Краткое содержание диккенс жизнь дэвида копперфилда, рассказанная им самим за 2 минуты пересказ сюжета

Здесь можно купить и скачать «Чарльз Диккенс — Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Проза, издательство ЛитагентАСТc9a05514-1ce6-11e2-86b3-b737ee03444a, год 2017. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Краткое содержание Диккенс Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим за 2 минуты пересказ сюжета

Описание и краткое содержание «Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим» читать бесплатно онлайн.

«Жизнь Дэвида Копперфилда» – поистине самый популярный роман Диккенса. Роман, переведенный на все языки мира, экранизировавшийся десятки раз – и по-прежнему завораживающий читателя своей простотой и совершенством.

Это – история молодого человека, готового преодолеть любые преграды, претерпеть любые лишения и ради любви совершить самые отчаянные и смелые поступки. История бесконечно обаятельного Дэвида, гротескно ничтожного Урии и милой прелестной Доры.

История, воплотившая в себе очарование «старой доброй Англии», ностальгию по которой поразительным образом испытывают сегодня люди, живущие в разных странах на разных континентах…

Чарлз Диккенс

Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим

Charles Dickens

DAVID COPPERFIELD: THE PERSONAL HISTORY, ADVENTURES, EXPERIENCE AND OBSERVATION OF DAVID COPPERFIELD THE YOUNGER OF BLUNDERSTONE ROOKERY

Перевод с английского А.В. Кривцовой

Серийное оформление А.А. Кудрявцева

Компьютерный дизайн В.А. Воронина

© ООО «Издательство АСТ», 2017

В предисловии к первому изданию этой книги я говорил, что чувства, которые я испытываю, закончив работу, мешают мне отступить от нее на достаточно большое расстояние и отнестись к своему труду с хладнокровием, какого требуют подобные официальные предварения.

Мой интерес к ней был настолько свеж и силен, а сердце настолько разрывалось меж радостью и скорбью – радостью достижения давно намеченной цели, скорбью разлуки со многими спутниками и товарищами, – что я опасался, как бы не обременить читателя слишком доверительными сообщениями и касающимися только меня одного эмоциями.

Все, что я мог бы сказать о данном повествовании помимо этого, я попытался сказать в нем самом.

Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силою его ума, навеки уходит прочь. И тем не менее мне нечего к этому прибавить; разве только следовало бы еще признаться (хотя, пожалуй, это и не столь уж существенно), что ни один человек не способен, читая эту историю, верить в нее больше, чем верил я, когда писал ее.

Сказанное выше в такой мере сохраняет свою силу и сегодня, что мне остается сделать читателю лишь еще одно доверительное сообщение. Из всех моих книг я больше всего люблю эту.

Мне легко поверят, если я скажу, что отношусь как нежный отец ко всем детям моей фантазии и что никто и никогда не любил эту семью так горячо, как люблю ее я.

Но есть один ребенок, который мне особенно дорог, и, подобно многим нежным отцам, я лелею его в глубочайших тайниках своего сердца. Его имя – «Дэвид Копперфилд».

Глава I

Я появляюсь на свет

Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни, или это место займет кто-нибудь другой – должны показать последующие страницы. Начну рассказ о моей жизни с самого начала и скажу, что я родился в пятницу в двенадцать часов ночи (так мне сообщили, и я этому верю). Было отмечено, что мой первый крик совпал с первым ударом часов.

Принимая во внимание день и час моего рождения, сиделка моей матери и кое-какие умудренные опытом соседки, питавшие живейший интерес ко мне за много месяцев до нашего личного знакомства, объявили, во‑первых, что мне предопределено испытать в жизни несчастья и, во‑вторых, что мне дана привилегия видеть привидения и духов; по их мнению, все злосчастные младенцы мужского и женского пола, родившиеся в пятницу около полуночи, неизбежно получают оба эти дара.

Мне незачем останавливаться здесь на первом предсказании, ибо сама история моей жизни лучше всего покажет, сбылось оно или нет.

О втором предсказании я могу только заявить, что если я не промотал этой части моего наследства в младенчестве, то, стало быть, еще не вступил во владение ею.

Впрочем, лишившись своей собственности, я отнюдь не жалуюсь, и, если в настоящее время она находится в других руках, я от всей души желаю владельцу сохранить ее.

Я родился в сорочке, и в газетах появилось объявление о ее продаже по дешевке – за пятнадцать гиней.

Но либо в ту пору у моряков было мало денег, либо мало веры и они предпочитали пробковые пояса, – я не знаю; мне известно только, что поступило одно-единственное предложение от некоего ходатая по делам, связанного с биржевыми маклерами, который предлагал два фунта наличными (намереваясь остальное возместить хересом), но дать больше, и тем самым предохранить себя от опасности утонуть, не пожелал. Вслед за сим объявлений больше не давали, сочтя их пустой тратой денег, – что касается хереса, то моя бедная мать распродавала тогда свой собственный херес, – а десять лет спустя сорочка была разыграна в наших краях в лотерее между пятьюдесятью участниками, внесшими по полкроны, причем выигравший должен был доплатить пять шиллингов. Я сам при этом присутствовал и, припоминаю, испытывал некоторую неловкость и смущение, видя, как распоряжаются частью меня самого. Помнится, сорочка была выиграна старой леди с маленькой корзиночкой, из которой она весьма неохотно извлекла требуемые пять шиллингов монетами по полпенни, не доплатив при этом двух с половиной пенсов; было потрачено немало времени на безуспешные попытки доказать ей это арифметическим путем. В наших краях долго еще будут вспоминать тот примечательный факт, что она и в самом деле не утонула, а торжественно почила девяноста двух лет в своей собственной постели. Как мне рассказывали, она до последних дней особенно гордилась и хвастала тем, что никогда не бывала на воде, разве что проходила по мосту, а за чашкой чаю (к которому питала пристрастие) она до последнего вздоха поносила нечестивых моряков и всех вообще людей, которые самонадеянно колесят по свету. Тщетно втолковывали ей, что этому предосудительному обычаю мы обязаны многими приятными вещами, включая, может быть, и чаепитие. Она отвечала еще более энергически и с полной верой в силу своего возражения:

– Не будем колесить!

Дабы и мне не колесить, возвращаюсь к моему рождению.

Я родился в графстве Суффолк, в Бландерстоне или «где-то поблизости», как говорят в Шотландии. Родился я после смерти отца. Глаза моего отца закрылись за шесть месяцев до того дня, как мои раскрылись и увидели свет.

Даже теперь мне странно, что он никогда меня не видел, и еще более странным мне кажется то туманное воспоминание, какое сохранилось у меня с раннего детства, о его белой надгробной плите на кладбище и о чувстве невыразимой жалости, которую я, бывало, испытывал при мысли, что эта плита лежит там одна темными вечерами, когда в нашей маленькой гостиной пылает камин и горят свечи, а двери нашего дома заперты на ключ и на засов, – иной раз мне чудилось в этом что-то жестокое.

Тетка моего отца, а стало быть, моя двоюродная бабка, о которой будет еще речь впереди, была самой значитель- ной персоной в нашей семье.

Мисс Тротвуд, или мисс Бетси, как называла ее моя бедная мать, когда ей случалось преодолеть свой страх перед этой грозной особой и упомянуть о ней (это случалось редко), – мисс Бетси вышла замуж за человека моложе себя, который был очень красив, хотя к нему отнюдь нельзя было применить незамысловатую поговорку «Красив, кто хорош».

Не без основания подозревали, что он поколачивал мисс Бетси и даже принял однажды, во время спора о домашних расходах, срочные и решительные меры к тому, чтобы выбросить ее из окна второго этажа. Такие признаки неуживчивого характера побудили мисс Бетси откупиться от него и расстаться по взаимному соглашению.

Он отправился со своим капиталом в Индию, где (если верить нашей удивительной семейной легенде) видели, как он разъезжал на слоне в обществе бабуина; я же думаю, что, вероятно, это был бабу или бегума. Как бы там ни было, лет через десять пришла из Индии весть о его смерти.

Никто не знал, как подействовала она на мою бабушку: тотчас после разлуки с ним она снова стала носить свою девичью фамилию, купила далеко от наших мест, в деревушке на морском побережье, коттедж, поселилась там с одной-единственной служанкой и, по слухам, жила в полном уединении.

Кажется, мой отец был когда-то ее любимцем, но его женитьба смертельно оскорбила ее, потому что моя мать была «восковой куклой». Она никогда не видела моей матери, но знала, что ей еще не исполнилось двадцати лет.

Мой отец и мисс Бетси больше никогда не встречались. Он был вдвое старше моей матери, когда женился на ней, и не отличался крепким сложением.

Спустя год он умер – как я уже говорил, за шесть месяцев до моего появления на свет.

Таково было положение дел под вечер в пятницу, которую мне, быть может, позволительно назвать знаменательной и чреватой событиями. Впрочем, я не имею права утверждать, будто эти дела были мне в то время известны или будто я сохранил какое-то воспоминание, основанное на свидетельстве моих собственных чувств, о том, что последовало.

Моя мать, чувствуя недомогание, в глубоком унынии сидела у камина, сквозь слезы смотрела на огонь и горестно размышляла о себе самой и о лишившемся отца маленьком незнакомце, чье появление на свет, весьма равнодушный к его прибытию, уже готовы были приветствовать несколько гроссов пророческих булавок в ящике комода наверху. Итак, в тот ветреный мартовский день моя мать сидела у камина притихшая и печальная и с тоскою думала о том, что едва ли она выдержит благополучно предстоящее ей испытание; подняв глаза, чтобы осушить слезы, она посмотрела в окно и увидела незнакомую леди, идущую по саду.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Краткое содержание Диккенс Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим за 2 минуты пересказ сюжета
Эта книга стоит меньше чем чашка кофе! УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/674504-charlz-dikkens-zhizn-devida-kopperfilda-rasskazannaya-im-samim.html

Пересказ романа «Жизнь Дэвида Копперфильда»

Краткое содержание Диккенс Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим за 2 минуты пересказ сюжета

По возвращении домой мальчик знакомится с отчимом, суровым и жестоким мистером Мардстоном, который теперь полностью заправляет всем в их доме, а мать Дэвида не смеет возражать супругу и боится лишний раз обнять сына. Отчим обращается с ребенком жены грубо и безжалостно, ситуация еще более ухудшается, когда к брату переезжает и сестра Мардстона, отличающаяся столь же скверным и склонным к тирании нравом.

Дэвид начинает обучение в домашних условиях, но мистер Мардстон и его сестра настолько запугивают мальчика, что он почти не усваивает уроков, постоянно ожидая от своих воспитателей пронзительных криков и подзатыльников.

Однажды отчим, крайне раздраженный тем, что он считает обыкновенной тупостью пасынка, пытается его выпороть, но выведенный из терпения Дэвид кусает его за руку.

Паренька немедленно отправляют в школу-пансион, мать на прощание почти ничего ему не говорит, однако уже в экипаже мальчик обнаруживает записку от нее, к которой прилагается и немного денег.

Учитель проверяет на плагиат? Закажи уникальную работу у нас за 250 рублей! Более 700 выполненных заказов!

Заказать сочинение

В учебном заведении Дэвид быстро находит общий язык с двумя товарищами, одного из них зовут Томми Трэдлс, другой носит имя Джемса Стирфорда. Методы воспитания местного директора по фамилии Крикл являются такими же, как и у отчима Дэвида, он предпочитает запугивать учащихся и избивать их за малейшую провинность, этого человека боятся и пансионеры, и члены его семьи.

Вскоре мальчик узнает о том, что его мать вместе с его едва родившимся братишкой умерла.

После случившегося Дэвид более не возвращается к учебе, мистер Мардстон объявляет пареньку, что не намерен в дальнейшем тратить денег на его образование, ведь знания все равно ему не пригодятся, а паренек уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно обеспечивать себя. В то же время отчим Дэвида рассчитывает и няню, единственного человека, который проявлял доброту и внимание по отношению к осиротевшему мальчику.

Оказавшись в Лондоне, юный Копперфилд по распоряжению отчима начинает служить в фирме «Мардстон и Гринби», в свои десять лет ребенок, как и его новые товарищи, является фактически рабом фирмы, он вынужден с утра и до вечера мыть бутылки, постепенно забывая все, что он успел изучить за время пребывания в школе.

Читайте также:  История создания поэмы мцыри лермонтова кратко за 2 минуты пересказ сюжета

Дэвид страдает от унижений и голода, но у него складываются прекрасные отношения с хозяевами квартиры, где он обитает, с легкомысленным семейством Микоберов, привыкшими жить в долг, не задумываясь о будущем.

Но вскоре эти люди оказываются в тюрьме, а Дэвид принимает решение не продолжать далее невыносимого существования, а убежать к своей бабушке Бетси Тротвуд.

Паренек не может найти точного адреса тетушки его отца, ему удается узнать только то, что она проживает где-то неподалеку от Дувра.

За время пути Дэвид подвергается нападению грабителей, ему приходится продать едва ли не всю свою одежду, чтобы не умереть от голода, но после всех этих испытаний он все же добирается до мисс Тротвуд.

Мальчик рассказывает пожилой даме о том, как с ним поступает отчим, и бабушка обещает во всем разобраться и постараться изменить к лучшему судьбу внучатого племянника.

Убедившись в том, насколько жадными, бессовестными и в то же время жестокими людьми являются Мардстоны, прибравшие к рукам все наследство покойной матери Дэвида, мисс Тротвуд решает выступить в роли опекуна мальчика.

Поселившись у бабушки, Дэвид впервые чувствует себя полноценным человеком, не боясь унижений и побоев. У Бетси обитает также весьма странный, но добродушный мистер Дик, которого она ранее сумела спасти от сумасшедшего дома, а юный Копперфилд снова начинает учиться.

Правда, мест в пансионе уже не остается, и Дэвиду предстоит временно остановиться у Уикфилда, юриста мисс Тротвуд.

Мистер Уикфилд является вдовцом, после ухода из жизни супруги он понемногу пристрастился к алкоголю, стараясь с его помощью забыть о своей утрате.

Единственной его радостью теперь остается дочь по имени Агнес, девочка одних лет с Дэвидом, к которой паренек сразу же чувствует огромное расположение, видя ее доброту.

В конторе Уикфилда служит некий Урия Хип, крайне хитрый, бесчестный и чрезвычайно лицемерный человек, постоянно подчеркивающий скромность своего общественного положения.

Дэвид прекрасно учится в новой школе, оставшиеся до настоящего взросления мальчика годы пролетают быстро и легко, он вполне счастлив, наслаждаясь обществом бабушки, Агнес и мистера Дика, не сомневаясь в их любви к нему. По окончании обучения юноша на некоторое время отправляется в Лондон, где встречает своего старого приятеля Стирфорда.

Молодые люди решают вместе съездить на родину няни Дэвида Пеготти, там они снова встречаются с Хэмом и Эмли, которые собираются пожениться. Эмли выросла настоящей красавицей и замечательной рукодельницей, все окрестные женщины недолюбливают ее, испытывая сильнейшее чувство зависти.

Стирфорду без труда удается увлечь наивную юную девушку, перед самой свадьбой она убегает с ним, собираясь вернуться в родные края настоящей леди. В течение многих лет родственники ничего не знают об Эмли, но затем становится известно, что она убежала от своего соблазнителя, поняв, что уже явно наскучила ему.

Дэвид по совету бабушки решает стать юристом, он начинает изучать эту профессию в лондонской фирме некоего Спенлоу и сразу же влюбляется в Дору, дочь своего начальника.

Тем временем Урия Хип умело спаивает своего руководителя Уикфилда и постепенно завладевает его компанией, он же полностью разоряет и мисс Тротвуд.

Пожилая женщина вынуждена переехать в столицу вместе с мистером Диком, Дэвид устраивается работать секретарем из-за необходимости содержать близких.

Через некоторое время Копперфилд женится на Доре, но брак продолжается всего два года, после чего молодая женщина умирает. Затем открываются все махинации Урии Хипа, восстанавливается честное имя мистера Уикфилда, клиентам, в том числе бабушке Дэвида, возвращены их средства.

После смерти Доры ее муж с головой уходит в литературное творчество, Дэвид действительно становится преуспевающим писателем.

На протяжении трех лет он путешествует по Европе, а по возвращении в Англию вступает в брак с Агнес, выясняется, что девушка любит его едва ли не с детства.

У мисс Тротвуд наконец появляется правнучка Бетси ТротвудКопперфилд, как она всегда мечтала, а Урии Хипу предстоит не один год провести в тюрьме. Дэвид делает выводы о том, что жизнь все же справедлива и рано или поздно каждый оказывается на своем настоящем месте.

Источник: https://sochinyalka.ru/2017/06/pereskaz-romana-zhizn-djevida-kopperfilda.html

Краткое содержание: Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим

Дэвид появился на свет спустя полгода после смерти отца. В детстве мальчик был окружён заботой матери и своей няни Пегготи. Но со временем его мама вышла замуж во второй раз. На время медового месяца новобрачных юного Дэвида отправляют с няней в Ярмут погостить у брата Пегготи.

По возвращению домой, Дэвид видит своего отчима мистера Мардстона и изменившуюся мать, которая боится приласкать сына, во всем подчиняется мужу. Жизнь Дэвида становится просто невыносимой. Его единственная радость в жизни — это отцовские книги, оказавшиеся у него в комнате. Мальчика учат дома, за плохую учёбу лишают обеда, дают подзатыльники.

Когда мистер Мардстон решил прибегнуть к порке Дэвида, но тот укусил отчима за руку. За это мальчика отправили в школу Сэлем Хауз.

Дэвид познакомился с новыми друзьями — Джемсом Стирфордом и Томми Трэдлсом. После смерти матери и новорожденного брата Дэвид уже не возвращается в школу. Отчим сказал, что образование стоит немалых денег, и ему пора зарабатывать на жизнь. Мардстон отослал Дэвида работать в Лондон. Он становится рабом фирмы, вечно голодный, целыми днями моет бутылки.

Дэвид принимает решение бежать к своей бабушке Тротвуд. По дороге его грабят, но, даже оставшись без денег, он все-таки отправляется в дальний путь, полный опасности. В итоге бабушка становится официальным опекуном Дэвида. Он возвращается к нормальной жизни, начинает учиться в школе в Кентербери. Знакомится с доброй девушкой Агнесс.

Бабушка предлагает внуку выбрать карьеру юриста. Дэвид дает согласие, начинается его самостоятельная жизнь в Лондоне. Он влюбляется в Дору, дочь мистера Спенлоу, владельца той фирмы, где он обучается. Одной из жертв мошенника Урии Хипа становится бабушка Дэвида. Она разорена. Со всеми пожитками приезжает в Лондон к внуку, сдав дом в Дувре. Дэвид совершенно не обескуражен этой новостью. Он начинает трудиться у доктора Стронга секретарём, изучает стенографию. Овладев стенографией, Дэвид становится парламентским репортёром, неплохо зарабатывает.

Узнав, что финансовое положение Дэвида переменилось, мистер Спенлоу, отец его возлюбленной Доры, отказывает ему от дома. Но, когда Спенлоу скончался, вдруг выяснилось, что Дора ничуть не богаче Дэвида. Теперь Дэвиду разрешили посещать её. Достигнув совершеннолетия, Дэвид женится на Доре. Но этот брак оказался недолгим. Через два года Доры не стало.

Мошенник Урии Хипа разоблачен, бабушке Дэвида и другим клиентам возвращены их состояния.

После смерти жены Дэвид, став известным писателем, отправляется на континент. Приехав через три года, он женился на Агнес, которая уже давно любила его.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Источник: https://biblioman.org/shortworks/dikkens/zhizn-devida-kopperfilda-rasskazannaya-im-samim/

Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим — Чарльз Диккенс — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

«Диккенс… изменил нас. Он заменил радостью нашу скуку, добротой — нашу жестокость, а главное, он нас освободил, и, оставив мелочные соревнования в невеселой, надменной силе, именуемой интеллектом, мы засмеялись простым, всечеловеческим смехом».Г.К. Честертон, «Чарлз Диккенс»

На мой взгляд, точнее, чем Честертон, о Диккенсе сказать просто невозможно. Писателю можно поставить в заслугу многое — например, то, что у него замечательный язык.

Не всегда стилистически безупречный, иной раз изобилующий многословием и длиннотами, — но удивительно теплый и уютный, как бы странно ни звучали эти прилагательные применительно к языку.

Еще то, что Диккенс — замечательный мастер описания интерьеров, и во время чтения создается полное ощущение, что ты сам стоишь в комнате, зале или трактире, о которых в данный момент идет речь.

Еще — редкий дар органично сочетать столь непохожие друг на друга литературно-художественные направления, как романтизм и реализм: почти всякого автора можно с большей или меньшей долей уверенности отнести к одному из этих направлений, но Диккенс был «два в одном».

И при всем этом самое главное отличительное свойство Диккенса, принесшее ему любовь миллионов читателей, — это юмор, ирония, смех. Это — и еще неиссякаемый оптимизм и, кажется, безграничная вера в человечество.

Диккенс не искрится юмором (как это делал, например, Марк Твен), он просто пропитан им насквозь. Разница, да простит придирчивый читатель мне такое сравнение, — примерно как между сполохами северного сияния и ровным солнечным светом.

Смех Диккенса — не горький, гневный и хлестко-разящий, как у Гоголя, Салтыкова-Щедрина или Зощенко, а полнозвучный, искренний и этой искренностью обезоруживающий.

Всё это в полной мере свойственно и «Дэвиду Копперфилду». Впрочем, лучше сформулировать несколько иначе — ДАЖЕ «Дэвиду Копперфилду».

Почему «даже»? Во-первых, потому, что этот роман знаменует собой начало нового периода в творчестве писателя — перед нами уже не ранний, а зрелый Диккенс.

По сравнению с «Посмертными записками Пиквикского клуба» и другими ранними произведениями, здесь гораздо меньше комедии и карнавала, зато гораздо больше достоверности и тщательной проработки.

Во-вторых, потому, что «Дэвид Копперфилд» в значительной степени автобиографичен — многие перипетии жизни юного Дэвида были изложены на основе реальных событий из жизни юного Чарлза Диккенса.

Как автор, так и его герой начали свою трудовую деятельность еще в детском возрасте, наклеивая этикетки: Чарлз — на баночки с ваксой на фабрике мистера Лемерта, Дэвид — на винные бутылки на фабрике «Мэрдстон и Гринби».

Оба мальчика прошли суровую школу жизни раньше, чем закончили школу обычную.

Оба регулярно наблюдали тюрьму: Чарлз навещал в тюрьме «Маршалси» своего отца, попавшего туда за долги, Дэвид посещал тюрьму Королевской Скамьи, куда за аналогичные прегрешения был отправлен мистер Микобер — собственно, под этим именем в романе был выведен не кто иной, как Джон Диккенс, отец писателя. И еще целый ряд деталей биографии Диккенса был воспроизведен им в «Дэвиде Копперфилде» очень близко к реальности — кропотливое изучение стенографии, работу репортером, начало литературной деятельности и т.п.

Детали эти до определенного момента были таковы, что радоваться вроде особо нечему. Но Диккенс — человек из тех, кто гнется, да не ломается, обладавший незаурядной энергией, оптимизмом и жизнестойкостью, — вольно или невольно наделил этими же качествами своего героя. Отсюда хэппи-энд — как у Дэвида Копперфилда, так и у «Дэвида Копперфилда».

Впрочем, хэппи-энд такой, каким он бывает в романах Диккенса обычно, — в целом совершенно однозначный, но не всем положительным героям удается дожить до него без потерь или даже просто дожить.

Повествование разделено на несколько основных (Дэвид — Дора Спенлоу, Дэвид — Агнес, Уикфилд — Хип, Хип — Микобер, Стирфорт — Эмли) и достаточно большое количество побочных сюжетных линий, объединенных личностью и участием в этих линиях главного героя.

Не планирую утомлять тех, кто будет читать эту рецензию, детальным пересказом сюжета — на то есть сама книга, но на некоторых моментах хотелось бы чуть заострить внимание:

Далека дорога твоя, далека, дика и пустынна… (с)Как это свойственно Диккенсу вообще, путь героев к счастливой концовке долог и тернист. На жизненном пути честных и добропорядочных персонажей постоянно возникают персонажи отрицательные, строящие всевозможные козни.

И если мистер и мисс Мэрдстон в какой-то момент растворились в толпе, если Литтимер и Крикл были существенно ограничены своим положением камердинера и директора школы соответственно, если Стирфорт наряду с недостатками обладал несомненными достоинствами и действовал под влиянием охвативших его чувств, то уж Урия Хип развернулся на страницах романа вовсю, практически в одиночку долгое время угрожая благополучию доброй половины героев.

Особенность положения Хипа заключается также и в том, что дорогу к своей фактической власти над семейством Уикфилдов и к своему финансовому могуществу он проложил себе сам, воспользовавшись пагубной слабостью Уикфилда.

Однако не покидает ощущение, что до определенного (и далеко не сразу наступившего) момента превосходство Хипа над Уикфилдом скорее носило какой-то магнетический характер, нежели базировалось на некоей реальной основе.

У меня даже возникла шальная мысль — а не был ли Диккенс арахнофобом? Уж больно Урия Хип напоминает паука — как внешней омерзительностью, так и невидимыми, но очень прочными нитями, которыми он опутывает свою жертву.

Читайте также:  Краткое содержание горький рождение человека за 2 минуты пересказ сюжета

Lucky punch«Лаки панч» (счастливый удар) — выражение из боксерской терминологии.

Означает оно внезапный нокаутирующий удар, который никак не вытекал из логики поединка — просто один из боксеров, до того сражавшийся с соперником на равных или даже уступавший ему, выбрал крайне удачный момент для удара и одним движением решил исход боя в свою пользу.

В данном случае роль такого панчера сыграл мистер Микобер при поддержке Томми Трэдлса. Махинации Хипа имели место, доказательства были налицо, зло разоблачено, повержено и наказано — правда, даже из-под ареста Хип несколько раз насолил мистеру Микоберу, «но это уже совсем другая история» (с).Всё вроде понятно и закономерно.

Однако, при всей моей нелюбви к альтернативной истории и сослагательному наклонению здесь как раз тот редкий случай, когда хочется порассуждать в стиле «А если бы он вез патроны?»А что было бы, если бы Хип не был махинатором и мошенником? То есть он был бы таким же отвратительным внешне и внутренне субъектом, но при этом не нарушал бы закон? Как развивались бы события в этом случае? Рискну предположить, что довольно печально — он превратил бы Уикфилда в полное ничтожество, продолжая спаивать его; «отжал» бы чужой бизнес не только де-факто, но и де-юре; обманом, шантажом, угрозами и бог весть чем еще заставил бы Агнес выйти за него замуж. Хип обладал дьявольским терпением, но одно дело — терпеть на дальних подступах к заветной цели, и совсем другое — когда она уже в двух шагах. Когда он фактически взял дело в свои руки, терпение сменилось жадностью. А вот останься он законопослушным негодяем, довольствуйся захватом чужого бизнеса, не дай повода уличить его в преступлениях — и, боюсь, на него никто не смог бы найти управу…

Впрочем, очевидно, что Диккенс тоже обо всем этом подумал и именно поэтому не позволил мистеру Хипу удержаться в рамках законности 🙂

Плюс или минусКак опять же свойственно Диккенсу в целом — и не только одному ему, а и очень многим его современникам, — персонажей «Дэвида Копперфилда» в целом можно достаточно четко разделить на положительных и отрицательных.

При всем многообразии их характеров почти возле каждого можно с уверенностью поставить воображаемый плюс или минус.

Даже такие колоритные и многослойные натуры, как мистер Микобер или мисс Моучер, в целом вполне поддаются этой несложной классификации.

Едва ли не единственный персонаж романа, который ставит меня в этом плане в затруднение, — это Роза Дартл. Ядовитая, яростная, мстительная, наделенная бешеным темпераментом, обуреваемая сильнейшими страстями, бьющая словом как кнутом и не знающая жалости… но её, в отличие от Хипа или Литтимера, хочется скорее пожалеть, нежели осудить.

Ladies don't move«Дэвид Копперфилд» лишний раз наводит на мысль, что даже самые яркие, творческие и независимые умы в первую очередь являются продуктом своей эпохи. Речь в данном случае — об авторе и о довлевшей над обществом того времени викторианской морали.

В «Дэвиде Копперфилде» сразу несколько любовных линий — Дэвид сначала без памяти влюбляется в Дору и женится на ней; затем он, через довольно продолжительное время после ее смерти, женится на Агнес; Томми Трэдлс обретает семейное счастье с Софи, Пегготи — с Баркисом, и т.д.

И вроде бы все эти отношения полны самых светлых чувств, но все они, как на подбор, до крайности лишены такой маленькой, но необходимой черточки, как элементарное влечение.

Дэвид относится к Доре с умилением, но словно бы не к женщине, а к маленькой девочке, поначалу восхищаясь — а позже несколько тяготясь, но всё равно продолжая восхищаться — ее наивностью, непрактичностью, какой-то поразительной неприспособленностью к любым житейским делам.

Его отношение к Агнес иного рода, оно замешано в первую очередь на давней дружбе, признании ее несомненных достоинств и глубочайшем к ним уважении.

Примерно того же сорта и чувства Томми Трэдлса к Софи, и чувства Хэма Пегготи к Эмли, а интерес мистера Баркиса к Кларе Пегготи и вовсе первоначально возник благодаря пирогам и прочим кулинарным творениям :)Но нигде, ни в одной из этих пар, не ощущается ни малейшего проявления элементарного либидо, ни того естественного напряжения, которое само собой возникает между мужчиной и женщиной вследствие их взаимного душевного и физического влечения. Ни единой искорки. Тишь да гладь — божья благодать, всеобщее умиление, Пульхерия Ивановна, Афанасий Иванович и прочие старосветские помещики.Зато отголоски сексуального влечения хоть и между строк, но всё же довольно явственно звучат в описании тех пар, чьи отношения были изначально предосудительны. Подобное напряжение чувствуется и в паре Джек Мелдон — Анна Стронг (миссис Стронг, чтобы было понятнее), и в очевидно взаимном и в силу этой взаимности завершившемся трагически влечении Стирфорта к чужой невесте Эмли, и в неразделенной любви Розы Дартл к тому же Стирфорту…

Напрашивается очевидный вывод, что сексуальное влечение в романе преподносится как нечто греховное, недостойное и отмеченное клеймом некоей второсортности. И очень сложно не провести корреляцию между этим фактом и подавлением сексуальности — одной из основных установок викторианской морали. В общем, леди не шевелятся, да и джентльменам тоже не следовало бы 🙂

Написал очень много и понял, что не написал практически ничего, а текст меж тем уже достиг размеров простыни. Посему буду закругляться.В завершение скажу вот что.

Перечитал свой текст, и мне показалось, что мелких придирок в тексте едва ли не больше, чем добрых слов.

Но это исключительно оттого, что все остальное прекрасно, и какие-то кажущиеся непонятными или странными моменты становятся на этом фоне особенно заметны, как бывает заметна одна маленькая соринка на сверкающей поверхности.

А «Дэвид Копперфилд» — замечательная книга. Как и Диккенс в целом — замечательный писатель.

Источник: https://MyBook.ru/author/charlz-dikkens/zhizn-devida-kopperfilda-rasskazannaya-im-samim/

Краткое содержание Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим Диккенс

Дэвид Копперфилд родился наполовину сиротой – через полгода после смерти своего отца.

Случилось так, что при его появлении на свет присутствовала тетка его отца, мисс Бетси Тротвуд – ее брак был столь неудачен, что она сделалась мужененавистницей, вернулась к девичьей фамилии и поселилась в глуши.

До женитьбы племянника она очень любила его, но примирилась с его выбором и приехала познакомиться с его женой лишь через полгода после его смерти.

Мисс Бетси выразила желание стать крестной матерью новорожденной девочки (ей хотелось, чтобы родилась непременно девочка), попросила назвать ее Бетси Тротвуд Копперфилд и вознамерилась “как следует воспитать ее”, оберегая от всех возможных ошибок. Узнав же, что родился мальчик, она была столь разочарована, что, не простившись, покинула дом своего племянника навсегда.

В детстве Дэвид окружен заботами и любовью матери и няни Пегготи. Но его мать выходит замуж во второй раз.

На время медового месяца Дэвида с няней отправляют в Ярмут, погостить у брата Пегготи. Так он впервые оказывается в гостеприимном доме-баркасе и знакомится с его обитателями: мистером Пегготи, его племянником Хэмом, его племянницей Эмли (Дэвид по-детски влюбляется в нее) и вдовой его компаньона миссис Гаммидж.

Вернувшись домой, Дэвид находит там “нового папу” – мистера Мардстона и совершенно изменившуюся мать: теперь она боится приласкать его и во всем подчиняется мужу. Когда у них поселяется еще и сестра мистера Мардстона, жизнь мальчика становится совершенно невыносимой.

Мардстоны весьма гордятся своей твердостью, разумея под ней “тиранический, мрачный, высокомерный, дьявольский нрав, присущий им обоим”. Мальчика учат дома; под свирепыми взглядами отчима и его сестры он тупеет от страха и не может ответить урока. Единственная радость его жизни – отцовские книги, которые, к счастью, оказались в его комнате.

За плохую учебу его лишают обеда, дают подзатыльники; наконец, мистер Мардстон решает прибегнуть к порке. Как только первый удар обрушился на Дэвида, он укусил руку отчима. За это его отправляют в школу Сэлем Хауз – прямо в разгар каникул.

Мать холодно простилась с ним под бдительным взором мисс Мардстон, и лишь когда повозка отъехала от дома, верная Пегготи украдкой впрыгнула в нее и, осыпав “своего Дэви” поцелуями, снабдила корзинкой с лакомствами и кошельком, в котором, кроме других денег, лежали две полукроны от матери, завернутые в бумажку с надписью: “Для Дэви. С любовью”.

В школе его спина была немедленно украшена плакатом: “Берегитесь! Кусается!” Каникулы кончаются, в школу возвращаются ее обитатели, и Дэвид знакомится с новыми друзьями – признанным лидером среди учеников Джемсом Стирфордом, шестью годами старше него, и Томми Трэдлсом – “самым веселым и самым несчастным”, Школой руководит мистер Крикл, чей метод преподавания – запугивание и порка; не только ученики, но и домашние смертельно боятся его. Стирфорд, перед которым мистер Крикл заискивает, берет Копперфилда под свое покровительство – за то, что тот, как Шехерезада, ночами пересказывает ему содержание книг из отцовской библиотеки.

Наступают рождественские каникулы, и Дэвид едет домой, еще не зная, что этой его встрече с матерью суждено стать последней: скоро она умирает, умирает и новорожденный брат Дэвида.

После смерти матери Дэвид уже не возвращается в школу: мистер Мардстон объясняет ему, что образование стоит денег и таким, как Дэвид Копперфилд, оно не пригодится, ибо им пора зарабатывать себе на жизнь.

Мальчик остро чувствует свою заброшенность: Мардстоны рассчитали Пегготи, а добрая няня – единственный в мире человек, который любит его.

Пегготи возвращается в Ярмут и выходит замуж за возчика Баркиса; но перед тем, как расстаться, она упросила Мардстонов отпустить Дэвида погостить в Ярмуте, и он снова попадает в дом-баркас на берегу моря, где все сочувствуют ему и все к нему добры – последний глоток любви перед тяжкими испытаниями.

Мардстон отсылает Дэвида в Лондон работать в торговом доме “Мардстон и Гринби”. Так в десять лет Дэвид вступает в самостоятельную жизнь – то есть становится рабом фирмы.

Вместе с другими мальчиками, вечно голодный, он целыми днями моет бутылки, чувствуя, как постепенно забывает школьную премудрость и ужасаясь при мысли о том, что его может увидеть кто-нибудь из прежней жизни.

Его страдания сильны и глубоки, но он не жалуется.

Дэвид очень привязывается к семье хозяина своей квартиры мистера Микобера, легкомысленного неудачника, постоянно осаждаемого кредиторами и живущего в вечной надежде на то, что когда-нибудь “счастье нам улыбнется”.

Миссис Микобер, легко впадающая в истерику и столь же легко утешающаяся, то и дело просит Дэвида снести в заклад то серебряную ложку, то щипчики для сахара. Но и с Микоберами приходится расстаться: они попадают в долговую тюрьму, а после освобождения отправляются искать счастья в Плимут.

Дэвид, у которого не остается в этом городе ни единого близкого человека, твердо решает бежать к бабушке Тротвуд. В письме он спрашивает у Пегготи, где живет его бабушка, и просит прислать ему в долг полгинеи.

Получив деньги и весьма неопределенный ответ, что мисс Тротвуд живет “где-то около Дувра”, Дэвид собирает свои вещи в сундучок и отправляется к станции почтовых карет; по дороге его грабят, и, уже без сундучка и без денег, он отправляется в путь пешком.

Он ночует под открытым небом и продает куртку и жилет, чтобы купить хлеба, он подвергается множеству опасностей – и на шестой день, голодный и грязный, с разбитыми ногами, приходит в Дувр. Счастливо найдя дом бабушки, рыдая, он рассказывает свою историю и просит покровительства. Бабушка пишет Мардстонам и обещает дать окончательный ответ после разговора с ними, а пока Дэвида моют, кормят обедом и укладывают в настоящую чистую постель.

Побеседовав с Мардстонами и поняв всю меру их угрюмства, грубости и жадности (пользуясь тем, что мать Дэвида, которую они свели в могилу, не оговорила в завещании долю Дэвида, они завладели всем ее имуществом, не выделив ему ни пенса), бабушка решает стать официальным опекуном Дэвида.

Наконец Дэвид возвращается к нормальной жизни. Бабушка его хотя и чудаковата, но очень и очень добра, причем не только к своему внучатому племяннику. В доме у нее живет тихий сумасшедший мистер Дик, которого она спасла от Бедлама.

Дэвид начинает учиться в школе доктора Стронга в Кентербери; поскольку мест в пансионе при школе уже нет, бабушка с благодарностью принимает предложение своего юриста мистера Уикфилда поселить мальчика у него.

Читайте также:  Краткое содержание набоков приглашение на казнь за 2 минуты пересказ сюжета

После смерти жены мистер Уикфилд, заливая горе, стал питать неумеренное пристрастие к портвейну; единственный свет его жизни – дочь Агнес, ровесница Дэвида. Для Дэвида она также стала добрым ангелом.

В юридической конторе мистера Уикфилда служит Урия Хип – отвратительный тип, рыжий, извивающийся всем телом, с незакрывающимися красными, без ресниц, глазами, с вечно холодными и влажными руками, к каждой своей фразе, угодливо прибавляющий: “мы люди маленькие, смиренные”.

Школа доктора Стронга оказывается полной противоположностью школе мистера Крикла. Дэвид успешно учится, и счастливые школьные годы, согретые любовью бабушки, мистера Дика, доброго ангела Агнес, пролетают мгновенно.

После окончания школы бабушка предлагает Дэвиду съездить в Лондон, навестить Пегготи и, отдохнув, выбрать себе дело по душе; Дэвид отправляется путешествовать. В Лондоне он встречает Стирфорда, с которым учился в Сэлем Хаузе. Стирфорд приглашает его погостить у своей матери, и Дэвид принимает приглашение. В свою очередь, Дэвид приглашает Стирфорда поехать с ним в Ярмут.

Они приходят в дом-баркас в момент помолвки Эмли и Хэма, Эмли выросла и расцвела, женщины всей округи ненавидят ее за красоту и умение одеваться со вкусом; она работает швеей.

Дэвид живет в домике своей няни, Стирфорд в трактире; Дэвид целыми днями бродит по кладбищу вокруг родных могил, Стирфорд ходит в море, устраивает пирушки для моряков и очаровывает все население побережья, “побуждаемый неосознанным стремлением властвовать, безотчетной потребностью покорять, завоевывать даже то, что не имеет для него никакой цены”. Как раскается Дэвид, что привез его сюда!

Стирфорд соблазняет Эмли, и накануне свадьбы она убегает с ним, “чтобы вернуться леди или совсем не вернуться”.

Сердце Хэма разбито, он жаждет забыться в работе, мистер Пегготи отправляется искать Эмли по свету, и в доме-баркасе остается одна лишь миссис Гаммидж – чтобы в окошке всегда горел свет, на случай, если Эмли вернется.

Долгие годы о ней нет никаких вестей, наконец Дэвид узнает, что в Италии Эмли сбежала от Стирфорда, когда тот, наскучив ею, предложил ей выйти замуж за своего слугу.

Бабушка предлагает Дэвиду избрать карьеру юриста – проктора в Докторе Коммонс. Дэвид соглашается, бабушка вносит тысячу фунтов за его обучение, устраивает его быт и возвращается в Дувр.

Начинается самостоятельная жизнь Дэвида в Лондоне. Он рад снова встретить Томми Трэдлса, своего друга по Сэлем Хаузу, который тоже трудится на юридическом поприще, но, будучи беден, зарабатывает себе на жизнь и обучение самостоятельно.

Трэдлс обручен и с жаром рассказывает Дэвиду о своей Софи. Дэвид тоже влюблен – в Дору, дочь мистера Спенлоу, владельца фирмы, где он обучается. Друзьям есть о чем поговорить. Несмотря на то что жизнь его не балует, Трэдлс удивительно добродушен.

Выясняется, что хозяева его квартиры – супруги Микоберы; они, по обыкновению, опутаны долгами.

Дэвид рад возобновить знакомство; Трэдлс и Микоберы составляют круг его общения, пока Микоберы не отправляются в Кентербери – под давлением обстоятельств и окрыленные надеждой, что “счастье им улыбнулось”: мистер Микобер получил работу в конторе “Уикфилд и Хип”.

Урия Хип, умело играя на слабости мистера Уикфилда, стал его компаньоном и постепенно прибирает контору к рукам.

Он нарочно запутывает счета и бессовестно грабит фирму и ее клиентов, спаивая мистера Уикфилда и внушая ему убеждение, что причина бедственного положения дел – его пьянство.

Он поселяется в доме мистера Уикфилда и домогается Агнес. А Микобер, полностью от него зависящий, нанят помогать ему в его грязном деле.

Одна из жертв Урии Хипа – бабушка Дэвида. Она разорена; с мистером Диком и со всеми пожитками она приезжает в Лондон, сдав свой дом в Дувре, чтобы прокормиться.

Дэвид ничуть не обескуражен этой вестью; он поступает работать секретарем к доктору Стронгу, который отошел от дел и поселился в Лондоне (ему порекомендовала это место добрый ангел Агнес); кроме того, изучает стенографию.

Бабушка ведет их хозяйство так, что Дэвиду кажется, будто он стал не беднее, а богаче; мистер Дик зарабатывает перепиской бумаг. Овладев же стенографией, Дэвид начинает очень неплохо зарабатывать в качестве парламентского репортера.

Узнав о перемене финансового положения Дэвида, мистер Спенлоу, отец Доры, отказывает ему от дома. Дора тоже боится бедности. Дэвид безутешен; но когда мистер Спенлоу скоропостижно скончался, выяснилось, что дела его в полном беспорядке, – Дора, которая теперь живет у тетушек, ничуть не богаче Дэвида.

Дэвиду разрешено посещать ее; тетушки Доры прекрасно поладили с бабушкой Дэвида. Дэвида слегка смущает, что все относятся к Доре как к игрушке; но сама она не имеет ничего против. Достигнув совершеннолетия, Дэвид женится. Этот брак оказался недолгим: через два года Дора умирает, не успев повзрослеть.

Мистер Пегготи находит Эмли; после долгих мытарств она добралась до Лондона, где Марта Энделл, падшая девушка из Ярмута, которой Эмли когда-то помогла, в свою очередь спасает ее и приводит в квартиру дяди. (Идея привлечь к поискам Эмли Марту принадлежала Дэвиду.) Мистер Пегготи теперь намерен эмигрировать в Австралию, где никто не будет интересоваться прошлым Эмли.

Тем временем мистер Микобер, не в силах участвовать в мошенничествах Урии Хипа, при помощи Трэдлса разоблачает его. Доброе имя мистера Уикфилда спасено, бабушке и другим клиентам возвращены состояния.

Полные благодарности, мисс Тротвуд и Дэвид платят по векселям Микобера и ссужают этому славному семейству денег: Микоберы тоже решили ехать в Австралию.

Мистер Уикфилд ликвидирует фирму и уходит на покой; Агнес открывает школу для девочек.

Накануне отплытия парохода в Австралию на Ярмутском побережье случилась страшная буря – она унесла жизни Хэма и Стирфорда.

После смерти Доры Дэвид, который стал известным писателем (от журналистики он перешел к беллетристике), отправляется на континент, чтобы, работая, преодолеть свое горе. Вернувшись через три года, он женится на Агнес, которая, как оказалось, всю жизнь любила его.

Бабушка наконец стала крестной матерью Бетси Тротвуд Копперфилд (так зовут одну из ее правнучек); Пегготи нянчит детей Дэвида; Трэдлс также женат и счастлив. Эмигранты замечательно устроились в Австралии. Урия Хип содержится в тюрьме, руководимой мистером Криклом.

Таким образом, жизнь все расставила по своим местам.

Вариант 2

Дэвид Копперфилд родился через полгода после смерти своего отца. При его рождении присутствовала тетя отца мисс Бетси Тротвуд, которая очень хотела внучку, но узнав, что родился мальчик, быстро уехала домой.

В детстве Дэвида окружают заботой его мать и няня Пегготи. Мама снова выходит замуж и на время медового месяца Дэвида отправляют погостить к семье Пеготти в Ярмут. Здесь ему комфортно и все относятся к нему с любовью. Вернувшись домой, он знакомится с “новым папой”, мистером Мардстоном.

Мама живет в страхе перед своим новым мужем и никак не защищает мальчика. Жизнь Дэвида Копперфилда превращается в ад и ему невыносимо находится здесь. Его принудительно отправляют в школу Сэлем Хауз, где он знакомится с новыми друзьями: Джемсом Стирфордом и Томми Трэдлсом.

Школой заведует мистер Крикл, известный своей жесткой манерой преподавания с помощью порки. С наступлением зимних каникул, Дэвид возвращается домой и встречает там маму.

Эта встреча становится их последней – вскоре мама умирает, и мистер Мардстон отправляет мальчика в десятилетнем возрасте работать на фирму. Там он моет бокалы и бутылки, но не жалуется.

Дэвид был очень привязан к семье хозяина своей квартиры мистера Микобера. Но так семейство Микоберов попадает в долговую тюрьму, Дэвид Копперфилд твердо решает покинуть Лондон, и искать помощи у бабушки. Адрес мальчику подсказала няня Пеготти и дала денег на дорогу.

По пути Дэвид подвергся ограблению, и решил идти пешком в Дувр. С трудом найдя дом бабушки, он, раздетый и голодный просит у нее помощи.

Мисс Бетси Тротвуд связывается с Мардстонами, и понимает насколько это жалкие и жадные люди, бабашка официально оформляет опекунство над Дэвидом.

В это время жизнь Дэвида наладилась, и он отправляется учиться в школу Стронга в Кентербери, и живет у адвоката своей бабушки, мистера Уикфилда. В доме Уикфилда Дэвид Копперфилд встречает Агнес, свою ровесницу.

Для Дэвида она так же, как и для папы, стала добрым ангелом.

В юридической конторе мистера Уикфилда служит Урия Хип – неприятный рыжеволосый мужчина с не закрывающимися красными, без ресниц, глазами и с вечно холодными и влажными руками.

В школе дела у мальчика идут куда лучше, чем в прошлой школе Крикла. Ему нравится учиться и под покровительством добрых людей, эти годы жизни пролетают для Дэвида незаметно. После учебы бабушка предлагает Дэвиду стать юристом, и он соглашается. За обучение бабушка вносит тысячу фунтов и устраивает его быт.

С этого момента начинается самостоятельная жизнь Дэвида Коперфилда.

Он встречает своего старого друга Томми Трэдлса, и тот ему поведал, что Урия Хип завладел делом Уикфилда и поселился в его доме, приставая постоянно к Агнес.

Урия Хипп так же обманул бабушку Дэвида, и она переехала в Лондон. Настала очередь Дэвида заботиться о бабушке, и он начинает неплохо зарабатывать, работая стенографистом у Стронга.

Став совершеннолетним, Дэвид женится на Доре, но брак оказался не долгим, вскоре Дора умерла. В это время мистер Микобер и Тредлс разоблачают Хиппа и возвращают всем обманутым клиентам их деньги. После смерти жены, Дэвид становится известным писателем и старается забыть о своем горе с помощью работы.

Спустя три года он возвращается домой и женится на Агнес, которая, как оказалось, любила его всю жизнь.

Давняя мечта бабушки все-таки осуществилась – она стала крестной матерью Бетси Тротвуд Копперфилд (так зовут одну из ее правнучек); няня Пегготи продолжает нянчить его детей; Трэдлс также женат и счастлив, а Урия Хип заключен в тюрьму, которой руководит мистер Крикл.

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-zhizn-devida-kopperfilda-rasskazannaya-im-samim-dikkens/

Чарльз Диккенс. Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим

Никогда не забыть мне чувства одиночества, охватившего меня, когда я первый раз лег спать под открытым небом.

Снова пришла зима; свежий, холодный, ветреный день и раскинувшаяся передо мной равнина воскресили мои надежды.

Что мне было делать, как не осушить поцелуями её слёзы и не сказать, что я безумно её люблю?

Хотя лицо девушки было радостным и веселым, но и в нем было какое-то спокойствие, и такое же спокойствие она разливала вокруг, и сама она была словно дух умиротворения и покоя, добрый дух, который я никогда с тех пор не забывал. И никогда не забуду.

Почему не умер я тогда? Как хотел бы я умереть в ту минуту, когда моё сердце было переполнено! Больше чем когда-либо я достоин был в эту минуту быть взятым на небеса.

Любящее сердце стоит больше, чем вся мудрость на свете.

Прошедшее крадет у вас время. Хватайте его за шиворот!

При несходстве характеров и взглядов брак не может быть счастливым.

Эта картина так запомнилась мне, что, будь я рисовальщиком, я мог бы, думается, точно изобразить её: малютка Эмли летит навстречу своей гибели (так мне тогда казалось), взгляд устремлен в открытое море, а выражение её лица мне никогда не забыть.

Если бы в её предсмертный час только одно слово принесло бы ей утешение, а я знала бы это слово, я предпочла бы сама умереть, лишь бы его не произнести!

Может быть, это только иллюзия, но, кажется мне, большинство людей хранит воспоминания о давно минувших днях, гораздо более далеких, чем мы предполагаем; и я верю, что способность наблюдать у многих очень маленьких детей поистине удивительна — так она сильна и так очевидна.

Мало того, я думаю, что о большинстве взрослых людей, обладающих этим свойством, можно с уверенностью сказать, что они не приобрели его, но сохранили с детства; как мне обычно случалось подмечать, такие люди отличаются душевной свежестью, добротой и умением радоваться жизни, что также является наследством, которого они не растратили с детских лет.

Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силою его ума, навеки уходит прочь. И тем не менее мне нечего к этому прибавить; разве только следовало бы еще признаться (хотя, пожалуй, это и не столь уж существенно), что ни один человек не способен, читая эту историю, верить в нее больше, чем верил я, когда писал ее.

Наш обед напоминал обед людоедов — настолько кровавую окраску носила наша беседа.

Другой мой совет вы знаете, Копперфилд, — продолжал мистер Микобер. — Ежегодный доход двадцать фунтов, ежегодный расход девятнадцать фунтов, девятнадцать шиллингов, шесть пенсов, и в итоге — счастье.

Ежегодный доход двадцать фунтов, ежегодный расход двадцать фунтов шесть пенсов, и в итоге — нищета. Цветы увядают, листья опадают, дневное божество озаряет печальную картину и… и…

одним словом, вы навсегда повержены! Как я!

После каждой фразы мисс Бетси встряхивала головой, словно ее душило воспоминание об ее собственных былых обидах и она усилием воли подавляла желание намекнуть на них более ясно.

Источник: https://citaty.info/book/charlz-dikkens/zhizn-devida-kopperfilda-rasskazannaya-im-samim

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector