Краткое содержание лягушонок эдгара по за 2 минуты пересказ сюжета

В одном королевстве правил король, имя которого не упоминается в произведении. Но у этого короля, была не обычная страсть к шуткам.

И это было настолько значимо для правителя, что всякий желавший иметь его расположение, должен был уметь отпускать разного рода колкости — называемые шутками.

По этой причине на протяжении всего рассказа, упоминаются семь министров, получившие свои регалии, так же благодаря своей любви к шуткам.

Сюжет всего рассказа вращается вокруг придворного слуги правителя, профессионального шута-карлика, которому семь приспешников короля дали прозвище — Лягушонок. Этот прозвище описывало его особенность телосложения.

Лягушонок и его подружка Трипетта, были подарены королю, одним из подчиненных правителю генералов. Чтобы скрашивать свою рутинную жизнь король прибегал к услугам карлика в отношении увеселений.

Тем более, что карлик был очень изобретателен в своей профессии.

В очередной раз, желая развеселить свое величество, король распоряжается о проведении маскарада, но в этот раз правитель требует, чтобы наряды у него и его семи приспешников (министров), были не обычные.

И во время обсуждения этого события, разыгрывается кульминация. Будучи уже изрядно выпившим, король намеренно предлагает главному герою бокал вина, зная, что Лягушонок не выносит спиртное.

Подчинившись воле повелителя, карлик выпивает бокал и оказывается на время под его влиянием.

Видя все происходящее его подружка Трипетта, предприняла попытку защитить друга. Разгневанный ее поступком король, отшвырнул от себя девушку и плеснул свой бокал ей в лицо. К тому времени, уже протрезвевший шут, еле сдерживая свое негодование, придумал план отмщения за свою подружку.

Он убеждает короля и его свиту облечься в наряды «орангутанов». Внушив им уверенность в том, что они достигнут своей цели шокировать и развеселить приглашенную публику. Наряды согласно плану шута, были обмазаны дегтем, а для имитации шерсти — пенька, приклеенная к дегтю.

Для правдоподобности, карлик хитростью убедил всех участников маскарада (короля и министров), сковать друг друга цепью.

В оговоренное время все восемь «обезьян» скованные цепью врываются в зал и пугают гостей.

План карлика подходил к апогею, оказавшись в центре зала, прямо под огромной люстрой, которая поднималась и опускалась механически, шут ловко подвешивает оказавшихся в западне короля и свиту.

Оказавшись на нужной высоте карлик произносит фразу: « я шут — и это моя последняя шутка», используя факел карлик поджигает своих обидчиков и скрывается через открытый люк в потолке. После этого Лягушонка и его подругу никто не видел.

Чему учит читателей этот рассказ? Если ответить просто, то вполне очевидно, что проявленное зло, породит в ответ такое же зло. А если поискать мораль по глубже, то у каждого есть выбор и определение поступка, кем мы можем стать, перешагнуть не видимую границу между добром и началом зла. И не учесть, что из-за совершенного поступка, могут пострадать другие и при чем не заслуженно.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

По Эдгар. Все произведения

Лягушонок. Картинка к рассказу

Краткое содержание Лягушонок Эдгара По за 2 минуты пересказ сюжета

Сейчас читают

  • Краткое содержание Гольдони Трактирщица
    Молодая привлекательная женщина Мирандолина получила от отца в наследство гостиницу во Флоренции. Управлять гостиницей ей помогает Фабрицио.
  • Набоков
    Владимир Набоков — знаменитый писатель начала ХХ века. Его творчество имеет неоднозначную оценку среди литературных критиков. Однако нельзя отрицать уникальность творчества этого автора
  • Краткое содержание Меховой интернат Успенского
    Однажды ученица четвертого класса Люся у себя на даче встречает барсука, который умеет разговаривать, да и сам очень похож на человека. Зверек рассказывает ей, что он является директором
  • Краткое содержание Уэллс Волшебная лавка
    В произведении «Волшебная лавка» Герберт Уэллс рассказывает удивительную историю о том, как мальчик по имени Джип со своим папой зашли в лавку. Лавка была наполнена волшебством. Рассматривая витрину
  • Краткое содержание Как вам это понравится Шекспира
    Действия разворачиваются во Франции. В результате интриг младший брат свергает старого герцога, который ищет укрытие в Арденнском лесу. А вот дочь его Розалинда остается при дворе, так как связана крепкой дружбой с кузиной Селией

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/ehdgar-allan-po/lyagushonok

“Убийство на улице Морг” краткое содержание новеллы Эдгара Аллана По

Повествование предваряют авторские соображения об аналитических способностях ума, проявляющихся не столько в математическом анализе действительности, сколько в умении анализировать увиденное (на примере игры в шахматы, шашки и вист).

Рассказчик отмечает, что дар анализа приносит своему обладателю живейшее наслаждение. Аналитический склад ума, по мнению автора, нельзя сравнивать с простой изобретательностью.

Изобретательные по натуре люди – склонны к фантазиям, люди с аналитическим складом ума отличаются богатым воображением.

Дальнейший

рассказ – иллюстрация к приведенным соображениям.

Весной-летом 18.. года, живя в Париже, автор знакомится с неким мосье С.-Огюстом Дюпеном – молодым человеком знатного рода, живущим на ренту и могущим позволить себе в качестве единственного развлечения – книги.

Довольно быстро герои проникаются друг к другу симпатией и начинают жить вместе в снимаемом автором доме в уединенном уголке Сен-Жерменского предместья.

Днем они закрывают ставни, чтобы проводить время в уединенных беседах и мечтах, ночью выходят на улицы Парижа, продолжая начатые днем разговоры.

В Дюпене автора поражает аналитическое дарование. Молодой аристократ обладает наблюдательностью, позволяющей строить логические цепочки, ведущие к угадыванию мыслей собеседника.

Как-то раз, просматривая выпуск “Судебной газеты”, герои натыкаются на заметку о “неслыханном преступлении”, совершенном около трех часов утра на пятом этаже дома по улице Морг, в квартале Сен-Рок.

Зверское убийство мадам Л’Эспанэ (почти полностью перерезанная бритвой шея; труп найден жандармами и любопытствующей толпой на мощеном дворике около дома) и ее дочери – Камиллы (еще теплый труп с исцарапанным лицом и следами удушения был затолкан в дымоход кверх ногами) привлекает внимание рассказчика и Дюпена.

На следующей день они читают новую газетную статью со свидетельскими показаниями, из которых становится ясно, что мать и дочь жили дружно, у них водились деньги и за три дня до убийства они как раз сняли с банковского счета четыре тысячи франков.

Очевидцы утверждают, что слышали на месте преступления спор двух людей: первый – мужчина, говорящий глухим голосом по-французски; второй – существо неизвестного пола, чья речь каждому из свидетелей напоминает испанский, итальянский, немецкий и русский языки.

На вторичном допросе четверо свидетелей показало, что дверь спальни, где был найден труп мадемуазель Л’Эспанэ, была заперта изнутри. Другие окна и двери и ведущий на крышу люк – тоже. Дымоходы четвертого этажа – слишком узкие для человека. Между тем, как свидетели услышали перебранку и взломали дверь, прошло от трех до пяти минут.

Читайте также:  Краткое содержание малька провинилась белова за 2 минуты пересказ сюжета

Врач Поль Дюма констатировал многочисленные переломы на теле мадам Л’Эспанэ.

После ареста некоего Адольфа Лебона Дюпен просит своего знакомого полицейского префекта Г. дать ему разрешение учинить самостоятельный розыск.

На месте преступления новоявленный сыщик внимательно осматривает особняк и окружающие его здания, изучает место преступления, после чего идет в редакцию одной из утренних газет.

На следующий день, в полдень он сообщает автору, что ждет человека, который способствовал совершению двойного убийства.

Дюпен обращает внимание друга на особенности речи второго человека, рассказывает, как нашел выход (окно в спальне, закрывающееся автоматически и создающее впечатление, что оно забито гвоздем, выходящее на широкий ставень и находящийся рядом громоотвод), через который скрылись преступники. Сыщик подчеркивает, что из комнаты не были взяты ни платья убитых, ни золото. Он характеризует убийцу как ловкое, сильно и кровожадное существо, после чего показывает автору шерстинки ржаво-бурого цвета и листок с рисунком пальцев, снятых с шеи убитой женщины.

По мнению Дюпена, убийца – исполинский бурый орангутанг.

По объявлению в газете “Монд” к героям приходит матрос – владелец обезьяны, привезенной им с острова Борнео для выгодной продажи.

Он рассказывает, как однажды ночью вернулся домой с веселой пирушки и застал животное у себя в спальне: обезьяна сломала перегородку между комнатой и чуланом и имитировала перед зеркалом процесс бритья, который подсмотрела у своего хозяина.

Сбежав от матроса, орангутанг забрался в дом на улице Морг (он привлек его горящим светом) и попробовал продолжить игру в парикмахера со старой леди.

Последняя начала сопротивляться, животное разозлилось и перерезало ей шею бритвой. Увидев кровь, орангутанг впал в неистовство и задушил лежащую без сознания девушку. Заметив наблюдающего за ним через окно хозяина, он испугался наказания и засунул тело Камиллы в дымоход.

Адольфа Лебона оправдали. Орангутанг был пойман матросом и продан в Ботанический сад.

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/ubijstvo-na-ulice-morg-kratkoe-soderzhanie-novelly-edgara-allana-po/

Корней Чуковский — Пантелеев

Чуковский Корней

Пантелеев

  • Корней Иванович Чуковский
  • Пантелеев
  • I

В одной из повестей Пантелеева появляется — на минуту, не дольше атаман Хохряков. Этот хриплый пропойца, бандит проезжает деревней во главе своей разбойничьей шайки. Заметив у какой-то избы городскую миловидную женщину, он обращается к ней с подобострастной учтивостью:

— Пардон. Я очень извиняюсь. Могу я попросить вашей любезности дать мне ковшик холодной воды?

И когда она дает ему пить, благодарит ее столь же галантно:

— О, преогромное мерси!

Бандит, выказывающий себя дамским угодником, — жуткий и в то же время комический образ. Он характеризуется в повести этой единственной фразой. Больше не произносит ни слова. Но в этой фразе он весь, этот бывший ростовский приказчик.

Здесь вся его плюгавая наружность и крохотный носик, и пошлые усики, и претенциозная шутовская одежда.

Самый стиль его фразы, где исконное русское слово «преогромный» сочетается с французистым «мерси», едко характеризует вульгарность мещанской среды, откуда вынырнул этот галантерейный разбойник.

https://www.youtube.com/watch?v=jBgpTDAYThM

Так выразителен язык Пантелеева. Человек на минуту промелькнул на странице, произнес мимоходом два слова, и мы видим его с ног до головы.

Вспомним речь молодого буденовца в пантелеевском рассказе «Пакет», такую экспрессивную, что весь человек опять-таки встает перед нами. Это подлинная речь рядового бойца той эпохи, вышедшего из самых глубоких народных низин.

В героев Пантелеева веришь, они ощутимы и зримы именно потому, что каждый из них говорит своим голосом, своим языком. Речевые характеристики лиц — здесь Пантелеев сильнее всего. Где ни разверни его книги, всюду услышишь по-новому схваченную, свежо воспроизведенную речь во всем разнообразии ее интонаций: речь колхозника, милиционера, врача, солдата, деревенской девчонки, матроса, рабочего.

Пантелеев не щеголяет своим мастерством, пользуется им скромно и сдержанно. Ему так дорога его тема, что та форма, в которую он облекает ее, никогда не прельщает его сама по себе.

Какова же тема Пантелеева?

Мне кажется, что она лучше всего выражается следующей поучительной притчей, которую когда-то, лет тридцать назад, он рассказал для детей.

Две лягушки угодили в горшок со сметаной. Одна из них была безвольная, робкая. Она поплавала немножко в сметане, побарахталась и сказала себе:

«Все равно мне отсюда не вылезти. Что ж я буду напрасно барахтаться!.. Уж лучше я сразу утону!»

Подумала она так, перестала барахтаться — и утонула.

«Нет, братцы, — сказала другая, — утонуть я всегда успею. Это от меня не уйдет. А лучше я еще побарахтаюсь».

И так долго барахталась эта лягушка, что в конце концов жидкая сметана под ее быстрыми лапками превратилась в плотное, твердое масло. Лягушка сбила масло, уселась на нем и спаслась.

Отсюда, конечно, мораль:

— Не умирай раньше смерти! Барахтайся до последней минуты! Помни, что «воля и труд человека дивные дива творят». Вытравляй у себя из души всякую хилость и дряблость.

Этому и учит Пантелеев. Учит восхищаться людьми величайшего упорства и мужества.

Здесь и Леша Михайлов, построивший из снега и льда несколько зенитных батарей для приманки фашистских «стервятников» («Главный инженер»).

И босоногая девчонка, которая с риском для жизни спасает свой город от налета врагов («Ночка»).

И ее сверстник, двенадцатилетний. Матюша, ленинградский мальчишка, работающий на Неве перевозчиком под дождем снарядов и зенитных осколков («На ялике»).

И многие другие — вплоть до безбоязненной сельской учительницы, которая, пренебрегая опасностью, защищается от вражеских пуль стареньким зонтиком, «да и то, когда уж очень сильно пулять начинают» («Ленька Пантелеев»).

Прославляя отвагу и закаленную волю, Пантелеев не отказывается при этом от самых откровенных поучений и проповедей.

Даже в «Индиане Чубатом», где яркая словесная живопись, казалось бы, убедительна сама по себе, Пантелеев то и дело прерывает рассказ, чтобы лично от себя сказать читателям, что Индиану надлежало бы поступить так-то и так-то, а он, к сожалению, поступает вот этак — именно по слабости характера.

Чубатый — игрушка своих собственных прихотей, безвольный раб своих мальчишеских фантазий и выдумок. И Пантелеев, осуждая его, наглядно показывает, что если бы Чубатый не взял себя в руки, быть бы ему паразитом и неучем.

В рассказе «Первый подвиг» Пантелеев выступает опять-таки как проповедник настойчивой воли. Мальчугану, жаждущему прославиться героическим подвигом, один из знаменитых героев советует:

Читайте также:  Краткое содержание солоухин закон набата за 2 минуты пересказ сюжета

— Если уж тебе действительно так хочется совершить подвиг, пожалуйста, бросай курить. Для начала будет неплохо.

И автор наставительно внушает читателю: «Если мальчик сегодня сумел побороть в себе эту маленькую страстишку, кто знает, какие высокие подвиги он совершит впереди».

Нравоучительные рассказы у нас не в чести. Читатели, как и дети, не любят нотаций. Самое слово дидактика* считается чуть ли не ругательным словом. Принято думать, будто лишь худосочие таланта, лишь скудость изобразительных средств побуждает писателя прибегнуть к дидактике.

______________

* Дидактика — здесь: нравоучение, проповедь благородных поступков.

Но Пантелеев такой сильный художник, что дидактика ему не помеха. Напротив. Поучительные фразы, которые у другого писателя звучали бы непростительной фальшью, здесь, в атмосфере его повестей и рассказов, которых уж никто не назовет худосочными, воспринимаются как законные явления стиля. Его моральная проповедь никогда не дошла бы до детских сердец, если бы он не был художником.

Сила и действенность его поучений именно в художественной достоверности его языка. Не будь у его персонажей такой типической, выразительной речи, верно отражающей их быт, их профессию, их индивидуальные качества, эти люди стали бы отвлеченными схемами, без сердцебиения, без плоти и крови.

II

Биография Алексея Ивановича Пантелеева очень ярка и эффектна. В детстве он был беспризорником, похищал и электролампочки, и арбузы, и валенки. Если попадался, его били. Потом его отдали в школу для малолетних правонарушителей.

После чего семнадцатилетним юнцом он написал вместе со своим сверстником Григорием Белых талантливую и очень громкую книгу, которая была встречена бурными хвалами и спорами. Вскоре она вышла за рубежом в переводах на французский, голландский, японский и несколько других языков.

Книга называлась «Республика Шкид». Она была воспринята как некое литературное чудо: вчерашние «шпаргонцы» и «шкеты» создали подлинное произведение искусства, в котором чувствуется не только талант, но и мастерство, и культурность, и вкус!

Сам Пантелеев впоследствии, вспоминая свою юность, говорил о «Республике Шкид»:

«Книгу писали два мальчика, только что покинувшие стены детского дома…», «главное, а может быть, и единственное достоинство повести — ее непосредственность, живость, жизненная достоверность».

С этим я никак не могу согласиться. Право же, у «Республики Шкид» есть немало других достоинств.

В этой первой книге двух неопытных «мальчиков» меня больше всего поражает их литературная опытность, их дотошное знание писательской техники.

Повесть написана очень умело, весь сюжет разыгран как по нотам. Каждая сцена эффектна, каждая ситуация разработана наиболее выигрышно, доведена до самого яркого блеска. Каждый персонаж очерчен в книге такими сильными и меткими штрихами, какие доступны лишь зрелым художникам.

Нет, не подмастерьями написана «Республика Шкид», но мастерами, умельцами. Период ученичества был у них далеко позади, когда они взялись за перо для изображения этой милой республики.

Откуда у «мальчиков, только что покинувших стены детского дома», такая крепкая литературная хватка, словно «Республика Шкид» для них не первая проба пера, а по крайней мере десятая или, скажем, пятнадцатая?

Теперь из повести «Ленька Пантелеев» мы знаем, что так оно и было в действительности. Чего только не писал этот необыкновенный мальчишка: и статьи для самодельных журналов, и стихи, и драмы, и памфлеты, и частушки, и сатиры, и повести. Перепробовал все стили и жанры.

Ему не было, кажется, двенадцати лет, когда он создал длиннейшую поэму «Черный ворон» и многоголосую оперу из жизни донского казачества.

Незадолго до этого им был сочинен обширный цикл авантюрных рассказов и целый роман о разбойниках, цыганах, пиратах под завлекательным заглавием «Кинжал спасения».

Белых тоже не был начинающим автором. Вспомним хотя бы бойкий еженедельник «Комар», издававшийся им еще на школьной скамье.

Так что, когда эти «мальчики», только что вышедшие из детского дома, принялись за сочинение «Республики Шкид», у них уже был за плечами солидный писательский стаж, особенно у «Леньки» Пантелеева.

Столь же необычайна была начитанность «Леньки». Почти вся Шкида питала сильное пристрастие к книгам, но Ленька и здесь оказался феноменом. Судя по его автобиографической повести, он успел к семилетнему возрасту проглотить и Фенимора Купера, и Эдгара По, и Марка Твена, и Диккенса, и Писемского, и Леонида Андреева!

Источник: https://mybrary.ru/books/detskaya-literatura/children/201769-kornei-chukovskii-panteleev.html

Эйзенштейн С. М. Избранные произведения. Т. 2

Многообразные материалы второго тома, охватывающие широкий
круг вопросов эстетики кино, над которыми С. М. Эйзенштейн работал в
1923 – 1940 годах, группируются по трем разделам.

В первом разделе в хронологическом порядке публикуются
исследования, посвященные крупным проблемам киноискусства: цикл работ о
монтаже, программа преподавания режиссуры во Всесоюзном государственном
институте кинематографии, далеко выходящая за рамки учебно-методического
документа, выступление С. М. Эйзенштейна на творческом совещании
1935 года, расширенное и подготовленное автором к печати, а также наиболее
значительные статьи по общим вопросам эстетики фильма.

Во втором разделе читатель найдет статьи и заметки разных
лет, в том числе дискуссионные, которые большей частью были написаны по тому
или иному конкретному поводу и дают представление о творческой лаборатории
С. М. Эйзенштейна, эволюции его взглядов и его полемическом
темпераменте.

В третьем разделе — «Приложения», — публикуется
«Заявка» («Будущее звуковой фильмы»), подписанная С. М. Эйзенштейном,
Вс. И. Пудовкиным и Г. В. Александровым; перевод доклада,
прочитанного С. М. Эйзенштейном на английском языке во время его
заграничной поездки, и фундаментальное, но незаконченное исследование
С. М. Эйзенштейна «Монтаж», недавно обнаруженное в его личном архиве.

Все содержание тома, несмотря на группировку по разделам в
соответствии с характером публикуемых материалов, представляет собой единое
целое; вместе с тем второй том неразрывно связан с третьим, в котором
печатаются теоретические труды, написанные С. М. Эйзенштейном в
последний период его жизни.

Принципы подготовки текстов те же, что и в первом томе.

При публикации исследования «Монтаж» ввиду его фрагментарности
и отрывочности купюры текста (незаконченные фразы, черновые
записи и т. п.) 6 не отмечаются и не
оговариваются; не вставленные автором варианты и дополнения (иногда довольно
значительные) даются в основном тексте в острых скобках.

Ввиду того что второй том содержит теоретические работы
С. М. Эйзенштейна, к каждой из них кроме чисто справочного
дается небольшое вступление, которое кратко характеризует место и
значение публикуемой работы в теоретическом наследии С. М. Эйзенштейна.

Все археографические работы по тому проведены ЦГАЛИ.

В подготовке незаконченной рукописи «Монтаж» приняла участие
В. А. Мильман.

Переводы иностранных текстов сделаны
П. М. Аташевой, В. Д. Линде и Н. В. Снытко,
подбор иллюстративного материала — П. М. Аташевой

Именной указатель составлен Ю. А. Красовским.

Читайте также:  Краткое содержание факультет ненужных вещей домбровский за 2 минуты пересказ сюжета

7 И. Вайсфельд
ХУДОЖНИК ИССЛЕДУЕТ ЗАКОНЫ ИСКУССТВА…

Изобретение кинематографа не просто обогатило человечество
новым техническим достижением, разновидностью искусства; оно обозначало гораздо
большее.

Появление экранного изображения, подобно открытию книгопечатания,
определило новые возможности в познании человеком мира, в развитии новых
способов исследования действительности. Как известно, возможности кино высоко
оценивал В. И. Ленин.

Еще в 1907 году Владимир Ильич прозорливо
предсказывал, что «когда массы овладеют кино и когда оно будет в руках
настоящих деятелей социалистической культуры, то оно явится одним из
могущественнейших средств просвещения масс».

Десятилетия истории кино показали, что киноаппарат способен
наблюдать и сопоставлять, что экран способен передавать чувства, размышления
художника. Не случайно Горький назвал изобретение Люмьера удивительным, «еще
раз доказывающим энергию и пытливость человеческого ума, вечно стремящегося все
познать», не случайно Лев Толстой высоко ценил кино и намеревался писать
сценарий.

В первых оценках природы фильма подчеркивались новые
качества объектива и экрана. «Киноглазом» назвал его режиссер Вертов, «видимым
человеком» — теоретик Бела Балаш.

Эти попытки определить в кратких формулах особенности фильма
и возможности киноаппарата выражали потребность в теоретическом осознании
сущности нового искусства.

Вместе с возникновением и развитием искусства кино неизбежно
должна была возникнуть и его теория, способная обобщить творческий опыт и
наметить перспективы движения вперед. Эту задачу выполнило советское и
передовое зарубежное киноискусство и наиболее полно — великий мастер
режиссуры и исследователь, чьи достижения составляют гордость мировой
культуры, — Сергей Эйзенштейн.

  • В кинематографе он видел «кусок грядущей эпохи коммунизма»,
    такую область культуры, которая помогает человечеству в решении генеральных
    задач эпохи.
  • В статье «Перспективы» С. Эйзенштейн писал о том, что
    необходимо:
  • «Вернуть науке ее чувственность,
  • интеллектуальному процессу его пламенность и страстность.
  • 8 Окунуть
    абстрактный мыслительный процесс в кипучесть практической действенности.
  • Оскопленности умозрительной формулы вернуть всю
    пышность и богатство животно ощущаемой формы».

Как видим, задачи, которые рисовались в воображении молодого
Эйзенштейна, далеко выходили за рамки киностудий, просмотровых залов
кинотеатров! Кинематограф — это испытательное поле для художников, ученых,
исследователей, другими словами, — всеобъемлющее средство научного и
художественного освоения действительности.

Колоссальный масштаб научной задачи определил и масштаб
теоретической работы Эйзенштейна. Об ее внутреннем содержании читатель получит
известное представление по второму и третьему томам, в которых публикуются его
исследования.

Но этим не исчерпывается теоретическое наследие Эйзенштейна.

За рамками настоящего издания «Избранных произведений» остаются еще многие
статьи, стенограммы лекций, прочитанных во ВГИКе на протяжении пятнадцати лет,
планы и черновые наброски новых трудов.

Кроме того, немало наблюдений и выводов
теоретического характера и в остальных томах данного издания, в которых
публикуются мемуары, критические и публицистические выступления, статьи о
мастерах и фильмах.

Большое количество работ Эйзенштейна по мере их написания
публиковалось в советской печати и на разных языках в разных странах. О них
спорили, и в то же время они служили творческой практике.

Пожалуй, нет ни
одного прогрессивного кинематографиста мира, который не считал бы Эйзенштейна
самым авторитетным представителем теоретической мысли в киноискусстве,
классиком не только режиссуры, но и научного творчества.

Теоретическое наследие Эйзенштейна многообразно: статьи,
исследования, дневники, заметки, лекции. Оно неотделимо от всей творческой
биографии этого художника.

Бывали времена, когда постановка картин определяла
строй жизни Эйзенштейна, а теория служила как бы продолжением его режиссерской
жизни (двадцатые годы); бывало и иное: основное внимание уделялось научным
исследованиям, а им сопутствовала разработка сценарных или режиссерских
замыслов (1932 – 1936, 1938 – 1940, 1945 – 1948 гг.) Но,
так или иначе, теория всегда была родной стихией Эйзенштейна.

О его научных изысканиях со временем несомненно будут
написаны не одна статья, диссертация, книга. Сейчас, во вступлении к публикации
теоретических сочинений, можно напомнить лишь о некоторых характерных
особенностях Эйзенштейна — ученого, исследователя.

* * *

Порой трудно провести грань, начисто отделяющую
Эйзенштейна-художника от Эйзенштейна-ученого.

«На долю нас, советских кинорежиссеров, — писал он,
обозревая пройденный советским кино путь, — выпала задача не только делать
фильмы, но еще и осознавать, строить и формулировать первичные принципы
кинематографической культуры и эстетики вообще» («Неравнодушная природа»).

В построении и формулировании этих первичных принципов ему
помогало прекрасное знание трудов Маркса, Энгельса, Ленина. К ним он обращался
как к своим учителям и лучшим друзьям. Каждая публикация их неизвестных работ
становилась событием в жизни Сергея Михайловича.

Из новых публикаций особенно
глубокое впечатление на Эйзенштейна произвели «Философские тетради» Ленина. Эта
книга сделалась для него настольной. (На основе ленинских мыслей о диалектике
построена, например, «Программа преподавания теории и практики режиссуры».

)

С полным правом, с вполне понятной гордостью Эйзенштейн,
анализируя в «Автобиографии» свой путь, писал, что советский строй дал ему 9 самое нужное:
метод, твердую философскую базу для теоретических исканий.

Одержимость Эйзенштейна теорией была широко известна среди
кинематографистов.

Но глубоко ошибается тот, кто полагает, что Эйзенштейн
создавал фильмы как иллюстрации к заранее разработанным научным схемам, что
искусство для него было лишь подопытным исследовательским материалом. Так могли
думать люди, не знающие фактов.

Эйзенштейн поставил картину «Броненосец “Потемкин”» в
1925 году. Свое первое исследование, посвященное этому фильму, он написал
в 1938, второе — в 1945 году («Органичность и пафос композиции
“Броненосца «Потемкин»” и “Двенадцать апостолов”»), то есть через
тринадцать и двадцать лет после выхода на экран анализируемого произведения.

Бесспорно, Эйзенштейн, разрабатывая замысел,
руководствовался определенными эстетическими принципами. Но в процессе съемок
он продолжал поиски, теоретическое значение которых ему становилось ясным
позднее.

Эйзенштейну чрезвычайно дорога была картина «Старое и новое». Но
только через пятнадцать лет после ее выхода на экраны он, обращаясь к прошлому
опыту, приходит к интереснейшим эстетическим выводам, публикуемым в третьем
томе.

Запомним: через пятнадцать. А что было в период работы над фильмом?

«В период работы над фильмом, — говорит
Эйзенштейн, — на ум меньше всего лезли формальные задачи или приемы, а
весь… пафос творчества был направлен лишь к одному — всеми возможными и
невозможными средствами поднять до пафоса, казалось бы, серую и обыденную с
виду сельскохозяйственную тему, которая, однако, в самой сущности своей несла
наиболее патетическую идею создания колхозного строя» («Пафос» — см. т. III).

Бывало и иное: Эйзенштейн разрабатывал теоретические и
творческие задания, которые только предполагал сознательно осуществить в своих
сценариях и фильмах.

Он, например, является автором теперь достаточно известной
теории внутреннего монолога, согласно которой на экране можно изображать не
только действия, поступки, события, но и внутреннее состояние героя, ход его
мыслей, движение чувств, борение противоречивых начал.

Источник: http://teatr-lib.ru/Library/Eisenstein/Select_2/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector