Краткое содержание золя тереза ​​ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Изучение английского по аудиокнигам — это методика для настоящих интеллектуалов, у которых катастрофически мало свободного времени. 

Появление аудио книг стало большим подарком для любителей читать, которые вечно заняты повседневными делами, работой, учебой… Хотя нет! Как раз в учебе они стали подспорьем. Особенно аудио книги для изучения английского заметно ускорили, упростили и разнообразили процесс обучения.

Правда, появилась другая проблема: какие произведения выбрать для изучения английского языка по аудиокнигам? А потом — где их искать, скачивать или покупать? Эта статья ответит на каждый вопрос.

Мы распределим, буквально “разложим по полочкам” лучшие аудиокниги для начинающих изучать английский с нуля, для среднего и продвинутого уровня, и покажем несколько источников качественных записей.

Если вас интересует обучение на курсах, предлогаем обратить внимание на курсы английского для начинающих. Воспользовавшись фильтром у вас будет возможность подобрать ближайшую школу английского.

Краткое содержание Золя Тереза ​​Ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Аудиокниги для изучения английского по уровням

Говорим “учеба”, подразумеваем “книга”, правда? Именно так выглядит классический источник знаний в представлении большинства студентов.

Но мы предлагаем вам не учебник английского и даже не самоучитель английского, а гораздо более увлекательную литературу.

Но сначала ваш ход: честно определите свой уровень владения языком, чтобы правильно выбрать адаптированные аудиокниги, в этом списке они сгруппированы по уровням подготовки:

Elementary, Beginner, или A1-А2:

The Happy Prince («Счастливый принц») Оскара Уайльда
The Phantom of the Opera («Призрак оперы») Гастона Леру
The Wizard of Oz («Волшебник страны Оз») Френка Баума
Robin Hood («Робин Гуд») в адаптированном пересказе Стивена Колбурна
Jungle Book («Книга джунглей») Редьярда Киплинга
White Fang («Белый клык») Джека Лондона.

Краткое содержание Золя Тереза ​​Ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Эти книги имеют общие черты, которые делают их идеальными для начинающих изучать английский, в том числе для детей 2, 3 класса. Это распространенная лексика, несложные формы времен, базовые грамматические конструкции, увлекательные сюжеты.

Intermediate, Elementary, или B1:

Emma («Эмма») Джейн Остин
The Great Gatsby («Великий Гетсби») Френсиса-Скотта Фицджеральда
The Red-Headed League («Союз рыжих»)Артура Конан Дойла
Robinson Crusoe («Робинзон Крузо») Даниэля Дефо (текст адаптирован).

Краткое содержание Золя Тереза ​​Ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Вам наверняка знакомы эти сюжеты, но прослушивание на языке оригинала раскроет их смысл по-новому. Адаптированные аудиокниги гарантируют, что вы поймете текст.

Upper Intermediate, или B2:

Alice’s Adventures in Wonderland («Приключения Алисы в Стране чудес») Льюиса Керрола
A murder is announced («Объявлено убийство») Агаты Кристи
Three men in a boat («Трое в лодке») Джером К.

Джерома
A Space Odyssey («Космическая Одиссея») Артура Кларка
Therese Raquin («Тереза Ракен») Эмиля Золя
GoldFinger («Голдфингер») Яна Флеминга.Краткое содержание Золя Тереза ​​Ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Даже сложные моменты будут понятны благодаря вашему словарному запасу на этом уровне. А захватывающие сюжеты мотивируют слушать дальше и/или снова (да-да, изучение английского языка по аудиокнигам предполагает и рекомендует повторное прослушивание!).

Обратите внимание, что многие из этих произведение экранизированы. Просмотр этих фильмов на английском (а еще этих — из нашего списка) поможет закрепить лексику

Как выбирать аудиокниги на английском для начинающих

Аудиокниги на английском для начинающих из нашего списка — это только ориентировочные примеры. После их прослушивания перед вами откроется безграничный мир литературы на английском языке. Но выбирать произведения нужно внимательно, чтобы совместить приятное (хорошую книгу) с полезным (изучение английского).

  1. Выбирайте по душе. Не заставляйте себя “выслушивать” произведение только потому, что оно является классикой или общепризнанным шедевром. Ищите жанры, стили и произведения, которые нравятся лично вам.

  2. Выбирайте диктора — то есть, голос, которым озвучена книга. От него сильно зависит ваше восприятие как конкретного произведения, так и метода изучения английского по аудиокнигам в целом. Если трудно воспринимать британский акцент — слушайте дикторов-американцев. Мужчин или женщин — выбор за вами.

  3. Выбирайте скорость восприятия. Аудиокниги позволяют прослушать сложный или понравившийся эпизод несколько раз, сделать паузу и затем продолжить прослушивание в удобное время. В этом их преимущество перед слушанием живых собеседников.

При массе неоспоримых достоинств у аудиокниг есть некоторые недостатки. Но их можно и нужно учитывать, чтобы польза от методики была максимальной.

Краткое содержание Золя Тереза ​​Ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Аудиокниги на английском: ошибки, правила и советы

Всего несколько подсказок, как сделать изучение английского языка по аудиокнигам более эффективным:

  1. Идите от простого к сложному. По мере углубления знаний и расширения словарного запаса выбирайте более сложные произведения. Иначе смысл потеряется и сотрется из памяти.

  2. Меняйте дикторов. Даже если тембр голоса и манера речи одного ведущего подходят вам идеально, не привыкайте к нему. Слушайте книги, озвученные разными дикторами, чтобы учиться понимать разных людей.

  3. Читайте, а не только слушайте. Будет здорово, если одно и то же произведение есть у вас в двух форматах: в виде текста и аудиокниги. Но книги с переводом, конечно, не подходят. Ваша задача — воспринимать один и тот же текст и на слух, и зрительно.

  4. Конспектируйте. Некоторые люди делают пометки в книгах, которые читают. Прослушивая аудиокнигу на английском, делайте заметки в блокноте: запишите имена персонажей, краткое описание их характеров, основные события фабулы.

И обязательно используйте новую лексику самостоятельно. Не оставляйте новые слова в книгах, переносите их в реальную жизнь, пользуйтесь ими, перескажите друзьям содержание, обсудите произведение в языковом клубе.

Где скачать аудиокниги на английском бесплатно?

Во всемирной сети есть все, поэтому бывает так трудно отыскать что-то конкретное. Если ищите аудиокниги для изучения английского, загляните в эти ресурсы:

  • digitalbook.io
  • voicesinthedark.com
  • freeclassicaudiobooks.com
  • asbook.co
  • lelang.ru 

Здесь еще один список сайтов с аудиокнигами на английском . Вот теперь вы готовы изучать английский по аудиокнигам. Наушники, плеер — и вперед, по своим делам и в мир литературы. Делайте уборку, путешествуйте, гуляйте с собакой, занимайтесь спортом и одновременно слушайте аудиокниги на английском.

Источник: https://enguide.ru/magazine/audioknigi-na-angliyskom-yazyke

Эмиль Золя — Собрание сочинений. Т. 22. Истина

Здесь можно скачать бесплатно «Эмиль Золя — Собрание сочинений. Т. 22. Истина» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Классическая проза, издательство Художественная литература, год 1966. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы

Краткое содержание Золя Тереза ​​Ракен за 2 минуты пересказ сюжета

Описание и краткое содержание «Собрание сочинений. Т. 22. Истина» читать бесплатно онлайн.

Третий роман тетралогии «Четвероевангелие», которому было суждено стать последним произведением не только этой серии, но и всего творчества Э. Золя, был написан с обычной для него быстротой: начатый 27 июля 1901 года, он был завершен через год — последняя страница помечена 7 августа 1902 года.

Если учесть, что объем романа — сорок авторских листов, то окажется, что Золя писал около двух листов в месяц. Через три дня после того, как рукопись была завершена, 10 августа 1902 года, роман начал печататься фельетонами в газете «Орор» («Aurore»). Золя так и не увидел свой роман опубликованным.

В ночь на 29 сентября он умер от отравления угарным газом, и «Орор» в течение нескольких месяцев продолжала публиковать книгу уже покойного автора. В феврале 1903 года отдельное издание «Истины» вышло с траурной рамкой на обложке.

Тираж романа в одном только 1903 году достиг пятидесяти тысяч экземпляров и впоследствии неуклонно возрастал.

В центре «Истины» — общественно-идеологическая проблематика, с которой столкнулся Золя с тех пор, как началось в 1894 году дело Дрейфуса, переросшее в 1898 году в дело самого Золя. Альфред Дрейфус был капитаном французской армии, офицером генерального штаба, обвиненным в шпионаже.

Герой «Истины» — учитель начальной школы Симон, обвиненный в надругательстве над мальчиком и зверском его убийстве. Однако движущие силы обвинения, причины массового психоза, соотношение противостоящих и борющихся лагерей в реальности и романе аналогичны.

Золя придал сюжету романа большую обозримость и отчетливость, обнажил тайные пружины, выставил на всеобщее обозрение врагов республики и прогресса, заинтересованных в грязной провокации, которая была затеяна в 1894 году и окончательно погашена лишь двенадцать лет спустя: Дрейфус был реабилитирован и восстановлен в гражданских правах в 1906 году, через четыре года после опубликования «Истины» и смерти Золя, предрекшего в своем последнем романе эту победу правосудия над монархически-клерикальным произволом.

I

Несколько дней назад, в среду вечером, Марк Фроман, учитель сельской школы в Жонвиле, приехал с женой Женевьевой и дочкой Луизой в Майбуа, где обычно проводил свой месячный отпуск у бабушки и у матери жены; г-жу Дюпарк и г-жу Бертеро фамильярно называли во всей округе «наши дамы». Майбуа, кантональный центр с двумя тысячами жителей, находился всего в десяти километрах от селения Жонвиль и в шести — от Бомона, крупного старинного университетского города.

В эти первые августовские дни стояла изнурительная жара. В воскресенье, в день раздачи наград, разразилась страшная гроза.

А ночью, часов около двух, снова прошел сильный ливень, однако он ничуть не освежил воздух; затянутое желтоватыми тучами, тяжелое, как свинец, небо нависло над землей.

Почтенные дамы поднялись в шесть часов утра, чтобы поспеть к семичасовой мессе, и теперь сидели в небольшой столовой в первом этаже, поджидая молодых, которые не очень-то торопились спуститься к ним.

Четыре чашки были уже расставлены на столе, накрытом белой клеенкой, и Пелажи внесла кофейник. Эта маленькая рыжая женщина с большим носом и тонкими губами служила у г-жи Дюпарк двадцать лет и позволяла себе ворчать при хозяйке.

Читайте также:  Краткое содержание оперы хованщина мусоргский за 2 минуты пересказ сюжета

— Ну вот! — заявила она. — Опять кофе остынет, но уж на меня не пеняйте.

Как только служанка ушла на кухню, бормоча что-то себе под нос, г-жа Дюпарк также выразила неудовольствие.

— Это прямо невыносимо! Когда Марк приезжает, он словно назло заставляет нас пропускать мессу.

Снисходительная к людям г-жа Бертеро сделала робкую попытку выгородить зятя.

— Вероятно, они плохо спали из-за грозы, а сейчас уже сами спешат, — я слышала, как они ходят наверху в своей комнате.

Госпожа Дюпарк, сохранившая в шестьдесят три года черные как смоль волосы, была женщина высокого роста, с холодным лицом, изборожденным глубокими симметричными морщинами, с крупным носом и суровым взглядом; много лет она держала в Бомоне на площади Св. Максенция, против кафедрального собора, магазин модных товаров «У ангела-хранителя».

После смерти мужа, внезапно скончавшегося, как говорили, из-за банкротства какого-то католического банка, она благоразумно решила ликвидировать дело и, получив около шести тысяч ренты, удалилась на покой в Майбуа, где у нее был небольшой дом.

Это произошло лет двенадцать назад, а затем к ней переехала дочь, г-жа Бертеро, тоже овдовевшая, с маленькой Женевьевой, которой шел тогда одиннадцатый год.

Внезапная смерть зятя, чиновника министерства финансов, стала для г-жи Дюпарк источником новых огорчений: она имела неосторожность поверить в его карьеру, а он оставил у нее на руках вдову и ребенка без всяких средств.

С тех пор вдовы жили вместе в маленьком унылом домике, жили уединенно и замкнуто, все более и более утесняя себя мелочным соблюдением самых строгих религиозных обрядов. Но г-жа Бертеро, которую муж обожал и пробудил к любви и к жизни, сохранила в своей душе неизъяснимую нежность; она, как и мать, была высокая, черноволосая; лицо ее было печальное, помятое, глаза выражали покорность, а в очертаниях горестно сжатых губ порой сквозила безысходная скорбь об утраченном счастье.

Друг покойного Бертеро, Сальван, бывший преподаватель в Бомоне, в то время инспектор начальных школ, ставший затем директором Нормальной школы, устроил брак Марка с Женевьевой; он состоял ее вторым опекуном. Бертеро, человек передовых взглядов, не ходил в церковь, однако не препятствовал жене соблюдать обряды и даже, из любви к ней, в последнее время стал сопровождать ее к мессе.

Сальван, отличавшийся еще более широкими взглядами и убежденный в достоверности одного лишь опыта, опрометчиво ввел своего друга Марка в эту набожную семью, не задумываясь о возможных конфликтах. Молодые люди страстно полюбили друг друга и, по его мнению, должны были жить в согласии.

В самом деле, Женевьева, одна из лучших учениц в пансионе при монастыре визитандинок в Бомоне, за три года замужества постепенно отвыкла от храма, даже перестала читать молитвы — так ее захватила любовь к мужу. Это сильно огорчало г-жу Дюпарк, хотя молодая женщина, из желания ей угодить, считала своим долгом сопровождать ее в церковь, когда проводила каникулы в Майбуа.

Но грозная бабушка, которая в свое время противилась этому браку, питала глубокую неприязнь к Марку, обвиняя его в том, что он похитил у нее душу внучки.

— Без четверти семь, — проворчала г-жа Дюпарк, услышав, как часы на соседней церкви пробили три четверти. — Этак мы их никогда не дождемся.

Она подошла к окну и взглянула на площадь Капуцинов. Домик стоял на углу этой площади и Церковной улицы.

В доме было всего два этажа: в нижнем по обе стороны коридора находились гостиная и столовая, а в глубине — кухня и прачечная с окнами на темный, запущенный двор; на втором этаже справа две комнаты занимала г-жа Дюпарк, а две слева — г-жа Бертеро; и, наконец, под крышей, против каморки Пелажи и чердака, были еще две маленькие комнатки: Женевьева жила в них еще девушкой и теперь, приезжая с мужем в Майбуа, с радостью вновь там водворялась. Ее веселый смех нарушал гнетущую тишину сырых, мрачных комнат, от стен которых, казалось, веяло могильным холодом. Церковная улица, начинавшаяся от паперти приходской церкви св. Мартена, была до того узка, что по ней не мог проехать экипаж; там и в полдень царил полумрак, фасады домов облупились, булыжники мостовой поросли мхом и воздух был пропитан запахами помоек. Площадь Капуцинов, пустынную, без единого деревца, затенял высокий фасад старинного монастыря, ныне поделенного между капуцинами, совершавшими богослужение в его прекрасной обширной часовне, и Братьями Общины христианских училищ, которые разместили в его хозяйственных постройках школу, завоевавшую популярность.

С минуту г-жа Дюпарк смотрела на этот пустынный уголок, где все дышало благочестивым покоем и где мелькали лишь фигуры верующих; время от времени появление учеников Братьев оживляло унылую картину. Удары колокола мерно падали в мертвую тишину площади; г-жа Дюпарк то и дело нетерпеливо оборачивалась, но вот дверь отворилась, и вошла Женевьева.

— Наконец-то! — воскликнула бабушка. — Давайте скорей завтракать, уже зазвонили.

Женевьеве было двадцать два года; высокая и стройная, с чудесными белокурыми волосами и открытым оживленным лицом, вся в отца, она весело и по-детски непринужденно смеялась, показывая белые зубки. Однако, заметив, что внучка явилась одна, г-жа Дюпарк снова вспыхнула.

— Как, Марк еще не готов?

— Он сию минуту придет, бабушка, он уже спускается вместе с Луизой.

Поцеловав мать, хранившую молчание, молодая женщина заговорила о том, как забавно оказаться снова, уже будучи замужем, под мирным кровом своей юности.

Вот хотя бы эта площадь Капуцинов, — она знала там каждый булыжник, приветствовала, как старого друга, каждый выросший между камнями пучок травы! Желая быть приятной и выиграть время, она всем восхищалась, стоя у окна, как вдруг увидела две проходившие мимо черные тени.

— Вот как! Отец Филибен и брат Фюльжанс! Куда это они отправляются в такую рань?

По площади, под низким грозовым небом, медленно шагали двое монахов, словно заполнивших ее чернотой своих сутан.

Квадратные плечи, широкое массивное лицо, заплывшие глазки, крупный рот и могучая челюсть говорили о крестьянском происхождении отца Филибена; этот рыжий сорокалетний человек заведовал учебной частью коллежа в Вальмари, расположенного неподалеку в великолепном поместье, принадлежавшем иезуитам.

Брат Фюльжанс, примерно того же возраста, низенький, черноволосый и невзрачный, был старшим над тремя Братьями, заправлявшими вместе с ним местной католической школой. Фюльжанс, по слухам, был незаконным сыном служанки и врача-психиатра, умершего в доме умалишенных; честолюбивый, нервный, раздражительный, неуравновешенный, он и сейчас рассуждал очень громко, сильно жестикулируя.

— Сегодня после обеда будет происходить раздача наград в школе, — пояснила г-жа Дюпарк. — Отец Филибен относится очень благосклонно к нашим добрым Братьям и согласился председательствовать на торжестве. Вероятно, он прибыл из Вальмари и отправился с братом Фюльжансом наблюдать за последними приготовлениями.

Но в эту минуту наконец вошел Марк с двухлетней Луизой на руках; обвив ручонками шею отца, девочка заливалась счастливым смехом.

— Хоп-хоп! Мы едем в поезде, вот так! Быстрей не поспеешь! — приговаривал Марк на ходу.

Марк Фроман ростом был ниже своих братьев — Матье, Люка и Жана, но у него было более худощавое, удлиненное лицо, а высокий открытый лоб напоминал башню, как и у остальных членов семьи. Особенно же характерны были глаза Марка и пленительный голос; его ясный и мягкий взгляд проникал до глубины души, а голос увлекал и покорял умы и сердца.

Усы и небольшая бородка обрамляли крупный, добрый и твердый рот.

Как и все дети Пьера и Марии Фроман, он обучился ремеслу и стал литографом; получив в семнадцать лет степень бакалавра, он переехал в Бомон, чтобы усовершенствоваться в мастерстве при огромном предприятии Папон-Лароша, снабжавшем географическими картами и школьными таблицами чуть ли не все учебные заведения Франции.

Тут и проявилась его страсть к педагогике; он держал экзамен на звание учителя начальной школы и, таким образом, смог поступить в Нормальную школу в Бомоне; закончил он ее в двадцать лет и получил звание младшего преподавателя и отличный диплом.

Позже он был зачислен в штат и в двадцать семь лет назначен преподавателем в Жонвиль; в это время он женился благодаря своему другу Сальвану, который ввел его в семью Женевьевы и с умилением наблюдал за трогательным романом молодых людей. Вот уже три года, как Марк и Женевьева жили в селении, насчитывавшем едва восемьсот жителей, жили небогато, вечно испытывая денежные и служебные затруднения, но счастливые своей молодой любовью.

Источник: https://www.libfox.ru/435517-emil-zolya-sobranie-sochineniy-t-22-istina.html

Краткое содержание Барон на дереве

Итало Кальвино

Барон на дереве

Невероятные события настоящего романа, сочетающего в себе признаки и эссе, и утопии, и философско-сатирической повести, происходят на переломе XVIII и XIX столетий.

Герой его, барон Козимо ди Рондо, в возрасте двенадцати лет, протестуя против вареных улиток, подаваемых каждый день к обеду, забирается на дерево и решает провести там всю жизнь, положив себе за правило никогда не касаться земли.

Читайте также:  Краткое содержание бегущая по волнам грина за 2 минуты пересказ сюжета

И вот, неукоснительно исполняя свое решение, юный Козимо начинает обустраивать свою жизнь на деревьях.

Учась перебираться с дерева на дерево, он попадает в сад маркиза д’Ондарива, где знакомится с его дочерью Виолой. Впрочем, дружба их длится недолго – девочку вскоре отсылают в пансион.

Снабженцем Козимо является его младший брат Бьяджо – он носит ему одеяла, зонтики, еду и все необходимое для жизни. Смиренный аббат Фошлафлер, обучающий братьев всем наукам, дает Козимо уроки на открытом воздухе. Бьяджо видит, как его старший брат, “сидя на ветке вяза и свесив ноги, а аббат – внизу, посреди лужайки на скамеечке”, в один голос повторяют гекзаметры.

Потом Бьяджо наблюдает, как аббат, “болтая длинными тонкими ногами в черных чулках”, пытается усесться на ветке дерева.

Козимо успешно охотится и, подобно Робинзону Крузо, из шкур убитых им зверей шьет себе одежду. Он приручает забытую Виолой таксу и называет ее Оттимо-Массимо, полагая, что девочке это понравится.

Козимо удит рыбу, отлавливает пчелиные рои и постепенно перестает соблюдать заведенные в семье обычаи, как, например, ходить к обедне, и все реже появляется на ветке дуба возле раскрытого окна церкви.

В лесу, где живет Козимо, хозяйничает разбойник Лесной Джан. Однажды, когда юный барон сидит на ветке и читает “Жиль Блаза” Лесажа, на поляну выскакивает Лесной Джан: за ним гонятся сбиры. Козимо спасает разбойника, и тот просит у него почитать книжку. Между ними завязывается трогательная дружба.

Теперь все книги из домашней библиотеки, которые Бьяджо носит брату, прочитываются еще и Лесным Джаном, от которого они возвращаются “растрепанными, с пятнами плесени и следами улиток, потому что Бог знает, где он их хранил”.

Разбойник привыкает читать, и “вскоре для брата, вечно подгоняемого ненасытным разбойником, чтение из получасовой забавы превратилось в основное занятие и главную цель”, потому что, прежде чем давать книгу разбойнику, ему приходится ее хотя бы просматривать: Лесной Джан разборчив и не читает плохих книг.

Постепенно грозный разбойник проникается отвращением к “людям преступным и порочным”, перестает заниматься своим разбойничьим делом, попадает в тюрьму, а потом на виселицу – как и герой последней прочитанной им книги.

За время знакомства с разбойником у Козимо развивается неуемная страсть к чтению и серьезным занятиям. Он сам ищет аббата Aошлафлера и требует, чтобы тот объяснил ему тот или иной предмет.

Добрейший аббат выписывает для своего воспитанника новейшие книги, и постепенно по округе ползет слух, что в замке барона ди Рондо живет “священник, который следит за всеми самыми что ни на есть кощунственными книгами в Европе”.

Церковный трибунал арестовывает аббата, и остаток жизни ему приходится провести в “тюрьме и монастыре”.

Отправившийся на охоту Козимо не успевает проститься со своим наставником. Козимо вступает в переписку с крупнейшими учеными и философами Европы. К сожалению, письма эти бесследно пропади – “наверняка были изъедены плесенью и изгрызены белками”.

Читая “Энциклопедию” Дидро и д’Аламбера, Козимо проникается желанием “сделать что-нибудь на благо ближнего”. С помощью Огтимо-Массимо он предотвращает лесной пожар, а затем спасает окрестных жителей от мусульманских пиратов.

Несмотря на свою бурную жизнь, Козимо не чувствует удовлетворения: он до сих пор не встретил любовь – как отыскать любовь на деревьях? Неожиданно он узнает, что в Оливбассе на деревьях живет целая колония испанцев, и тут же пускается в путешествие через леса, “с великим риском преодолевая участки, где почти нет растительности”.

В Оливбассе действительно расположилась на деревьях колония изгнанников – испанских феодалов, возмутившихся против короля Карла III из-за каких-то привилегий. Козимо знакомится с Урсулой и познает таинство любви. Вскоре испанцам выходит прощение, они спускаются с деревьев и уезжают; отец Урсулы зовет Козимо с собой – женившись на его дочери, он станет его наследником.

Молодой человек отказывается: “Я поселился на деревьях до вас, останусь на них и после вас!” – отвечает он.

Прибыв домой, Козимо тяжело заболевает. Выздоравливая, он, вынужденный неподвижно сидеть на дереве, начинает писать “Проект конституции идеального государства, расположенного на деревьях”, в котором описывает воображаемую надземную республику, населенную справедливыми людьми. Свой труд он посылает Дидро.

Слухи о Козимо бродят по Европе, газетчики в своих измышлениях помещают его где-то “между гермафродитом и сиреной”. Возращается Виола – она выросла и стала настоящей красавицей. Детская привязанность превращается в бурную страсть.

“Для Козимо, да и для Виолы тоже, началось самое прекрасное время в жизни, она носилась по полям и дорогам на своей белой лошадке и, завидев Козимо между листвой и небом, тут же слезала с коня, взбиралась по кривому стволу и густым ветвям”.

Влюбленные познают друг друга и самих себя.

Но проходит время, пылкие любовники ссорятся и расстаются навсегда.

После этого “Козимо долго ходил в лохмотьях по деревьям, рыдая и отказываясь от еды”. Барона охватывает безумие. Именно в этот период он овладевает искусством книгопечатания и начинает публи ковать брошюры и газеты.

Постепенно рассудок возвращается к Козимо; он становится масоном, журнал, издаваемый им, получает название “Разумное позвоночное”.

Над Европой дуют ветры свободы, во Франции происходит революция. Козимо помогает местным жителям избавиться от сбиров и сборщиков налогов. На деревенской площади сажают дерево свободы, и Козимо с трехцветной кокардой на меховой шапке с верхушки его произносит речь о Руссо и Вольтере.

Козимо благополучно истребляет углубившийся в лес полк австрийцев и вдохновляет на битву отряд французских волонтеров под командованием поэта, лейтенанта Папийона.

Вскоре французские войска из республиканских становятся императорскими и изрядно осточертевают местным жителям.

Совершая после коронации поездку по Италии, Наполеон встречается со знаменитым “патриотом, живущим на деревьях” и изрекает: “Если бы я не был императором Наполеоном, я бы хотел быть гражданином Козимо Рондо!”

Козимо стареет. Войско Наполеона разбито на Березине, англичане высаживаются в Генуе, все ждут новых переворотов. Девятнадцатый век, начавшись плохо, продолжается еще хуже.

“Над Европой нависла тень Реставрации; все реформаторы, будь то якобинцы или бонапартисты, разбиты; абсолютизм и иезуиты вновь торжествуют победу, идеалы юности, светлые огни и надежды нашего восемнадцатого века – все превратилось в пепел”.

Недужный Козимо целыми днями лежит на установленной на дереве кровати, греясь возле жаровни.

Неожиданно в небе показывается монгольфьер, и в ту минуту, когда он пролетает мимо Козимо, тот “с поистине юношеской ловкостью” хватается за его болтающийся канат с якорем и, уносимый ветром, исчезает в морской дали.

“Так исчез Козимо, не доставив нам утешения увидеть, как он возвращается на землю хотя бы мертвым”.

Источник: https://goldsoch.info/kratkoe-soderzhanie-baron-na-dereve/

Анализ Роман Тереза Ракен Краткое содержание — Золя Эмиль

Первое выступление Золя на новом поприще натурализма было шумным. В 1867 году вышел его роман «Тереза Ракен», представляющий собою дерзкий физиологический эксперимент средствами литературы.

Поле наблюдений здесь сознательно сужено до крайности, приметы времени почти отсутствуют, социальные и политические вопросы отметены.

Автор как бы расчищает себе место для проведения опыта, «эксперимента»; поместив своих персонажей в определенные обстоятельства, он хочет составить бесстрастный отчет об их «реакциях».

Как гласит предисловие ко второму изданию романа, Золя видел «весь смысл книги» в том, чтобы «изучить не характеры, а темпераменты», и радовался, что читатели не обнаружили у его героев ничего похожего на душу. «Я просто-напросто исследовал два живых тела, как хирург исследует два трупа», — вызывающе заявляет он.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Как стать экспертом?

Поэтому Золя отказывается от нравственных оценок и, дразня буржуазных моралистов, ставит эпиграфом к отдельному изданию романа изречение: «Порок и добродетель такие же продукты, как купорос или сахар».

Воспользовавшись распространенным сюжетом буржуазной драмы и романа своего времени — семейный «треугольник», супружеская измена и преступление ради любви, — Золя построил на его основе историю «индивидов, которые всецело подвластны своим нервам и голосу крови, лишены способности свободно проявлять свою волю и каждый поступок которых обусловлен роковой властью их плоти». Темная плотская страсть с роковой неотвратимостью бросает Терезу в объятия Лорана и столь же неотвратимо ведет к убийству мужа, мешающего утолению этой страсти. В центре романа проблемы физиологии: неосознанные инстинкты и влечения, неврозы, истерия, внезапные вспышки ненависти и страха. Золя всячески подчеркивает животное начало в своих героях — тупость Лорана, нравственную невменяемость Терезы; тень убитого Камилла встала между ними и погасила их страсть, сделала вчерашних любовников врагами-сообщниками, боящимися взаимного разоблачения, но никакой нравственной драмы они не переживают, у них «никогда не хватило бы мужества на признание и искупление в возмездии».

Золя рисует в «Терезе Ракен» темный сырой пассаж Нового моста с его жалкими лавчонками, чердачную каморку Лорана с окном, пробитым в крыше, морг с холодными плитами и струйками воды, стекающей на мертвые тела, подробно описывает полуразложившийся труп утопленника, — это «среда», с которой взаимодействуют его герои.

Читайте также:  Краткое содержание платонов на заре туманной юности за 2 минуты пересказ сюжета

Но, несмотря на то, что «Тереза Ракен» явилась своего рода манифестом «экспериментального» натуралистического метода, уже в этом первом романе Золя не смог избежать социальных мотивировок. Больше того, противореча своей программе «бесстрастности», он написал, по сути, антибуржуазный роман.

Драма Терезы и Лорана прямо вытекает из отношений и морали собственнического общества, в котором царят своекорыстие, эгоизм и ложь. Тереза с детства приучена к лицемерию и привыкла подавлять свои истинные чувства; долгие годы, до встречи с Лораном, она прячет отвращение к мужу под маской равнодушия и покорности.

Положение сироты-бесприданницы отдало ее в полную власть тетки, и теперь, замыслив убийство, она «мстит» за свою загубленную юность. Лоран сперва идет на связь с женою приятеля, из соображений корысти — эта любовница ничего не будет ему стоить, — а затем приходит к мысли о преступлении, чтобы занять место Камилла и обеспечить себе беззаботное существование.

Собственническая мораль движет им и в дальнейшем: он с нетерпением ждет смерти отца, чтобы получить наследство, после убийства не решается порвать с Терезой, чтобы не лишиться ее сорока тысяч франков; его внутренний мир так же ограничен и пуст, как и у его жертвы, он тяготится трудом и лелеет чисто буржуазный идеал жизни, заполненной бездельем и удовольствиями. Эгоизм кроется и под внешней безобидностью и добродушием госпожи Ракен и Камилла, которые распоряжаются Терезой, как своей собственностью, даже не отдавая себе в этом отчета. С флоберовским сарказмом рисует Золя «отупевших чиновников с пустой головой», которые собираются по четвергам в столовой Ракенов. Беспросветная глупость, духовное убожество, бессмысленное полуживотное существование всех этих мещан — вот почва, на которой рас-цветают себялюбие, жажда наживы и низменных наслаждений. Едкой иронией пронизана одна из последних сцен романа, когда гости Ракенов, равнодушные к разыгравшейся в доме трагедии, спешат вернуться к привычному жалкому удовольствию — еженедельной партии в домино — и называют преступный дом «святилищем мира», говорят, что в нем «пахнет честностью». Авторская интонация в «Терезе Ракен» порой совсем не походит на бесстрастность стороннего наблюдателя. Самым парадоксальным образом эмоциональная атмосфера первого натуралистического романа Золя связывает его с романтизмом: зловещие, мрачные краски, живописные эффекты, «зеленоватое лицо утопленника» на портрете, заранее предвещающее трагедию и затем глядящее на убийц в брачную ночь, таинственная сила, заставляющая руку художника против воли снова и снова выписывать лицо своей жертвы; кот Франсуа — соглядатай преступников, достойный собрат Черного кота Эдгара По; наконец, романтическая символика, образ тюремной цепи, сковывающей сообщников, незаживающий укус на шее убийцы, составляющий лейтмотив до самого финала романа, когда мертвая Тереза прикасается к нему губами, некая отметина вины, — все это скорее атрибуты романтического романа-фельетона (которому Золя отдал дань в «Марсельских тайнах», писавшихся одновременно с «Терезой Ракен»), чем «научного» жанра. В «Терезе Ракен» уже ощущается то противоречие между фактографией и повышенной эмоциональностью, которая составит важную стилистическую особенность «Ругон-Маккаров».

Роман «Тереза Ракен», задуманный как литературный эксперимент, оказался более содержательным в идейном и художественном отношении, чем предполагал сам автор. Но на творческом пути Золя это произведение было только этапом, который скоро остался позади.

Не прошло и года, как он назвал свою книгу «исследованием случая чересчур исключительного» и заявил, что, для того, чтобы написать хороший роман, следует «наблюдать общество с более широкой точки зрения, описывать его в различных, более разнообразных аспектах».

Замысел большой серии романов, которые должны были составить панораму современной эпохи в духе «Человеческой комедии», окончательно сложился к 1868 году. Золя подошел к этой задаче как новатор.

Он не собирался повторять Бальзака, он брался за изображение жизни во всеоружии своего «научного» метода и твердо верил, что откроет неизведанные ее глубины.

Как истинный сын нового времени, зачарованный его динамикой и размахом, бурным развитием промышленности, техники, стремительной сменой жизненных укладов, Золя хочет построить мост между искусством и наукой, предоставить в распоряжение ученых ценные факты, подсказать им путь к освоению еще не изученных сторон действительности.

В этом, как и во многом другом, он предвосхитил некоторые тенденции литературы XX века. Трудность состояла в том, чтобы, глядя на жизнь сквозь призму на-турализма, найти прием, который позволил бы объединить отдельные части задуманной эпопеи сквозной мыслью и действием.

Золя выбрал оригинальный ход: построил будущий цикл романов как «Естественную и социальную историю одной семьи во время Второй империи», решая таким образом двойную задачу — изучить «физиологического человека» и исследовать современное общество.

Семья была в его понимании одновременно и первоначальной ячейкой буржуазного общества и ареной действия биологического закона; и, прослеживая изменение наследственных признаков на протяжении нескольких поколений, а также судьбы членов этой семьи, которых жизнь бросает вверх или вниз по ступеням общественной лестницы, Золя получал возможность описать все слои общества и общественные состояния, все профессии, Париж и провинцию, город и деревню на широком отрезке времени, то есть с другого конца прийти к тому, что сделал Бальзак в «Человеческой комедии».

Идея проследить жизнь нескольких поколений одной семьи была плодотворной и также предвосхитила некоторые литературные явления XX века — «Будденброков» Томаса Манна, «Сагу о Форсайтах» Голсуорси, «Семью Тибо» Р. Мартен дю Гара и т. д.

Источники:

  • Золя Эмиль Тереза Ракен. Жерминаль.— Мл Правда, 1981.—720 с.

Аннотация: В настоящее издание выдающегося французского писателя Э. Золя (1840—1902) вошли два его наиболее известных произведения: «Тереза Ракен» и «Жерминаль».

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id2695

Источник: https://www.kritika24.ru/page.php?id=2695

Эмиль Золя — Тереза Ракен

Я простодушно полагал, что этот роман не нуждается в предисловии… Имея обыкновение излагать свои мысли полным голосом и недвусмысленно обрисовывать в своих произведениях даже мелочи, я надеялся, что буду понят и судим без предварительных разъяснений. Оказывается, я ошибся.

Критика встретила эту книгу яростным, негодующим воем. Некоторые благонамеренные люди из столь же благонамеренных газет брезгливо поморщились и, взяв ее щипчиками, бросили в огонь. Даже мелкие литературные газетки, ежедневно оповещающие о том, что произошло в альковах и отдельных кабинетах, зажали носы, вопя о зловонии и гнили.

Я отнюдь не жалуюсь на такой прием; наоборот, я в полном восторге от сознания, что у моих собратьев столь девически чувствительные нервы. Спору нет, произведение мое — достояние моих судей, и если они находят его тошнотворным, я не имею права против этого возражать.

Но я сетую на то, что ни один из стыдливых журналистов, которые краснели при чтении «Терезы Ракен», по-видимому, не понял этого романа. Если бы они его поняли, они, быть может, покраснели бы еще гуще, зато я по крайней мере испытывал бы теперь чувство внутреннего удовлетворения от мысли, что действительно вызвал у них отвращение.

Нет ничего досаднее, как слышать крик честных писателей о разврате, в то время как ты глубоко убежден в том, что они кричат, даже не зная о чем.

Следовательно, мне надлежит самому представить свое произведение моим судьям. Я сделаю это в нескольких строках, с единственной целью — избегнуть в дальнейшем каких-либо недоразумений.

В «Терезе Ракен» я поставил перед собой задачу изучить не характеры, а темпераменты. В этом весь смысл книги. Я остановился на индивидуумах, которые всецело подвластны своим вершам и голосу крози, лишены способности свободно проявлять свою волю и каждый поступок которых обусловлен роковой властью их плоти.

Тереза и Лоран — животные в облике человека, вот я все. Я старался шаг за шагом проследить в этих животных глухое воздействие страсте», власть инстинкта и умственное расстройство, вызванное нервным потрясением.

Любовь двух моих героев — это всего лишь удовлетворение потребности; убийство, совершаемое ими, — следствие их прелюбодеяния, следствие, к которому они приходят, как волки приходят к необходимости уничтожения ягнят; наконец, то, что мне пришлось назвать угрызением совести, заключается просто в органическом расстройстве и в бунте предельно возбужденной нервной системы. Душа здесь совершенно отсутствует; охотно соглашаюсь с этим, ибо этого-то я и хотел.

Теперь, надеюсь, становится, понятным, что я ставил перед собою цель прежде всего научную.

Создав два своих персонажа, я занялся постановкой и решением определенных проблем: так, я попытался уяснить странное взаимное тяготение друг к другу, возможное у двух совершенно различных темпераментов, я показал глубокие потрясения сангвинической натуры, пришедшей в соприкосновение с натурой нервной. Всякий, кто прочтет этот роман внимательно, убедится, что каждая его глава — исследование любопытного психологического казуса. Словом, у меня было одно-единственное желание: взяв физически сильного мужчину и неудовлетворенную женщину, обнажить в них животное начало, больше того — обратить внимание только на это животное начало, привести эти существа к жестокой драме и тщательно описать их чувства и поступки. Я просто-напросто исследовал два живых тела, подобно тому как хирурги исследуют трупы.

Источник: https://mybrary.ru/books/proza/klassicheskaja-proza/135950-emil-zolya-tereza-raken.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector