Краткое содержание цветы запоздалые чехова за 2 минуты пересказ сюжета

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжетаКраткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета
Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета

Пересказ первых глав

Первая сцена разворачивается в родовом имении Приклонских.

Овдовевшая аристократка и ее дочь Маруся бранят Егорушку, брата девушки, за его праздный и разгульный образ жизни, который бьет по оскудевшему семейному бюджету.

Молодого князя ничто не интересует, кроме выпивки и распутных девок. Впрочем, родственники не теряют веру в него и надеются, что он еще раскроет свой потенциал.

Мать сравнивает Егора с их бывшим слугой — доктором Топорковым, сумевшим выбиться в люди и разбогатеть, несмотря на свои незавидные стартовые позиции. По мнению пожилой княгини, ее сын ничем не хуже и даже лучше, поэтому ему стоит избавиться от пагубных пристрастий.

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета

Устав от постоянных нравоучений, молодой человек отправляется в питейное заведение. Большое количество выпитого приводит к горячке. Чтобы облегчить состояние Егорки, родственники вызывают доктора Топоркова. Не проходит и дня, как случается неприятность с Марусей, — у нее обнаруживают воспаление легких. Доктор становится завсегдатаем дома Приклонских.

Внезапно у юной княжны пробуждаются чувства к Топоркову, хотя объект воздыхания не испытывает к девушке ни малейшего интереса. Брат и сестра идут на поправку. В доме о талантливом враче благополучно забывают. Но лишь Маруся не может выкинуть из головы этого человека.

Спустя какое-то время к Приклонским приходит матушка того самого доктора и предлагает соединить узами брака ее сына и дочь княгини, однако в качестве условия для образования этого союза требует внушительную сумму. Пожилой вдове становится неловко из-за того, что ее семья не располагает такими средствами.

Невзирая на всю циничность ситуации, Маруся находится на седьмом небе от счастья, ведь ее возлюбленный обратил на нее внимание.

Она даже не подозревает, что Топорковым движет исключительно жажда наживы. Для него не существует таких понятий, как честь и достоинство.

Чтобы обеспечить себе безбедное существование, он готов жениться на любой купеческой дочке, лишь бы у нее было богатое приданое.

Содержание финальной части

Некогда богатое семейство находится на грани финансового краха. Приклонские вынуждены выставить на продажу свой особняк и переехать в захудалую квартиру. Княгиня, не выдержав выпавших на ее долю испытаний, скоропостижно умирает. Торопков добился своей цели, став мужем состоятельной дамы. Несчастная Маруся не может найти себе покоя, ее сердце разбито.

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета

Егор без зазрения совести тратит направо и налево оставшиеся деньги, выманивая их у сестры. Вдобавок ко всему он приводит в их общее жилье любовницу. Маруся опустошена, душевные страдания серьезно пошатнули ее здоровье. Набравшись смелости, она отправляется к Топоркову, чтобы поделиться с ним своими чувствами. Только во время третьей встречи ей удается сказать ему слова любви.

Находясь в состоянии легкого замешательства, врач осознает, что до этого момента его жизнь была полна цинизма, тонких расчетов и ложных ценностей, в ней отсутствовал истинный смысл.

Он видит, что девушка действительно находится на волоске от смерти, и хочет спасти ее, ведь она смогла заставить его посмотреть на мир другими глазами. Марусе удалось растопить лед в сердце алчного карьериста.

Он везет ее во Францию в надежде вылечить и провести с ней остаток своих дней.

К сожалению, молодая княгиня вскоре умирает, так и не почувствовав себя по-настоящему счастливой. После ее кончины Топорков совершает благородный поступок: он забирает к себе опустившегося на самое дно Егора, чтобы тот своим присутствием напоминал ему о Марусе.

Стилистические особенности произведения

Несмотря на малый объем большинства юморесок и рассказов, написанных Антоном Павловичем Чеховым на заре творческой карьеры, их повествовательная структура является довольно-таки сложной. Будучи автором «малой прессы», он ловко использовал все представленные в ней литературные инструменты.

Основной прием, на котором построена повесть «Цветы запоздалые», — это, конечно же, антитеза. Произведение просто кишит разного рода противопоставлениями. На одну чашу весов писатель помещает мягкосердечную молодую княгиню, а на другую — ее брата Егорушку.

В оппозиции друг к другу находятся:

  • плачевное положение дел Приклонских;
  • финансовое благополучие Топоркова.

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета

Противопоставленными оказываются любовь Маруси и корысть доктора. Кроме того, антитеза четко прослеживается на уровне композиции: чувства княжны коренным образом переворачивают мировоззрение Топоркова.

Контрастность действующих лиц настолько выражена, что часть исследователей считала этот прием промахом писателя, который только делал первые шаги на литературном поприще.

С первых строк у читателя формируется двоякое отношение к главным героям повести, причем это происходит незаметно.

Резкая противопоставленность основных образов, которые включены в мелодраматический контекст, отодвигает эту неоднозначность на второй план.

Даже образ Маруси, олицетворяющей в произведении все самое прекрасное, оказывается скомпрометирован отрицательными чертами характера и изъянами во внешности. По принципу противоречий создан и портрет Топоркова. Чехов наделяет его следующими характеристиками:

  • сдержанный;
  • педантичный;
  • скупой.

Несмотря на эмоциональную холодность и нежелание проявлять чувства, доктор показан как чуть ли не самый искренний и честный персонаж, который не стремится произвести на других впечатление.

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета

  • В повести гармонично сочетаются две повествовательные стратегии: читателю продемонстрирована фикциональная природа произведения и главных действующих лиц, но одновременно с этим он вынужден отождествляться с переживаниями персонажей, эмоционально погружаясь в текст.

Краткий анализ

В «Цветах запоздалых» Чехов затрагивает свою излюбленную тему — трагизм человеческих судеб. Терзающий душу автора вопрос одержимости человека какой-либо идеей или мечтой решается в мелодраматическом ключе. Чувствуется некоторое ироничное отношение повествователя к описываемым событиям. С иронией здесь диссонирует серьезное впечатление, которое сюжет повести определенно производит.

«Цветы запоздалые» представляют интерес еще и тем, что в произведении появляются зачатки образов, получивших дальнейшее развитие в более поздних трудах Антона Павловича. Например, доктор Топорков по своим манерам напоминает главного героя рассказа «Ионыч». Примечательно, что уже в своей ранней повести писатель беспощадно критикует буржуазное общество, ставит под сомнение силу денег.

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехова за 2 минуты пересказ сюжета

С огромной симпатией Чехов относится к Марусе. Он наделяет ее мягкостью, душевной чистотой, готовностью к самопожертвованию. Автор на протяжении всей повести подчеркивает неприспособленность героини к реальной жизни. Она живет в иллюзорном мире. Только бурная фантазия позволяет ей приписать Топоркову, всецело занятому мыслями о деньгах, черты благородного человека.

Безмерная любовь Маруси способствовала духовному пробуждению доктора и избавила его от внутренней «одеревенелости». Топорков понимает, что истинное счастье кроется не в богатстве, а в человеческих отношениях, наполненных теплотой и заботой, но такая эволюция происходит с запозданием, когда женщина, готовая ради него на все, смертельно заболевает.

Элегическое название повести предопределяет ожидаемую концовку — смерть молодой княгини, а также служит метафорой трансформации личности героя. Увы, проснувшееся чувство Топоркова к Марусе оказалось запоздалым, как и помощь, которую он хотел оказать девушке, чтобы спасти ее от тяжелого недуга.

Источник: https://nauka.club/literatura/kratkie-soderzhaniya/tsvety-zapozdalye.html

Краткое содержание Цветы запоздалые Чехов

Маруся Приклонская – девушка порядочная, воспитанная и благоразумная. Она почитает свою мать и во всем ее слушается. Вся любовь Марусиного сердца обращена и к брату Егорушке. Но он давно уже идет по наклонной. Увлечения Егора порочны и опасны.

Жизнь свою он тратит на развлечения и получение утех всякого рода. Выпивки, драки и нехорошие связи всегда оплетают жизнь Егорушки. Княгиня Приклонская пытается поучать сына примером их бывшего крепостного Топоркова, которому удалось выбиться в люди и стать уважаемым врачом.

Но Егора ее рассказы мало интересуют.

Маруся пытается объяснить подобное поведение брата безответной любовью. Она считает, что так он заглушает душевную боль. Егору же вроде и жаль свою семью.

Но постоянные наставления матушки и сестры доводят его до бешенства. Тогда он лишь желает, чтобы они исчезли из его жизни.

Напиваясь до беспамятства, парень только проклинает свою семью и ничуть не беспокоится о бессонных ночах матери и страданиях сестры.

Внезапная болезнь детей вынуждает Приклонскую обратиться за помощью к Топоркову. Маруся влюбляется в доктора, приписывая ему все благородные черты, о которых она начиталась в романах.

Девушка считает его достоинством и несходство с порочным братом. Топорков внезапно просит руки Маруси, но вместе с ней он требует от княгини и солидного приданого. Подобная просьба оскорбляет Приклонскую.

Но отказом доктор не огорчен, он вскоре женится на богатой купчихе.

Княгиня пристыжена скорым разорением семьи и вскоре умирает. Егор опускается все ниже, открыто встречаясь с любовницей и забирая у Маруси последние деньги. Маруся страдает от душевных терзаний, и постепенно это приводит к болезни.

Несчастная княжна приходит к Топоркову и признается ему в любви. Доктор раскаивается в своем браке по расчету и в том, что он наживался на горе людей.

Он намерен увезти Марусю на лечение в Париж, но это не спасает девушку от скорой смерти.

Запал Топоркова стих с ее последним вздохом. Он вернулся на родину и продолжил жить по-прежнему. Но лишь Егора забрал он к себе, ведь тот сильно напоминал ему чертами лица Марусю. Егор же не думал меняться, и все так же тянул деньги с благодетеля, кутил и опускался на дно.

(2

Источник: https://rus-lit.com/kratkoe-soderzhanie-cvety-zapozdalye-chexov/

Антон Чехов — Цветы запоздалые

Антон Павлович Чехов

Цветы запоздалые

Посвящается H. И. Коробову

Дело происходило в одно темное, осеннее «после обеда» в доме князей Приклонских.

Старая княгиня и княжна Маруся стояли в комнате молодого князя, ломали пальцы и умоляли. Умоляли они так, как только могут умолять несчастные, плачущие женщины: Христом-богом, честью, прахом отца.

Княгиня стояла перед ним неподвижно и плакала.

Давши волю слезам и речам, перебивая на каждом слове Марусю, она осыпала князя упреками, жесткими и даже бранными словами, ласками, просьбами… Тысячу раз вспомнила она о купце Фурове, который протестовал их вексель, о покойном отце, кости которого теперь переворачиваются в гробу, и т. д. Напомнила даже и о докторе Топоркове.

Доктор Топорков был спицей в глазу князей Приклонских. Отец его был крепостным, камердинером покойного князя, Сенькой. Никифор, его дядя по матери, еще до сих пор состоит камердинером при особе князя Егорушки.

И сам он, доктор Топорков, в раннем детстве получал подзатыльники за плохо вычищенные княжеские ножи, вилки, сапоги и самовары.

А теперь он – ну, не глупо ли? – молодой, блестящий доктор, живет барином, в чертовски большом доме, ездит на паре, как бы в «пику» Приклонским, которые ходят пешком и долго торгуются при найме экипажа.

– Он всеми уважаем, – сказала княгиня, плача и не утирая слез, – всеми любим, богат, красавец, везде принят… Твой-то слуга бывший, племянник Никифора! Стыдно сказать! А почему? А потому, что он ведет себя хорошо, не кутит, с худыми людьми не знается… Работает от утра до ночи… А ты? Боже мой, господи!

Княжна Маруся, девушка лет двадцати, хорошенькая, как героиня английского романа, с чудными кудрями льняного цвета, с большими умными глазами цвета южного неба, умоляла брата Егорушку с неменьшей энергией.

Она говорила в одно и то же время с матерью и целовала брата в его колючие усы, от которых пахло прокисшим вином, гладила его по плеши, по щекам и жалась к нему, как перепуганная собачонка. Она не говорила ничего, кроме нежных слов. Княжна была не в состоянии говорить брату что-либо даже похожее на колкость.

Она так любила брата! По ее мнению, ее развратный брат, отставной гусар, князь Егорушка, был выразителем самой высшей правды и образцом добродетели самого высшего качества! Она была уверена, уверена до фанатизма, что этот пьяный дурандас имеет сердце, которому могли бы позавидовать все сказочные феи.

Она видела в нем неудачника, человека непонятого, непризнанного. Его пьяное распутство извиняла она почти с восторгом. Еще бы! Егорушка давно уж убедил ее, что он пьет с горя: вином и водкой заливает он безнадежную любовь, которая жжет его душу, и в объятиях развратных девок он старается вытеснить из своей гусарской головы ее чудный образ.

А какая Маруся, какая женщина не считает любовь тысячу раз уважительной, всё извиняющей причиной? Какая?

– Жорж! – говорила Маруся, прижимаясь к нему и целуя его испитое, красноносое лицо. – Ты с горя пьешь, это правда… Но забудь свое горе, если так! Неужели все несчастные должны пить? Ты терпи, мужайся, борись! Богатырем будь! При таком уме, как у тебя, с такой честной, любящей душой можно сносить удары судьбы! О! Вы, неудачники, все малодушны!..

И Маруся (простите ей, читатель!) вспомнила тургеневского Рудина и принялась толковать о нем Егорушке.

Князь Егорушка лежал на кровати и своими красными, кроличьими глазками глядел в потолок. В голове его слегка шумело, а в области желудка чувствовалась приятная сытость. Он только что пообедал, выпил бутылку красного и теперь, куря трехкопеечную сигарку, кейфствовал. Самые разнокалиберные чувства и помыслы копошились в его отуманенных мозгах и ноющей душонке.

Читайте также:  Краткое содержание пастернак доктор живаго за 2 минуты пересказ сюжета

Ему было жаль плачущую мать и сестру, и в то же время ему сильно хотелось выгнать их из комнаты: они мешали ему вздремнуть, всхрапнуть… Он сердился за то, что ему осмеливаются читать нотации, и в то же время его мучили маленькие угрызения (вероятно, тоже очень маленькой) совести.

Он был глуп, но не настолько, чтобы не сознавать, что дом Приклонских действительно погибает и отчасти по его милости…

Княгиня и Маруся умоляли очень долго. В гостиной зажгли огни, и пришла какая-то гостья, а они всё умоляли. Наконец Егорушке надоело валяться и не спать. Он с треском потянулся и сказал:

  • – Ладно, исправлюсь!
  • – Честное и благородное слово?
  • – Накажи меня бог!

Мать и сестра ухватились за него руками и заставили еще раз побожиться и поклясться честью. Егорушка еще раз побожился, поклялся честью и сказал, что пусть гром разразит его на этом самом месте, если он не перестанет вести беспорядочную жизнь. Княгиня заставила его поцеловать образ. Он поцеловал и образ, причем перекрестился три раза. Клятва была дана, одним словом, самая настоящая.

– Мы тебе верим! – сказали княгиня и Маруся и бросились обнимать Егорушку.

Они ему поверили. Ну как не поверить честнейшему слову, отчаянной божбе и целованию образа, взятым вместе? И к тому же где любовь – там и бесшабашная вера. Они ожили и обе, сияющие, подобно иудеям, праздновавшим обновление Иерусалима, пошли праздновать обновление Егорушки.

Выпроводив гостью, они сели в уголок и принялись шептаться о том, как исправится их Егорушка, как он поведет новую жизнь… Они порешили, что Егорушка далеко пойдет, что он скоро поправит обстоятельства и им не придется терпеть крайней бедности – этот постылый Рубикон, переход через который приходится переживать всем промотавшимся.

Порешили даже, что Егорушка обязательно женится на богачке и красавице. Он так красив, умен и так знатен, что едва ли найдется такая женщина, которая осмелится не полюбить его! В заключение княгиня рассказала биографии предков, которым скоро начнет подражать Егорушка.

Дед Приклонский был посланником и говорил на всех европейских языках, отец был командиром одного из известнейших полков, сын же будет… будет… чем он будет?

– Вот вы увидите, чем он будет! – порешила княжна. – Вот вы увидите!

Уложив друг друга в постель, они еще долго толковали о прекрасном будущем. Сны снились им, когда они уснули, самые восхитительные. Спящие, они улыбались от счастья, – так хороши были сны! Этими снами судьба, по всей вероятности, заплатила им за те ужасы, которые они пережили на следующий день. Судьба не всегда скупа: иногда и она платит вперед.

Часа в три ночи, как раз именно в то время, когда княгине снился ее bebe 74 в блестящем генеральском мундире, а Маруся аплодировала во сне брату, сказавшему блестящую речь, к дому князей Приклонских подъехала простая извозчичья пролетка.

В пролетке сидел официант из «Шато де Флер» и держал в своих объятиях благородное тело мертвецки пьяного князя Егорушки. Егорушка был в самом бесчувственном состоянии и в объятиях «челаэка» болтался, как гусь, которого только что зарезали и несут в кухню. Извозчик соскочил с козел и позвонил у подъезда.

Вышли Никифор и повар, заплатили извозчику и понесли пьяное тело вверх по лестнице. Старый Никифор, не удивляясь и не ужасаясь, привычной рукою раздел неподвижное тело, уложил поглубже в перину и укрыл одеялом. Прислугой не было сказано ни одного слова.

Она давным-давно уже привыкла видеть в своем барине нечто такое, что нужно носить, раздевать, укрывать, а потому она нимало не удивлялась и не ужасалась. Пьяный Егорушка был для нее нормой.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-rus-classic/169252-anton-chehov-tsvety-zapozdalye.html

Антон Чехов — Цветы запоздалые

Здесь можно скачать бесплатно «Антон Чехов — Цветы запоздалые» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русская классическая проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Цветы запоздалые» читать бесплатно онлайн.

Чехов Антон Павлович

Цветы запоздалые

Антон Павлович Чехов

Цветы запоздалые

Посвящается Н. И. Коробову

I

(*68) Дело происходило в одно темное, осеннее «послеобеда» в доме князей Приклонских.

Старая княгиня и княжна Маруся стояли в комнате молодого князя, ломали пальцы и умоляли. Умоляли они так, как только могут умолять несчастные, плачущие женщины: Христом-богом, честью, прахом отца.

Княгиня стояла перед ним неподвижно и плакала.

Давши волю слезам и речам, перебивая на каждом слове Марусю, она осыпала князя упреками, жесткими и даже бранными словами, ласками, просьбами… Тысячу раз вспоминала она о купце Фурове, который протестовал их вексель, о покойном отце, кости которого теперь переворачиваются в гробу, и т. д. Напомнила даже и о докторе Топоркове.

Доктор Топорков был спицей в глазу князей Приклонских. Отец его был крепостным, камердинером покойного князя, Сенькой. Никифор, его дядя по матери, еще до сих пор состоит камердинером при особе князя Егорушки.

И сам он, доктор Топорков, в раннем детстве получал (69) подзатыльники за плохо вычищенные княжеские ножи, вилки, сапоги и самовары.

А теперь он — ну, не глупо ли? — молодой, блестящий доктор, живет барином, в чертовски большом доме, ездит на паре, как бы в «пику» Приклонским, которые ходят пешком и долго торгуются при найме экипажа.

— Он всеми уважаем,- сказала княгиня, плача и не утирая слез,- всеми любим, богат, красавец, везде принят… Твой-то слуга бывший, племянник Никифора! Стыдно сказать! А почему? А потому, что он ведет себя хорошо, не кутит, с худыми людьми не знается… Работает от утра до ночи… А ты? Боже мой, господи!

Княжна Маруся, девушка лет двадцати, хорошенькая, как героиня английского романа, с чудными кудрями льняного цвета, с большими умными глазами цвета южного неба, умоляла брата Егорушку с не меньшей анергией.

Она говорила в одно и то же время с матерью и целовала брата в его колючие усы, от которых пахло прокисшим вином, гладила его по плеши, по щекам и жалась к нему, как перепуганная собачонка. Она не говорила ничего, кроме нежных слов. Княжна была не в состоянии говорить брату что-либо, даже похожее на колкость.

Она так любила брата! По ее мнению, ее развратный брат, отставной гусар, князь Егорушка, был выразителем самой высшей правды и образцом добродетели самого высшего качества! Она была уверена, уверена до фанатизма, что этот пьяный дурандас имеет сердце, которому могли бы позавидовать все сказочные феи.

Она видела в нем неудачника, человека непонятого, непризнанного. Его пьяное распутство извиняла она почти с восторгом. Еще бы! Егорушка давно уж убедил ее, что он пьет с горя: вином и водкой заливает он безнадежную любовь, которая жжет его душу, и в объятиях развратных девок он старается вытеснить из своей гусарской головы ее чудный образ.

А какая Маруся, какая женщина не считает любовь тысячу раз уважительной, все извиняющей причиной? Какая?

— Жорж! — говорила Маруся, прижимаясь к нему и целуя его испитое, красноносое лицо.- Ты с горя пьешь, это правда… Но забудь свое горе, если так! Неужели все несчастные должны пить? Ты терпи, мужайся, борись! Богатырем будь! При таком уме, как у тебя, с такой честной, любящей душой можно сносить удары судьбы! О! Вы, неудачники, все малодушны!..

И Маруся (простите ей, читатель) вспомнила тургеневского Рудина и принялась толковать о нем Егорушке.

Князь Егорушка лежал на кровати и своими красными, крошечными глазками глядел в потолок. В голове его слегка шумело, а в области желудка чувствовалась приятная сытость. Он только что пообедал, выпил бутылку красного и (*60) теперь, куря трехкопеечную сигарку, кейфствовал. Самые разнокалиберные чувства и помыслы копошились в его отуманенных мозгах и ноющей душонке.

Ему было жаль плачущую мать и сестру и в то же время ему сильно хотелось выгнать их из комнаты: они мешали ему вздремнуть, всхрапнуть. Он сердился за то, что ему осмеливаются читать нотации, и в то же время его мучили маленькие угрызения (вероятно, тоже очень маленькой) совести.

Он был глуп, но не настолько, чтобы не сознавать, что дом Приклонских действительно погибает и отчасти по его милости.

Княгиня и Маруся умоляли очень долго. В гостиной зажгли огни, и пришла какая-то гостья, а они все умоляли. Наконец Егорушке надоело валяться и не спать. Он с треском потянулся и сказал:

  • — Ладно, исправлюсь!
  • — Честное и благородное слово?
  • — Накажи меня бог!

Мать и сестра ухватились за него руками и заставили еще раз побожиться и поклясться честью. Егорушка еще раз побожился, поклялся честью и сказал, что пусть гром разразит его на этом самом месте, если он не перестанет вести беспорядочную жизнь. Княгиня заставила его поцеловать образ. Он поцеловал и образ, причем перекрестился три раза. Клятва была дана, одним словом, самая настоящая.

— Мы тебе верим! — сказали княгиня и Маруся и бросились обнимать Егорушку. Они ему поверили. Ну, как не поверить честнейшему слову, отчаянной божбе и целованию образа, взятым вместе? И к тому же где любовь, там и бесшабашная вера. Они ожили и обе, сияющие, подобно иудеям, праздновавшим обновление Иерусалима, пошли праздновать обновление Егорушки.

Выпроводив гостью, они сели в уголок и принялись шептаться о том, как исправится их Егорушка, как он поведет новую жизнь… Они порешили, что Егорушка далеко пойдет, что он скоро поправит обстоятельства и им не придется терпеть крайней бедности — этот постылый Рубикон, переход через который приходится переживать всем промотавшимся.

Порешили даже, что Егорушка обязательно женится на богачке и красавице. Он так красив, умен и так знатен, что едва ли найдется такая женщина, которая осмелится не полюбить его! В заключение княгиня рассказала биографию предков, которым скоро начнет подражать Егорушка.

Дед Приклонский был посланником и говорил на всех европейских языках, отец был командиром одного из известнейших полков, сын же будет… будет… чем он будет?

— Вот вы увидите, чем он будет! — порешила княжна.- Вот вы увидите!

(*61) Уложив друг друга в постель, они еще долго толковали о прекрасном будущем. Сны снились им, когда они уснули, самые восхитительные. Спящие, они улыбались от счастья,- так хороши были сны. Этими снами судьба, по всей вероятности, заплатила им за те ужасы, которые они пережили на следующий день. Судьба не всегда скупа: иногда и она платит вперед.

Часа в три ночи, как раз именно в то время, когда княгине снился ее beb`e[1] в блестящем генеральском мундире, а Маруся аплодировала во сне брату, сказавшему блестящую речь, к дому князей Приклонских подъехала простая извозчичья пролетка.

В пролетке сидел официант из «Шато де Флер» и держал в своих объятиях благородное тело мертвецки пьяного князя Егорушки. Егорушка был в самом бесчувственном состоянии и в объятиях «челаэка» болтался, как гусь, которого только что зарезали и несут в кухню. Извозчик соскочил с козел и позвонил у подъезда.

Вышли Никифор и повар, заплатили извозчику и понесли пьяное тело вверх по лестнице. Старый Никифор, не удивляясь и не ужасаясь, привычной рукою раздел неподвижное тело, уложил поглубже в перину и укрыл одеялом. Прислугой не было сказано ни одного слова.

Она давным-давно уже привыкла видеть в своем барине нечто такое, что нужно носить, раздевать, укрывать, а потому она ни мало не удивлялась и не ужасалась. Пьяный Егорушка был для нее нормой.

На другой день, утром, пришлось ужаснуться.

Часов в одиннадцать, когда княгиня и Маруся пили кофе, вошел в столовую Никифор и доложил их сиятельствам, что с князем Егорушкой творится что-то неладное.

— Должно полагать, помирают-с! — сказал Никифор.- Извольте посмотреть!

Лица княгини и Маруси стали белы как полотно. Изо рта княгини выпал кусочек бисквита. Маруся опрокинула чашку и обеими руками ухватилась за грудь, в которую застучало врасплох застигнутое, встревоженное сердце.

— В три часа ночи приехали навеселе, стало быть,- докладывал Никифор дрожащим голосом.- Как обнаковенно… Ну, а теперь, господь их знает, от чего это, мечутся и стонут…

Княгиня и Маруся ухватились друг за друга и побежали в спальню Егорушки.

Читайте также:  Краткое содержание леонов русский лес за 2 минуты пересказ сюжета

Егорушка, бледно-зеленый, растрепанный, сильно похудевший, лежал под тяжелым байковым одеялом, тяжело дышал, дрожал и метался. Голова и руки его ни на минуту не оставались в покое, двигались и вздрагивали.

Из груди (*62) вырывались стоны. На усах висел маленький кусочек чего-то красного, по-видимому крови. Если бы Маруся нагнулась к его лицу, она увидела бы ранку на верхней губе и отсутствие двух зубов на верхней челюсти.

От всего тела веяло жаром и спиртным запахом.

Княгиня и Маруся пали на колени и зарыдали.

— Это мы виноваты в его смерти! — сказала Маруся, хватая себя за голову.- Мы вчера огорчили его своими упреками, и… он не перенес этого! У него нежная душа! Мы виноваты, maman!

И в сознании своей виновности они обе широко раскрыли глаза и, дрожа всем телом, прижались друг к другу. Так дрожат и жмутся друг к другу видящие, что над ними сейчас, с шумом и страшным треском, обвалится потолок и раздавит их под своею тяжестью.

Источник: https://www.libfox.ru/10533-anton-chehov-tsvety-zapozdalye.html

Цветы запоздалыеТекст

– Не мешает надеть горячечную рубаху, – сказал он своим ровным, отчеканивающим каждое слово, голосом.

Давши еще несколько советов, он написал рецепт и быстро пошел к двери. Когда он писал рецепт, он спросил, между прочим, фамилию Егорушки.

– Князь Приклонский, – сказала княгиня.

– Приклонский? – переспросил Топорков.

«Как же скоро ты забыл фамилию своих бывших… помещиков!» – подумала княгиня.

  • Слово «господ» княгиня не сумела подумать: фигура бывшего крепостного была слишком внушительна!
  • В передней она подошла к нему и с замиранием сердца спросила:
  • – Доктор, он не опасен?
  • – Я думаю.
  • – По вашему мнению, выздоровеет?
  • – Полагаю, – ответил холодно доктор и, слегка кивнув головой, пошел вниз по лестнице к своим лошадям, таким же статным и важным, как и он сам.

По уходе доктора княгиня и Маруся, впервые после суточного томления, свободно вздохнули. Знаменитость Топорков подал им надежду.

– Как он внимателен, как мил! – сказала княгиня, в душе благословляя всех докторов на свете. Матери любят медицину и верят в нее, когда больны их дети!

– Ва-а-ажный господин! – заметил Никифор, давно уже не видавший в барском доме никого, кроме забулдыг-кутил, товарищей Егорушки. Старикашке и не снилось, что этот важный господин был не кто иной, как тот самый запачканный Колька, которого ему не раз приходилось во время оно вытаскивать за ноги из-под водовозни и сечь.

Княгиня скрывала от него, что его племянник доктор.

Вечером, по заходе солнца, с изнемогшей от горя и усталости Марусей приключился вдруг сильный озноб; этот озноб свалил ее в постель. За ознобом последовали сильный жар и боль в боку. Всю ночь она пробредила и простонала:

– Я умираю, maman!

И Топоркову, приехавшему в десятом часу утра, пришлось лечить вместо одного двоих: князя Егорушку и Марусю. У Маруси нашел он воспаление легкого.

В доме князей Приклонских запахло смертью. Она, невидимая, но страшная, замелькала у изголовья двух кроватей, грозя ежеминутно старухе-княгине отнять у нее ее детей. Княгиня обезумела с отчаяния.

– Не знаю-с! – говорил ей Топорков. – Не могу я знать-с, я не пророк. Ясно будет через несколько дней.

Говорил он эти слова сухо, холодно и резал ими несчастную старуху.

Хоть бы одно слово надежды! К довершению ее несчастья, Топорков почти ничего не прописывал больным, а занимался одними только постукиваниями, выслушиваниями и выговорами за то, что воздух не чист, компресс поставлен не на месте и не вовремя.

А все эти новомодные штуки считала старуха ни к чему не ведущими пустяками. День и ночь не переставая слонялась она от одной кровати к другой, забыв всё на свете, давая обеты и молясь.

  1. Горячку и воспаление легких считала она самыми смертельными болезнями, и, когда в мокроте Маруси показалась кровь, она вообразила, что у княжны «последний градус чахотки», и упала в обморок.
  2. Можете же вообразить себе ее радость, когда княжна на седьмой день болезни улыбнулась и сказала:
  3. – Я здорова.
  4. На седьмой день очнулся и Егорушка. Молясь, как на полубога, смеясь от счастья и плача, княгиня подошла к приехавшему Топоркову и сказала:

– Я обязана вам, доктор, спасением моих детей! Благодарю!

– Что-с?

– Я обязана вам многим! Вы спасли моих детей!

– А… Седьмые сутки! Я ожидал на пятые. Впрочем, всё равно. Давать этот порошок утром и вечером. Компресс продолжать. Это тяжелое одеяло можно заменить более легким. Сыну давайте кислое питье. Завтра вечером заеду.

И знаменитость, кивнув головой, мерным, генеральским шагом зашагала к лестнице.

II

День ясный, прозрачный, слегка морозный, один из тех осенних дней, в которые охотно миришься и с холодом, и с сыростью, и с тяжелыми калошами. Воздух прозрачен до того, что виден клюв у галки, сидящей на самой высокой колокольне; он весь пропитан запахом осени.

Выйдите вы на улицу, и ваши щеки покроются здоровым, широким румянцем, напоминающим хорошее крымское яблоко. Давно опавшие желтые листья, терпеливо ожидающие первого снега и попираемые ногами, золотятся на солнце, испуская из себя лучи, как червонцы. Природа засыпает тихо, смирно. Ни ветра, ни звука.

Она, неподвижная и немая, точно утомленная за весну и лето, нежится под греющими, ласкающими лучами солнца, и, глядя на этот начинающийся покой, вам самим хочется успокоиться…

Таков был день, когда Маруся и Егорушка сидели у окна и в последний раз поджидали Топоркова. Свет, греющий, ласкающий, бил и в окна Приклонских; он играл на коврах, стульях, рояле. Всё было залито этим светом. Маруся и Егорушка глядели в окно на улицу и праздновали свое выздоровление.

Выздоравливающие, в особенности если они молоды, всегда очень счастливы. Они чувствуют и понимают здоровье, чего не чувствует и не понимает обыкновенный здоровый человек. Здоровье есть свобода, а кто, кроме отпущенников, наслаждается сознанием свободы? Маруся и Егорушка каждую минуту чувствовали себя отпущенниками.

Как им было хорошо! Им хотелось дышать, глядеть в окна, двигаться – жить, одним словом, и все эти желания исполнялись каждую секунду. Фуров, протестовавший векселя, сплетни, Егорушкино поведение, бедность – всё было забыто. Не забыты были одни только приятные, не волнующие вещи: хорошая погода, предстоящие балы, добрая maman и… доктор.

Маруся смеялась и говорила без умолку. Главной темой разговора был доктор, которого ожидали каждую минуту.

– Удивительный человек, всемогущий человек! – говорила она. – Как всемогуще его искусство! Посуди, Жорж, какой высокий подвиг: бороться с природой и побороть!

И говорила она, ставя руками и глазами после каждой напыщенной, но искренно сказанной фразы большой восклицательный знак.

Егорушка слушал восторженную речь сестры, мигал глазками и поддакивал. Он сам уважал строгое лицо Топоркова и был уверен, что своим выздоровлением обязан одному только ему. Maman сидела возле и, сияющая, ликующая, разделяла восторги детей.

Ей нравилось в Топоркове не только уменье лечить, но и «положительность», которую она успела прочесть нa лице доктора. Старым людям почему-то сильно нравится эта «положительность».

– Жаль только, что он… он такого низкого происхождения, – сказала княгиня, робко взглянув на дочь. – И ремесло его… не особенно чистое. Вечно в разной разности копается… Фи!

Княжна вспыхнула и пересела на другое кресло, подальше от матери. Егорушку тоже покоробило.

Он терпеть не мог барской спеси и важничанья.

Бедность хоть кого научит! Ему не раз приходилось испытать на самом себе важничанье людей, которые были богаче его.

– В нынешние времена, муттер, – сказал он, презрительно подергивая плечами, – у кого есть голова на плечах и большой карман в панталонах, тот и хорошего происхождения, а у кого вместо головы седалище тела человеческого, а вместо кармана мыльный пузырь, тот… нуль, вот что-с!

Говоря это, Егорушка попугайничал. Эти самые слова слышал он два месяца тому назад от одного семинариста, с которым подрался в биллиардной.

– Я с удовольствием променял бы свое княжество на его голову и карман, – добавил Егорушка.

Маруся подняла на брата глаза, полные благодарности.

– Я сказала бы вам многое, maman, но вы не поймете, – вздохнула она. – Вас ничем не разубедишь… Очень жаль!

Княгиня, уличенная в рутинерстве, сконфузилась и принялась оправдываться.

– Впрочем, в Петербурге я знавала одного доктора – барона, – сказала она. – Да, да… И за границей тоже… Это правда… Образование много значит. Ну, да…

В первом часу приехал Топорков. Он вошел так же, как и в первый раз: вошел важно, ни на кого не глядя.

– Не употреблять спиртных напитков и избегать, по возможности, излишеств, – обратился он к Егорушке, положив шляпу. – Следить за печенью. Она у вас уже значительно увеличена. Увеличение ее следует всецело отнести на счет употребления напитков. Пить прописанные воды.

И, повернувшись к Марусе, он преподал и ей несколько заключительных советов.

Маруся выслушала со вниманием, точно интересную сказку, глядя прямо в глаза ученому человеку.

– Ну-с? Вы, полагаю, поняли? – спросил ее Топорков.

– О да! Merci.

Визит продолжался ровно четыре минуты.

Топорков кашлянул, взялся за шляпу и кивнул головой. Маруся и Егорушка впились глазами в мать. Маруся даже покраснела.

Княгиня, покачиваясь, как утка, и краснея, подошла к доктору и неловко всунула свою руку в его белый кулак.

– Позвольте вас поблагодарить! – сказала она.

Егорушка и Маруся опустили глаза. Топорков поднес кулак к очкам и узрел сверток. Не конфузясь и не опуская глаз, он помочил во рту палец и чуть слышно сосчитал кредитные билеты. Он насчитал двенадцать двадцатипятирублевок.

Недаром Никифор бегал куда-то вчера с ее браслетами и серьгами! По лицу Топоркова пробежала светлая тучка, нечто вроде сияния, с которым пишут святых; рот слегка передернула улыбка. По-видимому, он остался очень доволен вознаграждением.

Сосчитав деньги и положив их в карман, он еще раз кивнул головой и повернулся к двери.

Княгиня, Маруся и Егорушка впились глазами в докторскую спину, и все трое разом почувствовали, что у них сжимается сердце. Глаза их затеплились хорошим чувством: этот человек уходил и больше не придет, а они уже привыкли к его мерным шагам, отчеканивающему голосу и серьезному лицу. В голове матери мелькнула маленькая идейка. Ей вдруг захотелось приласкать этого деревянного человека.

«Сирота он, бедный, – подумала она. – Одинокий».

  • – Доктор, – сказала она мягким, старушечьим голосом.
  • Доктор оглянулся.
  • – Что-с?

– Не выпьете ли вы с нами стакан кофе? Будьте так добры!

Топорков наморщил лоб и медленно потянул из кармана часы. Взглянув на часы и немного подумав, он сказал:

– Я выпью чаю.

– Садитесь, пожалуйста! Вот сюда!

Топорков положил шляпу и сел; сел прямо, как манекен, которому согнули колени и выпрямили плечи и шею. Княгиня и Маруся засуетились. У Маруси сделались большие глаза, озабоченные, точно ей задали неразрешимую задачу.

Никифор, в черном поношенном фраке и серых перчатках, забегал по всем комнатам. Во всех концах дома застучала чайная посуда и посыпались со звоном чайные ложки.

Егорушку зачем-то вызвали на минуту из залы, вызвали потихоньку, таинственно.

Топорков, в ожидании чая, просидел минут десять. Сидел он и глядел на педаль рояля, не двигаясь ни одним членом и не издавая ни звука. Наконец отворилась из гостиной дверь. Показался сияющий Никифор с большим подносом в руках.

На подносе, в серебряных подстаканниках, стояли два стакана: один для доктора, другой для Егорушки.

Вокруг стаканов, соблюдая строгую симметрию, стояли молочники с сырыми и топлеными сливками, сахар с щипчиками, кружки лимона с вилочкой и бисквиты.

За Никифором шел с притупленной от важности физиономией Егорушка.

Шествие замыкали княгиня, с вспотевшим лбом, и Маруся, с большими глазами.

– Кушайте, пожалуйста! – обратилась княгиня к Топоркову.

Егорушка взял стакан, отошел в сторону и осторожно отхлебнул. Топорков взял стакан и тоже отхлебнул. Княгиня и княжна сели в стороне и занялись изучением докторской физиономии.

– Вам, может быть, не сладко? – спросила княгиня.

– Нет, достаточно сладко.

И, как и следовало ожидать, наступило молчание – жуткое, противное, во время которого почему-то чувствуется ужасно неловкое положение и желание сконфузиться. Доктор пил и молчал. Видимо, он игнорировал окружающих и не видел пред собой ничего, кроме чая.

Княгиня и Маруся, которым ужасно хотелось поговорить с умным человеком, не знали, с чего начать; обе боялись показаться глупыми. Егорушка смотрел на доктора, и по глазам его видно было, что он собирается что-то спросить и никак не соберется. Тишина воцарилась гробовая, изредка нарушаемая глотательными звуками.

Топорков глотал очень громко. Он, видимо, не стеснялся и пил, как хотел. Глотая, он издавал звуки, очень похожие на звук «глы». Глоток, казалось, изо рта падал в какую-то пропасть и там шлепался обо что-то большое, гладкое.

Читайте также:  Краткое содержание бунин чистый понедельник за 2 минуты пересказ сюжета

Тишину нарушал изредка и Никифор; он то и дело чамкал губами и жевал, точно на вкус пробовал доктора-гостя.

– Правду говорят, что курить вредно? – собрался наконец спросить Егорушка.

– Никотин, алкалоид табака, действует на организм как один из сильных ядов. Яд, который вводится в организм каждой папиросой, ничтожен количеством, но зато введение его продолжительно. Количество яда, как и энергия его, находится в обратном отношении с продолжительностью потребления.

Княгиня и Маруся переглянулись: какой он умница! Егорушка замигал глазами и вытянул свою рыбью физиономию. Он, бедняга, не понял доктора.

– У нас в полку, – начал он, желая ученый разговор свести на обыкновенный, – был один офицер. Некто Кошечкин, очень порядочный малый. Ужасно на вас похож! Ужасно! Как две капли воды. Отличить даже невозможно! Он вам не родственник?

Доктор вместо ответа издал громкий глотательный звук, и углы его губ слегка приподнялись и поморщились в презрительную улыбку. Он заметно презирал Егорушку.

– Скажите мне, доктор, я окончательно выздоровела? – спросила Маруся. – Могу я рассчитывать на полное выздоровление?

– Полагаю. Я рассчитываю на полное выздоровление, на основании…

И доктор, высоко держа голову и в упор глядя на Марусю, начал толковать об исходах воспаления легких. Говорил он мерно, отчеканивая каждое слово, не возвышая и не понижая голоса.

Его слушали более чем охотно, с наслаждением, но, к сожалению, этот сухой человек не умел популяризировать и не считал нужным подтасовываться под чужие мозги.

Он упомянул несколько раз слово «абсцесс», «творожистое перерождение» и вообще говорил очень хорошо и красиво, но очень непонятно. Прочел целую лекцию, пересыпанную медицинскими терминами, и не сказал ни одной фразы, которую поняли бы слушатели.

Однако это не помешало слушателям сидеть разинув рты и глядеть на ученого почти с благоговением. Маруся не отрывала глаз от его рта и ловила каждое слово. Она глядела на него и сравнивала его лицо с теми лицами, которые ей приходится каждый день видеть.

Источник: https://www.litres.ru/anton-chehov/cvety-zapozdalye/chitat-onlayn/page-2/

Краткое содержание «О любви»

Рассказ «О любви» Чехов написал в 1898 году. Произведение завершает «Маленькую трилогию» автора, куда также вошли изучаемые на уроках литературы рассказы «Человек в футляре» и «Крыжовник».

В рассказе «О любви» автор раскрывает тему «футлярности» в любви, показывая, как люди сами ограничивают себя, не дают себе быть счастливыми.

Читать онлайн краткое содержание «О любви» можно прямо на нашем сайте.

Павел Константиныч Алехин – небогатый помещик, поделившийся с гостями историей любви к Анне Алексеевне.

Анна Алексеевна – добрая, интеллигентная женщина, жена Лугановича; в нее был влюблен Алехин.

Луганович – «товарищ председатель окружного суда», «милейшая личность», муж Анны Алексеевны.

Буркин, Иван Иваныч – гости Алехина, которым он рассказывал свою историю.

Алехин, Иван Иванович и Буркин беседовали за завтраком. Хозяин рассказал, что его служанка Пелагея была сильно влюблена в повара Никанора, но не хотела идти за него замуж, так как он пил, буйствовал и даже бил ее.

Размышляя о природе любви, Алехин приходит к выводу, что «тайна сия велика есть». Мужчина считает, что русские украшают любовь роковыми вопросами: «честно это или нечестно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь». И Алехин рассказал о своей любви.

Он переехал в Софьино сразу после окончания университета. Так как «на имении был большой долг», Алехин решил уступить своим городским привычкам и усердно работать, пока все не уплатит. Алехин вместе со всеми пахал, сеял, косил.

В первые же годы мужчину выбрали в «почетные мировые судьи». На одном из заседаний он познакомился с Лугановичем. Тот позвал Алехина на обед и представил своей жене Анне Алексеевне, которой тогда было не более двадцати двух лет. Алехин «почувствовал в ней существо близкое, уже знакомое». Следующий раз Алехин увиделся с Анной Алексеевной на благотворительном спектакле.

Павел Константиныч все чаще бывал у Лугановичей, став у них «своим», ему всегда были рады. И каждый раз Анна Алексеевна производила на него «впечатление чего-то нового, необыкновенного и важного». Они могли беседовать, подолгу молчать или она играла ему на рояле.

Если Алехин долго не приезжал в город, Лугановичи начинали беспокоиться. Они не понимали, как образованный человек может жить в деревне. Лугановичи дарили Алехину подарки, а если его «притеснял какой-нибудь кредитор», предлагали одолжить денег, однако он никогда не соглашался.

Алехин все время пытался «понять тайну молодой, красивой, умной женщины, которая выходит за неинтересного человека, почти за старика, имеет от него детей».

Каждый раз, приезжая в город, мужчина видел, что Анна Алексеевна его ждала. Однако они не признавались в своей любви, «скрывали ее робко, ревниво».

Алехин размышлял над тем, к чему бы могла привести их любовь, что он не может предложить ей интересную жизнь, а только «более будничную обстановку». «И она, по-видимому, рассуждала подобным же образом», думала о муже и детях.

Они часто бывали в городе и в театре, о них даже ходили необоснованные слухи.

В последние годы Анна Алексеевна «уже лечилась от расстройства нервов», ощущала недовольство жизнью. При посторонних она испытывала «какое-то странное раздражение» против Алехина.

Вскоре Лугановича назначили «председателем в одной из западных губерний». В конце августа Анну Алексеевну доктор отправил лечиться в Крым, и было решено, что она приедет к семье позже. Провожая женщину, Алехин в последний момент вбежал в купе.

Он обнял ее и начал целовать, она прижалась к нему и плакала. «Я признался ей в своей любви, и со жгучей болью в сердце я понял, как ненужно, мелко и как обманчиво было всё то, что нам мешало любить».

Он поцеловал ее в последний раз, и они навсегда расстались.

Размышляя над услышанным, Буркин и Иван Иваныч жалели, что Алехин не занимается наукой или чем-то подобным, и о том, какое, должно быть, скорбное лицо было у молодой дамы во время прощания.

Главные герои рассказа «О любви» закрываются от своих чувств, пытаются скрыть их не только друг от друга, но и от самих себя. Композиционным приемом «рассказ в рассказе» Чехов подчеркивает, насколько сильно Алехин сожалеет об утерянной любви даже спустя много лет после случившегося.

Советуем не ограничиваться пересказом «О любви», а прочесть произведение Чехова полностью.

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Средняя оценка: 4.4. Всего получено оценок: 3734.

Источник: https://obrazovaka.ru/books/chehov/o-lubvi

Читать онлайн "Цветы запоздалые" автора Чехов Антон Павлович — RuLit — Страница 3

Кровать поставили рядом с роялем. Топорков сбросил одеяло и, задавая княгине вопросы, принялся раздевать мечущегося Егорушку. Сорочка была сдернута в одну секунду.

— Вы покороче, пожалуйста! Это к делу не относится! — отчеканивал Топорков, слушая княгиню,- Лишние могут уйти отсюда!

Постучав молоточком по Егорушкиной груди, он перевернул больного на живот и опять постукал; с сопеньем выслушал (доктора всегда сопят, когда выслушивают) и констатировал неосложненную пьянственную горячку.

— Не мешает надеть горячечную рубаху,- сказал он своим ровным, отчеканивающим каждое слово голосом.

Давши еще несколько советов, он написал рецепт и быстро пошел к двери. Когда он писал рецепт, он спросил, между прочим, фамилию Егорушки.

— Князь Приклонский,- сказала княгиня.

— Приклонский? — переспросил Топорков.

«Как же скоро ты забыл фамилию своих бывших… помещиков!» — подумала княгиня.

  • Слово «господ» княгиня не смела подумать: фигура бывшего крепостного была слишком внушительна!
  • В передней она подошла к нему и с замиранием сердца спросила:
  • — Доктор, он не опасен?
  • — Я думаю.
  • — По вашему мнению, выздоровеет?
  • — Полагаю,- ответил холодно доктор и, слегка кивнув головой, пошел вниз по лестнице к своим лошадям, таким же статным и важным, как и он сам.

По уходе доктора княгиня и Маруся, впервые после суточного томления, свободно вздохнули. Знаменитость Топорков подал им надежду.

— Как он внимателен, как мил! — сказала княгиня, в душе благословляя всех докторов на свете. Матери любят медицину и верят в нее, когда больны их дети!

— Ва-а-ажный господин! — заметил Никифор, давно уже не видавший в барском доме никого, кроме забулдыг-кутил, товарищей Егорушки. Старикашке и не снилось, что этот важный господин был не кто иной, как тот самый запачканный Колька, которого ему не раз приходилось во время оно вытаскивать за ноги из-под водовозни и сечь.

Княгиня скрывала от него, что его племянник доктор. Вечером, по заходе солнца, с изнемогавшей от горя и усталости Марусей приключился вдруг сильный озноб; этот озноб свалил ее в постель. За ознобом последовали сильный жар и боль в боку. Всю ночь она пробредила и простонала:

(*65)

— Я умираю, maman!

И Топоркову, приехавшему в десятом часу утра, пришлось лечить вместо одного двух: князя Егорушку и Марусю. У Маруси нашел он воспаление легкого.

В доме князей Приклонских запахло смертью. Она, невидимая, но страшная, замелькала у изголовья двух кроватей, грозя ежеминутно старухе княгине отнять у нее ее детей. Княгиня обезумела от отчаяния.

— Не знаю-с! — говорил ей Топорков.- Не могу я знать-с, я не пророк. Ясно будет через несколько дней.

Говорил он эти слова сухо, холодно и резал ими несчастную старуху.

Хоть бы одно слово надежды! К довершению ее несчастья, Топорков почти ничего не прописывал больным, а занимался одними только постукиваниями, выслушиваниями и выговорами за то, что воздух не чист, компресс поставлен не на месте и не вовремя.

А все эти новомодные штуки считала старуха ни к чему не ведущими пустяками. День и ночь, не переставая, слонялась она от одной кровати к другой, забыв все на свете, давая обеты и молясь.

  1. Горячку и воспаление легких считала она самыми смертельными болезнями, и, когда в мокроте Маруси показалась кровь, она вообразила, что у княжны «последний градус чахотки», и упала в обморок.
  2. Можете же вообразить себе ее радость, когда княжна на седьмой день болезни улыбнулась и сказала:
  3. — Я здорова.
  4. На седьмой день очнулся и Егорушка. Молясь, как на полубога, смеясь от счастья и плача, княгиня подошла к приехавшему Топоркову и сказала:

— Я обязана вам, доктор, спасением моих детей. Благодарю!

— Что-с?

— Я обязана вам многим! Вы спасли моих детей!

— А… Седьмые сутки! Я ожидал на пятые. Впрочем, все равно. Давать этот порошок утром и вечером. Компресс продолжать. Это тяжелое одеяло можно заменить более легким. Сыну давайте кислое питье. Завтра, вечером, заеду.

И знаменитость, кивнув головой, мерным, генеральским шагом зашагала к лестнице.

II

День ясный, прозрачный, слегка морозный, один из тех осенних дней, в которые охотно миришься и с холодом, и с сыростью, и с тяжелыми калошами. Воздух прозрачен до того, что виден клюв у галки, сидящей на самой высокой колокольне; он весь пропитан запахом осени. Выйдите вы на улицу, и ваши щеки покроются здоровым, широким румянцем, напоминающим хорошее крымское яблоко.

Давно (*66) опавшие желтые листья, терпеливо ожидающие первого снега и попираемые ногами, золотятся на солнце, испуская из себя лучи, как червонцы. Природа засыпает тихо, смирно. Ни ветра, ни звука. Она, неподвижная и немая, точно утомленная за весну и лето, нежится под греющими, ласкающими лучами солнца, и, глядя на этот начинающийся покой, вам самим хочется успокоиться…

Таков был день, когда Маруся и Егорушка сидели у окна и в последний раз поджидали Топоркова. Свет, греющий, ласкающий, бил и в окна Приклонских; он играл на коврах, стульях, рояле. Все было залито этим светом. Маруся и Егорушка глядели в окно на улицу и праздновали свое выздоровление.

Выздоравливающие, в особенности если они молоды, всегда очень счастливы. Они чувствуют и понимают здоровье, чего не чувствует и не понимает обыкновенный здоровый человек. Здоровье есть свобода, а кто, кроме отпущенников, наслаждается сознанием свободы? Маруся и Егорушка каждую минуту чувствовали себя отпущенниками.

Как им было хорошо! Им хотелось дышать, глядеть в окна, двигаться, жить, одним словом, и все эти желания исполнялись каждую секунду. Фуров, протестовавший векселя, сплетни, Егорушкино поведение, бедность — все было забыто. Не забыты были одни только приятные, не волнующие вещи: хорошая погода, предстоящие балы, добрая maman и… доктор.

Маруся смеялась и говорила без умолку. Главной темой разговора был доктор, которого ожидали каждую минуту.

Источник: https://www.rulit.me/books/cvety-zapozdalye-read-112585-3.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector