Краткое содержание шишкин венерин волос за 2 минуты пересказ сюжета

 У нас — комнатное растение, иначе не выживет, без человеческого тепла, а здесь сорняк. Так вот, это на мертвом языке, обозначающем живое, — Adiantum capillus veneris.

Травка-муравка из рода адиантум. Венерин волос. Бог жизни. Чуть шевелится от ветра. Будто кивает, да-да, так и есть: это мой храм, моя земля, мой ветер, моя жизнь. Трава трав.

Росла здесь до вашего вечного города и буду расти после. 

Краткое содержание Шишкин Венерин волос за 2 минуты пересказ сюжета

Говорить, что «Венерин волос» Михаила Шишкина это роман о работе переводчика в Швейцарии и в то же время дневник певицы — всё равно, что считать «Анну Каренину» руководством к адюльтеру. И тем не менее это действительно роман о работе главного героя переводчиком и параллельно дневник Изабеллы Юрьевой. Как так получилось?

Шишкин писал свой роман с 2002 по 2004 года, в Цюрихе и Риме. Сам Михаил Шишкин действительно работал переводчиком («толмачом») для иммиграционных властей Швейцарии, которую он в романе называет «раем». Рассказы людей, просивших убежище, и легли в основу романа. Читать их очень тяжело.

Вопрос: Вы откуда? Из страны, где в постелях стонут и молчат — слова грязные, а чистых нет?
Самые разные истории сплетаются воедино. Начиная с мальчика из детдома, мы встречаем беженцев из Чечни, отслужившего в Афганистане «мента», который не хотел говорить, что он «шерстинка в шкуре зверя» и другие грустные и тяжелые истории.

Вышел на площадь и сказал то, что должен был сказать. Стою на остановке и говорю: «Я — не шерстинка!». 

Вопрос: И? Ответ: Дальше всё было по считалке. Суд. Зона.
Рассказчик показывает нам, что пережили люди в России и как сильно они хотят попасть в «рай». И тут оказывается, что он раньше работал учителем, будучи еще в России, и однажды получил заказ написать книгу об одной известной русской певице. Пластинки с её песнями слушал отец толмача, когда толмач был маленький, еще в его прошлой жизни в России в коммунальной квартире. Певицу зовут Изабелла Юрьева, и толмачу за книгу выдают «баснословные» 300 долларов аванса. Его задача — встретиться с ней, в то время уже старухой, и взять у неё интервью.

Краткое содержание Шишкин Венерин волос за 2 минуты пересказ сюжета

Источник фото: wikipedia.org

Но она болеет, чувствует себя всё хуже и почти не приходит в сознание, толмачу дают её дневники для книги, которые потом у него «провалялись несколько лет где-то среди других книг и бумаг». Издательство разорилось, книгу уже никому писать не нужно, толмач живет в Швейцарии уже несколько лет. Певица умерла.
Это и есть та связующая нить между первой частью романа и второй. Если в первой толмач рассказывает нам, кого он встречает на работе, то во второй мы уже читаем выдержки из дневника певицы, параллельно с допросами беженцев и размышлениями автора. Читая дневник, мы уже знаем, что его милая писательница умерла. Книга зациклена, всё уже было написано. Дневник при всей его простоте срывает мишуру и показывает то, к чему сводится человеческая жизнь в кратком пересказе. Милая, добрая девушка, еще не женщина, проходит весь путь: от надежд на будущее, веры в то, что она особенная и ей удастся то, что не удавалось другим, до одиночества в браке и отчаяния. Она боится старости, дряхлости и смерти, а шутка судьбы в том, что Юрьева проживёт 100 лет.
Читать дневник грустно. Его наглядность настолько сильна, что возникает ощущение, будто в жизни нет ничего стоящего, к чему стоило бы стремиться. Нужен ли успех и деньги, если внутри пустота?

Шишкин открывает нам уникальный мир, на страницах которого чеченцы во время Второй Мировой войны спасаются от трагедии в Хайбахе и встречают эллинов и греются вместе с ними у костра. На утро Ксенофонт поведет их всех вместе к морю бессмертия, Талассе. И так они и будут вечно идти по страницам романа к своему бессмертию.

Михаилу Шишкину за «Венерин волос» дали премии «Национальный бестселлер» и «Большая книга», в Германии International book prize, и абсолютно заслуженно. Помимо необычной структуры текста, стиль письма Шишкина позволяет читателю взглянуть на мир иначе, открывает новые стороны в привычных нам вещах. Я наслаждалась чтением, и теперь в планах прочитать «Взятие Измаила» и «Письмовник».

Вон на скамейке кто-то поел и оставил газету, а теперь воробей клюет буквы. На плотине, видите, блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мельничного колеса. Сирень пахнет дешёвыми духами и верит, что всё будет хорошо. Камни — и те живые, размножаются крошением.
«Венерин волос», Михаил Шишкин.
Купить книгу на сайте Лабиринт.ру (в сборнике). Купить электронную книгу на ЛитРес.
Рейтинг: 9 из 10. 

Источник: http://www.bookgeek.ru/2014/08/blog-post.html

Михаил Шишкин «Венерин волос» (2004)

Краткое содержание Шишкин Венерин волос за 2 минуты пересказ сюжета

«Венерин волос» Михаила Шишкина напоминает книгу, где обложка одного автора, зачин — другого, середина повествования — третьего, концовка — четвёртого. Только у Шишкина собрано множество историй вместе, но без указания первоисточника. Читатель находит в тексте произведения анкеты швейцарских иммигрантов, видит пересказ повестей Курицына о Дракуле и Эдгара По об убийстве на улице Морг, не считая иного, о чём каждый может сложить собственное представление. Общая идея отсутствует, как и какой-либо связующий сюжет. Всё представленное на страницах — просто текст, не несущий какой-либо смысловой нагрузки.

Что можно вообще сказать о такой книге? Допустимо разобрать её на составляющие, наиболее приятные или неприятные восприятию. Искать центральную тему не следует, так как это будет означать попытку привязать недействительное к действительному. Проще обозначить «Венерин волос» книгой-тавтологией, повторяющей уже кем-то сказанное, чтобы сказать об этом ещё раз, дабы красивее звучало.

Шишкин мог вложить определённый смысл, показать желание быть услышанным, хоть и за счёт чужих мыслей. Этого не произошло. Вместо дельного, наблюдается описание бездельного.

Нельзя уловить здравое, когда оного нет. В безвременном всякое вне времени. Представленные на страницах проблемы — не проблемы, а вымысел хворой фантазии.

Шишкину того в упрёк не поставишь — он лишь скрепил чужое под своим именем.

Так сразу и в лоб. Стоит читателю приступить к ознакомлению, как он оказывается в окружении прежних тем.

Всё те же человеческие страсти вокруг мутной воды, отправленной из сливного бачка в недра канализационных труб, сопровождаемые исторгнутым негативом.

Может показаться, будто Шишкин возводил хулу на Россию, показывая её отрицательные стороны. Но не может быть хулой то, что находится в трубах желтостенного дома.

Не о России говорил Шишкин. Он рассказывал о западных ценностях, представив их со стороны отрицательного их понимания русским человеком. Разве можно очернить белое там, где белое является чёрным? Сей плевок не в душу сделан, он выпестован под нужды иного миропонимания.

Обыкновенное явление для западной культуры — не есть обыденное явление для прочих. Да вот русским людям мнится, будто белое для них черно, как то мнится и самому Шишкину.

Разве стоит ронять слёзы над участью подвергшихся влиянию извне, когда порывы их души направлены к этому самому вне?

Читатель продолжает путешествовать по страницам. Он переходит от анкет к другим темам. Шишкин продолжает подтверждать свою относительность к Урану. Солнце от него далеко, как бы он к нему не продолжал стремиться.

Не хватает таланта к собственному сочинительству, от чего «Венерин волос» обогащается информацией сомнительной полезности. Не художественный текст порою представлен, подменяемый описанием чего-то, случайно оказавшего под рукой.

Написать про тюрьму и нравы петухов? Почему бы и нет. Чем больше текста, тем пышнее литературное тесто.

Каждый сказывает, как он умеет. У Шишкина получается так, как о том поведано выше. Плохо или хорошо? Скорее плохо. Почему же не хорошо? И не может быть хорошо. Нет ничего хорошего в том, чтобы видеть хорошее в чужом хорошем. Отнюдь, не в Шишкина в хорошем.

А в том, в чём Шишкин увидел хорошее, решив переложить на страницы собственных произведений. На такое мнение последует возражение — так он тем дал новую жизнь старому. Действительно, Шишкин дал жизнь старому, но не сказав, какому именно старому он даёт жизнь.

Получилось, словно «Венерин волос» вполне себе самостоятельное произведение, таковым не являясь.

Дополнительные метки: шишкин венерин волос критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Mikhail Shishkin Maidenhair analysis, review, book, content

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:

Лабиринт | ЛитРес | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
— Взятие Измаила
— Письмовник
— Большая книга: Лауреаты
— Национальный бестселлер: Лауреаты

Источник: http://trounin.ru/shishkin04/

Венерин волос

Краткое содержание Шишкин Венерин волос за 2 минуты пересказ сюжета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Перед сном толмач пытается читать, чтобы забыться. Хочется еще, прежде чем выключить свет и положить подушку на ухо, унестись на другой конец империи и пройти вместе с Киром по пустыне, имея Евфрат по правую руку, в пять переходов 35 парасангов. Там земля представляет собой равнину, плоскую, как море, и заросшую полынью.

Читайте также:  Краткое содержание тургенев степной король лир за 2 минуты пересказ сюжета

Встречные растения – кустарники и тростники – все прекрасно пахнут, словно благовония. Там нет ни одного дерева, а животные разнообразны: встречаются дикие ослы и большие страусы. Попадаются также драхвы и газели. Всадники нередко гоняются за этими животными. Ослы, когда их преследуют, убегают вперед и останавливаются, так как бегают гораздо быстрее лошадей.

Когда лошади приближаются, они опять проделывают то же самое, и нет никакой возможности их настигнуть, разве только в том случае, если всадники становятся в разных местах и охотятся поочередно. Мясо пойманных ослов похоже на мясо оленей, но нежнее. Никто не поймал ни одного страуса, а те всадники, которые пускаются за ними в погоню, быстро прекращают ее.

Убегая, страус отрывается далеко вперед, пользуясь во время бега и ногами, и крыльями, поднятыми, как паруса.

Закроешь книжку, пытаешься уснуть, а в голове опять вопрос-ответ, вопрос-ответ. Опять про каких-то переодетых милиционеров, которые норовят взломать дверь, ворваться в квартиру, перевернуть все вверх дном, отбить почки, сломать руку или ребро.

А Петер им вопрос: в детстве вы плавали с родителями по Черному морю на лайнере “Россия” и в самых неожиданных местах, например, на вентиляторах над головой, замечали вдруг выпуклые готические буквы “Adolf Hitler”? Ответ: да, было.

Вопрос: ваш сын, когда пришли гости, от скуки залез под стол и стал снимать со всех тапочки, и ноги вслепую шарили по паркету? Ответ: да, было. Вопрос: вашей маме, когда ее хоронили, на лоб положили полоску бумаги с молитвой, и вы вдруг подумали: кто же и когда будет это читать? Ответ: да, было.

Вопрос: в Перми есть речка Стикс? За ночь замерзшая? Вы бросили палку, а она подпрыгивает на льду, и лед звенит гулко, пусто, легко? Ответ: да, было. Вопрос: А куда плыла по ночам та девушка, одна рука вперед, под подушку, другая назад, ладонью кверху, и так хотелось эту ладонь поцеловать, но боялся разбудить?

А под утро толмач проснулся весь в поту и с бьющимся сердцем: приснилась Гальпетра, и все снова – урок, доска, будто не было всех этих прожитых десятилетий. Лежал, смотрел в светлеющий потолок, возвращался в себя, держась за сердце.

  • Сейчас-то чего ее бояться?
  • А что именно было во сне – сразу забываешь, остается только ощущение школьного страха.
  • И еще неприятно – никогда не знаешь, в какой империи проснешься и кем.

Толмач уже выключил компьютер, а тут опять включил, чтобы записать, как ворочался, не мог заснуть и почему-то вспомнилось, как Галина Петровна водила нас на экскурсию в Останкино, в музей творчества крепостных. Был еще сентябрь, но выпал первый снег, и Аполлон Бельведерский стоял посреди круглого заснеженного газона.

Мы стали обстреливать его снежками. Все хотели попасть туда, где листик, но ни у кого не получалось, а потом Гальпетра на нас накричала, и мы пошли на экскурсию в музей. Помню эхо в холодных темных залах, увешанных почерневшими от времени картинами. По навощенному паркету плавали отражения окон, как льдины.

Мы скользили, будто на катке, в огромных войлочных тапках, надетых прямо на ботинки, и наступали друг другу на пятки, чтобы идущий впереди упал. Гальпетра шикала на нас и раздавала подзатыльники.

Как сейчас вижу ее с темными усиками по краям рта, в шерстяном фиолетовом костюмчике, на голове белая вязаная шапочка из мохера, зимние сапоги с полурасстегнутой молнией, чтобы ноги не очень прели, на сапогах музейные тапки, похожие на какие-то лапландские снегоступы.

Из рассказов экскурсовода запомнилось, что если крепостные балерины в театре плохо танцевали, то их, задрав юбку, пороли на конюшне – наверно, запомнилось именно из-за этого: задрав юбку. И еще помню, как нам показывали гром: если по ходу действия нужно было изобразить грозу, то в огромную деревянную трубу сверху сыпали горох.

Этот аттракцион входил в экскурсию, и некто невидимый сверху высыпал в трубу пачку гороха. Но главным образом та экскурсия запомнилась тем, как кто-то мне шепнул, что наша Гальпетра – беременна.

Это настолько показалось мне тогда невозможным, непредставимым, чтобы наша не имеющая возраста усатая классная могла забеременеть, ведь для этого нужно, чтобы произошло то, что происходит между мужчиной и женщиной – женщиной, а не нашей Гальпетрой! Я вглядывался в живот старой девы, истово боровшейся в школе с тушью для ресниц и тенями для век, и ничего не замечал – Гальпетра была такая же толстая, как всегда. Я не хотел, никак не мог в это поверить, ведь непорочного зачатия не бывает, но меня убедили слова: “Уже вся школа знает, что она идет в декрет”. И вот мы стояли и слушали, как горох превращается в раскаты далекого грома, в Гальпетре что-то необъяснимо росло, а в окне за снегопадом было видно здание Останкинского телецентра, и по снегу шел к нему Аполлон Бельведерский, не оставляя после себя следов.

Толмачу этим тунгусским утром выпадает проснуться толмачом в однокомнатной квартирке напротив кладбища. Может, потому здесь и недорого снять жилье. Зелень как зелень. Подробна, шипуча, перната.

А радио с утра везде, а не только в соседней квартире, сообщает бодрым голосом об убийствах и ограблениях, происшедших за ночь. Крематорий сразу и не заметишь, вроде как чья-то вилла на склоне горы.

И никогда не дымит, хотя там работают, как здесь повсеместно принято, не покладая рук. Все дело в фильтрах. В трубе установлены фильтры, чтобы не пачкать дождь.

Про белку, пробегающую по ограде, я уже писал.

Соседей долгое время не было видно. Лишь их белье. Стирают в подвале, там несколько стиральных машин. Машины почти всегда заняты, а на веревках в комнатах-сушилках ждут своих тел застиранные носки, заштопанные старческие чулки, довоенные трусы.

До какой войны?

Источник: https://itexts.net/avtor-mihail-pavlovich-shishkin/167751-venerin-volos-mihail-shishkin/read/page-2.html

Венерин волос

Об авторе | Михаил Павлович Шишкин родился в 1961 году в Москве. Окончил романо-германский факультет МГПИ, преподавал иностранный язык в школе.

Дебютировал как прозаик в журнале “Знамя” рассказом “Урок каллиграфии” (1993, №1) и стал нашим постоянным автором.

В “Знамени” были впервые опубликованы роман “Всех ожидает одна ночь”, повесть “Слепой музыкант” и роман “Взятие Измаила”, получивший Букеровскую премию 1999 года.

https://www.youtube.com/watch?v=90Z3-8w3328

Живет в Цюрихе, где выпустил литературно-исторический путеводитель “Русская Швейцария”.

И прах будет призван, и ему будет сказано: “Верни то, что тебе не принадлежит; яви то, что ты сохранял до времени”. Ибо словом был создан мир, и словом воскреснем.

Откровение Варуха, сына Нерии. 4, XLII.

У Дария и Парисатиды было два сына, старший Артаксеркс и младший Кир.

Интервью начинаются в восемь утра. Все еще сонные, помятые, угрюмые — и служащие, и переводчики, и полицейские, и беженцы. Вернее, беженцем еще нужно стать. А п…

ЕЩЕ

Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга «Венерин волос» Шишкин Михаил Павлович окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. Всем словам и всем вещам вернулся их изначальный смысл и ценности, вознося читателя на вершину радости и блаженства.

С невероятной легкостью, самые сложные ситуации, с помощью иронии и юмора, начинают восприниматься как вполнерешаемые и легкопреодолимые. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками.

На развязку возложена огромная миссия и она не разочаровывает, а наоборот дает возможность для дальнейших размышлений. Автор искусно наполняет текст деталями, используя в том числе описание быта, но благодаря отсутствию тяжеловесных описаний произведение читается на одном выдохе.

Место событий настолько детально и красочно описано, что у читающего невольно возникает эффект присутствия. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями.

В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира. Кто способен читать между строк, может уловить, что важное в своем непосредственном проявлении становится собственной противоположностью.

Актуальность проблематики, взятой за основу, можно отнести к разряду вечных, ведь пока есть люди их взаимоотношения всегда будут сложными и многообразными. «Венерин волос» Шишкин Михаил Павлович читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Краткое содержание Шишкин Венерин волос за 2 минуты пересказ сюжета

Источник: https://readli.net/venerin-volos/

О романе «венерин волос» шишкина м. п

На синтезе реалистической и постмодернистской поэтик по­строен роман М. Шишкина «Венерин волос». Автор-повествова­тель, носящий имя Толмач, работает переводчиком в иммигра­ционном комитете в Швейцарии. Перед ним проходят разные судьбы беженцев.

Читайте также:  Краткое содержание сказочка про козявочку мамин-сибиряк за 2 минуты пересказ сюжета

«Венерин волос» — роман о слове, о власти слова в жизни и над жизнью человека. Слова складываются в фразы, о которых Анатоль Франс написал ставшее крылатым выражение: «Фразы жаждут». Жаждут человеческой жизни, пре­вращаясь в лозунги и предписания, законы и приказы, опреде­ляя часто судьбы людей.

В романе Шишкина судьбы — это рас­сказанные на интервью в комиссариате Швейцарии беглецами из разных частей постсоветского пространства истории. Чтобы получить статус беженца, некоторые рассказывают о событиях, происходивших не с ними.

Но для Истории безразлично, кому именно принадлежит история в действительности. Важно, что оформленная в слове, записанная, она уже обрела вечную жизнь.

Именно записанное, запечатленное слово становится началом новой жизни и для беглецов, и для старой певицы, и для самого героя. Как сказано в эпиграфе, «ибо словом был создан мир, и словом воскреснем». Жизнь есть текст, но и текст есть жизнь.

Все истории Толмач записывает. Он не только переводчик с одного языка на другой, но и соединяющее звено между разны­ми культурами и эпохами.

В пространстве романа рассказ о че­ченской войне перетекает в историю персидского похода царя Кира, вечный город Рим пересекается то с Москвой, то с Па­рижем, древнегреческая скульптура служит основой римскому стилю, встречаются разные веры и религии.

Он предельно за­полнен знаками культур разных народов и субкультур в преде­лах одной русской культуры. Роман Шишкина — это, действи­тельно, расширяющаяся Вселенная, в которой время и простран­ство могут двигаться в любом направлении.

Здесь время может двигаться от смерти к детству, как это происходит с историей знаменитой певицы Изабеллы Юрье­вой, в вымышленных, а вернее, составленных из фрагментов чужих дневников записях которой воскресает русская дорево­люционная культура и быт.

Воплощенные в слова, обретают жизнь самые мелкие детали ушедшего мира, запахи и звуки времени. Смерть, о которой так часто вспоминается в романе, перестает быть концом жизни.

Ведь не случайно маленькая Белла, только что узнавшая о сложении и вычитании, вдруг обнаруживает на кладбище, что «над умершими людьми стоят плюсы».

В русском мире девочки время циклично и движется по пра­вославному календарю от праздника к празднику.

Для каждого праздника существуют свои бытовые приметы: на Сороки (день сорока мучеников Севастийских) пекутся жаворонки с распро­стертыми крыльями и глазами-изюминками; с Рождества до Крещения на всех дверях ставят белый крест от нечисти; на Крещение окропляют водой углы в комнатах; на Пасху все при­чащаются, и папа девочки возмущается, что все — из одной ложки. Православное воспитание Беллы, которую назвали, тем не менее, в честь католички — испанской королевы Изабеллы, основывается не только на праздничных ритуалах, но на чтении Библии и рассказах няни, в которых сливаются в некое единство христианство и язычество, вера и суеверие. Потому для нее одинаково реальны и Богородица-троеручица, и домовой с мяг­кой лохматой лапой.

Дневник Беллы воскрешает повседневный быт и культуру пореволюционной России, особенно провинциального города.

Детство русской девочки проходит в многонациональном Ростове, где она живет рядом с армянскими детьми, где узнает от няни, что евреи распяли Христа и за это их все не любят, а цыгане — это те же евреи, только наказанные Богом и обречен­ные на вечные странствия.

Народные верования и легенды, на­родное толкование Библии входит в сознание Беллы, затем кор­ректируется книжной культурой отца.

Мир Беллы складывается из осколков разных культур, и долгое время в нем на равных существуют рассказы отца о древнегреческих городах и скифах, предания о князе Святославе и история испанской королевы Изабеллы, рыцарские подвиги и дуэль Пушкина. Неслучайно поэт предстает в ее воображении героем рыцарских романов, погибающим за честь женщины. Дневник Беллы — это место встречи времен. Материал с сайта //iEssay.ru

Местом встречи культур для Толмача является Рим. Здесь схо­дятся на барельефах знаменитой колонны Траяна римские ле­гионеры и даки; древнегреческая скульптура повторяется в рим­ских статуях; лестница из Иерусалимского дворца Понтия Пи­лата перенесена в Латеран, ставший местом паломничества тех, кто жаждет исцеления.

Здесь император Константин, увидев­ший знамение в виде креста на небе, а затем во сне руку с крестом, указывающим путь к христианству, утопил в Тибре язычника Максентия, что явилось началом европейского хри­стианства. Рим соединяет языческую культуру с христианской.

Символом этого соединения можно считать «непорочную деву, поставленную на античную, взятую из-под какого-то импера­тора колонну».

Роман Шишкина отражает многоголосие времени, безгра­ничность и вместе с тем сводимость к одной точке пространст­ва, многообразие и историческую повторяемость человеческих судеб.

На этой странице материал по темам:

  • о романе венерин волос
  • венерин волос шишкин краткое содержание
  •  1 шишкин венерин волос анализ
  • рецензии шишкин «венерин волос»
  • михаил шишкин «венерин волос»краткое содержан

Источник: http://iessay.ru/ru/writers/native/sh/shishkin/stati/venerin-volos/o-romane-venerin-volos-shishkina-m.-p.

Современные классики. М.Шишкин "Венерин волос"

Часто от знакомых мне приходилось слышать мнение, что они читают только классику, потому что она проверена временем, а современная литература, если и есть, то это дно и тина.

Что же вытекает из этого тезиса, если интеллектуалы читают классику, а остальное население запоем штудирует ЛитРПГ или Лыр, то что же мы отберем на выходе для своих потомков? Что будет русской классикой через пятьдесят лет? Мне даже страшно это представить.     

Но ведь я и сама когда-то придерживалась такой позиции.

До того как стала серьезно заниматься писательским сочинительством я читала или классику (в основном 19-го века), а если из современного что и проникало в мой фильтр, то какие-нибудь нашумевшие бестселлеры из-за рубежа, по которым сняты понравившиеся мне фильмы.

Современной, взрослой, российской литературы для меня не существовало, а если вдруг и фоново мелькало где, то оно не глядя, переводилось в разряд российского дерьма, по примеру, нашего любимого российского кинематографа. 

Мое знакомство с современной, российской литературой началось с прихода на студию «Нео-Лит». Там у нас одно время существовал читательский клуб. Мы собирались раз в месяц и обсуждали романы.

Делились впечатлениями, мыслями; вместе пытались отыскать то, что хотел сказать нам автор своим творчеством и что не хотел говорить, а сказал, и что каждый из нас в итоге смог понять; происходили открытия, дискуссии, диалог поколений и еще много интересного там происходило. Жаль было потерять такой источник вдохновения, опыта, знаний…

Вдвойне жаль, потому что именно там я открыла для себя таких талантливых, современных прозаиков, как Ю.Поляков, А.Арканов, Е.Водолазкин, З.Прилепин, С.Логинов, М.Веллер, А.Иванов, В.Пелевин, Э.Веркин, к которым я бы, со своим зашоренным сознанием, пришла очень не скоро, а может и вовсе бы застряла в литературе 19 века навечно. 

Теперь уже этих посиделок и интеллектуальных бесед нет. А мой  читательский аппетит вполне себе жив и жажда обсуждать и осмысливать прочитанное лишь возрастает. Поэтому решила попробовать осмыслять здесь что-то письменно. 

А что касается тех, у кого читательского клуба нет и не будет, классика это хорошо, но себя отрезать от современной литературы не стоит, тем более, когда появляются такие писатели, как недавно прочитанный мной М.Шишкин.

Сразу скажу, что это нелегкое чтиво и не каждому по зубам – это действительно интеллектуальный роман, что сравнивают с великим творением Дж.Джойсом «Улисс», к которому я до сих пор даже боюсь подступиться. В романе М. Шишкина, как и у Джойса много отсылок к мифам, религии, искусству, другим литературным произведениям, которые сложно считать и понять не подготовленному читателю.    

Роман «Венерин волос» попал ко мне случайно. Однажды пришла в книжный, а там стеллаж книг с 50-ти процентной скидкой! Какая девушка пройдет мимо?! Заворожено остановилась возле этих полок, а там, в основном, всякая мотивационная гадость или книжки по кулинарии. Или, о, ужас! Какой-нибудь И.Прокопенко в буквенной форме, на что даже смотреть больно. 

Но среди этого барахла я все же откопала две с виду приличные книги: А.Мердок  «Зеленый рыцарь» и М.Шишкин «Венерин волос».

Распродавались они из-за сущей мелочи – у Мердок страницы были перевернуты относительно обложки, что меня даже порадовала – эксклюзив, а у Шишкина чуть-чуть задняя обложка треснула.

Главное, что у них не было дефекта содержания, как у большинства предлагаемого ассортимента.   

Сначала взялась за А. Мердок. Прочитала о ней много хорошего в википедии и принялась за глубокий философский роман. Но философия оказалась дутой и мне абсолютно чуждой с новомодными западными причудами.

Многочисленные герои, которыми напичкана книга, упрямо сливались в одну героиню тождественную автору, что бредит надуманными глупостями.

Уж, не знаю погрешности ли это перевода, но прочитав до середины, я психанула и бросила, что обычно делаю очень редко. 

Читайте также:  Краткое содержание женский разговор распутина за 2 минуты пересказ сюжета

Начала читать и провалилась.

Давно у меня таких провалов не было, как только сама стала заниматься писательством, все время цепляюсь или за шероховатости в тексте, или за то, как сделан сюжет, или насколько мотивация у героев прописана, и вообще есть ли они – герои или это картонные пустышки. Тут же такое блаженство – все отключилось и лишь его величество «слово» правит бал. А словом Шишкин владеет, как бог или как дьявол, но как-то совсем не по-человечески хорошо.

«Тень листвы сделает ленту дороги гипюровой. Промельк стрижа. Улитка наперегонки со своей тенью. Вода доживает в луже. Камешек попал в босоножку. Дуб многорук. Закат пастозен. Шалаш. Можно зарыться ночевать в сене».

  •  «Открыл форточку — воздух уперся лбом в занавеску».
  • «Письмо попало под дождь, чернила расползлись дали побеги».
  • Время — буквально, вот я эту строчку пишу, и моя жизнь на эти буквы продлилась, а жизнь сейчас читающего на эти же буквы сократилась.
  • Автор гений, что жонглирует стилями, сюжетами, сплетая, казалось бы, абсолютно несовместимые вещи и каким-то невообразимым образом из мозаичного полотна создавая целостный шедевр.

Но гений этот, как и гений моего любимого М.Ф. Достоевского безжалостен и жесток. Для примера можно обратить внимания на образ Петербурга у М.Достоевского – до какой же степени он мрачен, убог, болезнен, ну не дать не взять Чистилище.

Но ведь тем, кто хотя бы раз побывал в Петербурге известно, что и там есть светлые деньки, и туда заглядывает солнце. Да и в пасмурные дни он совсем не смотрится депрессивно-серым, благодаря своей яркой архитектуре и чудесной атмосфере средоточия культуры и искусства. Да и дышится там легко и свободно.

Но читаешь Достоевского и последнее место, где ты хотел бы оказаться это Петербург.  

Так и М.Шишкин, выписывая Россию в историческом разрезе, создает Россию, в которой нормальному, мыслящему человеку жить невозможно и нельзя.  

               «Россия − никакая не великая, а просто очень большая рабская страна». 

«Власть в России держится только зубами, чуть царь разжал зубы − так всё и развалилось! И чем крепче зубы, тем русский народ больше позволяет: ешьте нас! А не то мы вас!»

Сюжетных линий в романе много, они скачут во времени и пространстве, что заставляет читателя всегда держать внимание в тонусе. Но есть несколько основных линий, что служат костяком романа, не давая ему рассыпаться на хаотичный набор предложений.

Первый основной сюжет крутится вокруг толмача – (переводчик, русский эмигрант, бывший учитель),  и историй беженцев из России. 

Толмач работает в Швейцарии, опрашивая русских беженцев, и решая их судьбы. Они же рассказывают ему о войнах в Чечне, Афганистане, о власти силы и безвластии закона, о русских тюрьмах, о девяностых.

В общем, о том, как страшно и невыносимо жить там, откуда они бегут, а толмач по считалочки  решает – врут они или говорят правду, и можно ли их пускать в цивилизованную Швейцарию – «в рай» или пусть прозябают варварской России. 

Сам толмач играет роль сверхчеловека, что вершит судьбы, но только до того, как перешагивает порог своей маленькой однокомнатной квартирки, откуда пишет неотправленные письма сыну в Россию. И тогда он съеживается до несчастного потерянного жучка:

 «За окном в старом дереве под корой прятались проеденные жучком письмена, в которых он описал свою жучью жизнь и которые никогда никем не будут прочитаны». 

У толмача есть своя печальная история, которой он отрывочно делится с читателем. Есть и одно неоконченное дело, за которое он получил деньги, но так и не сумел воплотить в жизнь. Дело это написание биографии всеми забытой известной когда-то певицы Изабеллы Юрьевой. 

«Воспоминания — как островки в океане пустоты. На этих островках все они, мои близкие и дорогие мне люди, всегда будут жить, как жили».

«Это только расстояние между пунктами А и Б проходят километрами, а жизнь проходят людьми, нужно вбирать людей внутрь себя, и все, которых ты любил, никуда не исчезают, они живут в тебе, ты состоишь из них. Это и есть порождение жизни».

В романе «Венерин волос», как в песни Оксимирона «Все переплетено». Каждое событие, как брошенный по воде камешек – откликается эхом в истории других камешков, лежащих так близко на дне, но являющихся такими далекими друг другу.  

«Весь мир — одно целое, сообщающиеся сосуды. Чем сильнее где-то несчастье одних, тем сильнее и острее должны быть счастливы другие. И любить сильнее. Чтобы уравновесить этот мир, чтобы он не перевернулся, как лодка».

Однако сам автор в своем романе не сумел уравновесить созданный им мир любовью, и на выходе получились беспробудная русская тоска и обреченность. Та же, что сквозит во всей русской классике и в каждом русском человеке. 

Увидела, что многие осуждают автора за антипатриотизм, но это всегда у нас принято, все кто затрагивает проблемные, болезненные для нашего общества темы являются «иностранными агентами» или «врагами народа», в общем, не своими, как, например, всем известный Б.Пастернак и многие другие в прошлом и многие другие, по-видимому, в будущем. 

Хотя посыл, который шлет нам М. Шишкин с Запада, действительно, задевает и делает больно и обидно за Россию. Но это уже сухая диагностика, основанная на тех фактах, что он обрисовал в романе и вытекающая очень логично из текста. 

Вот и тоскливо на душе, от того что молодая известная Изабелла Юрьева в Париже рожает от своего любимого Оси мальчика, что умирает. А Изабелла Юрьева в России, всеми забытая столетняя старушка, что просит бога о чуде, произошедшим когда-то с Сарой в библии, в итоге рожает в буквальном смысле говно и с этим умирает. 

Отсюда грустный вердикт от автора будущему нашей страны. С ним можно спорить, его можно принять или не принимать и уезжать из Рашки прочь, но он сделан и как пророческое, которое когда сниться, самое главное – вовремя проснуться.    

Источник: https://author.today/post/55985

Михаил Шишкин. Венерин волос — рецензии и отзывы читать онлайн

  • М.: Вагриус, 2005.
  • Переплет, 480 с.
  • ISBN 5-9697-0092-4
  • Тираж: 5000 экз.

Долго маялся, прежде чем решился написать пару слов о романе. Прочитав его первый раз, понял, что запутался. Перечитал. Потом ознакомился с рецензиями оч-чень умных людей. Запутался еще больше.

Чем-то мне все это напомнило обычную для психоанализа ситуацию с интерпретацией бреда или сновидений. Сон один, а толкований столько же, сколько психоаналитиков. И каждый вроде как прав, не поспоришь. А как оно на самом деле с этим сном — так тайной и остается. В том числе и для самих аналитиков.

Конечно, можно списать на то, что роман-де настолько многоплановый и сложный, что единого мнения, о чем он, собственно, и быть не может.

Кто-то считает, что о любви, кто-то — о страдании и неискоренимой жестокости, кто-то — о грядущем воскресении всех умерших, кто-то — о роли слова в жизни человека и человечества.

Короче, как обычно получается — автор написал, а потом специалисты заботливо объясняют, что тот хотел сказать.

Чтобы подвести хоть какой-то итог, можно заявить коротко и бодро: роман о жизни во всем ее многообразии. Отличная формулировка, которая идеально подходит ко всему малопонятному и неудобоваримому. Сама-то жизнь тоже ведь малопонятна и неудобоварима.

«Венерин волос» — мешанина историй, не имеющих ни начала, ни конца, ни четкого сюжета. Причем здесь и дореволюционная Россия, и древняя Персия, и современная Швейцария, и Чечня с Италией.

Война, любовь, философия, гнусность и красота… Перемежается это все широкими полноводными потоками авторского сознания. Словом, мозаика.

Но цветные стеклышки писатель не складывал аккуратно, а разбрасывал не глядя, щедрыми жменями.

И что получилось? А получилось, как ни странно, неплохо. Благодаря филигранной обработке этих самых стеклышек. Стилист Шишкин превосходный. При прочтении включаются все органы чувств — и вкус чувствуешь, и запах, и звуки слышишь. Отточенный стиль, великолепные метафоры… Да что там говорить — хорошая сильная проза. Если не задумываться о том, к чему все это в целом.

Короче, ассоциации текст будит, настроение создает, высоколобым интеллектуалом себя почувствовать можно, глубокомысленно переворачивая странички… Главное, потом сделать вид, что все понятно, дабы не снижать впечатления.

Одно только смущает. Как быть с утверждением: «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает»? Ай, в печку его, в печку!

Источник: https://prochtenie.org/reviews/23006

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector