Краткое содержание серафимович железный поток за 2 минуты пересказ сюжета

  • Серафимович Александр
  • Железный поток
  • Александр Серафимович
  • Железный поток 1
  • В неоглядно-знойных облаках пыли, задыхаясь, потонули станичные сады, улицы, хаты, плетни, и лишь остро выглядывают верхушки пирамидальных тополей.

Отовсюду многоголосо несется говор, гул, собачий лай, лошадиное ржанье, лязг железа, детский плач, густая матерная брань, бабьи переклики, охриплые забубенные песни под пьяную гармонику.

Как будто громадный невиданный улей, потерявший матку, разноголосо-растерянно гудит нестройным больным гудом.

Эта безграничная горячая муть поглотила и степь до самых ветряков на кургане, — и там несмолкаемо-тысячеголосое царство.

Только пенисто-клокочущую реку холодной горной воды, что кипуче несется за станицей, не в силах покрыть удушливые облака. Вдали за рекой синеющими громадами загораживают полнеба горы.

Удивленно плавают в сверкающем зное, прислушиваясь, рыжие степные разбойники-коршуны, поворачивая кривые носы, и ниче…

ЕЩЕ

Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга «Железный поток» Серафимович Александр Серафимович окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями.

На развязку возложена огромная миссия и она не разочаровывает, а наоборот дает возможность для дальнейших размышлений. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного.

Удачно выбранное время событий помогло автору углубиться в проблематику и поднять ряд жизненно важных вопросов над которыми стоит задуматься. Благодаря динамичному и увлекательному сюжету, книга держит читателя в напряжении от начала до конца.

Гармоничное взаимодоплонение конфликтных эпизодов с внешней окружающей реальностью, лишний раз подтверждают талант и мастерство литературного гения. Долго приходится ломать голову над главной загадкой, но при помощи подсказок, получается самостоятельно ее разгадать.

На протяжении всего романа нет ни одного лишнего образа, ни одной лишней детали, ни одной лишней мелочи, ни одного лишнего слова. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений.

Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. «Железный поток» Серафимович Александр Серафимович читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Краткое содержание Серафимович Железный поток за 2 минуты пересказ сюжета

Источник: https://readli.net/zheleznyiy-potok/

Отзыв: Книга "Железный поток"

язык, сюжет, история, образы персонажей

И снова Кубань…Еще одна книга о гражданской войне в мою копилку. Читал и не мог оторваться.

Очень хорошая книга. Среди все мною прочитанных книгах о гражданской войне, первое место занимает «Хождение по мукам» — Алексея Николаевича Толстого. А вот «Железный поток» Серафимовича надежно встанет на второе место.

Чем она меня так привлекла? Во-первых, хочу сказать про язык. Очень хороший, образный, но не растекающийся мыслью по древу, сдержанный, точный, емкий. Автор средствами языка очень наглядно иллюстрирует происходящее. Читаешь и ощущаешь себя в гуще событий.

Чувствуешь себя частью этого большого людского потока, этих тысяч людей, идущих по степям и горам, под обрушивающимися на них казацкми шашками, грузинскими пулями и немецкими артиллерийскими снарядами. Избитые, голодные, уставшие, изодранные, бредущие сквозь солнечное пекло степи.

И нельзя остановится, потому что остановка- верная гибель.

Думаю, для некоторых читателей будет трудно читать речь персонажей. В отличие от описаний, где автор пользуется хорошим литературным русским языком, прямая речь персонажей- это язык простого народа, южно-русский или украинский говор. Но это ни сколько не мешает понимать смысл. Наоборот, придает жизненности происходящему.

И вообще ни на минуту не сомневаешься, что автор пишет то, что знает, что нисколько не приукрашивает, не фантазирует от себя, а описывает то, что сам пережил и что сам видел. Историчность не вызывает сомнения. Как не вызывает сомнения то, что автор являлся участником событий.

А если и не являлся, то тогда стоит признать его удивительный талант писать столь убедительно. Во-вторых, это отличный боевик! Автор отлично описывает бои. Отлично показывает тактические приемы и штабную работу. Пусть он не обманывает читателя кажущейся примитивностью и грубостью. Потому что надо смотреть на результат. А он великолепен.

Произведение очень кинематографично. И хотя по книге снят фильм, он все же не дотягивает. Так что толковому режиссер есть материал для хорошего фильма. В-третьих, это отличная история. История настоящего героизма. Без прикрас, без ура-пафоса и пропаганды. Многое написано отлично от шаблонной, лубочной агитки поздних советских времен.

Много выглядит далеко не лицеприятным. Это образы анархиствующих и эсэрствующих революционных матросов и своеволие командиров и разложение солдат. И конечно жестокость, грубость, хамство. Но это простительно, потому что автор всего двумя-тремя фразами раскрывает причины такого поведения.

И в то же время, к концу произведения эта дикая орда, табор, превращается в армию. Автор дает замечательный образ: изодранная, шатающаяся от голода, грязная масса людей, но внутренне стройная, целеустремленная, выкованная дисциплиной и волей командира, армия. Книга не зря названа Железный поток.

Когда читаешь, видишь перед собой поток людей, живых, из плоти и крови, которая, кстати, обильно поливает весь путь. но к концу произведения, что понимаешь, что этот поток- железный. Железная воля командира делает его таким.

В третьих дан замечателен образ главного героя- командира армии.

Человека из низов, без образования, но сумевшего победить образованного, далеко не глупого, опытного и хорошо вооруженного врага. Через образ этого персонажа понимаешь истоки противостояния в гражданской войне, понимаешь чувства испытываемые простым народом.

Источник: https://otzovik.com/review_5919675.html

Краткое содержание Железный поток Серафимович

Действие романа происходит после революции 1917 года, во время гражданской войны.

Огромный людской поток – не то табор переселенцев, не то армия – входил в казацкую станицу. Казаков ни одного, только женщины и дети. На кургане возле ветряков митинг. Народ кричит, бунтует, хочет расходиться, но некуда – вокруг враги.

Человек с железными челюстями пытается уговорить, но на него замахиваются штыком, слышится крик: “Бей их!”. Внезапно все смолкло. Подскакал верхом человек весь в крови: “Казаки идут!”. Стали выбирать командира. Выбрали железного Кожуха.

Ночь, жестяная керосиновая лампа без стекла, на полу – громадная карта Кавказа. Штаб обсуждает положение, но, как не крути, люди в западне: с одной стороны горы, с другой – море.

Командиры предлагают занять Новороссийск и там отсиживаться. Кожух решил: дойти до Туапсе, по шоссе перевалить через главный хребет и соединиться с главными силами.

С Кожухом не согласны, каждый убежден в своей правоте.

Раздался далекий выстрел, потом посыпало, как из решета, и смолкло. Кожух послал Приходько узнать, что случилось. Алексей Приходько шел по спящему лагерю, дошел до знакомого места, там – Анка. Девушка красивая, статная, жениться бы на ней.

И сразу же проступает тонкая, нежная шейка девушки – гимназистки; голубые глаза, белое платье. Невеста, которую он никогда не видал, но которая где-то есть. Отвернулся Приходько от Анки, пошел дальше. Под одной из телег молодая мать воркует над ребенком. Сколько любви и радости в ее голосе.

У каждого свое. Приходько доложил Кожуху и лег спать.

Ночь взорвалась звоном железа, лязгом, треском, криками – напали казаки. Кожух сидит перед хатой, лицо спокойно-железное, отдает приказы. Он видит, как послушно и гибко выполняют приказы солдаты, как точно приводят в исполнение его распоряжения командиры. Обоз начал отступать через мост, и вскоре покинул станицу. Мост за собой разрушили.

Богата Кубань и землей, и недрами своими. Хозяева здесь – казаки. Не сами пришли – пригнала их сюда царица Катька, разрушила вольную Запорожскую Сечь. Потом потянулись на Кубань гонимые нуждой люди.

И стали переселенцы батраками у казаков. В октябре что-то произошло в далекой России, и повалили полки с турецкого фронта. А на Кубани уже Советская власть, и летят головы с офицеров.

Потом пришла пора делить землю, и потемнела Кубань, разгорелась междоусобная война.

Отстроили заново мост, быстро переходят его казацкие войска – спешат догнать красного врага.

Двигаются, скрипя, бесконечные обозы. Не в первый раз так поднимаются переселенцы, но теперь это тянется слишком долго, кончается хлеб. Выделяясь стройными рядами, фигурами в черкесках, едет на добрых конях колонна кубанских казаков – не враги, а революционеры, казачья беднота.

Любовно смотрит на эту толпу Кожух, ведь он один из них. С шести лет – общественный пастушонок. Потом мальчишкой в лавке у кулака – потихоньку и грамоте выучился. Потом война, турецкий фронт. Кожух – великолепный пулеметчик. За невиданную храбрость его послали в школу прапорщиков.

Он с бычьим упорством одолел учебу – и срезался. Вокруг смеялись: тупая скотина в офицеры лезет. Его возвратили в полк как неспособного. И одна цель – выбиться в люди. Кожуха во второй раз посылают в школу прапорщиков – офицеров нехватка, а его солдаты любят, для них он свой.

Учиться трудно было, издевались, резали на ответах, хотя отвечал правильно. И отослали в полк за неспособностью. Его в третий раз посылают в школу. И добился – презрительно выпустили прапорщиком. Вернулся в полк – на плечах золотые погоны.

Поблескивавшее на плечах отделило от солдат, а к офицерам не приблизило. Вокруг Кожуха замкнулся пустой круг. Он спокойно, каменно ненавидел и презирал офицеров. И вдруг нахлынула революция. Кожух с отвращением сорвал с плеч погоны и вернулся домой. В станицах, в хуторах, в селах – Советская власть.

Следы с таким трудом добытых погонов жгли плечи. Потом закипела Кубань – и Советскую власть смахнуло. И едет теперь Кожух посреди обоза.

На последней станции перед горами сбились десятки тысяч людей. Подошел и Смолокуров со своей колонной. Никто не хотел идти дальше, но колонна Кожуха выступила – и все кинулись следом. И поползла в горы бесконечная живая змея. Шли всю ночь. Утром вышли на перевал. Внизу неясно белел город, а за ним – море.

Немецкий комендант, пребывавший на броненосце “Гебен”, заметил непредусмотренное движение в городе. Отдал распоряжение, чтобы обоз остановился, но пыльная серая змея неспешно уползала. В этот нескончаемый поток с матерной руганью стал вливаться другой поток груженых повозок. На них виднелись матросы.

Комендант, не дождавшись остановки, дал залп по обозу, потом второй. Взрывом перевернуло телегу Анки, пала лошадь. У молодой матери убило ребенка. Высоко на перевале показались люди, лошади. И тотчас же там ахнуло четыре раза. То там, то тут стали падать со стоном люди, лошади, коровы, но змея все равно ползла не размыкаясь.

Длинный хобот орудия на броненосце поднялся, ахнул огромным языком пламени, и грохнуло там, у перевала. Оттуда начали стрелять по броненосцу. “Гебен” вышел из бухты, развернулся и взорвался с оглушительным грохотом. От нечеловеческого сотрясения расселась земля, по всем улицам появились искалеченные люди, похожие на мертвецов, поползли вслед за обозом.

Их не берут – нечем кормить. Обоз уходит, а с противоположной стороны в город входят казаки.

Прошла ночь, солнце уже высоко, а колонна все идет. Народ начал роптать, матросы подливали масла в огонь, размахивая револьверами, призывали к бунту против Кожуха, поминали его офицерское прошлое. Ночью остановились. Зажглись огни костров, слышался говор, смех, звуки гармошки.

На одной из повозок страшная, молчаливая женщина держит на руках труп ребенка. Надо бы похоронить – не отдает. Побежали за мужем, Степаном. А вокруг люди едят, спят, поют, пляшут, рассказывают. Ходят по лагерю матросы, подбивают на бунт, но мужики их не слушают, смеются.

Прибежал Степан, забрал, похоронил сына.

Наконец все заснули, только светится окно богатой виллы. Там Кожух склонился над огромной картой Кавказа. Ему говорят, что людей загнали, что нечего есть, но Кожух твердит одно: “Надо идти – в этом спасение”. После долгих споров подписали приказ: за нарушение дисциплины, неподчинение приказу – расстрел.

Утро. Обоз идет уже давно. Вторая и третья колонны далеко отстали. Когда останавливались на ночлег, все также ходили между кострами матросы, но люди уже не смеялись – прислушивались. И точно также на пустой даче собрался командный состав всех колонн, не было только Кожуха. Каждый из них считал себя призванным спасти этих людей, но никто не знал, как.

Наконец решили выбрать начальника над всеми колоннами. Выбрали добродушного, но упрямого богатыря Смолокурова. Сразу всем стало ясно: кругом виноват Кожух. Он заставляет всех идти за собой. Смолокуров решил идти короткой дорогой через хребет. Послал приказ Кожуху, но он уходил все дальше и был недосягаем. Смолокурову ничего не оставалось, как идти следом.

Читайте также:  Краткое содержание брэдбери ветер за 2 минуты пересказ сюжета

На следующем привале к Кожуху огромной толпой пришли матросы требовать провианта. “Становитесь в ряды армии, зачислим на довольствие”, – спокойно ответил им Кожух. Вдруг матросы бросились со всех сторон на повозку Кожуха. Пулемет в повозке засверкал, но ни одна пуля не задела людей, а только страшно зашевелил ветер смерти матросские фуражки. Все кинулись врассыпную. Лагерь затих.

Не успело посветлеть небо, а уже голова колонны поползла по шоссе. Забелели домики местечка. Хлеба у местных жителей, греков, нет. Забрали всех коз. В русской деревне, невесть как очутившейся в горной долине, поделились, чем могли, но все равно позабирали всех кур, гусей, уток. На пустой даче нашли граммофон и кучу пластинок. Общим любимцем стал граммофон, орал с утра до вечера.

Прискакал разведчик, доложил: впереди казаки. Кожух попытался отделить обоз с бабами и детьми от основного войска, чтобы не мешали, но ничего не вышло. И снова все шли как попало по шоссе, ныряя иногда в лес и набивая животы дикими яблоками, кислицей и неспелой кукурузой.

Дорогу преградил мост. За мостом – враги, по бокам горы, идти можно только вперед. Кожух отдал приказ казацкому отряду: взять мост с маху. И взяли. Грузинские части за мостом бросились уходить, но удрать успели только офицеры.

Шоссе потянулось узким коридором – по бокам стиснули скалы. Есть нечего. За поворотом ущелье раздалось. Горный массив загораживал путь, а на самом верху – окопы противника. Пройти нельзя – обстреливают пулеметами.

Кожух не знает, что делать. Тут к нему подошли двое. Они встретили в лесу русских, которые взялись провести обоз в обход, горными тропами.

Кожух послал все три эскадрона, отдал приказ: обойти с тыла, ворваться в город, всех уничтожить.

Молодой, красивый грузинский князь, полковник Михеладзе, сам выбрал этот пост. Это он отсечет голову ядовитой гадине, которая ползет по побережью. Нестерпимо звериный рев взорвал все кругом. Полковник побежал, как заяц, а в голове одно: спастись любой ценой. Не спасся – зарубили шашкой.

Обоз заполз в город. Есть все: одежда, лекарства, боеприпасы; нет только еды. Начали грабить город, но Кожух быстро это пресек, заставил сдать все награбленное в общее пользование.

Бесконечно извивающаяся змея вновь поползла в горы, к перевалу, чтобы сползти снова в степи, где хлеб и корм, где ждут свои. К вечеру леса кончились, потянуло холодом с гор.

Вдруг с неба хлынул мощный поток воды, изредка озаряемый белыми вспышками молний. В ту ночь погибло много людей. А на утро – дорога, жара, скалы. Дети уже не плачут – нет сил.

Когда лошадь падает, матери несут детей на руках, а если их много – оставляют в телеге и уходят не оглядываясь. Наконец перевал. Шоссе петлями пошло вниз.

Кубанец из разъезда донес: верстах в тридцати впереди, за речкой, казаки роют окопы. Кожух решил обойти их по проселку. Люди шли огромной толпой, слышались соленые шутки, орал граммофон. Вдруг все смолкло: на ближних телеграфных столбах висело четыре трупа – один из них женский.

На бумаге, прибитой к первому столбу, было написано, что это – казненные большевики. Гул шагов зазвучал ровно и мерно, как будто шел один человек, и все сердца забились, как одно.

Часть за частью подходит к тем столбам, и из орды превращается в армию, в железный поток, и идет, все больше ускоряя шаг.

У выхода шоссе из гор жадно ждут казаки. У них сведенья, что банды с гор везут с собой несметно-награбленные богатства. Но не люди, а дьяволы навалились на казаков. Бросились казаки врассыпную, а когда встало солнце, ни одного из них не было в живых. Кожух доволен: армия в руках у него, как инструмент, послушный и гибкий. Ночью опять штурм, и опять бегут казаки. Станица занята.

Казаки были разбиты, но Кожух не трогался с места – ждал отставшие колонны. Казаки собирали силы, а у Кожуха кончались боеприпасы. Кожух собирает совещание, не хочет брать ответственность на себя.

Далеко в тылу на отставшие колонны напали казаки. Думали – перед ними легкая добыча, а увидели дьяволов и бежали без оглядки.

На совещании решили: идти дальше не дожидаясь отставших. Кожух отдал приказ – готовиться к прорыву. Перед самым прорывом подошла колонна Смолокурова. Прорыв произошел с дьявольской силой. Генерал Покровский собрал остатки армии и повел на Екатериноград, совершенно очистив “босякам” дорогу.

Напрягая все силы, идет железный поток. Казачьи части без выстрела расступаются, освобождая дорогу. Цель одна – догнать своих, но красные части быстро уходят, сжигая за собой мосты. Тогда Кожух решил послать вперед гонцов на трофейном автомобиле. Вызвался молодой Селиванов, взял с собой двух солдат. На предельной скорости домчались до расположения красных.

Командиры не поверили Селиванову, зачитали перехваченную радиотелеграмму генерала Покровского к генералу Деникину. В ней сообщалось, что с моря идет неисчислимая орда босяков, всех сметая на своем пути – и белых, и красных. Именно поэтому красные взрывали за собой мосты.

Не поверили, но, все-таки, решили проверить, и едет машина обратно в сопровождении кавалерийского эскадрона.

Этой ночью матросы сделали последнюю попытку уничтожить Кожуха, но она не удалась.

На следующее утро встретились две армии. Одна – оборванная, но стоящая железным строем, а другая – сытая и одетая, но разболтанная, деморализованная. Кожух забрался на повозку и произнес речь. Слезы потекли по обветренным лицам, и всем стало ясно, за что они бились, голодали, теряли детей.

Не только за то, чтобы спасти свою жизнь, но за Советскую власть. К повозке Кожуха прорвались матросы, покаялись, попросили прощения, нарекли Кожуха “батькой”. До самого вечера говорили ораторы. Люди узнали о Красной армии.

У всех нарастало ощущение неразрывности с той громадой, которая зовется Советской Россией.

Вечер. Тихо наплывает сон. Костры гаснут. Тишина. Синяя ночь.

Вариант 2

События произведения происходят в годы гражданской войны, в Советском Союзе. В одну из казацких станиц входят люди. По их виду невозможно определить, к какому обществу они принадлежат.

В народе происходит буча. Одни кричат, чтобы все расходились, но идти некуда. Вокруг враги. Вдруг подскакивает человек, весь в крови, и сообщает, что видел казаков. Люди выбирают командира.

Им оказался железный Кожух.

Ночью, пред собравшимися командирами, на столе лежит большая карта Кавказа. Некоторые предлагают занять Новороссийск. Но Кожух хочет идти до Туапсе, и соединить свои силы с армией. С ним не соглашаются.

Вскоре напали казаки. В пылу боя, Кожух отводит своих солдат от станицы. По дороге они взрывают мост.

Затем автор описывает события, произошедшие на Кубани. Как казаки сражались за свою землю, которая перешла впоследствии в руки советской власти. Затем разгорелась гражданская война.

Кожух смотрит на переселенцев. Он видит в них кубанских казаков, которые по воли случая должны сражаться со своими земляками. Он вспоминает годы учебы в школе прапорщиков. Окончить ее он смог только с третьего раза.

Но Кожух возненавидел офицеров, которые явно посмеивались над ним, считая необразованным селянином. И вдруг началась революция. Кожух сорвал с себя погоны и отправился домой, на Кубань. Потом гражданская война.

И сейчас, Кожух едет во главе маленького отряда, поддерживающего красных.

Вскоре они добрались до города. В нем был главным немецкий комендант, побывавший на броненосце “Гебен”. Он отдал распоряжение остановиться колонне Кожуха. Но из-за плохой почвы, повозки стали медленно ползти в сторону города. Комендант отдал приказ стрелять по колонне. Вследствие обстрела погибло много людей. Обоз уходит, а с другой стороны в город вошли казаки.

Обоз продолжил свой путь. Ночью, матросы предлагают свергнуть Кожуха, но никому до этого нет дела. Люди в панике от обстрела колонны.

Утром, колонны обоза растянулись. Солдаты решили выбрать другого командира, Смолокурова. Он предлагал идти напрямую, через горный хребет. Подписали приказ, но колонна Кожуха уже далеко, и пришлось идти за ней следом.

На привале, к Кожуху подошли матросы. Они требовали провизии. В ходе споров, матросы набросились на повозку с провиантом, но были обстреляны. Потом все стихло. Обоз продолжал свой путь.

На дороге встречались небогатые деревни, и люди забирали в них всю живность. Через некоторое время, обоз подошел к мосту. За мостом оказались враги. Кожух отдал приказ к атаке.

Грузинские части побежали, и мост был взят.

Железный поток продолжал свой путь, сметая на своем пути всех врагов. Наконец они достигли регулярных войск Красной Армии.

Здесь автор показывает на то, что человеку свойственны самые смелые поступки, когда перед ним появляются неодолимые преграды. Кожух оказался достойным командиром.

Он довел свой обоз до красных, и даже матросы, которые относились к нему сначала с недоверием, провозгласили Кожуха своим “батькой”.

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-zheleznyj-potok-serafimovich/

9. Роман о гражданской войне 1920-х гг («Падение Даира» А. Малышкина, «Железный поток» А. Серафимовича, «Разгром» А. Фадеева) — Билеты

Роман о гражданской
войне 1920-х гг («Падение Даира» А. Малышкина, «Железный поток» А.
Серафимовича, «Разгром» А. Фадеева)

А. Малышкин, «Падение Даира»

Малышкин сразу заявил о себе как о художнике лирического склада. Одно из
главных произведений – повесть «Падение
Даира
» (1921). Хотя слово «повесть»
весьма условно
. По содержанию и стилю это скорее поэма в прозе, масштабное лиро-эпическое
повествование
с широтой обобщения
и напряженностью чувств.

Главная идея «Падения Даира» — идея железной закономерности революции. Раскрывая ее, Малышкин
художественно трансформирует реальные события – падение Перекопа и вход
революционных войск в Даир (Крым).

Он использует одни только образы-символы.

На
мир, находящийся в «предсмертной сумасшедшей агонии», двинулись «становья орд»
через голод и разруху, «в пеньи фанфар шли упоенные –  на крыльях сказок о грядущих веках».

Главная особенность повести – в ней нет развернутых психологических
характеристик персонажей
, но есть авторский
голос
, постепенно включающийся в повествование. Этой некий безликий
рассказчик, который и сообщает о
происходящем в торжественном лиро-эпическом ключе
.

Важно! От Малышкина еще скрыт
подлинный характер революции как революции пролетариата, у него лишь абстрактный образ революции-освободительницы.

А. Серафимович, «Железный поток»

Героическая
эпопея
«Железный поток» также создана на основе реальных событий – отступление
Таманской армии под руководством Ковтюха (у Серафимовича – Кожуха) из Кубани,
охваченной контрреволюцией. Ее главная идея – показать процесс превращения бессознательной массы крестьянской бедноты под
руководством «железного командира» Кожуха в сознательную силу, в «железный поток».

  • Главные особенности:
  • — в основе
    сюжета – судьба масс, а не судьбы
    отдельных героев
    .
  • напряженность действия достигается сценами трудностей,
    преодолеваемых Таманской армией.
  • повторением этих сцен Серафимович подчеркивается главная идея —
    рост сознания масс
    (например, сцена митинга в начале и конце похода, сцена
    похорон убитых бойцов).
  • — обрамляющий
    повествование пейзаж с доминирующим образом «шумящей реки»
    также работает на идею произведения.

— на идею работает
и подбор метафор и эпитетов, связанных с
образом «железного потока»
(например, с одной стороны, — «толпа течет
бесконечным потоком», «человеческое море», с другой стороны, — «железные лица»,
«железное кольцо восставших»). Примечательно! Чем ближе к концу похода, тем
больше закаляется 660армия Кожуха и чаще употребляется
эпитет «железный».

Из «потока» Серафимович все же выделяет отдельные лица.
Пример – баба Горпина и ее муж. Писатель показывает перелом, который происходит
с Горпиной, в ней пробуждается  классовое
самосознание и чувство коллективизма. Это типично не только для нее, но и для
массы в целом.

Читайте также:  Краткое содержание бунин сны чанга за 2 минуты пересказ сюжета

Руководителя «железного потока», Кожуха, Серафимович дает и в
романтически-обобщенном плане
(через повторение портретных деталей), и в реалистически-бытовом плане (через
биографию и особенности его речи). Поэтому образ
получился рельефным
.

Как и у Малышкина,
эпопея насыщена лиризмом
. Особенно им
насыщенна авторская речь
– то восторженная, то грустная – и многочисленные пейзажные зарисовки. Но
этот лиризм сочетается с использованием
сниженно-бытовой лексики
(и в речи персонажей, и в описаниях): «Заревели
быками казаки, кинулись с говяжьими глазами в кулаки».

 В целом «Железный
поток» — это и романтическая героика
войны, и реалистические сцены
. О реализме «Железного потока» писал красный
командир Ковтюх –  реальный прототип
Кожуха: «Главное достоинство повести – беспощадная,
спокойная, суровая правда
. Здесь нет прикрас. Здесь прямой показ неизбежно
совершающегося».

А. Фадеев, «Разгром»

У Фадеева герои «обыкновенные». Он производит
глубокий анализ их душевных перемен,
вызванных революцией и гражданской войной.

Рассмотрим образ Морозки. Иван Морозка был шахтером во втором поколении. С
двадцати лет катал вагонетки, матерился, пил водку, дрался, гулял, воровал ради
озорства овощи, сидел в тюрьме. Был на фронте, получил шесть ранений и две
контузии.

Он женат, но семьянин плохой, делает все необдуманно. Не любит «чистеньких»
людей, ему они кажутся ненастоящими. Морозка умеет размышлять: подумывает о
том, что жизнь становится «хитрей» и надо самому выбирать дорогу.

События
истории, описанные в романе, меняют его.

Когда Морозке удается на переправе
успокоить людей, он чувствует себя ответственным человеком. Кроме того, он пытается
бороться с желанием запить, понимает, что есть красота внешняя, а есть
подлинная, душевная.

Понимает, что он обманут в прежней жизни.

Гульба и работа,
кровь и пот, а впереди ничего хорошего, и ему показалось, что всю жизнь он
старался выйти на прямую, ясную и правильную дорогу, но врага, который сидит в
нем самом, не замечал.

Только перед героической гибелью Морозка
понял, что Мечик – трусливый гад, предатель, думающий только о себе, и
воспоминание о близких, дорогих людях, которые ехали позади него, заставило его
пойти на самопожертвование. Фадееву важна мысль, что в революциях и войнах побеждает
часто не тот, кто совестливее, мягче, отзывчивей, а тот, кто фанатичнее и
бесчувственней к страданиям.

Образ
Павла Мечика
.
Мечик, едва оперившийся юнец, устремился к романтике революции. Он мечтал о
братстве сильных и справедливых, видел себя своим в стане людей «в одежде из
порохового дыма и героических подвигов».

Но знакомство с этим «братством»
началось с неудачи – его избили, не разобравшись. И началась полоса
разочарований. Цитат: «Окружающие люди не походили на созданных его пылким
воображением. Эти были грязнее, вшивей, жестче и непосредственней.

Они
издевались над Мечиком по всякому поводу – над его городским пиджаком, над
правильной речью, над тем, что он не умеет чистить винтовку, даже над тем, что
он съедает меньше фунта хлеба за обедом». Мечик для них иной.

В итоге втоптан в
грязь портрет нежной девушки в кудряшках, и растоптаны его мечты. В итоге
повзрослевший Мечик становится жестче прежнего, в нем зреют черты предателя. В
итоге он бросает отряд, бежит от врага, схватившись за голову.

Это пример того,
как революция и война в лице командира отряда Левинсона из восторженного юного
горожанина выковывает Иуду.

Кроме того, Фадеев в романе поднимает тему гуманизма, которая связана с темой гражданского долга.

Командир Левинсон забрал
единственную свинью у бедняка-корейца, применяя оружие, заставил рыжего парня
лезть в воду за рыбой, дал добро на вынужденную смерть Фролова. Все это ради
спасения общего дела.

Писатель показывает, как ради интересов партии люди
черствели и переходили грань дозволенного.

Источник: https://www.sites.google.com/site/anniepepel/home/9

Роман Серафимовича «Железный поток»

Всегда ли, обращаясь к творчеству Александра Серафимовича, к его знаменитому роману о походе Таманской армии летом 1918 года через объятую пламенем казачьего восстания Кубань «Железный поток» (1924), мы вспоминали об этой чрезвычайно важной оценке Толстого? Как и о том, что уже первые творческие шаги писателя, напоминающего Чехова, в конце XIX века встретили поддержку Г. И. Успенского и В. Г. Короленко?

Память истории просветляет… Советскую классику породили вовсе не одни «осознанные закономерности», тем более не «решения» и «постановления», но прежде всего неразрывная связь новой культуры с эпохой и классическим наследием. Еще до революции А. С.

Серафимович сказал, предсказав и свой путь: «…русская литература пойдет своим путем, пойдет со своим лицом,: которое ей дали родина и судьба».

И не автоматическим исполнением пресловутого «социального заказа», не поспешным откликом на события и жаждой проиллюстрировать «железные» закономерности победы красных над белыми был «Железный поток», а завершением сложной, десятилетиями создававшейся этим писателем эпопеи о России низовой, народной,, заявлявшей о себе и до революции. Этот процесс сотворения эпопеи свершался в русле  русской  гуманистической   и   художественной  традиции…

Серафимович в предреволюционные годы — журналист, работавший в газетах «Приазовский край», «Донская речь», «Курьер»,— был прекрасным знатоком России рыбачьих слобод, станиц Дона и Кубани, азовских и черноморских портовых городов, шахт Юзовки и степных станций Приволжья. Он обладал вкусом к народоведению.

Талантливый рассказчик, буквально «распечатывавший» скорлупу любого быта — казачьего, босяцкого или рабочего,— он, казалось, ясно слышал говоры и напевы самой жизни.

В его рассказах осознавала себя Россия скромных тружеников, вчерашних крестьян, выброшенных вихрем буржуазных преобразований из привычной жизненной колеи.

Как осмыслить свое место в жизни, как защитить свой уголок на земле от натиска нужды, голода, невежества? Если перечитать многочисленные рассказы писателя, такие, как «Маленький шахтер» (1895), «Сцепщик» (1898), «Епишка» (1902) и др.

, то возникает вопрос: откуда возник в твврчестве этого скромного, «тихоголосого», как он сам себя называл, писателя, певца беззащитных, сиротливых людей, сам образ революции как кипящего «потока», действительно «железного», вулканической лавы? Как гремящего водопада, неостановимой огненной реки? Серафимович и до революции видел перед собой «поток», горя реченьку глубокую,— поток жалоб, молений, слепых и разрозненных, но явно нараставших протестов. В дни революции 1905 года, наблюдая рабочее восстание в Москве, на Красной Пресне, он ощутил, что «поток» этот становился «железным». «Не хватит сил сейчас, одолеем в будущем»,— говорят рабочие-дружинники с Красной Пресни в одном из очерков писателя 1905 года.

Первое упоминание о походе Таманской армии (в записной книжке писателя за 1920 год) уже говорит о глубочайшей сложности, напряженности восприятия этого эпического по смыслу — самосозидания, становления народа как творца своей судьбы! — похода писателем. Звучат интонации, которые можно уловить даже в «Окаянных днях» И. А. Бунина или «Заповедном слове к русскому народу» (1918) А. М. Ремизова:

«…Дивизия. Отчаянные рубаки. С Таманского полуострова отступали. Устали за три года. У каждого четыре-пять котелков (то есть срубил 4—5 голов). Плохо одеты. Иногда одни штаны да рваные башмаки, а торс голый.  Он подпоясывается, через голое тело надевает патронташ, засовывает револьвер… Война уже — ремесло…» Такова армия вчерашнего пастуха Ковтюха!

Многозначительны такие подробности: они начисто разрушают парадное, упрощенно-оптимистическое восприятие всей человеческой панорамы романа, этой грандиозной фрески с напряженными, захваченными в момент смертельного изнеможения борьбы фигурами.

«Железный поток» — не фабрика оптимизма, а трагическая, глубоко конфликтная эпопея. В ней нет неизменных, внутренне статичных людских множеств, в которых личность полностью отрешается от своего «я»: народ Серафимовича имеет в романе как бы внутреннюю «автобиографию», претерпевает глубокие изменения.

Писатель знал, как страшна стихия гражданской войны. В сущности для многих — и белых и красных — война — это жизнь под особым созвездием. «Под созвездием топора» (И. Елагин). Сейчас мы совсем по-иному читаем, без восторга, например, строки Н. Тихонова об этих днях:

  • Неправда с нами ела и пила,
  • Колокола гудели по привычке,
  • Монеты вес утратили и звон,
  • И дети не пугались мертвецов…
  • Поэт утешает нас, правда, заверением, звучащим сейчас, когда мы знаем цену любого урока, не столь уж убедительно:
  • Тогда впервые выучились мы
  • Словам прекрасным, горьким и жестоким…

Но чем оплачены эти слова, эти великие утопии? Возникший «поток» — Серафимович сразу увидел это! — несет с собой не одни идеальные начала, но и исторически сложившиеся в народе пороки, навыки рабства, «обломовщины», порой хлестаковщины. Разве не Хлестаков тот же честолюбец Смолокуров, готовый со своим отрядом махнуть в Крым, мешающий Кожуху во время похода?

В «Железном потоке»  не так уж много чисто батальных сцен. До уровня общечеловеческих тревог М. Цветаевой, конечно, роман не возвышается. Но движение гуманистической мысли — и естественно, стиля, стихии чувств автора — есть.

Если и возникает в романе картина боя, то мы видим кровавую мешанину страстей, трагедию слепоты.

Тут действительно обе стороны хлебают то, «що воны заварилы» в Москве, в Питере, заварили, может быть, и «теоретично», научно, но плохо зная различные пласты, в том числе анархические, собственнические, исторического сознания народа: «Лес штыков вырос в серой мгле рассвета перед изумленными казаками, закипела работа в реве, в кряканье, в стоне, ругательстве. Не было людей — было кишевшее, переплетшееся зверье… » Да, и такие  словесные краски, выпадающие из поэтики парада, из образа «революции-праздника», есть в «Железном потоке».

Не сверкает блеском парада «железо» в этом романе — на нем запекшаяся кровь и победителей, и жертв, и знамена таманцев тоже намокли от крови.

Серафимович доносит мысль, важную и сейчас: в гражданской войне побеждает часто не тот, кто совестливей, мягче, отзывчивей, а тот, кто фанатичен, «узок», как лезвие сабли, кто бесчувственнее к страданиям, кто более привержен абстрактной доктрине.

Одну из таких «побед» в «Железном потоке» вообще трудно назвать даже сражением. Однажды навстречу казакам таманцы вывели всех…

безоружных детей, стариков… Может быть, это вообще было не сражение, а взрыв отчаяния? А может быть, расчетливая эксплуатация «слабости», т. е. совестливости, жалости, общечеловеческой морали «врага»?

В «Бронепоезде 14-69» Вс. Иванова партизаны тоже поручают одному из бойцов лечь на рельсы на пути белого бронепоезда: авось, белые не станут давить человека и остановятся… Фантастическая картина  шествия обреченных возникает и у Серафимовича:

«Она схватила ребенка, единственное оставшееся дитя, и, зажав его у груди, кинулась навстречу нараставшей в топоте лавине.

— Сме-ерть!.. Сме-ерть!.. Сме-ерть идет!

Все, сколько их тут нн было, схватив, что попалось под руку, кто палку, кто охапку сена, кто дугу, кто кафтан, хворостину, раненые — свои костыли,— все в исступлении ужаса, мотая этим в воздухе, бросились навстречу своей смерти.

— Сме-ерть! Сме-ерть!

Ребятишки бежали, держась за подолы матерей, и тоже тоненько кричали:

— Сыелть… Смелть!

Источник: https://students-library.com/library/read/45945-roman-serafimovica-zeleznyj-potok

Серафимовича.с

Действие романа происходит после революции 1917 года, во время гражданской войны.Огромный людской поток — не то табор переселенцев, не то армия — входил в казацкую станицу. Казаков ни одного, только женщины и дети. На кургане возле ветряков митинг. Народ кричит, бунтует, хочет расходиться, но некуда — вокруг враги.

Человек с железными челюстями пытается уговорить, но на него замахиваются штыком, слышится крик. «Бей их!». Внезапно всё смолкло. Подскакал верхом человек весь в крови. «Казаки идут!». Стали выбирать командира. Выбрали железного Кожуха.Ночь, жестяная керосиновая лампа без стекла, на полу — громадная карта Кавказа.

Штаб обсуждает положение, но, как не крути, люди в западне. С одной стороны горы, с другой — море.

Командиры предлагают занять Новороссийск и там отсиживаться. Кожух решил. Дойти до Туапсе, по шоссе перевалить через главный хребет и соединиться с главными силами. С Кожухом не согласны, каждый убеждён в своей правоте.Раздался далёкий выстрел, потом посыпало, как из решета, и смолкло. Кожух послал Приходько узнать, что случилось.

Алексей Приходько шёл по спящему лагерю, дошёл до знакомого места, там — Анка. Девушка красивая, статная, жениться бы на ней. И сразу же проступает тонкая, нежная шейка девушки — гимназистки. Голубые глаза, белое платье. Невеста, которую он никогда не видал, но которая где-то есть. Отвернулся Приходько от Анки, пошёл дальше.

Читайте также:  Краткое содержание думай и богатей наполеона хилла за 2 минуты пересказ сюжета

Под одной из телег молодая мать воркует над ребёнком. Сколько любви и радости в её голосе.

У каждого своё. Приходько доложил Кожуху и лёг спать.Ночь взорвалась звоном железа, лязгом, треском, криками — напали казаки. Кожух сидит перед хатой, лицо спокойно-железное, отдаёт приказы. Он видит, как послушно и гибко выполняют приказы солдаты, как точно приводят в исполнение его распоряжения командиры. Обоз начал отступать через мост, и вскоре покинул станицу.

Мост за собой разрушили.Богата Кубань и землёй, и недрами своими. Хозяева здесь — казаки. Не сами пришли — пригнала их сюда царица Катька, разрушила вольную Запорожскую Сечь. Потом потянулись на Кубань гонимые нуждой люди. И стали переселенцы батраками у казаков. В октябре что-то произошло в далёкой России, и повалили полки с турецкого фронта.

А на Кубани уже Советская власть, и летят головы с офицеров.

Потом пришла плра делить землю, и потемнела Кубань, разгорелась междоусобная война.Отстроили заново мост, быстро переходят его казацкие войска — спешат догнать красного врага.Двигаются, скрипя, бесконечные обозы. Не в первый раз так поднимаются переселенцы, но теперь это тянется слишком долго, кончается хлеб.

Выделяясь стройными рядами, фигурами в черкесках, едет на добрых конях колонна кубанских казаков — не враги, а революционеры, казачья беднота.Любовно смотрит на эту толпу Кожух, ведь он один из них. С шести лет — общественный пастушонок. Потом мальчишкой в лавке у кулака — потихоньку и грамоте выучился. Потом война, турецкий фронт.

Кожух — великолепный пулемётчикЗа невиданную храбрость его послали в школу прапорщиков.

Он с бычьим упорством одолел учёбу — и срезался. Вокруг смеялись. Тупая скотина в офицеры лезет. Его возвратили в полк как неспособного. И одна цель — выбиться в люди. Кожуха во второй раз посылают в школу прапорщиков — офицеров нехватка, а его солдаты любят, для них он свой. Учиться трудно было, издевались, резали на ответах, хотя отвечал правильно.

И отослали в полк за неспособностью. Его в третий раз посылают в школу. И добился — презрительно выпустили прапорщиком. Вернулся в полк — на плечах золотые погоны. Поблескивавшее на плечах отделило от солдат, а к офицерам не приблизило. Вокруг Кожуха замкнулся пустой круг. Он спокойно, каменно ненавидел и презирал офицеров. И вдруг нахлынула революция.

Кожух с отвращением сорвал с плеч погоны и вернулся домой.

В станицах, в хуторах, в сёлах — Советская власть. Следы с таким трудом добытых пагонов жгли плечи. Потом закипела Кубань — и Советскую власть смахнуло. И едет теперь Кожух посреди обоза.На последней станции перед горами сбились десятки тысяч людей. Подошёл и Смолокуров со своей колонной. Никто не хотел идти дальше, но колонна Кожуха выступила — и все кинулись следом.

И поползла в горы бесконечная живая змея. Шли всю ночь. Утром вышли на перевал. Внизу неясно белел город, а за ним — море.Немецкий комендант, пребывавший на броненосце «Гебен», заметил непредусмотренное движение в городе. Отдал распоряжение, чтобы обоз остановился, но пыльная серая змея неспешно уползала.

В этот нескончаемый поток с матерной руганью стал вливаться другой поток груженых повозок.

На них виднелись матросы. Комендант, не дождавшись остановки, дал залп по обозу, потом второй. Взрывом перевернуло телегу Анки, пала лошадь. У молодой матери убило ребёнка. Высоко на перевале показались люди, лошади. И тотчас же там ахнуло четыре раза. То там, то тут стали падать со стоном люди, лошади, коровы, но змея всё равно ползла не размыкаясь.

Длинный хобот орудия на броненосце поднялся, ахнул огромным языком пламени, и грохнуло там, у перевала. Оттуда начали стрелять по броненосцу. «Гебен» вышел из бухты, развернулся и взорвался с оглушительным грохотом. От нечеловеческого сотрясения расселась земля, по всем улицам появились искалеченные люди, похожие на мертвецов, поползли вслед за обозом.

Их не берут — нечем кормить.

Обоз уходит, а с противоположной стороны в город входят казаки.Прошла ночь, солнце уже высоко, а колонна всё идёт. Народ начал роптать, матросы подливали масла в огонь, размахивая револьверами, призывали к бунту против Кожуха, поминали его офицерское прошлое. Ночью остановились. Зажглись огни костров, слышался говор, смех, звуки гармошки.

На одной из повозок страшная, молчаливая женщина держит на руках труп ребёнка. Надо бы похоронить — не отдаёт. Побежали за мужем, Степаном. А вокруг люди едят, спят, поют, пляшут, рассказывают. Ходят по лагерю матросы, подбивают на бунт, но мужики их не слушают, смеются. Прибежал Степан, забрал, похоронил сынаНаконец все заснули, только светится окно богатой виллы.

Там Кожух склонился над огромной картой Кавказа.

Ему говорят, что людей загнали, что нечего есть, но Кожух твердит одно. «Надо идти — в этом спасение». После долгих споров подписали приказ. За нарушение дисциплины, неподчинение приказу — расстрел.Утро. Обоз идёт уже давно. Вторая и третья колонны далеко отстали.

Когда останавливались на ночлег, всё также ходили между кострами матросы, но люди уже не смеялись — прислушивались. И точно также на пустой даче собрался командный состав всех колонн, не было только Кожуха. Каждый из них считал себя призванным спасти этих людей, но никто не знал, как. Наконец решили выбрать начальника над всеми колоннами.

Выбрали добродушного, но упрямого богатыря Смолокурова. Сразу всем стало ясно. Кругом виноват Кожух. Он заставляет всех идти за собой.

Смолокуров решил идти короткой дорогой через хребет. Послал приказ Кожуху, но он уходил всё дальше и был недосягаем. Смолокурову ничего не оставалось, как идти следом.На следующем привале к Кожуху огромной толпой пришли матросы требовать провианта.

«Становитесь в ряды армии, зачислим на довольствие», — спокойно ответил им Кожух. Вдруг матросы бросились со всех сторон на повозку Кожуха. Пулемёт в повозке засверкал, но ни одна пуля не задела людей, а только страшно зашевелил ветер смерти матросские фуражки.

Все кинулись врассыпную. Лагерь затих.Не успело посветлеть небо, а уже голова колонны поползла по шоссе. Забелели домики местечка. Хлеба у местных жителей, греков, нет. Забрали всех коз.

В русской деревне, невесть как очутившейся в горной долине, поделились, чем могли, но всё равно позабирали всех кур, гусей, уток.

На пустой даче нашли граммофон и кучу пластинок. Общим любимцем стал граммофон, орал с утра до вечера.Прискакал разведчик, доложил. Впереди казаки. Кожух попытался отделить обоз с бабами и детьми от основного войска, чтобы не мешали, но ничего не вышло. И снова все шли как попало по шоссе, ныряя иногда в лес и набивая животы дикими яблоками, кислицей и неспелой кукурузой.

Дорогу преградил мост. За мостом — враги, по бокам горы, идти можно только вперёд. Кожух отдал приказ казацкому отряду. Взять мост с маху. И взяли. Грузинские части за мостом бросились уходить, но удрать успели только офицеры.Шоссе потянулось узким коридором — по бокам стиснули скалы. Есть нечего. За поворотом ущелье раздалось.

Горный массив загораживал путь, а на самом верху — окопы противника.

Пройти нельзя — обстреливают пулемётами. Кожух не знает, что делать. Тут к нему подошли двое. Они встретили в лесу русских, которые взялись провести обоз в обход, горными тропами. Кожух послал все три эскадрона, отдал приказ. Обойти с тыла, ворваться в город, всех уничтожить.

Молодой, красивый грузинский князь, полковник Михеладзе, сам выбрал этот пост. Это он отсечёт голову ядовитой гадине, которая ползёт по побережью. Нестерпимо звериный рёв взорвал всё кругом. Полковник побежал, как заяц, а в голове одно. Спастись любой ценойНе спасся — зарубили шашкой.

Обоз заполз в город. Есть всё. Одежда, лекарства, боеприпасы. Нет только еды. Начали грабить город, но Кожух быстро это пресёк, заставил сдать всё награбленное в общее пользование.

Бесконечно извивающаяся змея вновь поползла в горы, к перевалу, чтобы сползти снова в степи, где хлеб и корм, где ждут свои.

К вечеру леса кончились, потянуло холодом с гор. Вдруг с неба хлынул мощный поток воды, изредка озаряемый белыми вспышками молний. В ту ночь погибло много людей. А на утро — дорога, жара, скалы. Дети уже не плачут — нет сил. Когда лошадь падает, матери несут детей на руках, а если их много — оставляют в телеге и уходят не оглядываясь. Наконец перевал.

Шоссе петлями пошло вниз.Кубанец из разъезда донёс. Верстах в тридцати впереди, за речкой, казаки роют окопы. Кожух решил обойти их по просёлку. Люди шли огромной толпой, слышались солёные шутки, орал граммофон. Вдруг всё смолкло. На ближних телеграфных столбах висело четыре трупа — один из них женский.

На бумаге, прибитой к первому столбу, было написано, что это — казнённые большевики.

Гул шагов зазвучал ровно и мерно, как будто шёл один человек, и все сердца забились, как одно. Часть за частью подходит к тем столбам, и из орды превращается в армию, в железный поток, и идёт, всё больше ускоряя шаг.У выхода шоссе из гор жадно ждут казаки. У них сведенья, что банды с гор везут с собой несметно-награбленные богатства.

Но не люди, а дьяволы навалились на казаков. Бросились казаки врассыпную, а когда встало солнце, ни одного из них не было в живых. Кожух доволен. Армия в руках у него, как инструмент, послушный и гибкий. Ночью опять штурм, и опять бегут казаки. Станица занята.Казаки были разбиты, но Кожух не трогался с места — ждал отставшие колонны.

Казаки собирали силы, а у Кожуха кончались боеприпасы.

Кожух собирает совещание, не хочет брать ответственность на себя.Далеко в тылу на отставшие колонны напали казаки. Думали — перед ними лёгкая добыча, а увидели дьяволов и бежали без оглядки.На совещании решили. Идти дальше не дожидаясь отставших. Кожух отдал приказ — готовиться к прорыву. Перед самым прорывом подошла колонна Смолокурова.

Прорыв произошёл с дьявольской силой. Генерал Покровский собрал остатки армии и повёл на Екатериноград, совершенно очистив «босякам» дорогу.Напрягая все силы, идёт железный поток. Казачьи части без выстрела расступаются, освобождая дорогу. Цель одна — догнать своих, но красные части быстро уходят, сжигая за собой мосты.

Тогда Кожух решил послать вперёд гонцов на трофейном автомобиле.

Вызвался молодой Селиванов, взял с собой двух солдат. На предельной скорости домчались до расположения красных. Командиры не поверили Селиванову, зачитали перехваченную радиотелеграмму генерала Покровского к генералу Деникину. В ней сообщалось, что с моря идёт неисчислимая орда босяков, всех сметая на своём пути — и белых, и красных.

Именно поэтому красные взрывали за собой мостыНе поверили, но, всё таки, решили проверить, и едет машина обратно в сопровождении кавалерийского эскадрона.Этой ночью матросы сделали последнюю попытку уничтожить Кожуха, но она не удалась.На следующее утро встретились две армии.

Одна — оборванная, но стоящая железным строем, а другая — сытая и одетая, но разболтанная, деморализованная.

Кожух забрался на повозку и произнёс речь. Слёзы потекли по обветренным лицам, и всем стало ясно, за что они бились, голодали, теряли детей. Не только за то, чтобы спасти свою жизнь, но за Советскую власть.

К повозке Кожуха прорвались матросы, покаялись, попросили прощения, нарекли Кожуха «батькой». До самого вечера говорили ораторы. Люди узнали о Красной армии. У всех нарастало ощущение неразрывности с той громадой, которая зовётся Советской Россией.Вечер.

Тихо наплывает сон. Костры гаснут. Тишина. Синяя ночь..

На нашем сайте Вы найдете значение «Серафимовича.с. — Железный Поток» в словаре Краткие содержания произведений, подробное описание, примеры использования, словосочетания с выражением Серафимовича.с. — Железный Поток, различные варианты толкований, скрытый смысл.

Первая буква «С». Общая длина 32 символа

Источник: https://my-dict.ru/dic/kratkie-soderzhaniya-proizvedeniy/1398185-serafimovichas—zheleznyy-potok/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector