Краткое содержание дубов беглец за 2 минуты пересказ сюжета

Здесь можно купить и скачать «Николай Дубов — Беглец» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Детская проза, издательство Дет. лит., год 1987. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Краткое содержание Дубов Беглец за 2 минуты пересказ сюжета

Описание и краткое содержание «Беглец» читать бесплатно онлайн.

Повесть о подростке из приморского поселка, о трагедии его семьи, где отец, слабый, безвольный человек, горький пьяница, теряет зрение и становится инвалидом. Знакомство и дружба с ярким благородным взрослым человеком обогащает мальчика духовно, он потянулся к знаниям, к культуре, по чувство долга, родившееся в его душе, не позволило ему покинуть семью, оставить без опоры беспомощного отца.

Рано утром Сенька-Ангел привез воду. Вообще-то он не тракторист, а шофер и водит то бортовую, то молоковоз, когда что надо, но тракторист заболел, а Сенька-Ангел на все руки, и его посадили на трактор.

На берегу лимана — колхозный птичник, уткам там благодать, но пресной воды нет, и каждое утро трактор тащил туда пузатую желтую цистерну. По дороге он заезжал к ним во двор, и все запасались пресной водой — наливали в бачки, кастрюли, бутыли, ведра.

За огородом, на полдороге к морю, есть колодец, но там вода солоноватая. Если привыкнуть — ничего, пить можно. Только зачем пить соленую, когда возят пресную?

Максимовна, мамка и Нюшка подставляли бидоны и кастрюли, дед и Федор оттаскивали их в сторону, Сенька-Ангел наставлял ребристую брезентовую кишку, пускал воду, на всех покрикивал и посмеивался, как всегда в таких случаях, стоял веселый галдеж, и ко всему еще непрерывно тарахтел трактор. Сенька-Ангел никогда его не глушил — у трактора не было аккумулятора. Аккумулятор раньше был, и даже новый, но бывший председатель колхоза и кладовщик его пропили. Они хотели свалить на Сеньку, мол, он и пропил, только из этого ничего не вышло, потому что Сенька совсем не пьет, даже кислого вина и пива. Доказать они ничего не доказали, а трактор остался без аккумулятора, и после этого Сеньке каждое утро приходится «прикуривать» от грузовика, заводиться его аккумулятором. «Прикурит» и целый день тарахтит, пока работа не кончится.

Юрка и Славка таскали пустую посуду, а папка — ему тяжестей носить нельзя, он больной, — стоял в стороне, командовал и давал советы. Все были так заняты, что не сразу заметили, как к воротам подъехала голубая «Волга». Из нее вышел высокий худой мужчина, вошел во двор и поздоровался, но в галдеже и тракторном рычании его никто не услышал.

Юрка увидел первый и, забыв о десятилитровой бутыли в руках, уставился на него. На нем была синяя спецовка, только не такая, как у Сеньки-Ангела — простая, мятая и грязная, — а чистенькая, вся в «молниях» и блестящих кнопках.

Папка тоже его увидел, подошел и поздоровался — наклонил немножко голову, правую руку поднес к козырьку кепки, потом протянул приезжему. (Очень красиво у него это получается. Юрка сам сколько раз пробовал перед зеркалом, но так фасонно не выходило.

) Поговорить они не смогли, потому что в это время Сенька-Ангел закинул брезентовую кишку на цистерну, сел на свое место, закричал: «Привет, привет!» — и включил скорость. Трактор зарычал еще громче и поволок пузатую цистерну со двора.

Тогда приезжий снова поздоровался, и ему вразнобой ответили. Все уже заметили его, смотрели во все глаза и гадали, что за человек и что ему нужно.

— Кто у вас тут хозяин? — спросил он.

— Это смотря какого хозяина вам надо, — ответил Юркин папка. Он жил и в городе и везде и умел разговаривать со всякими людьми.

— У вас на доме вывеска: «Дорожный мастер». Должно быть, мастер и есть хозяин.

— Мастер я, — сказал дед, и его морщинистое лицо стало еще морщинистее, а выцветшие глазки спрятались в узкие щелочки, как всегда, когда он ожидал каких-нибудь неприятностей.

— Объехал я весь Тарханкут, — сказал приезжий, — а места лучше вашего не видел. Как оазис в пустыне.

Дед не понял и еще больше сморщился.

— Что ж у нас тут такого особенного? Место как место.

— Что имеешь, никогда не ценишь, — непонятно сказал приезжий. Он и потом то и дело говорил что-нибудь непонятное. — А нам очень понравилось. Нельзя ли у вас тут остановиться и пожить некоторое время?

Морщины на лице деда немного распустились. Значит, приезжий не начальство и неприятностей не будет.

— Так где у нас? Тесновато живем — четыре комнаты, три семьи, в четвертой мастерская. Да уж, коли вам такая охота, потеснимся как-нибудь.

— Вы меня неправильно поняли. Мы не собираемся вас затруднять. Если не возражаете, мы вон там, — он показал на бугор, заросший тамариском, — поставим палатку и будем жить.

  • Дедово лицо совсем прояснилось.
  • — А живите на здоровье, места не просидите.
  • Хлопнула дверца «Волги», все посмотрели туда, приезжий тоже посмотрел, улыбнулся и сказал:
  • — Не выдержала.

Во двор вошла молодая женщина. Женщина как женщина, ничего особенного. Ветер растрепал ее волосы, она отбросила их рукой, озабоченно посмотрела на приезжего, но, увидев, что он улыбается, улыбнулась тоже.

И тогда все тоже невольно начали улыбаться.

На нее просто приятно было смотреть — и на глубокие ямочки на щеках, и на голубые, какие-то очень открытые глаза, и на то, как она легко, будто не ступая по земле, шла к ним.

— Вот, — сказал приезжий, — прошу любить и жаловать: Юлия Ивановна. А меня зовут Виталием Сергеевичем, фамилия — Воронин.

— Очень приятно познакомиться, — сказал дед. — Костыря Тимофей Архипович. А это моя Максимовна.

  1. Максимовна вытерла руку о платье, и белая маленькая рука приезжей скрылась в ее красной мясистой лапе, как в толстой вязаной варежке. Тут все стали по очереди подходить и здороваться, кроме, конечно, ребят, потому что кто бы им стал подавать руку…
  2. — Всё, Юленька, договорились, — сказал Виталий Сергеевич, — пойдем теперь посмотрим.
  3. Приезжие пошли с дедом выбирать место, а Юрка, Славка и Митька, конечно, за ними.

За оградой они миновали кучу ржавого железного хлама, яму с гашеной известью. Каждый год перед Первым мая ее раскрывали и красили известкой дом и ограду. Под ногами шуршал уже засыхающий овсюг. Бугор был окутан бледно-розовым дымом — тамариск цвел. Приезжие переглянулись и снова улыбнулись друг другу.

— Ну? — сказал Виталий Сергеевич. — Я не прав? Море рядом, каких-нибудь десять километров персонального пляжа, и эти розовые кусты, и безлюдье, и эти дали…

— Мечта! — сказала Юлия Ивановна. — Лучше нельзя и придумать!

Она переводила взгляд вслед за его рукой. Юрка тоже смотрел туда же и старался понять, чем они восхищаются: Он жил и жил и никогда не думал, красиво здесь или нет. И никто не думал об этом и не говорил. Ни Федор и Нюшка, ни папка с мамкой.

Наоборот, все жаловались, как плохо тут жить на отшибе — ни людей, ни магазина, ни клуба. И света нет — сидят при керосиновых лампах, и детям далеко ходить в школу, да еще во всякую погоду. А случись какая беда, надо бежать за четыре километра в Ломовку, потому что ближе никакого жилья нет.

До Гроховки, где правление колхоза и телефон, пять километров, а до переправы и все шесть.

Дед и Максимовна не жаловались, но это потому, говорил папка, что у них свой дом в Ломовке и сад, там живет старший сын деда с семьей, а у деда здесь казенная квартира и казенная лошадь, а корова, свиньи и всякая птица свои.

Читайте также:  Краткое содержание коваль алый за 2 минуты пересказ сюжета

В полосе отчуждения он сам хозяин, сеет ячмень для казенной лошади и для своего скота сколько хочет, и на огороде всего невпроворот.

Другим он тоже выделяет участки под огород, а сколько они там могут сажать, если целый день работают на дороге и для огорода остаются только вечера да выходной?..

А по-Юркиному, тут совсем неплохо. Конечно, хорошо, если б здесь жили еще другие ребята, было бы веселее, а то всего — он, Славка да Митька и Ленка. Ну, Митька еще маленький, а Ленка вообще не в счет. Ничего, им и вдвоем со Славкой неплохо.

От Ломовки до моря километра два, по жаре не очень набегаешь, и ломовские ребята редко когда и купаются, а здесь море — вот оно: огород, дорогу перешел — и купайся хоть каждые пять минут. Они и купаются. Непрерывно. Все лето. И рыбу лови хоть в лимане, хоть в море, и крабов.

А в степи выманивай тарантулов, «выливай» сусликов в норах, ищи птичьи гнезда… А море, сколько оно всего выбрасывает! Ну, не так уж часто, а все-таки… Нет, Юрка не хотел бы жить в Ломовке, хотя там есть клуб и туда иногда приезжает кинопередвижка.

Передвижка бывает редко, а танцы — на кой они Юрке сдались? Осенью и зимой там грязь, пока до школы доберешься, весь изваландаешься. А летом пыль, и раскаленный ракушечник домов, и вонючая вода в рытвине, что идет от копанки — глубокого колодца в конце улицы.

Вода там все время подтекает из железного резервуара, а утекать ей некуда, она так и стоит в извилистой канаве через всю улицу и гниет. И Ломовка далеко от дороги, там когда-никогда заедет новый человек, все одни и те же люди, что сегодня, что завтра, что через год. А их дом у самой дороги.

И сколько, какие только машины не пролетят мимо за день! Раньше они шли круглые сутки, а когда пересыпь на Донгузлаве перекопали и сделали переправу, ночью машины ходить перестали — ночью переправа не работала. Это и лучше, все равно их в темноте не увидишь, только фары слепят.

Конечно, в школу ходить далеко. Летом еще можно на велосипеде, а вот осенью и зимой, когда грязь, на велосипеде не разъездишься. Но и тогда, если, например, утром едет Сенька-Ангел, хоть на бортовой, хоть на молоковозе, он обязательно остановится и сигналит, пока они не прибегут.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Краткое содержание Дубов Беглец за 2 минуты пересказ сюжета
Эта книга стоит меньше чем чашка кофе! УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/319066-nikolay-dubov-beglets.html

Николай Дубов — Беглец

— Эт точно! Эт правильно!

На следующее утро он вышел смурной, на трассу не поехал и сказал:

— Пускай Дочка отдохнёть.

«Дочка» — так называется казенная кобыла. Дед ее очень любит, неохотно посылает в упряжке на дорогу и никому не доверяет.

— Ты уж не прикидывайся! Не Дочке, тебе отдыхать надо, — сказала Максимовна. — Башка-то небось трешшит?

— Трешшит, — кротко согласился дед.

— Во! Теперь тебя отхаживай… Вон курортник, не то, что ты…

— А что я?

— А то! Всю жизнь на тебя положила, а что хорошего видала?

— Эт верно, — сказал дед и спохватился. — Постой, Максимовна, ты чего? Али я тебя забижал когда, али бил?

— Ну, попробовал бы ты меня бить! Я б те…

Юрка представил, как маленький, тщедушный дед пытается побить грузную и еще сильную Максимовну, и тихонько засмеялся, чтобы она не заметила.

— Тут не про кулаки, а про ласку. Видал, как ён за женкой своей увивается?

— Да ты что, Максимовна, неуж мне на старости за тобой сызнова ухаживать?

— А что старость? Вон этот: голова седая, а сам так и норовит чем ей догодить. «Юленька да Юленька»… То-то она такая гладкая да ухоженная. А ты за кобылой больше глядишь…

— Так ить она тварь бессловесная, чего надо — не скажет.

— А тебе слова мои мешают?!

Тут Максимовна окончательно взвилась, начала вспоминать все дедовы провинности. Дед только щурился и молчал.

Юрка с удивлением подумал, что и на самом деле эти приезжие держатся, разговаривают друг с другом совсем не так, как дед и Максимовна, Федор и Нюшка, папка и мамка. Правда, дед и Максимовна не дерутся, но Максимовна то и дело зудит, поругивает деда. Дед терпит. Он добрый и вообще никого не ругает.

Федор и Нюшка женаты всего второй год, и он побил ее только один раз, когда сильно напился. А папка и мамка ругаются то и дело. Особенно когда выпьют.

Он тогда кричит, что она связала его по рукам и ногам, из-за нее он теперь тут пропадает, и ругает ее самыми плохими словами, и мамка тоже ругает его такими словами за то, что он загубил ее жизнь, а сколько было случаев, когда она могла устроить свою судьбу и жить по-человечески, тогда папка ее бьет.

Потом они мирятся или не мирятся, а просто начинают разговаривать, будто ничего и не было, потом снова начинают ругаться. Так было всегда, сколько Юрка помнил. И никто из всех, кого Юрка звал, никогда не разговаривал друг с другом так ласково и не смотрел так, и не улыбался, что видно — улыбаются они потому, что им приятно смотреть друг на друга…

Все утро во дворе только о приезжих и говорили. Максимовна рассказывала, как их вчера угощали, какие они обходительные и какая женка ладная да нарядная. Мамка расспрашивала и вздыхала — «счастливая!», а Нюшка молчала — она всегда молчит.

Папка сказал, что вот — культурный человек, сразу видно, а она — очень интересная женщина, но тут мамка почему-то рассердилась и сказала, что ничего в ней особенного нет.

Сенька-Ангел, который лишь мельком видел Виталия Сергеевича, припечатал его одним словом:

— Авторитетный!

Из Ломовки приехал на велосипеде дедов внук Сашка. Сашка шкодлив и труслив. Нашкодит, а сваливает на других. И лизунчик. К бабке и Деду ластится, а за глаза ругает.

Юрка не любил с ним водиться, но ради того, чтобы еще раз посмотреть лагерь приезжих, повел туда Сашку. Показать издали. Сашка хотел подойти ближе, но Юрка не пустил и пригрозил стукнуть. Сашка мог сделать пакость, а свалили бы на них, Юрку и Славку.

Издали они все рассмотрели — и газовую плитку, и складные стол и стулья, и палатку, и «Волгу».

— Ну, внучек, видал, как наши курортники живут? — спросила Максимовна. — Сколько добра навезли… Вот, гляди у меня, учись добре, может, и ты на кого выучишься. Небось он денег-то гребет! И по курортам на своей машине ездит, и баба у ево не работает…

2

Юрке было все равно, работает Юлия Ивановна или нет. Какое ему дело? Вещи? Так что ж вещи? Хорошо бы иметь такую палатку, например, и жить в ней все лето на бугре или у самого моря. Она такая яркая и веселая, что даже в пасмурную погоду в ней кажется, что на дворе солнце. А вот плитка уже ни к чему.

Конечно, она лучше, чем вонючий керогаз, так это пока баллончики полные, а газ кончится — ехать в Москву заряжать? Ее и не продать никому, так и будет валяться. Деньги, это да, деньги бы хорошо иметь. Можно было бы каждое воскресенье ездить в город смотреть кино и есть мороженое.

Читайте также:  Краткое содержание исигуро остаток дня за 2 минуты пересказ сюжета

Деньги у Юрки бывают только тогда, когда мамка посылает в магазин в Ломовку или Гроховку и он мотает туда на велосипед де. Мамка знает все цены, и сдачу приходится отдавать до копейки — дома каждая на счету. Нет, ни деньги, ни такие вещи Юрке не светят, нечего о них думать и зря расстраиваться. Юрка и не расстраивался.

Он не завистливый — есть так есть, нет так нету, и фиг с ним…

Думал он о другом. Мамка часто говорила, что это не жизнь, а несчастье, бывают же счастливые люди, а она вот несчастная, ругаясь с папкой, кричала, чтобы он подумал о несчастных детях… Юрка раздумывал, почему они несчастные, не мог понять и только пожимал плечами.

Конечно, случались неприятности в школе, попадало от мамки или папки. Ну так что? Тоже несчастье, подумаешь… Нет, Юрка вовсе не чувствовал себя несчастным. Досаждало ему только одно: он начал стесняться. Раньше этого как-то не было, или он не замечал, а теперь стал замечать и стеснялся все больше.

Когда он был один или с ребятами, он камешком мог попасть в кирпич за двадцать шагов, прыгал с крыши и никогда не ушибался, ничего не ронял, все делал ловко и быстро, а при других становился неловким и неуклюжим, спотыкался и все ронял, ходил, как спутанная лошадь, руки и ноги делались большими, нескладными, их некуда было девать, он старался держаться свободнее, развязнее, от этого получалось еще хуже, и его начинали ругать, а он улыбался. Не потому, что ему было смешно, а потому, что очень стеснялся, но другие этого не понимали и ругали его еще больше. И для полного счастья ему не хватало только одного — чтобы исчезла эта скованность и он держался уверенно и свободно, ну, например, как папка…

Раньше он всегда хотел быть похожим на папку. Нет, не во всем.

Папка любит выпить, а когда выпьет, начинает ко всем придираться, ругается стыдными словами и, чуть что, дерется, а потом валится спать, стонет, кричит и хрипит во сне, булькает и захлебывается, будто тонет или его режут, и так страшно, что лучше бы уж не спал, а ругался. А после этого дня два совсем больной.

Зато, когда трезвый, он лучше всех. Во всем разбирается, все знает, бывал в разных городах, а в Евпатории даже жил, умеет здороваться, как никто другой, и рассказывать разные истории, рисует красивые картинки, и усы у него, каких нет ни у кого. Правда, дед как-то сказал:

— Ты б, Лександра, отпустил усы как усы, али вовсе сбрил. А то, как черные сопли под носом…

Конец ознакомительного отрывка Краткое содержание Дубов Беглец за 2 минуты пересказ сюжета Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену? ДА, ХОЧУ

Источник: https://libking.ru/books/child-/children/14181-4-nikolay-dubov-beglets.html

Николай Дубов — Беглец

Дубов Николай Иванович

Беглец

  • Николай Иванович ДУБОВ
  • Беглец
  • Повесть

Повесть о подростке из приморского поселка, о трагедии его семьи, где отец, слабый, безвольный человек, горький пьяница, теряет зрение и становится инвалидом. Знакомство и дружба с ярким благородным взрослым человеком обогащает мальчика духовно, он потянулся к знаниям, к культуре, по чувство долга, родившееся в его душе, не позволило ему покинуть семью, оставить без опоры беспомощного отца.

1

Рано утром Сенька-Ангел привез воду. Вообще-то он не тракторист, а шофер и водит то бортовую, то молоковоз, когда что надо, но тракторист заболел, а Сенька-Ангел на все руки, и его посадили на трактор.

На берегу лимана — колхозный птичник, уткам там благодать, но пресной воды нет, и каждое утро трактор тащил туда пузатую желтую цистерну. По дороге он заезжал к ним во двор, и все запасались пресной водой — наливали в бачки, кастрюли, бутыли, ведра.

За огородом, на полдороге к морю, есть колодец, но там вода солоноватая. Если привыкнуть — ничего, пить можно. Только зачем пить соленую, когда возят пресную?

Максимовна, мамка и Нюшка подставляли бидоны и кастрюли, дед и Федор оттаскивали их в сторону, Сенька-Ангел наставлял ребристую брезентовую кишку, пускал воду, на всех покрикивал и посмеивался, как всегда в таких случаях, стоял веселый галдеж, и ко всему еще непрерывно тарахтел трактор. Сенька-Ангел никогда его не глушил — у трактора не было аккумулятора. Аккумулятор раньше был, и даже новый, но бывший председатель колхоза и кладовщик его пропили. Они хотели свалить на Сеньку, мол, он и пропил, только из этого ничего не вышло, потому что Сенька совсем не пьет, даже кислого вина и пива. Доказать они ничего не доказали, а трактор остался без аккумулятора, и после этого Сеньке каждое утро приходится «прикуривать» от грузовика, заводиться его аккумулятором. «Прикурит» и целый день тарахтит, пока работа не кончится.

Юрка и Славка таскали пустую посуду, а папка — ему тяжестей носить нельзя, он больной, — стоял в стороне, командовал и давал советы. Все были так заняты, что не сразу заметили, как к воротам подъехала голубая «Волга». Из нее вышел высокий худой мужчина, вошел во двор и поздоровался, но в галдеже и тракторном рычании его никто не услышал.

Юрка увидел первый и, забыв о десятилитровой бутыли в руках, уставился на него. На нем была синяя спецовка, только не такая, как у Сеньки-Ангела — простая, мятая и грязная, — а чистенькая, вся в «молниях» и блестящих кнопках.

Папка тоже его увидел, подошел и поздоровался — наклонил немножко голову, правую руку поднес к козырьку кепки, потом протянул приезжему. (Очень красиво у него это получается. Юрка сам сколько раз пробовал перед зеркалом, но так фасонно не выходило.

) Поговорить они не смогли, потому что в это время Сенька-Ангел закинул брезентовую кишку на цистерну, сел на свое место, закричал: «Привет, привет!» — и включил скорость. Трактор зарычал еще громче и поволок пузатую цистерну со двора.

Тогда приезжий снова поздоровался, и ему вразнобой ответили. Все уже заметили его, смотрели во все глаза и гадали, что за человек и что ему нужно.

— Кто у вас тут хозяин? — спросил он.

— Это смотря какого хозяина вам надо, — ответил Юркин папка. Он жил и в городе и везде и умел разговаривать со всякими людьми.

— У вас на доме вывеска: «Дорожный мастер». Должно быть, мастер и есть хозяин.

— Мастер я, — сказал дед, и его морщинистое лицо стало еще морщинистее, а выцветшие глазки спрятались в узкие щелочки, как всегда, когда он ожидал каких-нибудь неприятностей.

— Объехал я весь Тарханкут, — сказал приезжий, — а места лучше вашего не видел. Как оазис в пустыне.

Дед не понял и еще больше сморщился.

— Что ж у нас тут такого особенного? Место как место.

— Что имеешь, никогда не ценишь, — непонятно сказал приезжий. Он и потом то и дело говорил что-нибудь непонятное. — А нам очень понравилось. Нельзя ли у вас тут остановиться и пожить некоторое время?

Морщины на лице деда немного распустились. Значит, приезжий не начальство и неприятностей не будет.

— Так где у нас? Тесновато живем — четыре комнаты, три семьи, в четвертой мастерская. Да уж, коли вам такая охота, потеснимся как-нибудь.

Читайте также:  Краткое содержание бианки лупленый бочок за 2 минуты пересказ сюжета

— Вы меня неправильно поняли. Мы не собираемся вас затруднять. Если не возражаете, мы вон там, — он показал на бугор, заросший тамариском, поставим палатку и будем жить.

  1. Дедово лицо совсем прояснилось.
  2. — А живите на здоровье, места не просидите.
  3. Хлопнула дверца «Волги», все посмотрели туда, приезжий тоже посмотрел, улыбнулся и сказал:
  4. — Не выдержала.

Во двор вошла молодая женщина. Женщина как женщина, ничего особенного. Ветер растрепал ее волосы, она отбросила их рукой, озабоченно посмотрела на приезжего, но, увидев, что он улыбается, улыбнулась тоже.

И тогда все тоже невольно начали улыбаться.

На нее просто приятно было смотреть — и на глубокие ямочки на щеках, и на голубые, какие-то очень открытые глаза, и на то, как она легко, будто не ступая по земле, шла к ним.

— Вот, — сказал приезжий, — прошу любить и жаловать: Юлия Ивановна. А меня зовут Виталием Сергеевичем, фамилия — Воронин.

— Очень приятно познакомиться, — сказал дед. — Костыря Тимофей Архипович. А это моя Максимовна.

Максимовна вытерла руку о платье, и белая маленькая рука приезжей скрылась в ее красной мясистой лапе, как в толстой вязаной варежке. Тут все стали по очереди подходить и здороваться, кроме, конечно, ребят, потому что кто бы им стал подавать руку…

— Всё, Юленька, договорились, — сказал Виталий Сергеевич, — пойдем теперь посмотрим.

Приезжие пошли с дедом выбирать место, а Юрка, Славка и Митька, конечно, за ними.

За оградой они миновали кучу ржавого железного хлама, яму с гашеной известью. Каждый год перед Первым мая ее раскрывали и красили известкой дом и ограду. Под ногами шуршал уже засыхающий овсюг. Бугор был окутан бледно-розовым дымом — тамариск цвел. Приезжие переглянулись и снова улыбнулись друг другу.

— Ну? — сказал Виталий Сергеевич. — Я не прав? Море рядом, каких-нибудь десять километров персонального пляжа, и эти розовые кусты, и безлюдье, и эти дали…

— Мечта! — сказала Юлия Ивановна. — Лучше нельзя и придумать!

Она переводила взгляд вслед за его рукой. Юрка тоже смотрел туда же и старался понять, чем они восхищаются: Он жил и жил и никогда не думал, красиво здесь или нет. И никто не думал об этом и не говорил. Ни Федор и Нюшка, ни папка с мамкой.

Наоборот, все жаловались, как плохо тут жить на отшибе — ни людей, ни магазина, ни клуба. И света нет — сидят при керосиновых лампах, и детям далеко ходить в школу, да еще во всякую погоду. А случись какая беда, надо бежать за четыре километра в Ломовку, потому что ближе никакого жилья нет.

До Гроховки, где правление колхоза и телефон, пять километров, а до переправы и все шесть.

Дед и Максимовна не жаловались, но это потому, говорил папка, что у них свой дом в Ломовке и сад, там живет старший сын деда с семьей, а у деда здесь казенная квартира и казенная лошадь, а корова, свиньи и всякая птица свои.

В полосе отчуждения он сам хозяин, сеет ячмень для казенной лошади и для своего скота сколько хочет, и на огороде всего невпроворот.

Другим он тоже выделяет участки под огород, а сколько они там могут сажать, если целый день работают на дороге и для огорода остаются только вечера да выходной?..

А по-Юркиному, тут совсем неплохо. Конечно, хорошо, если б здесь жили еще другие ребята, было бы веселее, а то всего — он, Славка да Митька и Ленка. Ну, Митька еще маленький, а Ленка вообще не в счет. Ничего, им и вдвоем со Славкой неплохо.

От Ломовки до моря километра два, по жаре не очень набегаешь, и ломовские ребята редко когда и купаются, а здесь море вот оно: огород, дорогу перешел — и купайся хоть каждые пять минут. Они и купаются. Непрерывно. Все лето. И рыбу лови хоть в лимане, хоть в море, и крабов.

А в степи выманивай тарантулов, «выливай» сусликов в норах, ищи птичьи гнезда… А море, сколько оно всего выбрасывает! Ну, не так уж часто, а все-таки… Нет, Юрка не хотел бы жить в Ломовке, хотя там есть клуб и туда иногда приезжает кинопередвижка.

Передвижка бывает редко, а танцы — на кой они Юрке сдались? Осенью и зимой там грязь, пока до школы доберешься, весь изваландаешься. А летом пыль, и раскаленный ракушечник домов, и вонючая вода в рытвине, что идет от копанки — глубокого колодца в конце улицы.

Вода там все время подтекает из железного резервуара, а утекать ей некуда, она так и стоит в извилистой канаве через всю улицу и гниет. И Ломовка далеко от дороги, там когда-никогда заедет новый человек, все одни и те же люди, что сегодня, что завтра, что через год. А их дом у самой дороги.

И сколько, какие только машины не пролетят мимо за день! Раньше они шли круглые сутки, а когда пересыпь на Донгузлаве перекопали и сделали переправу, ночью машины ходить перестали — ночью переправа не работала. Это и лучше, все равно их в темноте не увидишь, только фары слепят.

Источник: https://mybrary.ru/books/detskaya-literatura/children/202634-nikolai-dubov-beglec.html

Краткий пересказ н дубова беглец ! в читательский !

Выбери предмет МатематикаЛитератураАлгебраРусский языкГеометрияАнглийский языкХимияФизикаБиологияДругие предметыИсторияОбществознаниеОкружающий мирГеографияУкраїнська моваИнформатикаУкраїнська літератураҚазақ тiлiЭкономикаМузыкаПравоБеларуская моваФранцузский языкНемецкий языкМХКОБЖПсихология

Всего ответов: 2

Ответы на вопрос

Ответ разместил: Vlad10082004
Семилетнего пашку, от  больного сустава, мать в  больницу. доктор оставил мальчика на  стационаре, пообещав сводить на  ярмарку и  показать лисицу. пашка сначала в  восторге от  больницы: новая одежда, суп с  мясом, хлеб, жаркое с  картофелем. но  доктор не  спешит показывать лисицу, да  и  проявляется реальная сторона лечебного заведения: тяжело больные, одиночество, скука, тоска по  дому когда из  палаты ночью выносят умершего соседа, пашка с  криками «мама! » бежит куда глаза глядят. мальчик заблудился, но  добрел до  окна, в  котором увидел доктора  и  рухнул на  крыльце. очнулся, когда было уже светло и  услышал знакомый голос доктора.

Ответ разместил: Гость

жития, кажется, выражение из старославянского, трудно жить, ужасные невозможные условия

Ответ разместил: Гость

Когда мне исполнилось 7 лет ,в  день рождения мне подарили книгу. она называлась  сборник русских народных сказок.Книга была очень большая.Я захотела почитать эту книгу, но мама сказала , что я ещё не умею читать.Я заплакала , но это делу не Я стала ждать когда мне мама почитает книгу, но мама была занята..

Через некоторое время пришла сестра. Я ее попросила почитать мне . Она согласилась. Мы селе на диван , взяли книгу, и она начала читать..Книга была очень интересная там было много картинок.Мы дочитали книгу до конца. Сестра спросила какой сказка мне понравился больше всего.

я ей ответила , что мне понравилась Крошечка Ховрошечка.

Ответ разместил: Гость

ДЛя этого можно привести примеры картин, произведений где упоминается о природе, можно сравнить как природу описывают разные авторы.. Если смотреть в литературе, то можно нписать какие литературные средства используются, для какой цели. Если писать о живописи, о можно написать о цвете, который применили при написании картины, и можно указать авторов, которые рисовали в основном природу!

Похожие вопросы

Литература, 16.03.2020 21:54, кисикмиксер

Сочинение на тему :Что и высмеивают в своих произведениях Чехов(хамелеон,толстый и тонкий ) и Гоголь(Тарас бульба)

Ответов: 1

Источник: https://iznaniya.com/literatura/question19149077

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector