Краткое содержание бодлер цветы зла за 2 минуты пересказ сюжета

Здесь можно купить и скачать «Шарль Бодлер — Цветы зла» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия, издательство Наука, год 1970. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Краткое содержание Бодлер Цветы зла за 2 минуты пересказ сюжета

Описание и краткое содержание «Цветы зла» читать бесплатно онлайн.

Сборник стихотворений классика французской литературы Шарля Бодлера, яркого представителя Франции 20—70-х годов XIX века. Бодлером и сейчас одни будут увлечены, другие возмущены. Это значит, что его произведения до сих пор актуальны.

poetry ШарльБодлер673a366f-2a93-102a-9ac3-800cba805322Цветы зла

Сборник стихотворений классика французской литературы Шарля Бодлера, яркого представителя Франции 20—70-х годов XIX века. Бодлером и сейчас одни будут увлечены, другие возмущены. Это значит, что его произведения до сих пор актуальны.

1857 rufr poetry Charles Baudelaire Les Fleurs du Mal 1857 fr jurgennt FB Writer v1.1 MMVII f5f9878b-98bc-102a-94d5-07de47c81719 1.0

v 1.0 – создание fb2-документа – ©Jurgen, август 2007 г.

Бодлер. Цветы зла Наука 1970 Мягкая обложка, 480 стр. Тираж: 50000 экз.

  • Непогрешимому Поэту
  • всесильному чародею
  • французской литературы
  • моему дорогому и уважаемому
  • учителю и другу
  • Теофилю Готье
  • как выражение полного преклонения
  • посвящаю
  • ЭТИ БОЛЕЗНЕННЫЕ ЦВЕТЫ

Ш. Б.

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.

Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.

И Демон Трисмегист, баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в ней
Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих
Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,
Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей
Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих

Нет криков яростных, но странно слиты в нем
Все исступления, безумства, искушенья;
Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.
Оно поглотит мир одним своим зевком!

То – Скука! – облаком своей houka[1] одета
Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник
Ты знал чудовище утонченное это?![2]

Когда веленьем сил, создавших все земное,
Поэт явился в мир, унылый мир тоски,
Испуганная мать, кляня дитя родное,
На Бога в ярости воздела кулаки.

«Такое чудище кормить! О, правый Боже,
Я лучше сотню змей родить бы предпочла,
Будь трижды проклято восторгов кратких ложе,
Где искупленье скверн во тьме я зачала!

За то, что в матери уроду, василиску,
На горе мужу Ты избрал меня одну,
Но, как ненужную любовную записку,
К несчастью, эту мразь в огонь я не швырну,

Я Твой неправый гнев обрушу на орудье
Твоей недоброты, я буду тем горда,
Что это деревце зачахнет на безлюдье
И зачумленного не принесет плода».

Так, не поняв судеб и ненависти пену
Глотая в бешенстве и свой кляня позор,
Она готовится разжечь, сойдя в Геенну,
Преступным матерям назначенный костер.

Но ангелы хранят отверженных недаром,
Бездомному везде под солнцем стол и кров,
И для него вода становится нектаром,
И корка прелая – амброзией богов.

Он с ветром шепчется и с тучей проходящей,
Пускаясь в крестный путь, как ласточка в пол» т
И Дух, в пучине бед паломника хранящий,
Услышав песнь его, невольно слезы льет.

Но от его любви шарахается каждый,
Но раздражает всех его спокойный взгляд,
Всем любо слышать стон его сердечной жажды
Испытывать на нем еще безвестный яд.

Захочет он испить из чистого колодца,
Ему плюют в бадью. С брезгливостью ханжи
Отталкивают все, к чему он прикоснется,
Чураясь гением протоптанной межи.

Его жена кричит по рынкам и трактирам:
За то, что мне отдать и жизнь и страсть он мог,
За то, что красоту избрал своим кумиром,
Меня озолотит он с головы до ног.

Я нардом услажусь и миррой благовонной,
И поклонением, и мясом, и вином.
Я дух его растлю, любовью ослепленный.
И я унижу все божественное в нем.

Когда ж наскучит мне весь этот фарс нелепый
Я руку наложу покорному на грудь,
И эти ногти вмиг, проворны и свирепы,
Когтями гарпии проложат к сердцу путь.

Я сердце вылущу, дрожащее как птица
В руке охотника, и лакомым куском
Во мне живущий зверь, играя, насладится,
Когда я в грязь ему швырну кровавый ком.

Но что ж Поэт? Он тверд. Он силою прозренья
Уже свой видит трон близ Бога самого.
В нем, точно молнии, сверкают озаренья,
Глумливый смех толпы скрывая от него.

«Благодарю, Господь! Ты нас обрек несчастьям,
Но в них лекарство дал для очищенья нам,
Чтоб сильных приобщил к небесным сладострастьям
Страданий временных божественный бальзам.

Я знаю, близ себя Ты поместишь Поэта,
В святое воинство его Ты пригласил.
Ты позовешь его на вечный праздник света,
Как собеседника Властей, Начал и Сил.

Я знаю, кто страдал, тот полон благородства,
И даже ада месть величью не страшна,
Когда в его венце, в короне первородства,
Потомство узнает миры и времена.

Возьми все лучшее, что создано Пальмирой,
Весь жемчуг собери, который в море скрыт.
Из глубины земной хоть все алмазы вырой, —
Венец Поэта все сиянием затмит.

Затем что он возник из огненной стихии
Из тех перволучей, чья сила так светла,
Что, чудо Божие, пред ней глаза людские
Темны, как тусклые от пыли зеркала».[3]

Когда в морском пути тоска грызет матросов,
Они, досужий час желая скоротать,
Беспечных ловят птиц, огромных альбатросов,
Которые суда так любят провожать.

И вот, когда царя любимого лазури
На палубе кладут, он снежных два крыла,
Умевших так легко парить навстречу бури,
Застенчиво влачит, как два больших весла

Быстрейший из гонцов, как грузно он ступает!
Краса воздушных стран, как стал он вдруг смешон!
Дразня, тот в клюв ему табачный дым пускает,
Тот веселит толпу, хромая, как и он.

Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья
Летаешь в облаках, средь молний и громов,
Но исполинские тебе мешают крылья
Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.[4]

Высоко над водой, высоко над лугами,
Горами, тучами и волнами морей,
Над горней сферой звезд и солнечных лучей
Мой дух, эфирных волн не скован берегами,

Как обмирающий на гребнях волн пловец,
Мой дух возносится к мирам необозримым;
Восторгом схваченный ничем не выразимым,
Безбрежность бороздит он из конца в конец!

Покинь земной туман нечистый, ядовитый;
Эфиром горних стран очищен и согрет,
Как нектар огненный, впивай небесный свет,
В пространствах без конца таинственно разлитый

Отягощенную туманом бытия,
Страну уныния и скорби необъятной
Покинь, чтоб взмахом крыл умчаться безвозвратно
В поля блаженные, в небесные края!..

Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею,
Свободной птицею стремится в небеса, —
Кто внял цветов и трав немые голоса,
Чей дух возносится высоко над землею![5]

Природа – строгий храм, где строй живых колонн
Порой чуть внятный звук украдкою уронит;
Лесами символов бредет, в их чащах тонет
Смущенный человек, их взглядом умилен.

Как эхо отзвуков в один аккорд неясный,
Где все едино, свет и ночи темнота,
Благоухания и звуки и цвета
В ней сочетаются в гармонии согласной.

Есть запах девственный; как луг, он чист и свят,
Как тело детское, высокий звук гобоя;
И есть торжественный, развратный аромат —

Слиянье ладана и амбры и бензоя:
В нем бесконечное доступно вдруг для нас,
В нем высших дум восторг и лучших чувств экстаз![6]

V. Люблю тот век нагой, когда, теплом богатый…

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Краткое содержание Бодлер Цветы зла за 2 минуты пересказ сюжета
Эта книга стоит меньше чем чашка кофе! УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/7599-sharl-bodler-tsvety-zla.html

Шарль Бодлер: Цветы зла

poetry ШарльБодлер673a366f-2a93-102a-9ac3-800cba805322Цветы зла

Сборник стихотворений классика французской литературы Шарля Бодлера, яркого представителя Франции 20—70-х годов XIX века. Бодлером и сейчас одни будут увлечены, другие возмущены. Это значит, что его произведения до сих пор актуальны.

1857 rufr poetry Charles Baudelaire Les Fleurs du Mal 1857 fr jurgennt FB Writer v1.1 MMVII f5f9878b-98bc-102a-94d5-07de47c81719 1.0

v 1.0 – создание fb2-документа – ©Jurgen, август 2007 г.

Бодлер. Цветы зла Наука 1970 Мягкая обложка, 480 стр. Тираж: 50000 экз.

  • Непогрешимому Поэту
  • всесильному чародею
  • французской литературы
  • моему дорогому и уважаемому
  • учителю и другу
  • Теофилю Готье
  • как выражение полного преклонения
  • посвящаю
  • ЭТИ БОЛЕЗНЕННЫЕ ЦВЕТЫ

Ш. Б.

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат И душу нам гнетут, и тело разъедают; Нас угрызения, как пытка, услаждают, Как насекомые, и жалят и язвят.

Упорен в нас порок, раскаянье – притворно; За все сторицею себе воздать спеша, Опять путем греха, смеясь, скользит душа, Слезами трусости омыв свой путь позорный.

И Демон Трисмегист, баюкая мечту, На мягком ложе зла наш разум усыпляет; Он волю, золото души, испепеляет, И, как столбы паров, бросает в пустоту;

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья И, смело шествуя среди зловонной тьмы, Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный. Как бесконечный клуб змеящихся червей; Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в ней Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

До сей поры кинжал, огонь и горький яд Еще не вывели багрового узора; Как по канве, по дням бессилья и позора, Наш дух растлением до сей поры объят!

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей, Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих

Нет криков яростных, но странно слиты в нем Все исступления, безумства, искушенья; Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье. Оно поглотит мир одним своим зевком!

То – Скука! – облаком своей houka[1] одета Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник. Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник Ты знал чудовище утонченное это?![2]

Когда веленьем сил, создавших все земное, Поэт явился в мир, унылый мир тоски, Испуганная мать, кляня дитя родное, На Бога в ярости воздела кулаки.

«Такое чудище кормить! О, правый Боже, Я лучше сотню змей родить бы предпочла, Будь трижды проклято восторгов кратких ложе, Где искупленье скверн во тьме я зачала!

За то, что в матери уроду, василиску, На горе мужу Ты избрал меня одну, Но, как ненужную любовную записку, К несчастью, эту мразь в огонь я не швырну,

Я Твой неправый гнев обрушу на орудье Твоей недоброты, я буду тем горда, Что это деревце зачахнет на безлюдье И зачумленного не принесет плода».

Так, не поняв судеб и ненависти пену Глотая в бешенстве и свой кляня позор, Она готовится разжечь, сойдя в Геенну, Преступным матерям назначенный костер.

Но ангелы хранят отверженных недаром, Бездомному везде под солнцем стол и кров, И для него вода становится нектаром, И корка прелая – амброзией богов.

Он с ветром шепчется и с тучей проходящей, Пускаясь в крестный путь, как ласточка в пол» т И Дух, в пучине бед паломника хранящий, Услышав песнь его, невольно слезы льет.

Но от его любви шарахается каждый, Но раздражает всех его спокойный взгляд, Всем любо слышать стон его сердечной жажды Испытывать на нем еще безвестный яд.

Захочет он испить из чистого колодца, Ему плюют в бадью. С брезгливостью ханжи Отталкивают все, к чему он прикоснется, Чураясь гением протоптанной межи.

Читайте также:  Краткое содержание метаморфозы или золотой осел апулей за 2 минуты пересказ сюжета

Его жена кричит по рынкам и трактирам: За то, что мне отдать и жизнь и страсть он мог, За то, что красоту избрал своим кумиром, Меня озолотит он с головы до ног.

Я нардом услажусь и миррой благовонной, И поклонением, и мясом, и вином. Я дух его растлю, любовью ослепленный. И я унижу все божественное в нем.

Когда ж наскучит мне весь этот фарс нелепый Я руку наложу покорному на грудь, И эти ногти вмиг, проворны и свирепы, Когтями гарпии проложат к сердцу путь.

Я сердце вылущу, дрожащее как птица В руке охотника, и лакомым куском Во мне живущий зверь, играя, насладится, Когда я в грязь ему швырну кровавый ком.

Но что ж Поэт? Он тверд. Он силою прозренья Уже свой видит трон близ Бога самого. В нем, точно молнии, сверкают озаренья, Глумливый смех толпы скрывая от него.

«Благодарю, Господь! Ты нас обрек несчастьям, Но в них лекарство дал для очищенья нам, Чтоб сильных приобщил к небесным сладострастьям Страданий временных божественный бальзам.

Я знаю, близ себя Ты поместишь Поэта, В святое воинство его Ты пригласил. Ты позовешь его на вечный праздник света, Как собеседника Властей, Начал и Сил.

Я знаю, кто страдал, тот полон благородства, И даже ада месть величью не страшна, Когда в его венце, в короне первородства, Потомство узнает миры и времена.

Возьми все лучшее, что создано Пальмирой, Весь жемчуг собери, который в море скрыт. Из глубины земной хоть все алмазы вырой, — Венец Поэта все сиянием затмит.

Затем что он возник из огненной стихии Из тех перволучей, чья сила так светла, Что, чудо Божие, пред ней глаза людские Темны, как тусклые от пыли зеркала».[3]

Читать дальшеКОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКАКраткое содержание Бодлер Цветы зла за 2 минуты пересказ сюжетаВы можете купить эту книгу и продолжить чтениеХотите узнать цену?ДА, ХОЧУ

Источник: https://libcat.ru/knigi/poeziya/14606-sharl-bodler-cvety-zla.html

Шарль Бодлер — Цветы зла

  • Шарль Бодлер
  • (1821–1867)
  • Цветы зла

В переводах Адриана Ламбле

Париж

1929

Е. Витковский

Наследие Бодлера

Шарль Бодлер, видимо, не может быть причислен ни к одной литературной школе. Он — та часть, которая больше целого по законам синэргетики.

Очень легко составить тянущийся на десятки имен список поэтов, которых можно назвать «бодлерианцами» (или «проклятыми» по слову Верлена — списки совпадут); его самого можно считать разве что добровольным учеником американца Эдгара По, переводам из которого Бодлер добровольно отдал почти семнадцать лет жизни и который, в свою очередь, стал значительно более известен за пределами родины благодаря Бодлеру. Можно называть Бодлера поздним последователем романтизма, предшественником символизма, участником антологий парнасской школы, — всегда это будет правдой, но не отразит всех граней того более значительного явления, имя которому — Шарль Пьер Бодлер. Переболеть им обречен каждый, кто хоть немного соприкоснется с поэзией нового времени.

Удивительней всего то, что Бодлер как поэт и в целом как художник слова полностью реализовался: если считать началом его серьезного творчества сонет «Креолке», написанный в 1841 году, — о нем ниже, — а концом ― пребывание в Бельгии, эпизод, когда 3 апреля 1867 году он упал на ступени храма в Намюре — выйдет, что на творчество у него было около четверти века. Виктору Гюго для того же понадобилось почти семьдесят лет, но в итоге история и литература поставила их рядом. Кстати, этим счастливым качеством вплоть до смерти Ростана и Аполлинера в 1918 году счастливо обладали многие французские поэты, и не только поэты.

Шарль Бодлер родился в Париже в 1821 году.

Его отец, Франсуа Бодлер, начальник канцелярии в наполеоновском сенате, сам был художником (писал гуашью); он был старше матери Шарля на тридцать четыре года, имел жизненный опыт — он и священником побывал, и сложил с себя сан, и женился, и обрел старшего сына, будущего адвоката Клода-Альфонса, и овдовел, и вновь женился на бесприданнице, на двадцатипятилетней Каролине Аршанбо Дюфаи.

Жаль, но умер отец, когда будущему автору «Цветов зла» было только неполных шесть лет; мать годом позже опять вышла замуж, не выждав положенного срока траура, однако майор (точнее — комендант) Опик, человек лишь на несколько лет старше матери Бодлера, быстро делал карьеру: он рос в чинах, стал благодаря военным действиям в Алжире подполковником, позже генералом, послом в Константинополе, в Испании, затем сенатором, — он удерживался при любой власти, только Наполеон у него был другой — не Великий, а, по крылатому слову Виктора Гюго, «Малый». Конфликт с этим человеком, а следовательно — и с матерью на долгие годы сказался на судьбе и на творчестве Бодлера: в юности Бодлер писал стихи, но от них быстро и решительно отказался — самое раннее из вошедших в его «главную» книгу написано лишь на двадцать первом году жизни. На создание же книги даже в первом ее варианте ушло еще около пятнадцати лет. Первое относительно зрелое стихотворение Бодлера («Несовместимость») датировано 1837 годом, — но и оно попало у Бодлера в «ювенилию»; опубликовано оно посмертно, в 1872 году, когда жизнь поэта окончилась, когда вокруг него стала нарастать легенда за легендой.

В 1837 году учащийся второго класса королевского коллежа Людовика Святого в Лионе получил вторую премию на общешкольном конкурсе латинской поэзии.

Одно латинское стихотворение почти через тридцать лет войдет в книгу Бодлера «Осколки „Цветов зла“»: эта трогательная рифмованная, чуть ли не средневековая латынь едва ли интересовала Бодлера последних лет жизни.

Видимо, это было эхо обучения в Лионском коллеже: интересно то, что поэт от него не отказался.

…Юный пасынок бригадного генерала (на 1839 год) Опика решительно не желал учиться, — хотя с трудом экзамены на звание бакалавра все же сдал.

Но на том его карьера и кончилась: ни юристом, как старший брат, ни тем более военным, как отчим, он быть не хотел, только в долги влезал, только жаждал жить сам по себе.

Он влезал в долги, путался с девицами самого дурного толка, в итоге — подхватил сифилис, бледную немочь на языке позапрошлого столетия, что относительно успешно скрывал, покуда болезнь не сказала свое слово.

Никакой серьезной поэзии у него еще не было за душой, — пропади он где-то в те времена, мы бы нынче имени его не знали. Но судьба поступила с ним по классическому рецепту вольтеровского Панглоса — «все к лучшему». Трудно сказать — сколько поэтов в таком положении на самом деле сгинуло. Бодлер — не сгинул.

Мать, отчим и старший брат решили выбить из строптивого юноши поэзию и прочую романтическую дурь, они, не ведая, что творят, отправили его в самое романтическое из возможных путешествий — в Индию.

Юноша поплыл на тихоходном судне «Пакетбот Южных Морей» вокруг Мыса Доброй Надежды, за Мадагаскар, на Маврикий — и на Реюньон, на остров, где происходит действие романа Жорж Санд «Индиана» (1832): интересно отметить, что несомненно знакомый с этой книгой Бодлер впоследствии саму Жорж Санд терпеть не мог, хотя и писал ей письма. У юноши были свои представления о том, что такое Восток.

Если говорить кратко, это было такое место, куда он не хотел (правда, то самое, что попадало с Востока в Париж, гашиш, точнее, ныне вышедший из употребления алжирский давимеск он в сороковые годы основательно распробовал). На судне он достиг острова.

Там Шарль провел некоторое время, но именно оттуда капитан «Пакетбота» Сализ, горюя о теряемых деньгах, отправил его матери и отчиму письмо, где извещал, что юноша дальше плыть отказался и через Бордо возвращается в Париж на судне «Альсид». С 9 июня 1841 по 15 февраля 1842 года совершил Бодлер свое единственное в жизни дальнее путешествие «Бордо — Реюньон — Бордо».

Для потомков важно то, что было в промежутке, надо помнить, что земля февраля Реюньона, вулканического острова, одного за другим дарила Франции и миру больших поэтов: Эвариста Парни (без него немыслим Пушкин!), Леконта де Лиля, Огюста Лакоссада, Леона Дьеркса. Без столь экзотического путешествия, надо полагать, гений Бодлера творил бы совершенно иначе, и скорей всего — он был бы беднее.

Да, все началось именно в Индийском океане: Бодлер отплыл из Бордо «в Индию»; в сентябре 1841 года двадцатилетний Шарль Бодлер отправил с Бурбона (тогда еще так именовался остров Реюньон) на незадолго до того посещенный Маврикий сонет «Креолка». Сонет был адресован госпоже де Брагар, в гостях у которой и у ее мужа побывал Бодлер незадолго до того.

В Калькутту поэт не доплыл; принято считать, что у него «деньги кончились»: эта версия восходит к словам Бодлера в его же письмах к матери, а доверять ли им? Вероятно, не стоит. Вероятнее версия, что возвращение было собственной идеей Бодлера: в Индии ему делать было решительно нечего: экзотических впечатлений ему и Маскаренские острова предоставили достаточно.

Он решил вернуться, видимо, подсчитав, что будет во Франции примерно к своему совершеннолетию, вступит в права наследования и сможет более не слушать приказов отчима. Так на какое-то время и случилось, однако тропические острова оставили в душе и творчестве Бодлера важный отпечаток.

Очевидно при этом, что позднее они сблизили его с лучшим из выходцев с Реюньона, главой парнасцев — Леконтом де Лилем.

Конец ознакомительного отрывка Краткое содержание Бодлер Цветы зла за 2 минуты пересказ сюжета Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену? ДА, ХОЧУ

Источник: https://libking.ru/books/poetry-/poetry/463498-sharl-bodler-tsvety-zla.html

Краткое содержание Бодлер Цветы зла

В 1857 году Шарль Бодлер опубликовал сборник стихов «Цветы зла». Это была самая скандальная и самая громкая часть его творчества.

Первоначально он должен был иметь название «Бездна», однако художник отказался и заменил его более необычным именем, соответствующим формам и мировоззрением, содержащихся в томе. Как и в названии, во всей коллекции автор связывает антиномию, вещи, которые не должны появляться рядом.

Цветы (как символ жизни, плодородия, красоты) положительно отмечены, в то время как зло, отрицательно. Во всем томе есть много таких сходств. Поэт объединяет красоту и уродство, доброту и зло, смерть и жизнь, он сочетает в себе подъем с падением.

И философия, которая была представлена в работе, и форма стихотворений вызывали эмоции. Художник потряс, вызвал страх, отвращение, используя символы аллегории и сложные метафоры. «Цветы зла» поражают своей темнотой и трагедией человека, пострадавшего от греха.

Том начинается с преданности другому французскому поэту — Теофилу Готье. Автор называет своего друга «совершенным поэтом», «непогрешимым колдуном».

В традициях литературы существует определенная концепция «красоты». Том французского поэта совершенно не показывает той распознанной признанной традиции. Напротив — он представляет собой уродство, которое в некотором смысле также вписано в красоту.

Автор хотел шокировать читателя своими знаниями и мыслями, порожденными проницательным наблюдением и увлечением толпой. Он показывает человека, который погружается в грех, разврат и алчность, подчиняется всему плохому в мире.

С другой стороны, эти «картины» являются скрытым выражением стремления к добру, идеалу, который позволяет душе соединиться с абсолютом.

Стихи «Цветы зла» — это последовательная реализация целей и задач, которые поэт ставил перед искусством: он допускал множество интерпретаций, употреблял символы, синестезию и аналогию, доказывал, что образы и ощущения составляют единство мира. Его поэзия не преследовала мирские цели.

 Картины художников отвратительны, и все же они заставляли нас задуматься о духовном состоянии человека, который Бодлер поставил под сомнение как находящийся в очень плохом состоянии.

«Цветы зла» стали указателем для авторов, желающих уйти от мученичества или людской функции поэзии и искусства. Они устанавливают новые тенденции и восприятия, как мира, так и человека.

Читайте также:  Краткое содержание кальдерон жизнь есть сон за 2 минуты пересказ сюжета

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Бодлер — Цветы зла. Картинка к рассказу

Краткое содержание Бодлер Цветы зла за 2 минуты пересказ сюжета

Сейчас читают

  • Краткое содержание Чехов Репетитор
    Главный герой рассказа «Репетитор» Антона Павловича Чехова — студент Егор. Чтобы хоть как-то заработать деньги, юноша работает репетитором. Но не все ученики способны к обучению.
  • Краткое содержание Сеттерфилд Тринадцатая сказка
    Рассказ начинается с того, что нас знакомят с двумя персонажами романа, на общении которых и будет построено всё содержание, это Маргарет Ли — писательница-биограф и Вида Винтер — умирающая известная писательница
  • Краткое содержание Пелевин Девятый сон Веры Павловны
    Произведение «Девятый сон Веры Павловны», написанное русским писателем Виктором Олеговичем Пелевиным, повествует о женщине, которая работала в городском туалете для мужчин.
  • Краткое содержание сказки Сивка Бурка
    Сказка повествует о молодом парне, которого считали совсем не умным человеком. Однако ему всегда помогал его верный конь. Как только Ванюша произносил заветные слова, сразу же перед ним являлась Сивка-Бурка.
  • Краткое содержание Куприн Гранатовый браслет кратко и по главам
    К концу летнего отдыха сильно похолодало. Дачники начали возвращаться домой. Княгиня Вера решила задержаться и отметить в узком кругу свой день рождения, так как князь Василий, муж Веры

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/avtory/bodler-cvety-zla-pereskaz

Цветы зла — краткое содержание книги Бодлера

Произведение Шарля Бодлера представляет собой сборник стихов. Сборник «Цветы зла» был опубликован в 1857 году. Вначале автор хотел назвать сборник «Бездной». В своем произведении Бодлер связал вещи, несвязанные между собой. Цветы символизируют плодородие и жизнь.

В произведении цветы были отмечены как зло. В строках стихотворения Бодлер объединил противоположные значения как добро и зло, уродство и красота, жизнь и смерть. Произведение состоит из 6 глав.

Каждая глава описывает переживания и мысли, также раздумья, терзающие главного персонажа.

Первая глава «Сплин и Идеал» считается самой длинной и состоит из 94 стихотворений. Строки стихов описывают противостояния добра и зла в душе каждого человека. Принятие неправильных решений и человеческие грехи приводят человека во тьму. А правильные поступки приводят к свету. В конце первой главы автор написал, что проваливается в глубину уныния и тоски.

Вторая глава называется «Парижскими картинами». Герой произведения находится в смятении, но проживает в Париже. Несмотря на большое скопление людей в Париже, персонаж все равно чувствует тоску и одиночество. Герой чувствует себя маленьким человеком. Всего за один день лирический герой смог признать свое одиночество в большом Париже.

Глава №3 называется «Вином». Под большим давлением одиночества, тоски и разочарования, главный персонаж хочет сбежать от проблем и начал употреблять наркотики и алкоголь.

Однако, вредные привычки усиливают его тоску еще больше. Алкоголь и наркотики не дают герою трезво мыслить и анализировать происходящие события. Он не может отличать тьму от света.

В душе героя остались чувство одиночества и боли, сжигающие его изнутри.

В четвертой главе «Цветы зла» главный персонаж спустился на самую глубину греха. Наркотики и алкоголь стали для героя только началом.

Кроме вредных привычек, герой совершает множество грехов, переходит на похоть и убийство. Главу №5 Бодлер назвал «Мятежом». Герой понимает, что оказался в пропасти. Он решил противостоять всему миру.

Данная глава состоит из 3 богоборческих и импульсивных стихотворений.

Шестая глава называется «Смертью». К концу произведения герой находит свой путь и покой. В самом конце герой умирает. Он находит то, что искал всю жизнь. В стихах автор использовал множество интерпретаций, синестезию и аналоги. Его произведения никак не преследовали образование мира и добра. Стихотворения заставляют читателей задуматься о человеческой душе.

← Шамиссо — Удивительная история Петера Шлемиля
← Песнь о моем Сиде↑ РазныеДанте — Новая жизнь →
Моэм — Луна и грош →

Краткое содержание Бодлер Цветы зла за 2 минуты пересказ сюжета

Источник: https://sochinimka.ru/kratkoe-soderzhanie/pereskaz/cvety-zla-kniga

Бодлер. Цветы зла и двойное поражение :: Частный Корреспондент

Ко дню рождения великого поэта «Частный корреспондент» публикует главы из книги «Бодлер». Речь пойдет о самом знаменитом произведении Бодлера, стихотворном сборнике «Цветы зла», а также о плачевных последствиях, которые постигли автора после выхода этой книги.

Наконец дитя появляется

Двадцать пятого июня 1857 года «Цветы зла» поступили в продажу у парижского представителя Пуле-Маласси и Де Бруаза в книжном магазине (католическом!), расположенном в доме 4 по улице Бюси.

Вошедшие в сборник стихи Бодлер выносил в самых глубоких тайниках своей души, одни с яростью, другие с величайшим терпением, он напитал их собственной кровью, плотью и потом. Каждый из них — это подлинная исповедь, как у Жан-Жака Руссо.

Только они были разделены на множество коротких отрезков (сонеты в том числе) и зарифмованы. Они говорили о страхе существовать и жить, взывали то к Богу, то к Сатане, к Христу или Каину, славили восторг и сладострастие, упоение плоти и ее бесконечные муки. И все это чаще всего откровенно, без прикрас, без тени обмана.

После знакомства с «Цветами зла» у друзей и близких Бодлера возникло ощущение, что они прочитали автобиографическое произведение.

Его творца они обнаруживали на каждой странице, чуть ли не в каждой строфе: его сплин, его страсть к блужданию и одиночеству среди толп, его мольбы, его проклятья, его парадоксы, его пугающую прозорливость.

Они понимали, что тут речь шла о Жанне Дюваль, там — о Мари Добрен, дальше — о Саре Косенькой, а затем — о божественной Президентше.

За этими пламенными рифмами невозможно было представить себе какого-либо другого писателя, несмотря на все влияние и реминисценции — будь то Виктор Гюго, Теофиль Готье или Сент-Бёв в формулировках и речевых оборотах, либо Жозеф де Местр, Томсас де Куинси, Петрюс Борель или Эдгар По в идеях… И все они, или почти все, были единодушны в своей оценке сборника, признавая его необычайное мастерство.

Но вот 5 июля «Фигаро» публикует статью, какой Бодлер не ожидал. Под довольно коротенькой заметкой стоит подпись Гюстава Бурдэна, зятя руководителя газеты.

Уверяя, что он не собирается выносить ни суждения, ни приговора, этот Бурдэн, однако, резко изобличает безнравственность четырех стихотворений.

С его точки зрения, ничто не может оправдать столь безудержного нагромождения «подобных уродств», разве что, дает он понять, тот, кто написал их, не в своем уме. «Гнусное, — замечает Бурдэн, — соседствует там с непотребством, а отвратительное — с мерзким».

Через два дня в Главное управление общественной безопасности поступил доклад, утверждавший, что тринадцать стихотворений, а не четыре, из «Цветов зла» содержат «вызов законам, охраняющим религию и мораль», и «восхваление самой отталкивающей похотливости». И сразу же дело было направлено генеральному прокурору.

Обеспокоенный Бодлер обратился к Пуле-Маласси и Де Бруазу с просьбой надежно спрятать весь тираж его сборника — около девятисот экземпляров, еще не поступивших в продажу. На основании распространившихся слухов он полагал, что существует большой риск конфискации.

Такой риск еще более усилился после новой статьи в «Фигаро» за подписью некоего Ж. Абана от 12 июля.

На этот раз речь шла об «ужасах бесстыдно выставленной напоказ трупной свалки», о «скоплениях нечистот, в которых копаются, засучив рукава, обеими руками», тогда как им надлежит гнить где-нибудь в укромном месте…

Это было уже слишком, и через четыре дня генеральный прокурор потребовал конфискации книги и возбуждения дела против автора и его издателей. Узнав эту скверную новость, Бодлер решил обратиться к Ашилю Фульду, государственному министру Императорского Дома.

Он заверил его, что вовсе не чувствует себя виновным. «Напротив, я горжусь тем, что написал книгу, наполненную ужасом и отвращением перед Злом. И стало быть, сам я отказался прибегать к подобному средству.

Если потребуется защищаться, я сумею защитить себя достойным образом».

Бодлер нашел адвоката, известного адвоката — Ше д'Эст-Анжа. Он признался, что не понимает, почему ему ставят в вину только тринадцать стихотворений из ста, которые вошли в сборник. Такую «снисходительность» он считал пагубной.

«Книгу, — говорил он, — должны оценивать всю целиком, только тогда станет ясен ее нравственный смысл».

И затем уточнял: «Единственная моя вина в том, что я рассчитывал на всеобщее понимание и не предпослал предисловия, где провозгласил бы свои литературные принципы и выделил бы столь важный вопрос Морали».

  • Но кто из писателей смог бы выступить в его защиту в литературной среде?
  • Бодлер подумал о Готье, который был вхож практически всюду и имел связи в высоких сферах, и о Барбе д'Оревильи, чьи статьи в газете «Пэи» пользовались большим успехом.

Он прожил 37 лет. Большую часть своей короткой жизни был нищим, голодным, замерзающим бродягой. Из Франции пешком и без денег уходил в Италию, Германию, Бельгию. Перешёл через снежные Альпы. А умирая, просил сестру только об одном: купить ему билет в Эфиопию.

Артюр Рембо: практика ясновидения

  1. Думал он и о Проспере Мериме, но скорее не потому, что это знаменитый писатель, а потому, что он единственный литератор в Сенате.
  2. И конечно о Сент-Бёве, которого называл обычно своим покровителем и с которым уже несколько лет вел переписку, к тому же Сент-Бёв как раз считал, что некоторые из инкриминируемых стихов — лучшие в сборнике.

Возможно, следовало бы кроме того рассчитывать на какую-нибудь женщину…

  • Без долгих раздумий и поисков Бодлер сразу вспомнил о своей Президентше* .
  • И восемнадцатого августа за два дня до вынесения судебного решения он посылает госпоже Сабатье письмо, но уже не изменяя почерка и под своим именем.
  • «Уважаемая мадам,
  • Надеюсь, Вы ни единой минуты не думали, что я мог Вас забыть.

[… ]

Я впервые пишу Вам своим настоящим почерком. Если бы я не был так занят делами и написанием писем (суд — послезавтра), я воспользовался бы этой возможностью, чтобы попросить у Вас прощения за столько безумных глупостей и за ребячество.

Но разве Вы недостаточно отомщены с помощью Вашей младшей сестры? Ах, маленькое чудовище! Я буквально оцепенел, когда, встретив меня однажды, она рассмеялась мне в лицо, сказав: Вы по-прежнему влюблены в мою сестру и все еще пишете ей такие прекрасные письма? Прежде всего я понял, что, желая спрятаться, я прятался очень плохо, и еще, что под маской Вашего прелестного лица скрывается далеко не милосердный ум. Влюбляются повесы, а поэты — это идолопоклонники, и Ваша сестра, думается, вряд ли способна понять вечные вещи».

В этом письме он упоминает своих судей, «омерзительно безобразных» чудовищ, чудовищ вроде заместителя императорского прокурора, грозного Эрнеста Пинара.

Затем вспоминает Флобера, который в феврале того же года, представ перед тем же судилищем и тем же судьей, был оправдан, хотя подвергался преследованию за роман «Госпожа Бовари». «За Флобера вступилась императрица. Мне не хватает женщины.

И несколько дней назад мною вдруг овладела странная мысль, что, быть может, Вы могли бы, используя свои связи, какими-нибудь сложными путями направить разумное слово кому-то из этих тупиц».

Поставив свою подпись: Шарль Бодлер, он добавил: «Все стихи со страницы 84 по страницу 105 принадлежат Вам».

Среди этих стихов фигурирует стихотворение «Слишком веселой» — по сути окончательное название стихотворения «Слишком веселой женщине», первого из всех, отправленных Бодлером Президентше более четырех с половиной лет назад. И словно случайно, а может, и наоборот, это одно из тех, которые прокуратура сочла наносящими ущерб общественной нравственности.

Блейк предтеча Бодлера. «По узким улицам влеком, где Темза скованно струится, я вижу нищету кругом, я вижу горестные лица» (стихотворение «Лондон»). Его солдаты, дети и проститутки – жертвы ненасытного Молоха. Но общество – всего лишь враг номер два. Первостепенный враг – природа.

Да поможет нам Уильям Блейк

Двойное поражение

Источник: http://www.chaskor.ru/article/bodler_vremya_upadka_27589

Cкандальный сборник «Цветы зла» Бодлера

Его главное творение — знаменитый, легендарный, скандальный сборник «Цветы зла» (1857), который положил начало европейскому модернизму. Первое, что характерно для него абсолютный пессимизм, глобальное разочарование в мире в духе Байрона.

Жизнь предстаёт в стихах Бодлера как нечто страшное, отвратительное, бессмысленное, настоящий Хаос, где царит смерть, разврат, зло, старость, нищета, болезни, голод, преступление. Так устроен мир, и надежды изменить его — нет.

Читайте также:  Краткое содержание андреев рассказ о семи повешенных за 2 минуты пересказ сюжета

Неистребимое зло живёт в самом человеке, лирический герой Бодлера его чувствует в себе. Главный вопрос: как он к этому относится? По-разному. Есть стихи, яркие, сильные, более традиционные, в которых Бодлер осуждает зло в мире и в себе, страдает от зла внутреннего и внешнего.

В эту страшную атмосферу всеобщего зла с головой погружает читателя первое же стихотворение сборника «Предисловие».

Приблизительно тот же смысл имеют замечательные стихотворения «Искупление», «Исповедь», «Сплин», «Весёлый мертвец», «Плаванье». В других стихах он прославляет любовь и красоту как спасение и возрождение души, например, стихотворение «Живой факел».

Но есть у Бодлера другие стихи, настоящие бодлеровские, бунтарские, нетрадиционные, где он по-другому относиться к злу — это стихи, где поэт находит позитивное в негативном, красоту в смерти, разложении, наслаждение в грехе и пороке, описывает всё это красиво, красочно.

Бодлер находит в зле то, что влечёт к нему человека, отсюда и название сборника: цветы, то есть красота зла. Наслаждение, которое даёт зло и порок, странное, в нём перемешано много противоположных чувств — радость и ужас, наслаждение и отвращение.

И всё же к этим ощущениям человек непреодолимо тянется.

Одно из самых известных стихотворений Бодлера «Падаль» — о том, как, прогуливаясь прекрасным летним днём с подругой за городом, автор натыкается на разлагающийся труп лошади, и начинает его подробно, смачно описывать и видит в том, как копошатся черви, своеобразную красоту и гармонию.

  • Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
  • Над мерзкой грудою вились,
  • И черви ползали и копошились в брюхе,
  • Как черная густая слизь.
      • Все это двигалось, вздымалось и блестело,
      • Как будто, вдруг оживлено,
      • Росло и множилось чудовищное тело,
      • Дыханья смутного полно.
  • И этот мир струил таинственные звуки,
  • Как ветер, как бегущий вал,
  • Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
  • Над нивой зерна развевал.
      • То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
      • Как первый очерк, как пятно,
      • Где взор художника провидит стан богини,
      • Готовый лечь на полотно.
  • (перевод В. Левика)

Яркое стихотворение «Гимн Красоте», где красота прославлена именно как красота зла, приводящая к преступлениям, к пороку, к смерти, но дающая небывалые ощущения.

Но самое небывалое, самое чудовищное стихотворение Бодлера — «Мученица». Рисунок неизвестного мастера». В роскошном будуаре в интимной обстановке на постели залитой кровью в бесстыдной позе лежит безглавый труп прекрасной полуодетой женщины — голова стоит тут же на столе. В описании есть изрядная доля изощрённого эротизма. Здесь опоэтизированы и смерть, и ужас, и непристойная эротика.

  • Среди шелков, парчи, флаконов, безделушек,
  • Картин, и статуй, и гравюр,
  • Дразнящих чувственность диванов и подушек
  • И на полу простертых шкур,
      • В нагретой комнате, где воздух — как в теплице,
      • Где он опасен, прян и глух,
      • И где отжившие, в хрустальной их гробнице,
      • Букеты испускают дух, —
  • Безглавый женский труп струит на одеяло
  • Багровую живую кровь,
  • И белая постель ее уже впитала,
  • Как воду — жаждущая новь.
      • Подобна призрачной, во тьме возникшей тени
      • (Как бледны кажутся слова!),
      • Под грузом черных кос и праздных украшений
      • Отрубленная голова
  • На столике лежит, как лютик небывалый,
  • И, в пустоту вперяя взгляд,
  • Как сумерки зимой, белесы, тусклы, вялы,
  • Глаза бессмысленно глядят.
  • На белой простыне, приманчиво и смело
  • Свою раскинув наготу,
  • Все обольщения выказывает тело,
  • Всю роковую красоту.
  • Подвязка на ноге глазком из аметиста,
  • Как бы дивясь, глядит на мир,
  • И розовый чулок с каймою золотистой
  • Остался, точно сувенир.
      • Здесь, в одиночестве ее необычайном,
      • В портрете — как она сама
      • Влекущем прелестью и сладострастьем тайным,
      • Сводящем чувственность с ума, —
  • Все празднества греха, от преступлений сладких,
  • До ласк, убийственных, как яд,
  • Все то, за чем в ночи, таясь в портьерных складках,
  • С восторгом демоны следят.
  • (Перевод В. Левика)

Стихи откровенно-эротического содержания: «Танцующая змея», «Песнь после полудня», «Украшения», «Проклятые женщины», описывающее лесбийскую любовь.

Пишет Бодлер и явно антихристианские стихи: «Непокорный», «Отречение святого Петра», «Литания Сатане». Есть у Бодлера ряд просто красивых стихотворений, целиком в духе модернизме, описывающих странные, утончённые, сложные ощущения, переживания. «Тревожное небо», «Кот». Необычное мурлыканье кота пробуждает в человеке странные сладкие ощущения, извлекаемые из глубин души.

Итак, Бодлер зафиксировал сложность устройства жизни, отношение его к злу неоднозначно. С одной стороны, он знает, что зло и порок ведут к гибели, страданиям, духовному опустошению. С другой стороны, зло непреодолимо, потому что даёт человеку наслаждение и другие необычные переживания, от которых человек отказаться не может.

Источник: https://schooltask.ru/ckandalnyj-sbornik-cvety-zla-bodlera/

Книга «Цветы зла»

Яд, мучения, страдания, ад, смерть — вот что могут иллюстрировать эти слова, какую книгу. Оказывается, книгу стихотворений о любви…Такой необычный взгляд на самое прекрасное чувство у Шарля Бодлера, великого французского поэта 19 века.

Человек с интересной, тяжелой судьбой и очень странными мрачными стихами, вечный поклонник творчества Эдгара По (и переводивший его на протяжении 17-ти лет), любитель женщин (и частый посетитель публичных домов), основатель «Общества любителей гашиша» и часто предававшийся курению наркотических веществ.

И все это так или иначе нашло в итоге отражение в его поэтических творениях.

Сборник с таким парадоксальным, претенциозным названием — «Цветы зла» (вот как можно вообще соединить в одном словосочетании «цветы» и «зло», но у Бодлера своя система отсчета мира) мог ведь войти в историю литературы под совсем другим заглавием…

Объявивший за несколько лет до выхода книги о начале работы над ней, Бодлер собирался озаглавить книгу «Лесбиянки», название ему потом разонравилось и он остановился на названии «Лимбы», но и это название пришлось убрать (он слишком долго писал свои стихи для этого сборника, и другой поэт «увёл» такое завлекательное название), в результате весь мир узнал о главном поэтическом сборнике французского поэта — «Цветы зла» (по-французски, кстати, есть и второе значение этой книги — «Болезненные цветы», что, мне кажется, очень точно передаёт общее настроение и дух книги).

Касательно перевода тоже очень интересная и мистическая история. В данной книге представлены перевода Адриана Ламбле (русского поэта швейцарского происхождения.

Чтобы переводить зарубежную поэзию, надо быть поэтом в душе), написанные в 1929 году, когда Ламбле уже эмигрировал во Францию после революции 1917 года. Видите символизм: стихи французского поэта были переведены на русский язык во Франции).

Но на этом история и тайны не заканчиваются) Переводы Ламбле настолько потрясли читающую публику того времени (настолько показались проникновенными, мастерски выполненными и аутэнтичными оригиналу), что разразилась настоящая дискуссия по поводу авторства этих переводов.

И авторство приписывали Марине Цветаевой (поэтому, когда я выбирала, в чьем именно переводе знакомиться с поэзией Бодлера, а переводчиков было много, вопрос отпал сам собой).

Было и много поэтических переложений стихов из этого сборника на русский язык (то есть все-таки не полное соответствие оригиналу, но все же…): Брюсов, Северянин, Вяч. Иванов, Г. Иванов, Гумилев, Эллис…

Большую часть книги (а всего в ней 162 стихотворения. Это самый полный перевод сборника. Что-то изымалось цензурой, что-то поэт потом добавлял, были разные виды изданий и проч.) занимают произведения о любви, любви страстной, опасной, жестокой. Женщины вообще у Бодлера ассоциируются исключительно с опасностью.

Кровь, зов смерти, тоска, ненастье — инфернальный взгляд на любовь приоткрывает, наверное, завесы отношений автора с женщинами. Потому что придумать такое невозможно, это чистое безумие (счастливой любви здесь вообще нет) (кстати, переводчик, тот самый Ламбле, закончил свои дни именно в психиатрической больнице. Это действительно тяжелые стихи…

), это надо прочувствовать, прожить, образы насколько яркие, настолько же и страшные. Это плен, морок, оскал зубов, раны, наваждение. Это все и сразу, этого слишком много. Стихи небольшие, но каждое как поэма.

Жуткие метафоры, душная затягивающая атмосфера безысходности, когда надежды ни на что нет, и смерть видится спасением и отрадой для измученной души (о душе здесь тоже будет много стихотворений, особенно о многострадальной судьбе и душе поэта — видно, что писал автор на личном опыте).

Также, кроме стихов о любви, душе, поэтическом ремесле, много стихотворений вообще о смысле жизни (причем абсолютно в тех же черных красках поэт рисует нам действительность). Что любовь, что жизнь — все одинаково мрачно (за излишнюю меланхоличность снизила балл книге, но это, понятное дело, очень субъективно).

Книга разочаровавшегося в своей жизни мужчины, несмотря на довольно чувственные описания и многообразие эпитетов, слов, метафор, отсылающих вроде бы к любви (ласки. лобзания, страсти, лоно…) так и сквозит одиночеством (хотя, может, это только мне так показалось…) Здесь любовь — тяжелая ноша, какая-то обуза, а ведь в жизни-то должно быть иначе…

Больше всего мне понравилось одно стихотворение — «Февраль нахмуренный…» (мне много чего понравилось в этом сборнике, но ведь все не процитируешь:)

Февраль нахмуренный на целый город злится
И льет из урн своих холодный ток дождей
На бледных жителей кладбищ немых столицы
И смерть — на мрачные дома живых людей.

Худой, облезлый кот то тут, то там ложится,
Покоя не найдя для ноющих костей.
Поэта старого душа, о черепицы
Цепляясь, жалобно зовет глухих друзей. Печально колокол гудит; шипят поленья;
Охрипший бой часов звучит тоской и ленью.

Меж тем, в колоде карт, наследьи роковом Старухи, скошенной водянкою в то лето,


  • Прижалась дама пик к червонному валету
    И с грустью говорит о счастьи их былом
    .
  • Красиво, правда:) ?

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000952853/about-tsvety-zla-sharl-bodler

Краткое содержание Бодлер Цветы зла для читательского дневника

«Цветы зла» – это сборник стихов, написанный Шарлем Бодлером в 1857 году. Рукопись считается апогеем всего творческого пути автора. Сборник больше напоминает единое произведение, в котором лирический герой проходит целую жизнь в поисках своего идеала.

Произведение делиться на пять глав, каждая из которых наполнена не только переживаниями, терзающими героя, но и определенными мыслями, в раздумья о которых все глубже погружается автор.

Бодлер хотел преподнести «Цветы зла» как подобие «Божественной комедии» Данте, но в поэтической форме.

Первая часть – «Сплин и Идеал»

Первая часть «Цветов зла» является самой длинной и насчитывает 94 стихотворения. Бодлер показывает читателям насколько сильно противостояние в душе каждого человека, как происходит борьба между светом и тьмой.

Совершение грехов и неправильные решения ведут людей во мрак и хаос, в то время как стремление к идеалам и праведные поступки – путь на свет.

В завершающих стихотворениях главы лирический герой понимает, что проваливается в пучину ужасающей тоски и уныния.

Вторая часть – «Парижские картины»

Во второй части душа героя все еще прибывает в смятении и хаосе, но теперь он находится в Париже.

Однако, большое скопление людей никак не помогает лирическому героя перебороть ту тоску, в которой он прибывает. Тема маленького человека активно проявляется автором в этой главе.

Всего сутки понадобились лирическому герою для того, чтобы признать то, что он одинок в центре огромного безликого Парижа.

Третья часть – «Вино»

Не выдерживая напора разочарования и одиночества, герой старается уйти всего этого с помощью алкоголя и наркотиков. Однако, они только усиливают его тоску по жизни.

Из-за этого лирический герой больше не может трезво думать и анализировать происходящее, а его душа больше не отличает свет от тьмы.

Но вот эйфория остается позади и остается лишь все та же боль и одиночество, которые начинают сжигать душу героя.

Часть четвертая – «Цветы зла»

Лирический герой опускается всё ниже в омут греховности. Он не останавливается лишь на алкоголе и наркотиках, совершает целую череду грехов, начиная от похоти и заканчивая убийством.

Пятая часть – «Мятеж»

Понимая, что падать в пропасть уже нет сил, лирический герой встает против всего мира. Часть состоит только из трех стихотворений, однако они импульсивные и богоборческие.

Шестая часть – «Смерть»

В конце концов лирический герой находит свой покой, но это является смертью. Он не приходит к тому, к чему стремился на протяжении своего пути.

В «Цветах зла» автор показывает читателю одиночество души, которая мечется в попытке найти идеал.

Источник: http://chitatelskij-dnevnik.ru/kratkoe-soderzhanie/5-6-predlzhenij/bodler-cvety-zla

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector