Краткое содержание быков волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжетаКраткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Повесть «Сотников» Быков написал в 1969 году. Первоначальное название произведения – «Ликвидация». В повести Быков поднимает экзистенциальные проблемы героизма и предательства, влияния обстоятельств на человека. Автор обнажает борьбу добра и зла в душах героев, исследует психологическое состояние людей во время войны. Быков не дает окончательных оценок персонажам, оставляя это право за читателем.На сайте можно читать онлайн краткое содержание «Сотникова» по главам. Краткий пересказ поможет подготовиться к уроку литературы, заполнить читательский дневник.

Сотников  – бывший командир артиллерийского батальона, до войны закончил учительский институт; красноармеец, партизан; был повешен полицаями.

Рыбак  – бывший старшина пехоты; красноармеец, партизан; чтобы избежать смерти, согласился стать полицаем.Петр Качан – староста села Лясины, поневоле стал прислуживать немцам.Авгинья Демчиха – мать четырех детей; спрятала Сотинкова и Рыбака, из-за чего попала к полицаям и была повешена.Портков – следователь у полицаев, который допрашивал пленников.Рыбак и Сотников шли лесом, «по глухой, занесенной снегом дороге». Сотников едва тащился: он был сильно простужен, кашлял. Рыбак спросил, почему тот согласился идти на задание. Сотников ответил: «Потому и не отказался, что другие отказались».

Глава 2

После недавнего перехода шоссе, когда Рыбаку и Сотникову выпало прикрывать отход отряда, красноармейцы сблизились и последние дни держались вместе.

Глава 3

Мужчины вышли к деревне. Женщина, жившая в крайней избушке, сказала, что деревня называется Лясины и показала, где живет местный староста – Петр Качан. Рыбак и Сотников, не стучась, зашли в дом старосты.

Хозяин не был удивлен. На вопрос Рыбака служит ли он немцам, Качан ответил, что «приходится». На стене в доме висела фотография сына старосты, который ушел на фронт.

Рыбак отметил, что староста опозорил своего сына, боровшегося против немцев.

Жена старосты накрыла на стол. Сотников отказался есть, он чувствовал себя очень плохо. Рыбак же с охотой поел. Красноармейцев удивило, что в доме старосты была Библия.

Глава 4

Рыбак сказал хозяину выйти с ним на улицу. Хозяйка начала причитать, но Сотников не поддавался на это. Красноармеец помнил, как в прошлом году «чрезмерная доверчивость к такой же вот тетке едва не стоила ему жизни»: та женщина предложила его накормить, и пока солдат ел, позвала полицаев.Рыбак забрал у старосты овцу.

Глава 5

Мужчины выдвинулись обратно. У Рыбака появилось легкое недовольство напарником: без него он бы ушел далеко. Мужчины долго шли по полю, но нужной дороги все не было. Рыбак заметил приближающихся людей и скомандовал Сотникову бежать. Рыбак не успел сориентироваться и оказался на той дороге, по которой ехали полицаи.

С овцой на спине он еще быстрее побежал вперед, преодолел пригорок, оставив Сотникова позади.

Преследователи начали стрелять. Рыбак спешил вперед, но в последний момент опомнился, бросил овцу и решил вернуться к товарищу.

Глава 6

Сотников, пытаясь убежать, был подстрелен в бедро. Сев на снегу, мужчина начал стрелять в преследователей, пытаясь их задержать. Он не боялся смерти – «страшно было стать для других обузой». Сотникову становилось все хуже, как он неожиданно услышал рядом голос Рыбака.

Глава 7

Рыбак и Сотников поползли к кустарнику. Рыбак, помогая товарищу, сам начал выбиваться из сил. Они едва вышли к дороге и направились в сторону рощи.

Глава 8

Сотников не чувствовал стопы, бедро мучительно болело, но он продолжал идти. Мужчины вышли к деревенскому кладбищу, зашли в ближайшую избу. Дома были только четверо детей. Дочь хозяйки сказала, что мамы Демчихи нет дома, угостила мужчин картошкой и огурцами.

Глава 9

Рыбак злился на Сотникова, так как не мог оставить раненого товарища на детей, и приходилось ждать прихода хозяйки. Вернувшись домой, Демчиха сердилась на незваных гостей, но увидев, что Сотников ранен, сделала ему перевязку.

Рыбак заметил в окно троих полицаев. Демчиха сказала партизанам спрятаться на чердаке.Когда полицаи обыскивали избу, Сотников начал громко кашлять. Партизанам пришлось сдаться.

Глава 10

Сотников не боялся, что его могут убить, но «мучительно переживал оттого, что так подвел Рыбака да и Демчиху». За то, что женщина спрятала «бандитов» полицаи ее тоже арестовали. По дороге Рыбак «проклинал себя за неосмотрительность». Он «уже отчетливо сознавал, что, если бы не Сотников, не его простуда, а затем и ранение, они наверняка добрались бы до леса».

Глава 11

«В том, что они пропали, Сотников не сомневался ни на минуту». Сотникова отвели к следователю Портнову, начали допрашивать. Пленник понял, что полицаи знают об их визите к старосте. Несмотря на напор следователя, Сотников отказался давать сведения о своем отряде. Тогда Портков вызвал Будилу – «здешнего полицейского палача».

Глава 12

Рыбака и Демчиху заперли в подвале. В камере, куда посадили красноармейца, находился староста Петр. Рыбак старался придумать способ если не избежать, то хотя бы оттянуть наказание.Рыбака вызвали на допрос.

Он начал правдоподобно врать, назвав фамилию капитана другого отряда и сказав, что якобы их отряд находится в лесу.

Довольный допросом Портнов сказал, что возможно помилует Рыбака, поможет ему вступить в полицию и служить Германии.

Глава 13

«Сотникова спасала его немощность: как только Будила начинал пытку, он быстро терял сознание». Пленному ломали кости рук, срывали ногти. Через полчаса пыток Сотникова бросили в камеру к старосте и Рыбаку.

Рыбак подумал, что «если Сотников умрет, то его шансы значительно улучшатся. Он сможет сказать что вздумается».Рыбак попытался договориться с Сотниковым о том, чтобы они давали одинаковые показания, но тот отказался.

Сотников, понимая, что товарища зовут в полицию, сказал: «Это же машина! Или ты будешь служить ей, или она сотрет тебя в порошок!».

Глава 14

После допроса Петр рассказал, что его просили выведать у Рыбака и Сотникова про отряд, но он отказал. После допроса к ним в камеру бросили еврейскую девочку и Демчиху.

Глава 15

Рыбак начал понимать, что «теперь выхода не было», хотя «всегда и всюду он ухитрялся найти какой-нибудь выход». «Нет, на гибель он не мог согласиться, ни за что он не примет в покорности смерть».

Глава 16

Сотников решил, что «завтра он скажет следователю, что ходил в разведку». Ему приснился отец, который, как показалось Сотникову, цитировал Библию.

Глава 17

Утром пятерых пленников вывели на улицу. Сотников крикнул вышедшему начальству: «Я партизан. Это я ранил вашего полицая. Остальные ни при чем. Берите одного меня». Но полицаи никак не отреагировало на его слова.

Рыбак заметил среди начальства Портнова и лично обратился к нему со словами, что ни в чем не виноват. Портнов подозвал Рыбака к себе, спросил, согласен ли он вступить в полицию. Рыбак согласился.

«Сволочь!» – крикнул Сотников.

Портнов распорядился вести пленных дальше, Рыбаку сказал «подсобить» Сотникову.

Глава 18

Сотникову было обидно за то, что он собирался спасти других.На перекладине уличной арки висело «пять гибких пеньковых петель». По одному пленников «начали разводить вдоль виселицы».

Сотников взошел на стоявший под петлей чурбан. Рыбак придерживал в это время подставку. Полицай накинул ему на шею петлю, радом громко плакала Демчиха.

Рыбак сказал товарищу: «Прости брат!» – «Пошел к черту! – коротко бросил Сотников».

Глава 19

«Рыбак выпустил подставку и отшатнулся – ноги Сотникова закачались рядом, сбитая ими шапка упала на снег». После казни немцы начали расходиться «в бодром, приподнятом настроении, как после удачно оконченного, интересного занятия».

Увидев стоящего на тротуаре Рыбака, старший полицай приказал ему стать в строй. На минуту смешавшись, Рыбак присоединился к колонне. Он понял, что «из этого строя дороги к побегу уже не было» и «этой ликвидацией его скрутили надежнее, чем ременной супонью».

«Теперь он всем и повсюду враг. И, видно, самому себе тоже».Во время перекура Рыбак зашел в нужник, надеясь повеситься на ремне, но только сейчас вспомнил, что ремень забрали еще перед допросом. Вчерашняя мечта стать полицаем обернулась для него катастрофой. «Такова судьба.

Коварная судьба заплутавшего на войне человека».

В повести «Сотников» Василь Быков противопоставляет двух главных героев – Рыбака и Сотникова. С первых глав кажется, что активный, хитрый Рыбак более приспособлен к условиям войны, чем болезненный малоинициативный Сотников.

Однако с раскрытием персонажей становится понятно, что Сотников обладает большей нравственностью, духовной силой. До самой смерти он остается верен своим принципам, в отличие от Рыбака, который становится врагом самому себе.

Рекомендуем не ограничиваться кратким пересказом «Сотникова», а прочесть полный вариант повести.Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Василий Быков – Волчья стая

Источник: https://realdealer.ru/kratkij-pereskaz/kratkoe-soderjanie-bykov-volchia-staia-tochnyi-pereskaz-sujeta-za-5-minyt

Василь Быков — Волчья стая

Задумавшись, он прошел дальше, чем следовало, и вместо седьмого десятка увидел на углу цифру восемьдесят восемь.

Немного подосадовав на себя, повернул обратно, быстрым шагом миновал скверик, здание с огромной, на целый этаж вывеской «Парикмахерская» и увидел на углу номер семьдесят шесть.

Минуту он в недоумении глядел на него, не в состоянии понять, куда же девался целый десяток домов, как услышал вежливый голосок рядом:

– Дядя, а какой вам дом надо?

Сзади на тротуаре стояли две девочки – одна, белоголовая, лет восьми, помахивая вокруг себя сеткой с пакетом молока, простодушно рассматривала его. Другая, чернявенькая, ростом чуть выше подружки, в коротких мальчишечьих штанишках, вылизывала из бумажки мороженое, несколько сдержаннее наблюдая за ним.

– Мне – семьдесят восьмой. Не знаете, где такой?

– Семьдесят восьмой? Знаем. А какой корпус?

– Корпус?

О корпусе он слышал впервые, на корпус он просто не обратил внимания, запомнив лишь номера дома и квартиры. Какой еще может быть корпус?

Чтобы убедиться, что не ошибается, он опустил на тротуар тяжеловатый таки свой чемоданчик и достал из внутреннего кармана пиджака потертый конверт с понадобившимся теперь адресом. Действительно, после номера дома была еще буква К и цифра 3, а потом уже значился номер квартиры.

Читайте также:  Краткое содержание рассказов стефана цвейга за 2 минуты

– Вот, кажется, три. Корпус три, так, кажется.

Девочки, разом заглянув в его бумажку, подтвердили, что корпус действительно третий, и сообщили, что они знают, где этот дом.

– Там Нелька-злая живет, это за грибком-песочницей, – сказала чернявенькая с мороженым. – Мы вам покажем.

С некоторой неловкостью он пошел следом за ними.

Девочки обошли угол дома, за которым оказался огромный, не очень еще обжитой двор в окружении нескольких пятиэтажных домов, отделенных друг от друга вытоптанными площадками, полосами асфальта и рядами молодых, недавно посаженных деревцев.

На скамейках возле подъездов судачили женщины, где-то между домами бухал волейбольный мяч, и по асфальту гоняли на велосипедах мальчишки. Всюду бегала, горланила, суетилась детвора. Девочки шли рядом, и меньшая спросила, заглядывая ему в лицо:

– Дядя, а почему у вас другой руки нет?

Подружка понимающе перебила ее тихим голосом:

– Ну что ты спрашиваешь, Ирка? Дядину руку на войне оторвало. Правда, дядя?

– Правда, правда. Догадливая ты, молодец.

– У нас во дворе живет дядя Коля, так у него только одна нога. Другую у него немцы оторвали. Он на маленькой машине ездит. Маленькая такая машинка, чуть больше мотоцикла.

– А моего дедушку фашисты на войне убили, – печально вздохнув, сообщила подружка.

– Они хотели уничтожить всех, но наши солдаты не дали. Правда, дядя?

– Правда, правда, – сказал он, с улыбкой слушая их лепет о том, что ему было так близко и знакомо. Меньшая тем временем, забежав вперед, повернулась к нему, продолжая раскручивать возле себя сетку с пакетом.

– Дядя, а у вас есть медали? У моего дедушки было шесть медалей.

– Шесть – это хорошо, – сказал он, избегая ответа на ее вопрос. – Значит, герой был твой дедушка.

– А вы? Вы тоже герой? – забавно жмурясь от солнца, допытывалась меньшая.

– Я? Да какой я герой! Я не герой… Так…

– Вон этот дом, – показала чернявая через зеленый ряд молодых липок на такой же, как и все тут, пятиэтажный дом из серого силикатного кирпича. – Третий корпус.

– Ну, спасибо, девчатки. Большое спасибо! – сказал он почти растроганно. Девочки обе разом охотно пропели свое пожалуйста и побежали по дорожке в сторону, а он, вдруг заволновавшись, замедлил шаг.

Значит, уже приехал! Почему-то захотелось отодвинуть на какое-то после и этот дом, и предстоящую встречу с тем, о ком он думал, вспоминал, не забывал все эти долгие тридцать лет.

Но он преодолел в себе это неуместное теперь малодушие – коль уж приехал, то надо было идти, хотя бы взглянуть одним глазом, поздороваться, убедиться, что не ошибся, что это именно гот, который столько для него значил.

Сначала он подошел к углу дома и сличил номер в бумажке с тем, что оранжевой краской был выведен на шершавой стене. Но девочки не ошиблись, действительно на стене значилось К-3, он спрятал письмо в карман, тщательно застегнул его на пуговицу, взял чемоданчик. Теперь надо было разыскать квартиру, что, пожалуй, тоже не просто в такой громадине на сотню или больше квартир.

Не очень решительно, оглядываясь по сторонам, он направился к первому подъезду, согнав по пути серую кошку, лениво разлегшуюся возле клумбы.

Прежде чем открыть дверь, прочитал на ней сообщение о номере почтового индекса, о том, что, уходя из квартиры, следует выключать электроприборы, ознакомился с напечатанным на папиросной бумажке объявлением о собрании квартиросъемщиков по поводу благоустройства территории двора.

Выше над дверью висела табличка с указанием подъезда и номерами квартир – от первой до двадцатой, следовательно, нужной ему квартиры здесь не было. Поняв это, он прошел вдоль дома, миновал подъезд номер два и свернул в третий.

На скамейке у самой двери сидели две древние, одетые, несмотря на жару, во все теплое старухи, одна даже в валенках, другая, державшая в руках палку, сосредоточенно водила ею по асфальту. Прервав свою тихую беседу, они внимательно пригляделись к нему, очевидно, ожидая вопроса.

Но он ни о чем не спросил, он уже знал, где и что надо искать, и с некоторой неловкостью прошел мимо, вглядываясь в табличку над дверью. Кажется, на этот раз он не ошибся, нужная ему квартира была здесь.

Почувствовав, как дрогнуло сердце в груди, он открыл ногой дверь и вошел в подъезд.

На первой площадке было четыре квартиры – от сороковой до сорок четвертой, и он не спеша пошел выше, миновал синий ящик с рядами занумерованных отделений, из которых торчали уголки газет. Присмотревшись к номерам, он понял, что пятьдесят вторая должна быть этажом выше.

На очередной лестничной площадке пришлось перевести дыхание: с непривычки к крутому подъему одолела одышка.

К тому же он не мог отделаться от странной, все время донимавшей его неловкости, словно он шел с обременительной просьбой или был виноват в чем-то.

Конечно, как он ни думал, как ни успокаивал себя, а понимал, что волноваться еще придется. Наверно, было бы лучше эту встречу устроить несколькими годами раньше, да разве он что-нибудь звал о нем раньше?

Дверь пятьдесят второй оказалась на площадке справа, как и у всех тут, она была окрашена масляной краской, с аккуратным половичком у порога, номером сверху.

Поставив у ног чемоданчик, он передохнул и не сразу, преодолевая в себе нерешительность, тихо постучал согнутым пальцем. Потом, выждав, постучал снова.

Показалось, где-то раздались голоса, но, прислушавшись, он понял, что это звучало радио, и постучал еще. На этот его стук открылась дверь соседней квартиры.

– А вы позвоните, – сказала с порога женщина, торопливо вытирая передником руки. Пока он недоуменно осматривал дверь в поисках звонка, она переступила порог и сама нажала едва заметную на дверном косяке черную кнопку. За дверью трижды раздался пронзительный треск, но и после этого пятьдесят вторая не открылась.

– Значит, нет дома, – сказала женщина. – С утра тут малая бегала, да вот что-то не видно. Наверно, пошли куда в город.

Обескураженный неудачей, он устало прислонился к перилам. Как-то он не подумал раньше, что хозяев может не оказаться дома, что они могут куда-либо уехать. Впрочем, понятное дело. Разве он сам весь день сидит дома? Даже и теперь, когда вышел на пенсию.

Но, видно, делать тут было нечего – не ждать же йог знает сколько на этой площадке, – и он отправился вниз. Соседка перед тем, как закрыть свою дверь, крикнула сзади:

– Да футбол же сегодня! Как бы не на футболе они.

Может, и на футболе или еще где. Мало ли куда можно пойти в городе в погожий выходной день – в парк, кино, ресторан, театр; наверно, интересных мест тут хватает, не то что в деревне. Уж не надеялся ли он, дурак, что они тридцать лет будут сидеть дома и ждать, когда он заявится к ним в гости?

Он протопал вниз шесть крутоватых лестничных маршей и вышел из подъезда. Старухи при его появлении снова прервали свою беседу и снова с преувеличенным интересом уставились на него.

Но в этот раз он не почувствовал прежней неловкости и остановился на краю дорожки, размышляя, как поступить дальше. Наверное, все-таки надо подождать. Тем более что после долгой ходьбы хотелось присесть, вытянуть ноги.

Осмотревшись, он заметил в глубине двора в тени какого-то кирпичного строения свободную скамейку и медленным шагом утомленного человека направился к ней.

Поставив на скамейку чемоданчик, он сел и с наслаждением вытянул натруженные ноги. Тут он отругал себя за то, что послушал жену и надел новые ботинки – лучше бы ехать в старых, разношенных.

Теперь неплохо было бы их совсем снять с ног, но, оглянувшись, он постеснялся: вокруг были люди, в песочнице под деревянным грибком играли дети. Невдалеке у такой же, как эта, постройки – гаража двое мужчин возились возле разобранного, с поднятым капотом «Москвича».

Отсюда ему хорошо был виден подъезд со старухами и было удобно наблюдать за прохожими – казалось, он сразу узнает хозяина пятьдесят второй, как только тот появится у своего подъезда.

Источник: https://mybrary.ru/books/other-literature/military-special/page-2-277767-vasil-bykov-volchya-staya.html

«Журавлиный крик» краткое содержание рассказа Быкова – читать пересказ онлайн — Помощник для школьников Спринт-Олимпиады

Рассказ «Журавлиный крик» Быкова был написан в 1959 году. В центре повествования – шестеро красноармейцев, котором довелось встретить осень 1941 года в сторожке на железнодорожном переезде. Это история о простых людях с их радостями, горестями, страхами, переживаниями и внутренней борьбой.

Для лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Журавлиный крик» по главам. Пересказ повести будет полезен и для читательского дневника.

Главные герои

  • Григорий Карпенко – старшина, командир маленького отряда, решительный, принципиальный мужчина.
  • Борис Фишер –  специалист по итальянской скульптуре, высокий, сутулый, неприспособленный к суровой действительности.
  • Василь Глечик – самый молодой солдат в отряде, тихий и скромный паренек.
  • Витька Свист – жулик, решивший круто изменить собственную жизнь.
  • Иван Пшеничный  – сын кулака, озлобленный на весь мир молодой человек.
  • Алик Овсеев  – избалованный, хитрый приспособленец.

Краткое содержание

Глава 1

Шестеро бойцов Красной армии получили задачу – расположиться на железнодорожном переезде и на сутки перекрыть дорогу. Оставив солдатам «противотанковые гранаты, патроны к пэтээру», командир пожелал им удачи и ретировался.

Глава 2

Бойцы под командованием Карпенко «дружно взялись за дело», и только сутулый Фишер сидел в бурьяне и тоскливо «листал какую-то книжку». До войны он был кандидатом искусствоведения, и «специализировался по итальянской скульптуре». Своей неприспособленностью и безразличием ко всему происходящему Фишер раздражал деятельного старшину.

Читайте также:  Краткое содержание евгения гранде бальзака за 2 минуты пересказ сюжета

Глава 3

Пшеничный первым услышал приближение немцев. Бойцы, «охваченные тревожным предчувствием недоброго», встревоженно прислушивались к долетавшим до них звукам выстрелов. Пшеничный предложил уйти, пока не поздно, но старшина быстро прекратил этот разговор.

Глава 4

Пшеничный для себя решил, что пойдет в плен к немцам. Он принялся вспоминать свою несладкую жизнь. Отец его был крепким, зажиточным крестьянином, кулаком, и даже в голодные годы в их доме всегда была еда на столе. Суровый и требовательный, он «безжалостно школил сына в несложной земледельческой науке».

Иван подружился с местным парнишкой – батраком Яшкой Терехом. Повзрослев, Яшка два года отслужил два года в Красной Армии. Вернулся он в родную деревню другим человеком, и быстро стал предводителем среди парней и девчат по части классовой борьбы. Яшка всячески настраивал Ивана против отца, которого называл сельским мироедом.

Вскоре Пшеничных раскулачили и отправили в Сибирь. Ивану удалось избежать горькой участи родителей, и единственным выходом для себя он видел поступление в техникум. Однако ему отказали в экзаменах, «потому что он – сын кулака». Это стало большим ударом для Ивана.

Прошлое повсюду следовало за трудолюбивым и старательным парнем – его не приняли в комсомол, вчерашние друзья отвернулись, узнав его происхождение.

Постепенно Иван построил вокруг себя стену ненависти и недоверия к людям, выкристаллизовав собственный волчий девиз – «Только сам себе, сам для себя, вопреки всему».

Глава 5

Вечером начался дождь, но бойцы продолжали рыть траншею. Старшине все время не давала покоя мысль, что если немцы двинуться в их сторону, «то их шестерке доведется хлебнуть горя». Овсеев подтвердил его страшные догадки, сказав, что батальон оставил их в качестве заслона, или, проще говоря, смертников.

Глава 6

К полуночи траншея была готова. К тому времени Свист растопил печку в полуразрушенной сторожке. Ему удалось соорудить ужин, и накормить бойцов. «Разморенный сытостью Свист» признался товарищам, что два года провел в лагере из-за «истории с географией».

Глава 7

Свист рассказал, что родился в Саратове. Повзрослев, Витька устроился на подшипниковый завод, на котором работала и его мать. Но вскоре работа на заводе ему опротивела, «как горькая редька». К этому времени он познакомился с неким Фроловым, устроившим его продавцом в хлебный магазин.

Через Витьку Фролов стал сбывать «левый» хлеб, щедро оплачивая эту услугу. У Свиста завелись деньги, он увлекся фотографией, и даже задумал поступить в фотоартель. Все изменилось, когда Витька влюбился в бойкую красавицу Лельку, на которую положил глаз Фролов.

Из-за нее между главарем шайки и Витькой завязалась драка. В милиции Свист сдал всех жуликов, рассказав о махинациях с хлебом. Следующие два года он провел в Сибири на лесоповале, а после амнистии устроился матросом на рыболовецкое судно.

Когда началась война, он не пожелал сидеть в тылу, и отправился добровольцем на фронт.

Глава 8

Старшина поставил в караул Овсеева. Стоя под проливным дождем, он думал о завтрашнем дне. В полку Овсеев слыл одиночкой – он считал, «будто он куда умнее и интеллектуальнее» однополчан, и откровенно презирал неотесанных и грубоватых бойцов. Он считал несправедливым так глупо погибать, «прожив только двадцать лет».

В школе Алик Овсеев слыл развитым и способным мальчиком. Уже тогда он осознал свою исключительность, чему весьма поспособствовала его мать – «немолодая и очень добрая женщина», которая видела в единственном сыне все признаки истинного гения.

Алик попробовал себя в разных сферах искусства и в спорте, но понял, что «там нужны фанатичная самоотверженность, упорство и каторжный труд», он же искал легких побед. После школы Алик поступил в артиллерийское училище, но и там никто упорно не желал признавать его исключительность.

Овсеев мечтал о славе и подвигах, но быстро понял, что война напрочь лишена романтики. Тогда он сосредоточил свои силы на том, чтобы выжить любой ценой.

Глава 9

Овсеев сдал смену Пшеничному, а сам принялся за свою порцию каши. Между бойцами завязался разговор о том, есть ли среди немцев нормальные люди, которые не поддерживают Гитлера. Свист стоял на том, что после победы нужно уничтожить всех без разбору, а Карпенко считал, что «всех на одну мерку нельзя мерить».

Глава 10

Самым юным среди бойцов был Василь Глечик. За время войны он «порядком огрубел душой и перестал замечать мелкие жизненные невзгоды». Детство его было тихим и безмятежным. Закончилось оно в тот день, когда отца убило током.

В их семье настали тяжелые времена: мать едва сводила концы с концами, в одиночку воспитывая Василя и его младшую сестренку Насточку. Спустя время «мать неожиданно повеселела», и однажды привела домой уже немолодого мужчину, заводского бухгалтера.

Василек сразу понял – «тут ему оставаться нельзя». Он сбежал из дома и поступил в школу ФЗО в Витебске.

Когда началась война, отчим ушел на фронт, и Василек хотел было вернуться домой, чтобы поддержать мать, но к тому времени немцы уже подошли к Витебску, и Глечику не оставалось ничего иного, как добровольцем пойти в армию. Теперь его терзала одна мысль, что он оставил мать, предал ее.

Глава 11

Тем временем в сторожке все заснули. Карпенко «снился несуразный, тягостный сон», в котором он увидел своего отца и трех старших братьев. Отец, крепкий крестьянин, не захотел делить на всех сыновей земной надел. Он отдал землю Алексею, а остальным наказал идти в свет «своего хлеба искать».

Григорий отправился служить в армию, прошел всю Финскую войну, а после увольнения в запас был назначен заместителем директора льнозавода, получил квартиру. Вскоре Карпенко «женился на Кате, молоденькой учительнице местной начальной школы».

С непривычной нежностью он ожидал пополнения в семье, когда началась война.

Глава12

Фишер родился в Ленинграде, и с ранних лет начал рисовать. Он быстро понял, что никогда не станет великим художником, и потому предпочел изучать искусство. В двадцать пять лет Борис стал кандидатом наук в области искусствоведения.

Неудивительно, что в армии Фишер «почувствовал себя белой вороной», неудачником, который ничего не умел делать. Он стал замечать, что грубая фронтовая жизнь все больше стирала его личность, которая так тянулась к прекрасному. С грустью Фишер понял, что лучшие свои годы посвятил искусству, в котором, как оказалось, никто не нуждался.

Глава 13

Овсеева на посту вновь сменил Пшеничный. К тому времени он уже морально подготовился к предстоящему плену. Иван мечтал выслужиться у новых господ, на деле доказать свою преданность, проявить все свои способности. Увидев на дороге немцев, Пшеничный всем своим видом показал готовность сдаться. Но солдаты не проявили к нему никакого интереса, и хладнокровно расстреляли.

Глава 14

Пулеметная очередь, поразившая Пшеничного, вывела из сонного оцепенения Фишера. Вскоре он услышал звук мотоциклетных моторов. Успокоившись, Фишер осознал «свои обязанности и был полон решимости выполнить их до конца».

Он был неважным стрелком, и, выпустив всю обойму в мотоциклистов, не причинил им вреда. Взяв себя в руки, Фишер как следует прицелился, и чудом попал в немецкого офицера.

Это был единственный подвиг ученого, которого немцы расстреляли в упор.

Глава 15

Бойцы приготовились к атаке и поджидали, когда транспортеры подойдут ближе к их укрытию. Маленькому отряду удалось отбить первую волну надвигавшейся немецкой техники, и эта победа воодушевила их. Когда «короткая радость-возбуждение быстро прошла», солдаты принялись готовиться к следующей атаке.

Глава 16

Алик Овсеев сразу понял, куда делся Пшеничный. Он сетовал на свою нерешительность, из-за которой не последовал примеру Ивана. Свист отправился к подбитому транспортеру, и вскоре вернулся с трофеями: новым пулеметом, патронами к нему и золотыми часами, которые он подарил старшине. Карпенко разбил подарок о сторожку, чем немало озадачил Свиста.

Глава 17

Немецкий пулемет старшина вручил Овсееву, но тот был этому совсем не рад. Он уже знал, что пулеметчики погибают одними из первых. В этот раз на дороге показались уже танки. Первым же выстрелом немцам удалось повредить единственное в отряде орудие и тяжело ранить старшину. Свист погиб, кинувшись под вражеский танк с бронебойной миной.

Глава 18

Глечику было тяжело осознать смерть Свиста и тяжелое положение старшины. Овсеев решил воспользоваться небольшой передышкой в бою, и бросился бежать к спасительному лесу. Глечик дрожащими руками схватил пулемет, и, «почти не целясь, выпустил вдогонку беглецу все, что оставалось в диске».

Глава 19

Оставшись в одиночестве, Глечик уже ничего не боялся. Он равнодушно готовился к бою, когда его внимание привлекли «удивительно тоскливые звуки».

Подняв голову, Глечик увидел журавлиный клин, который отчаянно пытался догнать «отставший, видно подбитый, журавлик». Необыкновенно ясно Василь понял, что этот журавлик – он сам, и ему уже никогда не догнать свою стаю.

Услышав гул приближающихся танков, он взял в руки единственную гранату, и принялся ждать…

Заключение

В произведении Быков постарался без прикрас и лишнего пафоса показать «бытовую» сторону войны, простых людей с их слабостями, мечтами, надеждами, которым так и не удалось сбыться.

После ознакомления с пересказом «Журавлиный крик» рекомендуем прочесть рассказ полностью.

ПредыдущаяСледующая

Источник: https://Sprint-Olympic.ru/uroki/literatura/kratkoe-soderzhanie/19281-jyravlinyi-krik-kratkoe-soderjanie-rasskaza-bykova-chitat-pereskaz-onlain.html

Волчья стая, Василь Быков

  • Эти книги могут быть Вам интересны

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Его батальон

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Взятие Измаила

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Они сражались за Родину

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Путь ко второй мировой войне

Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации

  • Рецензии (0)
  • Написать рецензию

Рецензий на «Волчья стая» пока нет. Уже прочитали? Напишите рецензию первым

— Самая популярная рецензия на книги писателя:

Несмотря на то, что мое детство не пришлось на время Советского Союза, я всегда с трепетом читаю подобные произведения. Меня не волнует местами пропитанные идеологией тексты, меня волнует жизнь простых людей скрывающихся за ними. Не бывает такого… Читать полностью →

  • Отзывы (0)
  • Оставить свой отзыв
Читайте также:  Краткое содержание премудрый пескарь салтыкова-щедрина за 2 минуты пересказ сюжета

Отзывов о «Волчья стая» пока нет. Оставьте отзыв первым

  • Цитаты (0)
  • Добавить цитату

Цитат из «Волчья стая» пока нет. Добавьте цитату первым

— Случайная цитата из произведений писателя: «Новые знакомые не могут заменить собой прежних друзей.» (Василь Быков) Книгу «Волчья стая» Василь Быков можно приобрести или скачать: в 2 магазинах по цене от 301 до 408 руб.

  • Объявления
  • Разместить объявление

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!

  • Читали (0)
  • Хотят прочесть (0)

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Когда работы много и вокруг тебя все время что-то происходит, например, виртуальные уроки танцев…

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

И были развязаны четыре ангела, приготовленные на день, и час, и месяц, и год, чтобы убить треть…

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Пока нет настроения делать что-то хорошее. Поэтому я обратила свой взор на свои же книжные полки и…

Краткое содержание Быков Волчья стая за 2 минуты пересказ сюжета

Роман «Искренне ваш Шурик» Людмилы Улицкой давно был в моих хотелках, и вот свершилось: наконец-то…

0.16077709197998==(77)

— Персональные рекомендации; — Регулярные конкурсы и розыгрыши книг и других призов; — Своя онлайн библиотека; — Обмен мнениями и тематические сообщества; — Личные блоги о книгах и не только; — Рейтинги и тематические подборки; — Более миллиона книг в каталоге! зарегистрироваться на проекте

Источник: https://bookmix.ru/book.phtml?id=1899223

Читать онлайн "Волчья стая" автора Быков Василь Владимирович — RuLit — Страница 3

Он протопал вниз шесть крутоватых лестничных маршей и вышел из подъезда. Старухи при его появлении снова прервали свою беседу и снова с преувеличенным интересом уставились на него.

Но в этот раз он не почувствовал прежней неловкости и остановился на краю дорожки, размышляя, как поступить дальше. Наверное, все-таки надо подождать. Тем более что после долгой ходьбы хотелось присесть, вытянуть ноги.

Осмотревшись, он заметил в глубине двора в тени какого-то кирпичного строения свободную скамейку и медленным шагом утомленного человека направился к ней.

Поставив на скамейку чемоданчик, он сел и с наслаждением вытянул натруженные ноги. Тут он отругал себя за то, что послушал жену и надел новые ботинки – лучше бы ехать в старых, разношенных.

Теперь неплохо было бы их совсем снять с ног, но, оглянувшись, он постеснялся: вокруг были люди, в песочнице под деревянным грибком играли дети. Невдалеке у такой же, как эта, постройки – гаража двое мужчин возились возле разобранного, с поднятым капотом «Москвича».

Отсюда ему хорошо был виден подъезд со старухами и было удобно наблюдать за прохожими – казалось, он сразу узнает хозяина пятьдесят второй, как только тот появится у своего подъезда.

И он решил никуда не ходить, дожидаться тут. Сидеть было, в общем, покойно, не жарко в тени, можно было не торопясь наблюдать жизнь нового городского квартала, который он видел впервые и в котором ему многое нравилось. Правда, мысли его то и дело возвращались к его давнему прошлому, к тем двум партизанским дням, которые в конце концов и привели его на эту скамейку.

Теперь ему не было надобности припоминать, напрягать свою немолодую уже память – все, что произошло тогда, помнилось до мельчайших подробностей, так, если бы это случилось вчера.

Три десятка лет, минувших с тех пор, ничего не приглушили в его цепкой памяти, наверно, потому, что все пережитое им в те двое суток оказалось хотя и самым трудным, но и самым значительным в его жизни.

Множество раз он передумывал, вспоминал, переосмысливал события тех дней, каждый раз относясь к ним по-разному.

Что-то вызывало в нем запоздалое чувство неловкости, даже обиды за себя тогдашнего, а что и составляло предмет его скромной человеческой гордости.

Все-таки это была война, с которой не могло сравниться ничего последующее в его жизни, а он был молод, здоров, и особенно не задумывался над смыслом своих поступков, которые в большинстве сводились лишь к одному – убить врага и самому увернуться от пули.

2

Тогда все шло само по себе – трудно, тревожно, голодно, они пятые сутки отбивались от наседавших карателей, вымотались до предела, и Левчуку очень хотелось спать. Но только он задремал под елкой, как кто-то его окликнул. Голос этот показался знакомым, и сон его с той минуты ослаб, готовый исчезнуть совсем. Но не исчез.

Сон был такой неотвязный и с такой силой владел организмом, что Левчук не проснулся и продолжал лежать в зыбком состоянии между забытьем и явью.

В полусонное его сознание то и дело врывалось ощущение тревожной лесной реальности – шума ветвей в кустарнике, какого-то разговора поодаль, звуков негромкой, хотя и недалекой, стрельбы, которая не затихала вокруг с первого дня блокады. Однако Левчук упорно обманывал себя, что ничего не слышит, и спал, ни за что на свете не желая проснуться.

Ему надо было поспать хотя бы час, кажется, он впервые в жизни заимел такое право на сон, которого теперь, кроме немцев, никто не мог лишить его в этом лесу – ни старшина, ни ротный, ни даже сам командир отряда.

Левчук был ранен.

Ранило его под вечер на Долгой Гряде, вскоре после того, как рота отбила четвертую за день атаку и каратели, постаскивав с болота своих убитых и раненых, немного успокоились. Наверно, они ожидали какого-то приказа, а начальство их медлило.

Нередко случается на войне, что командир, четыре атаки которого не принесли успеха, чувствует надобность подумать, прежде чем отдать команду на пятую. Уже несколько поднаторевший в военных делах Левчук догадался, сидя в своем неглубоком, перевитом корнями окопчике, что каратели выдохлись и для роты наступил какой-никакой перерыв.

Выждав еще немного, он опустил на бруствер увесистый приклад своего «дегтяря» и достал из кармана недоеденную вчера горбушку. Настороженно поглядывая перед собой на неширокое лесное пространство с осокой, кустарником и неглубоким мшистым болотцем, он сжевал хлеб, несколько заморив червяка, и почувствовал, что хочет курить.

Как на беду, курево кончилось, и он, прислушавшись, окликнул соседа, сидевшего невдалеке в таком же мелком, отрытом в песке окопчике, от которого в тихой вечернем воздухе уже потянуло душистым дымком махорки.

– Кисель! Кинь «бычка»!

Кисель, немного погодя, кинул, однако не очень удачно – надломленная ветка с зажатым в разломе «бычком» упала, не долетев до окопчика, и Левчук не без опаски потянулся за ней рукой. Но достать не смог и, высунувшись из окопчика по пояс, потянулся снова.

В этот момент под рукой что-то стремительно щелкнуло, по лицу стегануло хвоей, сухим песком и недалеко за болотцем ахнул винтовочный выстрел.

Бросив злополучный «бычок», Левчук рванулся назад в окопчик, не сразу почувствовав, как в рукаве потеплело, и он с удивлением увидел на плече в пиджаке небольшую дырочку от пули.

– Ах ты, холера!

Это было куда как скверно, что его ранило, да еще таким глупым образом. Но ранило, и, по-видимому, серьезно: кровь вскоре густо потекла по пальцам, в плече запекло, защипало.

Опустившись в окопчик и выругавшись, Левчук кое-как обернул плечо несвежей ситцевой тряпкой, в которую заворачивал хлеб, и сжал зубы.

Только со временем до его сознания стал доходить весь невеселый смысл его ранения, взяла злость на себя за неосторожность, а больше на тех, за болотцем.

Испытывая все усиливающуюся боль в плече, он схватился за пулемет, чтобы хорошей очередью чесануть по лозняку, из которого его так вероломно подкараулили, да только сдавленно ойкнул. От прикосновения пулеметного приклада к плечу его пронизала такая боль, что Левчук сразу понял: отныне он не пулеметчик. Тогда, не высовываясь из окота, он снова прокричал Киселю:

– Скажи ротному: ранило! Ранило меня, слышь?

Хорошо, что уже смеркалось, солнце после бесконечного знойного дня сползло с небосклона, болотце заволакивалось реденькой кисеей тумана, сквозь которую уже плохо было видать. Немцы так и не начали своей пятой атаки. Когда немного стемнело, на сосновый пригорок прибежал ротный Межевич.

– Что, ранило? – растянувшись рядом на сухой хвое, спросил он, вглядываясь в притуманенное болото, из которого тянуло пороховой вонью и повеяло вечерней прохладой.

  • – Да вот, в плечо.
  • – В правое?
  • – Ну.

– Ладно, что ж, – сказал ротный. – Дуй к Пайкину. Пулемет отдашь Киселю.

– Кому? Тоже нашли пулеметчика!..

В этом распоряжении ротного Левчук поначалу усмотрел что-то оскорбительное для себя: отдать исправный, ухоженный им пулемет Киселю, этому деревенскому дядьке, который как следует не освоился еще и с винтовкой, означало для Левчука сравняться с ним и во всем прочем.

Но Левчук не хотел с ним равняться, пулеметчик была у них специальность особая, на которую подбирали лучших партизан, бывших красноармейцев. Правда, красноармейцев уже не осталось, и пулемет действительно вручить было некому.

А впрочем, пусть ротный решает как знает, рассудил Левчук, не его это забота, теперь он раненый.

С подчеркнутым безразличием он отнес пулемет под соседнюю сосну Киселю, а сам налегке побрел в глубь леса к ручью. Там, в тылу этого обложенного карателями урочища, и размещалось хозяйство Верховца с Пайкиным, их отрядных «помощников смерти», как в шутку называли врачей партизаны.

Отчасти они имели для того основание, так как Пайкин до войны работал зубным врачом, а Верховец вряд ли когда-нибудь вообще держал в руках бинт. Однако лучших врачей у них не нашлось, и эти два и лечили, и перевязывали, и даже, случалось, отрезали руки или ноги, как тому Крицкому, у которого приключилась гангрена.

И ничего, говорят, живет где-то на хуторе, поправляется. Хотя и с одной ногой.

Источник: https://www.rulit.me/books/volchya-staya-read-146631-3.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector