стуколов рассказывает собравшимся о своих скитаниях, намекает на то, что является посланцем белокриницкого старообрядческого епископа, но здесь занят делами не церковными. Располагает он сведениями о залежах в заволжских лесах “земляного масла” (золота) и ищет компаньонов для добычи его. Разговор этот слышит Алексей, и у него загораются глаза при помыслах о возможном скором обогащении. Завязавшаяся беседа прерывается прибытием отца и сына Снежковых. Старший Снежков держится уверенно – он здесь богаче и знатнее всех, – похваляется вольными нравами московского купечества. Чапурина и его гостей рассказ этот повергает в смущение. Настя сразу же догадывается о намерениях отца и шепчет Фленушке: “Не бывать сватовству”. Чуть не до полночи пировали гости, наконец разошлись по комнатам, но далеко не все уснули. Не спит и мать Манефа, потрясенная встречей с человеком, которого она давно считала погибшим. Был у нее грех в юности, родила она от Стуколова дочку. Скитницы укрыли ребенка, а взамен взяли с грешницы обещание “принять ангельский образ иночества”. И хотя отец со временем уже соглашался на брак ее со Стуколовым, не решилась девица нарушить клятву, данную Господу. С годами прославилась она богомольностью и умением управляться со всеми церковными делами. Девочку же, которая воспитывалась в деревне, мать Манефа себе в послушницы взяла, и никто не ведал, что Фленушка приходится ей родной дочерью. Отказав Снежковым, немало обиженным таким неожиданным поворотом дела, Патап Максимыч возвращается к разговору со Стуколовым о золоте. Странник разъясняет: хотя местные ветлужские прииски даже богаче сибирских, но, чтобы добыть золото, потребуется не менее пятидесяти тысяч. Зато потом обернутся они пятью, если не десятью миллионами. Чапурин осторожничает, его не устраивает, что половина барышей будет отдана епископу Софронию, владеющему картой россыпей. В конце концов они все же договариваются, порешив держать все предприятие в тайне. Чапурин решает сам съездить на Ветлугу, на месте разобраться что к чему. И овладевают Патапом Максимычем горделивые мечты о будущем богатстве, думает он и о дочери, прикидывает, кто бы мог стать ей достойным мужем. “И попал ему Алексей на ум. Если бы Настя знала да ведала, что промелькнуло в голове родителя, не плакала бы по ночам… “ Выехал Чапурин на двух санях вместе со Стуколовым и Дюковым. В канун львиного дня, 18 февраля, сбились они с пути. Потом им повезло – натолкнулись на артель лесорубов, которые вывели их на нужное направление. Пока ехали, Чапурин расспросил провожатых о здешних местах, не встречается ли где-нибудь золото. Лесник отвечал, что слыхивал о золоте на Ветлуге, но где именно оно залегает, ему неведомо. Притворившийся спящим Стуколов прислушивается к разговору, ему этот слух на руку. Чапурин решает навести справки у своего доброго знакомца, горного чиновника Колышкина. Стуколов же предлагает сначала заехать к отцу Михаилу, игумену Красноярского скита, который тоже участвует в поисках золота, а сам тайно уведомляет игумена о приезде. Встретили их в скиту с таким почетом и радушием, что Патап Максимыч сразу проникся расположением к здоровенному, как из матерого дуба вытесанному, отцу Михаилу. Осторожный Чапурин для верности все же собирается проведать Колышкина. Стуколов с Дюковым вынуждены подменить данный ему фальшивый золотой песок настоящим, дабы специалист не уличил их в афере. Допытывается странник и о сбыте налаженного в скиту производства фальшивых ассигнаций, а отец Михаил жалуется, что дело опасное и не такое уж прибыльное. Отставной горный чиновник Сергей Андреич Колышкин сразу же объясняет Чапурину, что почтенного купца вовлекают в аферу. Сообщает он и об их общем знакомом, который, польстясь на баснословную прибыль, связался со сбытом фальшивок и теперь сидит в тюрьме, а деньги те, по слухам, вышли из Красноярского скита. Снова встретясь со Стуколовым и Дюковым, Чапурин не подает вида, что раскусил их замысел, и дает им три тысячи, с тем чтобы потом поймать мошенников с поличным. В Комаровской обители же мать Манефа вникает во все хозяйственные мелочи, интересуется каждой обитательницей скита. Особое внимание проявляет она к Марье Гавриловне Масляниковой, богатой и еще молодой вдове, живущей здесь по своей воле. Немало вытерпела она горя при старике муже, а теперь обрела в Комарове тихую сердечную пристань. К Насте за время пребывания ее в скиту Марья Гавриловна очень привязалась, по дочери и отцу благоволила. Патап Максимыч однажды занял у Марьи Гавриловны двадцать тысяч, а в срок не сумел вернуть, так она согласилась ждать, сколько ему надобно будет. Через несколько дней в скит приезжает доверенный человек Чапу-рина и сокрушенно делится с монахинями своими догадками: Стуколов и Дюков, считает он, Чапурина подбивают на изготовление фальшивых денег. Услышав это, Манефа падает в обморок. Долгое время, до Пасхи, пролежала она в постели. Фленушка подговаривает Марью Гавриловну просить Чапурина, чтобы тот отпустил дочерей погостить в скиту. Марья Гавриловна, и сама соскучившаяся по Насте, охотно пишет письмо Патапу Максимычу. А в доме Чапуриных невесело. Хозяйке неможется. Братец ее непутный в отсутствие хозяина опять запил. Параша от скуки спит непробудным сном. Настя тоскует по Алексею. У Алексея свои думы. И хочется ему жениться на Насте, и Чапурина он боится, и золото голову туманит. И уже черная тень пробежала меж ним и Настей, что-то почуяла она и грозит возлюбленному: “Коль заведется у тебя другая – разлучнице не жить… Да и тебе не корыстно будет… “ Наконец, на шестой неделе Великого поста, возвратился Чапурин домой. Узнав о болезни Манефы, дает он разрешение дочерям навестить игуменью. Алексея Патап Максимыч посылает в Красноярский скит, чтобы предостеречь отца Михаила насчет темных стуколовских замыслов. Одновременно Чапурин намекает Алексею, что возлагает на него большие надежды. Перед отъездом в Комаров Настя, не вытерпев душевной муки, признается матери: “Потеряла я себя!.. Нет чести девичьей!.. Понесла я, маменька… “ А в Комаров приезжает московский начетчик Василий Борисыч, елейный ходок по женской части. От него Манефа случайно узнает, что праведник Стуколов вдобавок ко всему и весьма корыстолюбив. Прибывший к Манефе с письмом от брата Алексей видится и с Марьей Гавриловной, и вспыхивает меж ними взаимное тяготение. Для молодой вдовы словно воскресла ее первая любовь, а у Алексея к любовной новизне примешана и корысть – у Марьи Гавриловны денег не считано. Фленушка замечает, что с парнем творится что-то неладное, но думает, что его печалит Настина гордость. Да и не до других сейчас Фленушке. Манефа предлагает ей серьезно подумать о будущем. Когда не будет Манефы, монахини ее любимицу поедом заедят. Не лучше ли сейчас принять иночество? Тогда бы Манефа сделала Фленушку своей преемницей. Пока фленушка наотрез отказывается. Настя, которая с того самого дня, как призналась матери, лежит без памяти, наконец приходит в себя и просит прощения у родителей. Девушка знает, что жить ей осталось недолго, и просит отца простить ее “погубителя”. До глубины души тронутый Патап Максимыч обещает не чинить зла Алексею. Так, покаявшись, и преставилась раба Божия Анастасия. Алексей из поездки возвратился в тот самый момент, когда похоронная процессия с гробом Насти вышла за околицу села. Патап Максимыч берет с Алексея обет молчания. Алексей сообщает, что в дороге столкнулся со Стуколовым, Дюковым и отцом Михаилом – их в кандалах в острог гнали. Марья Гавриловна, после встречи с Алексеем словно бы расцветшая, объявляет Манефе, что решила уйти из обители в город. По весне в Заволжье для молодежи начинаются гулянки. В скитах же места гуляньям нет. Здесь в эту пору еще усерднее творят молитвы и службы. А на Манефу сваливается новая беда, почище прежних. Из Питера потайным письмом сообщают, что грядет гонение на скиты: иконы опечатывают и отбирают, а монашествующих отправляют по месту рождения. Игуменья решает пока держать эти сведения в тайне, дабы купить в городе для скитниц дома подешевле, известив о грядущих событиях лишь самый узкий круг доверенных матушек. Организовать съезд в Комарове берется Фленушка. Перед тем как расстаться с Алексеем, Чапурин уведомил его, что Марья Гавриловна приказчика ищет, и он, Чапурин, ей Алексея порекомендовал. Алексей направляется в губернский город и мается там от безделья и неопределенности своего положения, а от Марьи Гавриловны никаких известий все нет. На сороковой день Настиной кончины к Патапу Максимычу на поминки съезжается множество гостей. Среди них и вездесущий Василий Борисыч, успевающий и стихиры распевать, и расцветшую пышность Параши Чапуриной углядеть. Смущает Чапурин московского начетчика своими фривольными речами насчет скитских нравов. Василий Борисыч поразил присутствующих, а Чапурина особенно, своим кругозором и свежим взглядом на вещи. В Заволжье, говорит он, следует заводить разные промыслы, и кто первым здесь будет, тот несметные барыши получит. И начинает Чапурин сманивать начетчика к своим торговым занятиям, предлагает помочь на первых порах и советом и деньгами. Как ни отказывается Василий Борисыч, Чапурин стоит на своем. Наконец упорный купец почти добивается своего. Обещает ему Василий Борисыч, исполнив за шесть недель все данные ему в Москве поручения, перейти к Чапурину в приказчики. “А сам на уме: “Только б выбраться подобру-поздорову”. Марья Гавриловна стала мрачна и молчалива, спит плохо, тает ровно свеча на огне. А тут еще новая забота: получила она письмо от брата – купил он по ее поручению пароход и спрашивает, кому его передать. А от Алексея ни слуху ни духу… Наконец объявился. Без слов поняли они друг друга и расстались только на заре. Марья Гавриловна оставляет скит без малейшего сожаления. А Алексей искусно играет на чувствах Марьи Гавриловны. Она уже и пароход на его имя записала, хоть они еще не повенчаны. Марья Гавриловна решает сама только одно: венчаться они будут в единоверческой церкви (оно и грех, да все покрепче старообрядческой). Алексею это все равно. Ему главное – на людях покрасоваться. Он теперь оделся франтом, нахватался всяких “мудреных словец”, и спеси у него с каждым днем прибавляется. Затейница Фленушка, которой прискучила елейность Василия Борисыча, сводит его с Парашей Чапуриной. Сладка кажется начетчику новая любовь, но побаивается он гнева Чапурина, да и сама Параша ни словечка не скажет (а обниматься и целоваться горазда)… Рад он, что отправился со скитскими монахинями на богомолье к чудесному граду Китежу. В пестрой толпе богомольцев сталкивается Василий Борисыч с почтенным купцом Марком Данилычем Смолокуровым и его красавицей дочерью Дуней. Монахини приглашают щедрого на пожертвования Смолокурова вместе с Дуней погостить в Комарове. Присоединяется к ним и Василий Борисыч, уже позавидовавший на Дунину красоту. И еще один гость появляется в Комарове – молодой купец Петр Степанович Самоквасов. Приехал он вроде бы и по делам, но пуще всего не терпится ему свидеться с Фленушкой, которая его третий уж год на веревочке водит. И ставит она Петру Степанычу условие: прежде чем самим венчаться, пусть поможет он сначала Василья Борисыча с Парашей окрутить. Самоквасов на все согласен, лишь бы улестить свою ненаглядную. Настала пора съезда матерей из всех скитов. Целый день велись споры и прения на этом соборе. “Ничем он не кончился, ни по единой статье ничего не решили”. Надежды, которые возлагались на московского витию Василья Борисыча, прахом пошли. Не церковным, а мирским его помыслы заняты. Как раз в разгар собора прискакал нарочный с вестью, что в ближайшие дни начнется разорение скитов. Стали разъезжаться матери по своим скитам, дабы укрыть иконы, книги и что поценнее из скитского имущества от “слуг сатаны”. Василий Борисыч принимает предложение Чапурина, который пуще прежнего желает привлечь его к своим делам. Женщины и девицы, гостившие в Комарове, собираются своей компанией и в шутку начинают допрашивать незамужних, как они с мужем жить собираются. Фленушка, разошедшись, говорит, что она бы обязательно стала мужем помыкать, однако несбыточно это, не станет она матушку огорчать, не уйдет из скита. Одна Дуня Смолокурова заявила, что выйдет замуж только по любви и будет делить с супругом и радость и горе до самого конца, а в остальном ее Господь научит… Речи Дуни слышит оказавшийся под окном светелки Петр Степаныч Самоквасов. Фленушка, исполняя обещание, данное ею Манефе, порывает с Самоквасовым, но все же требует, чтобы он исполнил обещание – помог “окрутить уходом” Василья Борисыча с Парашей. Молодой купец от своего слова не привык отказываться. Он договаривается с попом и ямщиками – для свадьбы все готово. Заехавший по делам в губернский город и посетивший Колышкина Чапурин с удивлением узнает, что его бывший приказчик женился на Марье Гавриловне, стал владельцем дома и парохода и записался в первую гильдию. Ему все это не по сердцу, но делать нечего, надо идти к Марье Гавриловне, просить об отсрочке долга. Марья Гавриловна встретила гостя учтиво и приветливо, но сообщила, что теперь всеми делами у нее ведает муж, а появившийся вскоре Алексей отсрочить долг наотрез отказывается. Выручает Чапурина тот же Колышкин, где-то добывший необходимые двадцать тысяч. Получив деньги, Алексей каждую бумажку на свет рассматривает и заявляет, что процентов по векселю он по старой памяти взыскивать не станет. Еле сдержался Чапурин.

Читайте также:  Краткое содержание крапивин та сторона, где ветер за 2 минуты пересказ сюжета

Петр Степаныч свое обещание выполнил: Василья Борисыча с Парашей окрутили как; нельзя лучше. Патап Максимыч простил молодых и приказал свадебные столы готовить. “Во всю ширь разгулялся старый тысячник и на старости лет согрешил – плясать пошел на радостях”.

(1 votes, average: 5,00

Источник: https://ukr-lit.com/kratkoe-soderzhanie-v-lesax-melnikov-pavel-ivanovich/

Медной горы хозяйка — Бажов П.П



Два рудницких работника жарким летним днем отправились посмотреть свои покосы. Дорога была долгой, они устали и прилегли на травку отдохнуть. Один скоро заснул, а второй Степан быстро очнулся и увидел недалеко от себя сидящую на камне девушку в ярком сарафане.

Она обернулась и поманила его к себе. Степан встал и увидел под ногами тысячи разноцветных ящерок. В этот момент он понял, что это не простая женщина, а сама Хозяйка Медной Горы.

Она сказала парню, что должен тот передать приказчику ее строгий наказ уйти с Красногорского рудника, а то она всю медь в Гумешки спустит и никто ничего добывать не сможет.

А еще она пообещала Степану, что если исполнит он ее повеление, то выйдет за него замуж.

Страшно было парню говорить такие слова грозному приказчику, но он все же выполнил наказ горной королевы. Приказчик страшно рассердился и приказал приковать Степана в забое, где никто ничего не добывал, а норму ему дал вдвое против прежнего. Но Хозяйка дала возможность работнику выполнить всю трудную норму. А затем появилась сама перед парнем и повела его смотреть на свои пещеры.

Водила она его по многим подземным переходам, показывала разные чудеса, а наконец спросила, возьмет ли он ее в жены. Но Степан сказал, что есть уже у него невеста – девушка Настя, которой он давно обещал сыграть свадьбу.

Похвалила Хозяйка юношу за то, что оказался он смелым и честным, не позарился на богатства, не изменил своему слову. А затем заплакала, а слезы у нее из глаз падали в виде драгоценных камней. Собрала она их в шкатулку и отдала Степану, как дар его невесте.

Приказала она Степану не вспоминать ее, поскольку больше они не увидятся, и вернула его на рабочее место.

Увидал жадный надзиратель, что Степан нарубил столько малахита, переставил его на иное место, а в шахту отправил своего племянника. Но и на новом месте работник добывал больше всех малахита.

Тогда надзиратель пошел к приказчику и сказал, что возможно Степан спознался с нечистой силой, отдал свою душу нечистой силе.

Приказчик был хитрый человек, он сказал, что нужно пообещать Степану, что дадут ему вольную, если он отыщет огромную малахитовую глыбу, которую можно будет выгодно продать.

Но когда Степан нашел залежи ценного малахита, его обманули и на волю не выпустили, а дали новое задание: найти такие малахитовые камни, чтобы можно было из них вырезать высокие колонны. Но теперь мужчина был уже научен горьким опытом. Он сказал, что сначала пусть выпустят на волю его и невесту Настю, а потом он отыщет такие глыбы.

Читайте также:  Краткое содержание рассказов эсхила за 2 минуты

И действительно он выполнил свое обещание, столбы были вырезаны и увезены в Санкт-Петербург и выставлены в храме, где все могли любоваться на такую диковину. Но вскоре этот рудник затопило.

Люди говорили, что это Хозяйка Медной Горы сделала, поскольку не понравилось ей, что столбы в церкви стоят. И Степана, и Настю освободили, они поженились и хотя нужды не знали, но Степан был несчастлив. Все время он ходил куда-то и подолгу отсутствовал.

Все говорили, что ищет он встречи с Хозяйкой, которую забыть не может. Но больше уже он с горной королевой не встречался.

Обязательно прочитайте сказку целиком. Она очень интересная! -Медной горы хозяйка. Бажов П.П.

Источник: http://moreskazok.ru/skazki-kratko/4882-mednoj-gory-khozyajka-pereskaz.html

Павел Мельников-Печерский — На горах (Книга 1, часть 2)

Мельников-Печерский Павел Иванович

На горах (Книга 1, часть 2)

  • МЕЛЬНИКОВ-ПЕЧЕРСКИЙ, Павел Иванович
  • (1818-1883)
  • «На горах»
  • (1875-1881)
  • Все примечания, данные в скобках, принадлежат автору.
  • ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  • ГЛАВА ПЕРВАЯ

Маленько под хмельком воротился Меркулов в свою комнату. Было уж за полночь, а Веденеева нет как нет. Придумать не может Меркулов, куда он запропастился; а еще пуще его тревожится Флор Гаврилов. В том же доме Ермолаева, в нижнем жилье, на постоялом дворе, устроенном для серого люда, нанял он крошечную каморку.

Ни сон, ни еда нейдут на ум заботному приказчику, то и дело ходит он наверх проведать, не воротился ли хозяин. Чем позже становилось, тем чаще он наведывался, и каждый раз заглядывал в комнату Меркулова, не там ли хозяин. «Куда б мог деваться он?» Напрасно Меркулов успокаивал приказчика, напрасно уверял его, что Дмитрий Петрович где-нибудь в гостях засиделся.

Флор Гаврилов на те речи только с досады рукой махнет, головой тряхнет да потом и примолвит:

— Ярманка, сударь, место бойкое, недобрых людей в ней довольно, всякого званья народу у Макарья не перечтешь… Все едут сюда, кто торговать, а кто и воровать…

А за нашим хозяином нехорошая привычка водится: деньги да векселя завсегда при себе носит… Долго ль до греха?.. Подсмотрит какой-нибудь жулик да в недобром месте и оберет дочиста, а не то и уходит еще пожалуй…

Зачастую у Макарья бывают такие дела. Редкая ярманка без того проходит.

Напрасно Меркулов успокаивал Флора Гаврилова, напрасно говорил он, что его хозяин не такой человек, чтобы ночью по недобрым местам шататься. Головой только покачивал приказчик.

— Бес-от силен, Никита Федорыч,- сказал он Меркулову.- Особливо силен он на этаком многолюдстве при таком нечестии, как здесь. И со старыми людьми у Макарья бывают прорухи, а Дмитрий Петрович человек еще молодой… Мало ли что может случиться!..

Когда Морковников утащил Меркулова ужинать, Флор Гаврилов вышел вон из гостиницы и сел на ступеньках входного крыльца рядом с караульным татарином (На ярмарке обыкновенно в караульщики нанимают сергачских и васильских татар. Это народ честный и трезвый. Чернорабочие, крючники, перевозчики — тоже больше из татар.).

Заволокло месяц тучками, и темно-синяя ночь раскинула свою пелену над сонной землей.

С каждой минутой один за другим тухнут огни на земле и стихает городской шум, реже и реже стучат где-нибудь в отдаленье пролетки с запоздалыми седоками, слышней и слышнее раздаются тоскливые напевы караульных татар и глухие удары их дубинок о мостовую.

С реки долетают сдержанные клики, скрип дерева, лязг железных цепей — то разводят мост на Оке для пропуска судов. С городской горы порой раздаются редкие, заунывные удары колоколов — то церковные сторожа повещают попа с прихожанами, что не даром с них деньги берут, исправно караулят от воров церковь божию.

Грустно склонив голову, сидит Флор Гаврилов на ступеньке крыльца. С каждой минутой растет его беспокойство, и думы мрачнее и мрачнее…

— А что, знаком?.. Как нонешный год на ярманке?.. Ночным временем пошаливают? — немного помолчав, спросил он у татарина.

Помолчал немного и татарин, а потом сквозь зубы лениво промолвил отрывисто:

— Иок! ( Нет..)

— Не слышно, чтобы кого ограбили?.. аль в канаве утопили?..- продолжал Флор Гаврилов спрашивать татарина.

— Иок,- ответил, зевая, татарин.

— Хозяин мой где-то запропастился… Не попал ли на лихих людей.

— Молода хозяин? — спросил татарин.

— Молодой еще… Дмитрий Петрович Веденеев. У вас тут в номере наверху стоит,- сказал Флор Гаврилов.

— Волгам шатал, Кунавин гулял,- осклабляясь, молвил татарин.- Гулят… Кунавин… Карашо!..— прибавил он, прищуря маленькие глазки и выказав зубы, белее слоновьей кости.

Вздохнул Флор Гаврилов. И ему давно уж вспало на ум, что Дмитрий Петрович «гулят». «А как ограбят, укокошат да в воду?..» — думает и телом и душой преданный ему приказчик.

Между тем и татарин призадумался. Разговор про то, что купец «гулят», раздражил его азиатское воображенье. Ежели бы только деньги,- и он бы, Разметулла, гулял! «Много,- думает он,- здесь красавиц, только без хороших денег к ним не пускают!..» Вздохнул, плюнул и, мерно постукивая кузьмодемьянкой (Толстая палка с сучками из можжевельника.

Их делают около приволжского города Козьмодемьянска, отчего и зовутся они «кузьмодемьянками».) о каменные плиты крыльца, завел вполголоса песенку про черноокую красавицу.

Пел он о том, как всесильный аллах сотворил ее красным яхонтом, наградил лицом краше луны, алыми ланитами, что горят рубинами, бровью ночи черней, взором огненным (Перевод одной татарской песни.).

Не понимал смысла татарской песни Флор Гаврилов, но от тоскливого, однозвучного напева ее стало ему еще тошней прежнего.

— А что, князь (Татар зовут «князьями», особенно казанских. Зовут их также «знаком», хоть и в первый раз видят человека.), не слыхать в самом деле, чтоб нынешней ярманкой дурманом кого-нибудь опоили да ограбили? — спросил он, когда татарин кончил песню свою.

Тот опять процедил сквозь зубы неизменное «иок». И, немного помолчав, снова завел песню про какую-то Зюльму, тоже награжденную аллахом и лицом краше полной луны, и рубиновыми щеками, и черными очами… А Флор Гаврилов, сидя рядом с татарским певцом, думает сам про себя: «Господи!.. Да что ж это такое?.. Что с ним поделалось?..

Этак совсем истоскуешься!» И только что кончил песню татарин, опять стал расспрашивать его насчет «шалостей» на ярманке. Надоел он караульщику. Сердито промолвив новое «иок» и схватив свой халат, он ушел на другое крыльцо и там завел новую песню про какую-то иную красавицу.

И час и два сидит на крыльце приказчик Дмитрия Петровича… Пусто на ярманке, ни езды, ни ходу, все стихло, угомонилось.

Ни на площади, ни по соседним улицам, ни по берегу Обводного канала ни души, опричь одних караульных. Заря еще не занималась, но небосклон становился светлее… Чу!.. Кто-то по грязи шлепает…

Вглядывается Флор Гаврилов — ровно бы хозяин… Вот кто-то, медленно и тяжело ступая, пробирается вдоль стенки…

Подошел под фонарь… Тут узнал Флор Гаврилов Дмитрия Петровича… «Он!.. зато весь в грязи… Никогда такого за ним не водилось!.. Шибко, значит, загулял!.. Деньги-то целы ли?.. Сам-от здоров ли?»

— Дмитрий Петрович! Вы ль это, батюшка? — воскликнул Флор Гаврилов.- Что это с вами, сударь, случилось?..

— Ничего,- спокойно ответил Веденеев.- Давно ли ты приехал?

— Перед сумерками, батюшка… Перед сумерками… Да что это с вами?

— Ничего. В грязь попал,- ответил Дмитрий Петрович.

— Стосковался я, вас дожидаючись. Чего только не передумал! — говорил Флор Гаврилов.- Глядите-ка, как перепачкались,- как есть все в глине… Что это с вами случилось?

Источник: https://libking.ru/books/sci-/sci-history/36614-pavel-melnikov-pecherskiy-na-gorah-kniga-1-chast-2.html

Павел Мельников-Печерский — На горах. Книга вторая

Павел Мельников-Печерский

На горах. Книга вторая

В степной глуши, на верховьях тихого Дона, вдали от больших дорог, городов и людных селении стоит село Луповицы.

Село большое, но строенье плохое в нем, как зачастую бывает в степных малолесных местах — избы маленькие, крыты соломой, печи топятся по-черному, тоже соломой, везде грязь, нечистота, далеко не то, что в зажиточном, привольном Поволжье. Зато на гумнах такие скирды хлеба, каких в лесах за Волгой и не видывали.

Овраг, когда-то бывший порядочной речкой, отделяет крестьянские избы от большой, с виду очень богатой господской усадьбы. Каменный дом в два яруса, с двумя флигелями лицевой стороной обращен на широкий двор и окружен палисадником, сплошь усаженным сиренью, жимолостью, таволгой, акацией и лабазником[1].

За домом старинный тенистый сад с громадными дубами и липами. С первого взгляда на строенья кидается в глаза их запущенность. Видно, что тут когда-то живали на широкую руку, а потом или дела хозяина расстроились, или поместье досталось другим, изменившим образ жизни прежних владельцев и забросившим роскошные палаты в небреженье.

В стороне от усадьбы был огромный, но уж наполовину совсем развалившийся псарный двор, за ним — театр без крыши, еще дальше — запустелый конный завод и суконная фабрика.

Зато хозяйственные постройки были в редком порядке — хлебные амбары, молотильня, рига на славу были построены из здорового леса, покрыты железом, и все как с иголочки новенькие.

Отец Луповицких был одним из богатейших помещиков той стороны. Смолоду служил, как водится, в гвардии, но после возврата наших войск из Франции вышел в отставку, женился и поселился в родовом своем именье.

Заграничная жизнь хоть и порасстроила немножко его дела, но состояния не пошатнула. Луповицкий барином жил, гости у него не переводились: одни со двора, другие на двор.

Пиры бывали чуть не каждый день, охоты то и дело, и никто из соседей-помещиков, никто из городских чиновников даже помыслить не смел отказаться от приглашенья гостеприимного и властного хлебосола.

Иначе беда: Луповицкий барин знатный, генерал, не одно трехлетие губернским предводителем служил, не только в своей губернии, но в Петербурге имел вес.

Связи у него в самом деле были большие — оставшиеся на службе товарищи его вышли в большие чины, заняли важные должности, но со старым однополчанином дружбу сохранили.

Приязнь их тщательно поддерживалась породистыми конями Луповицкого, отводимыми в Петербург на конюшни вельможных друзей. На псарном дворе у Луповицкого было четыреста псов борзых да триста гончих. Оркестр крепостных музыкантов управлялся выписанным из Италии капельмейстером.

Была и роговая музыка, было два хора певчих, актеры оперные, балетные, драматические, живописцы, всякого рода ремесленники, и всё крепостные. Так широко и богато проживал в своем поместье столбовой барин Александр Федорыч Луповицкий.

Под шумок поговаривали, будто Луповицкий масонства держится. Немудрено — в то время каждый сколько-нибудь заметный человек непременно был в какой-нибудь ложе. Масонство, однако ж, не мешало шумной, беспечной жизни богатых людей, а не слишком достаточные для того больше и поступали в ложи, чтобы есть роскошные даровые ужины.

Ежели Луповицкий и был масоном, так это не препятствовало ни пирам его, ни театру, ни музыке, ни охоте. Иное сталось, когда он прожил в Петербурге целую зиму.

Воротившись оттуда, к удивлению знакомых и незнакомых, вдруг охладел он к прежним забавам, возненавидел пиры и ночные бражничанья, музыку и отъезжие поля — все, без чего в прежнее время дня не мог одного прожить.

Музыканты, актеры, живописцы распущены были по оброкам, псарня частью распродана, частью перевешана, прекратились пиры и банкеты. Для привычных гостей двери стали на запоре, и опустел шумный дотоле барский дом. Луповицкий с женою стали вести жизнь отшельников.

Вместо прежних веселых гостей стали приходить к ним монахи да монахини, странники, богомольцы, даже юродивые. Иногда их собиралось по нескольку человек разом, и тогда хозяева, запершись во внутренних комнатах, проводили с ними напролет целые ночи.

Слыхали, что они взаперти поют песни, слыхали неистовый топот ногами, какие-то странные клики и необычные всхлипывания. Через несколько времени, опричь странников и богомольцев, стали к Луповицким сходиться на ночные беседы солдаты, крестьяне, даже иные из ихних крепостных.

Никто понять не мог, что этот сброд грубых невежд и шатунов-дармоедов делает у таких просвещенных, светских и знатных людей, как Луповицкие.

Александр Федорыч и в другом изменился: любил он прежде выпить лишнюю рюмку, любил бывать навеселе, любил хорошо и много покушать — а теперь ни вина, ни пива, даже квасу не пьет, только и питья у него чай да вода. Не только мясного — рыбного за столом у него больше не бывало, ели Луповицкие только хлеб, овощи, плоды, яйца, молочное, и больше ничего. Зато и в светлое воскресенье и в великую пятницу с сочельниками подавалась у них одна и та же пища.

Читайте также:  Краткое содержание лезвие бритвы ефремов за 2 минуты пересказ сюжета

Сестра Луповицкого была замужем за Алымовым, отцом Марьи Ивановны, умерла она раньше перемены, случившейся с ее братом. Вскоре умер и муж ее, тогда Луповицкие маленькую сиротку, Марью Ивановну, взяли на свое попеченье.

Воспитанье давали ей обыкновенное для того времени — наняты были француженка, немка, учительница музыки, учительница пения, а русскому языку, русской истории и закону божию велели учить уволенному за пьянство из соседнего села дьякону.

Два сына Александра Федорыча тоже дома воспитывались — целый флигель наполнен был их гувернерами и разного рода учителями от высшей математики до верховой езды и фехтованья. Все иностранцы были, а русскую премудрость и сынки с Марьей Ивановной почерпали у пропившегося дьякона.

Петербургские вельможные друзья в благодарность за резвых рысаков предлагали Луповицкому выхлопотать его сыновьям звание пажей, но Александр Федорыч, до поездки в Петербург сильно тосковавший, что, не будучи генерал-лейтенантом, не может отдать детей в пажеский корпус, и слышать теперь о том не хотел.

Хочу из них сделать сельских хозяев, — писал он к старым своим приятелям, и нельзя было разуверить друзей его, что бывший их однополчанин обносился умом, и на вышке у него стало не совсем благополучно.

Все дивились перемене в образе жизни Луповицких, но никто не мог разгадать ее причины. Через несколько лет объяснилась она. Был в Петербурге духовный союз Татариновой[2].

Принадлежавшие к нему собирались в ее квартире и совершали странные обряды. С нею через одного из вельможных однополчан познакомился и Александр Федорыч. Вскоре и сам он и жена его, женщина набожная, кроткая и добрая, вошли в союз, а воротясь в Луповицы, завели у себя в доме тайные сборища.

Между тем, когда о духовном союзе узнали и участников его разослали по монастырям, добрались и до Луповицких. Ни их богатства, ни щедрые пожертвования на церкви, больницы и богадельни, ни вельможные однополчане, ничто не могло им помочь. Кончил свои дни Александр Федорыч в каком-то дальнем монастыре, жена его умерла раньше ссылки.

И сыновья и племянница хоть и проводили все почти время с гувернерами и учительницами, но после, начитавшись сначала четьи-миней и «Патериков» об умерщвлении плоти угодниками, а потом мистических книг, незаметно для самих себя вошли в «тайну сокровенную». Старший остался холостым, а меньшой женился на одной бедной барышне, участнице «духовного союза» Татариновой. Звали ее Варварой Петровной, у них была дочь, но ходили слухи, что она была им не родная, а приемыш либо подкидыш.

Ссылка отца научила сыновей быть скрытней и осторожнее.

Не прекратились, однако, у них собранья, но они стали не так многолюдны. Не было больше на них ни грязных юродивых, ни шатунов-богомольцев, ни странников; монахи с монахинями хоть и бывали, но редко. Притаились и молодые Луповицкие, как-то проведавшие, что и за ними следят.

Тогда Марья Ивановна из Луповиц переехала в свое Талызино и там выстроила в лесу дом будто для житья лесника, а в самом деле для хлыстовских сборищ. В тех местах хлыстовщина меж крестьянами велась исстари, и Марья Ивановна нашла много желавших быть участниками в «тайне сокровенной».

Но через несколько лет, узнав, что об лесных ее сборищах дошли вести до Петербурга, она решилась переехать на житье в другую губернию.

Кто-то сказал ей, что продается пустошь Фатьянка, где в старые годы бывали хлыстовские сходбища с самим Иваном Тимофеичем, Христом людей божиих; она тотчас же купила ее и построила усадьбу на том самом месте, где, по преданьям, бывали собранья «божьих людей»[3].

Рады были Луповицкие сестрину приезду, давно они с ней не видались, обо многом нужно было поговорить, обо многом посоветоваться. Письмам всех своих тайн они не доверяли, опасаясь беды. Потому раза по два в году езжали друг к другу для переговоров.

Луповицкие сначала удивились, что Марья Ивановна, такая умная и осторожная, привезла с собой незнакомую девушку, но, когда узнали, что и она желает быть «на пути», осыпали Дуню самыми нежными ласками.

С хорошенькой, но как смерть бледной племянницей Марьи Ивановны, Варенькой, Дуня Смолокурова сблизилась почти с первого же дня знакомства.

Молодая девушка с небольшим лет двадцати, с умными и немножко насмешливыми глазами, приняла Дуню с такой радостью, с такой лаской и приветливостью, что казалось, будто встречает она самую близкую и всей душой любимую родственницу после долгой разлуки.

Источник: https://www.libfox.ru/112262-pavel-melnikov-pecherskiy-na-gorah-kniga-vtoraya.html

Читать

Павел Иванович Мельников (Андрей Печерский)

На горах

Часть первая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

От устья Оки до Саратова и дальше вниз правая сторона Волги «Горами» зовется. Начинаются горы еще над Окой, выше Мурома, тянутся до Нижнего, а потом вниз по Волге. И чем дальше, тем выше они. Редко горы перемежаются – там только, где с правого бока река в Волгу пала. А таких рек немного.

Места на «Горах» ни дать ни взять окаменелые волны бурного моря: горки, пригорки, бугры, холмы, изволоки грядами и кряжами тянутся во все стороны меж долов, логов, оврагов и суходолов; реки и речки колесят во все стороны, пробираясь меж угорий и на каждом изгибе встречая возвышенности.

По иным местам нашей Руси редко такие реки найдутся, как Пьяна[1], Свияга да Кудьма. Еще первыми русскими насельниками Пьяной река за то прозвана, что шатается, мотается она во все стороны, ровно хмельная баба, и, пройдя верст пятьсот закрутасами да изворотами, подбегает к своему истоку и чуть не возле него в Суру выливается.

Свияга – та еще лучше куролесит: подошла к Симбирску, версты полторы до Волги остается, – нет, повернула-таки в сторону и пошла с Волгой рядом: Волга на полдень, она на полночь, и верст триста реки друг дружке навстречу текут, а слиться не могут. Кудьма, та совсем к Оке подошла, только бы влиться в нее, так нет, вильнула в сторону да верст за сотню оттуда в Волгу ушла.

Не захотелось сестрицей ей быть, а дочерью Волгиной. Так говорят… И другие реки и речки на Горах все до единой извилисты.

Издревле та сторона была крыта лесами дремучими, сидели в них мордва, черемиса, булгары, буртасы и другие языки чужеродные; лет за пятьсот и поболе того русские люди стали селиться в той стороне.

Константин Васильевич, великий князь Суздальский, в половине XIV века перенес свой стол из Суздаля в Нижний Новгород, назвал из чужих княжений русских людей и расселил их по Волге, по Оке и по Кудьме.

Так летопись говорит, а народные преданья вот что сказывают:

«На горах то было, на горах на Дятловых[2]: мордва своему Богу молится, к земле-матушке на восток поклоняется… Едет белый царь по Волге реке, плывет государь по Воложке на камешке.

Как возговорит белый царь людям своим: «Ой вы гой еси, мои слуги верные, слуги верные, неизменные, вы подите-ка, поглядите-ка на те ли на горы на Дятловы, что там за березник мотается, мотается-шатается, к земле-матушке преклоняется?»… Слуги пошли, поглядели, назад воротились, белому царю поклонились, великому государю таку речь держат: «Не березник то мотается-шатается, мордва в белых балахонах Богу своему молится, к земле-матушке на всток преклоняется». Вопросил своих слуг белый русский царь: «А зачем мордва кругом стоит и с чем она Богу своему молится?» Ответ держат слуги верные: «Стоят у них в кругу бадьи могучие, в руках держит мордва ковши заветные, заветные ковши больши-набольшие, хлеб да соль на земле лежат, каша, яичница на рычагах висят, вода в чанах кипит, в ней говядину янбед[3] варит». Как возговорит белый русский царь: «Слуги вы мои, подите, дары от меня мордве отнесите, так ей на моляне[4] скажите: «Вот вам бочонок серебра, старики, вот вам бочонок злата, молельщики». На мордовский молян вы прямо ступайте, мордовским старикам сребро, злато отдайте». Верные слуги пошли, царский дар старикам принесли, старики сребро, злато приняли, сладким суслом царских слуг напояли: слуги к белому царю приходят, вести про мордву ему доводят: «Угостили нас мордовски старики, напоили суслом сладким, накормили хлебом мягким». А мордовски старики, от белого царя казну получивши, после моляна судили-рядили: что бы белому царю дать, что б великому государю в дар от мордвы послать. Меду, хлеба, соли набрали, блюда могучие наклали, с молодыми ребятами послали. Молодые ребята приуставши сели: мед, хлеб-соль поели, «старики-де не узнают». Земли да желта песку в блюда накладали, наклавши пошли и белому царю поднесли. Белый русский царь землю и песок честно принимает, крестится, Бога благословляет: «Слава тебе, Боже царю, что отдал в мои русские руки мордовску землю«. И поплыл тут белый царь по Волге реке, поплыл государь по Воложке на камешке, в левой руке держит ведро русской земли, а правой кидает ту землю по берегу… И где бросит он горсточку, там город ставится, а где бросит щепоточку, тамо селеньице».

Таковы сказанья на Горах. Идут они от дедов, от прадедов. И у русских людей, и у мордвы с черемисой о русском заселенье по Волге преданье одно.

Русские люди, чуждую землю заняв, селились в ней по путям, по дорогам. В даль они не забирались, чтоб середи враждебных племен быть наготове на всякий случай, друг ко дружке поближе. Путями, дорогами – реки были тогда. И доселе только по рекам приметны следы старорусского расселенья.

По Волге, по Оке, по Суре и по меньшим рекам живет народ совсем другой, чем вдали от них, – ростом выше, станом стройней, из себя красивей, силою крепче, умом богаче соседей – издавна обрусевшей мордвы, что теперь совсем почти позабыла и древнюю веру, и родной язык, и преданья своей старины.

Местами мордва сохраняет еще свою народность, но с каждым поколеньем больше и больше русеет. Так меж Сурой и Окой. Ниже Сурского устья верст на двести по обе стороны Волги сплошь чужеродцы живут, они не русеют: черемисы, чуваши, татары.

И ниже тех мест по нагорному берегу Волги встретишь их поселенья, но от Самарской луки вплоть до Астрахани сплошь русский народ живет, только около Саратова, на лучших землях пшеничного царства, немцы поселились; и живут они меж русских тою жизнию, какой живали на далекой своей родине, на прибрежьях Рейна и Эльбы… Велика, обширна ты, матушка наша, земля святорусская!..

Вволю простора, вволю раздолья!.. Всех, матушка, кормишь, одеваешь, обуваешь, всем, мать-кормилица, хлеба даешь – и своим, и чужим, и родным сынам и пришлым из чужа пасынкам. Любишь гостей угощать!.. Кто ни пришел, всякому: «Милости просим – честь да место к русскому хлебу да соли!..» Ну ничего, нас не объедят.

В стары годы на Горах росли леса кондовые, местами досель они уцелели, больше по тем местам, где чуваши, черемиса да мордва живут.

Любят те племена леса дремучие да рощи темные, ни один из них без нужды деревца не тронет; ронить лес без пути, по-ихнему, грех великий, по старинному их закону: лес – жилище богов.

Лес истреблять – Божество оскорблять, его дом разорять, кару на себя накликать. Так думает мордвин, так думают и черемис, и чувашин.

И потому еще, может быть, любят чужеродцы родные леса, что в старину, не имея ни городов, ни крепостей, долго в недоступных дебрях отстаивали они свою волюшку, сперва от татар, потом от русских людей… Русский не то, он прирожденный враг леса: свалить вековое дерево, чтобы вырубить из сука ось либо оглоблю, сломить ни на что не нужное деревцо, ободрать липку, иссушить березку, выпуская из нее сок либо снимая бересту на подтопку, – ему нипочем. Столетние дубы даже ронит, обобрать бы только с них желуди свиньям на корм. В старые годы, когда шаг за шагом Русь отбивала у старых насельников землю, нещадно губила леса как вражеские твердыни. Привычка осталась; и теперь на Горах, где живут коренные русские люди, не помесь с чужеродцами, а чистой славянской породы, лесов больше нет, остались кой-где рощицы, кустарник да ерники… По иным местам таково безлесно стало, что ни прута, ни лесинки, ни барабанной палки; такая голь, что кнутовища негде вырезать, парнишку нечем посечь. Сохранились леса в больших помещичьих именьях, да и там в последни годы сильно поредели… Лесные порубки в чужих дачах мужиками в грех не ставятся, на совести не лежат. «Лес никто не садил, – толкуют они, – это не сад. Сам Бог на пользу человекам вырастил лес, значит, руби его, сколько тебе надо».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=134602&p=115

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector