Краткое содержание жюль верн властелин мира за 2 минуты пересказ сюжета

На дорогах США замечен таинственный автомобиль, который мчится вдвое быстрее любого гоночного автомобиля.

В морях у побережья Америки виден корабль странной обтекаемой формы, который движется без помощи силы ветра, пара или керосинового двигателя и уходит от любой погони.

В озере, изолированном от водной системы, замечено присутствие подводной лодки… Как связаны все эти события между собой и с загадочными вспышками пламени в неприступном кратере горы Грейт-Эйри?..

Научно-фантастическую идею аппарата, подобного описанному в романе, была подсказана писателю его братом Полем Верном – они обсуждали ее в письмах, датированных 1894 годом.

К осуществлению замысла Жюль Верн приступил в 1902 году. Роман был закончен 28 апреля 1903 года.

Первая публикация романа – в журнале Этцеля «Magasin d’Éducation et de Récréation» с 1 июля по 15 декабря 1904 года. Первое книжное издание увидело свет 10 ноября 1904 года, оно было проиллюстрировано Жоржем Ру.

Данный роман, вместе с романом «Драма в Лифляндии», вошел в состав сорокового «сдвоенного» тома «Необыкновенных путешествий» — он вышел 17 ноября 1904 года, «Властелин мира» содержал 31 иллюстрацию Жоржа Ру (некоторые иллюстрации в цвете).

В романе содержится некоторое число научных идей, общепринятых во время описания романа; позже было установлено что они являются ложными.

Например, это утверждения о том что машина движущаяся со скоростью 200 миль в час невидима невооруженному глазу, а также о том что из-за высокой скорости она теряет в весе.

Также, не существует большого и глубокого природного озера в Канзасе, описанного в романе.

Первый русский перевод романа был напечатан в журнале «Вокруг света» в №№34-49 за 1904 год, в 1905 году он вышел отдельным изданием. Впоследствии роман несколько раз переиздавался и был включен в дореволюционные собрания сочинений Жюля Верна, издававшиеся П.П. Сойкиным и И.Д. Сытиным.

© Евгений Борисов

  • Входит в:
  • Экранизации:
  • — «Властелин Мира» / «Master of the World» 1961, США, реж: Уильям Уитни

 1907 г. 1956 г. 1957 г. 1977 г. 1983 г. 1984 г. 1985 г. 1985 г. 1987 г. 1992 г. 1993 г. 1993 г. 1993 г. 1997 г. 1998 г. 2006 г. 2008 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2015 г. 2016 г. 2018 г. 2018 г. 2018 г. 2019 г.

Доступность в электронном виде:

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Oreon, 4 июня 2012 г.

А мне пока роман понравился больше за Робура, выглядит как-то не то чтобы динамичнее, но связнее. И иллюстрирует еще одну деталь образа писателя, которая вылезла как бы невзначай, но является одной из базисных для романа, так что теперь не выбросишь.

Я имею ввиду имперский подход, или сущность мировоззрения, с которым написан роман. Ведь Робур выступает как непризнанный гений, сумевший построить небывалую машину, которая может дать стране (в тех реалиях скорее все таки империи), сумевшей заполучить ее, неоспоримые преимущества.

Естественно начинается гонка в стремлении заполучить эту машину, за нее страны наперебой предлагают большие деньги. То есть сначала изобретателя пытаются купить. Ну а если он не хочет? Кстати свою позицию в этом вопросе он (изобретатель) предельно ясно изложил на последних страницах первой книги цикла.

Мы бы как отреагировали, если бы кто-либо изобрел кустарную атомную бомбу и включился в торг кто больше заплатит?

Ну а если изобретатель не хочет отдавать свое изобретение значит он злодей! и весь аппарат державы будет брошен на его поимку, пусть он никому пока ничего плохого и не сделал. Вот этот то подход мне и представляется имперским.

Автора нисколько не заинтересовал вопрос, имеет ли право изобретатель пользоваться своим изобретением сам, по своему усмотрению.

По автору альтернативы нет — либо купить, либо уничтожить! Попытка заключить с Робуром некий общественный договор, дабы поставить изобретателя в рамки и обезопасить общество (имею ввиду, что общество тоже должно знать, что в дальнейшем можно ожидать от изобретателя и его детища) никому даже не приходит в голову.

Далее все опять типично и идейно-сюжетно перекликается с первой частью:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)главный герой нелепейшим образом попадает на машину, где вынужден путешествовать по воде, воздуху и под водой до самой кончины аппарата (надо думать и вместе с изобретателем), конечно герой самым ожидаемым образом чудом остается жив, что и позволяет ему донести до нас эту историю… И если первая половина, повторюсь, показалась мене более интересной, то вторая вызвала чувство разочарование сходное с Робуром. Чего стоят только сам Робур и его 2 помощника, они не просто картонные, я слов подходящих не нахожу, чтоб передать весь масштаб их картонности! Они целыми днями за весь день даже несколькими словами не обмолвятся, только жесты (не надо, они не глухонемые)… Робур зачем-то шлет письма которые могут выдать его схрон с угрозами его не искать… А к концу он совершенно свихивается и начинает грозить кулаком небесам. Но право, если человек действительно образованный, талантливейший инженер и изобретатель (а по книге этот факт не вызывает сомнений), то мне сложно представить его возомнившим себя в силе грозить Богу и тягаться со вселенной… Более того, чем человек умнее тем сложнее представить его за таким занятием; скорее легче представить себе папуаса вылезшего на пальму и вообразившим себя из-за этого семи пядей во лбу, чем подобного инженера. Создав машину ее создатель как никто другой должен осознавать ее ограничения и слабости…

Ну и конечно за кадром по прежнему остаются как неограниченные источники финансирования, позволившие изобретателю носится по всему свету, как в этой так и предыдущей части, так и собственно цель всей этой канителицы — а собственно чего он пытался достичь?

Книжный червь, 24 апреля 2011 г.

Не понимаю, почему роман всем показался скучным. Это один из коротких романов Верна, читается за два дня, события описываются последовательно и чётко, без лишних отклонений. Ну и наконец идея злобного гения, увлёкшая Верна за последние годы жизни, здесь отображена очень хорошо.

Связь с «Робуром-Завоевателем» сохраняется, нельзя сказать, что я не ожидал от Робура этого. Ведь это он в прошлом романе сказал, что человечество не готово к его открытиям, вот он и возгордился. Кроче говоря, весьма удачно.

Журналистка, 2 августа 2010 г.

Из цикла прочитала только эту книгу. Мне все равно понравилось. Только в этой книги есть много «невтемных» портящих моментов, выделяющимся на общем повествовательном фоне.

https://www.youtube.com/watch?v=etamlgd_-Zk

Хотя читать было интересно — я сама прочитала за два дня… или если еще точнее — две ночи. Неотрывно и жадно я зачитывалась этой книгой:lol:

kkk72, 12 марта 2009 г.

Да, этот роман уступает лучшим произведениям Жюля Верна. Большинство персонажей не слишком интересны. Погоня за удивительным транспортным средством довольно увлекательна, но ничего столь уж запоминающегося в ней нет. И все же роман запомнился мне по крайней мере двумя моментами. Во-первых, образом главного героя.

Если в первой части Робур все-таки больше странный изобретатель, одержимый идеей доказать свою правоту всему миру, то во второй он — настоящий маньяк, рвущийся к мировому господству. И это, на мой взгляд, успешное и закономерное развитие его образа. Вообще, загадочные изобретатели, не признанные миром, очень типичны для творчества Жюля Верна.

Но посмотрите, какая разница между, например, капитаном Немо и Робуром! Неужели в старости автор так изменил свои взгляды?

А второй момент — уникальное изобретение Робура. Большинство смелых предположений Жюля Верна за сто лет либо опровергнуты наукой, либо воплощены в жизнь. А вот универсальное транспортное средство, способное передивгаться в любой среде, так и не построено. Так что современным инженерам до сих пор можно равняться на идеи Жюля Верна.

Сандро, 8 марта 2017 г.

Что в этом романе Жюль Верн почти точно предсказал, так это трансформеров — умей «Грозный» превращаться еще и в робота/монстра, это был бы готовый прообраз легендарного Шестизарядника.

Впрочем, вместо робота есть Робур, который тут уже потихоньку сходит с ума. К сожалению, раскрыть его личность так же ярко, как в случае с Немо, у автора вновь не получилось. Некем было брать.

«Основной» персонаж Строк оказался еще менее характерным, чем тандем дядюшки Прудента и Фила Эванса. Хороший служака, но не более, даже не супердетектив.

Да что там битва умов, даже спецоперацию на озере толком не смог устроить, все скатилось к импровизации.

В общем, от романа осталось какое-то ощущение недосказанности, хотя описанная эволюция Робура не удивила.

arina130297, 21 февраля 2013 г.

Автора порекомендовали, хотя и до этого знала, что он пишет интересные, понятные и захватывающие книги. Не знаю, почему роман так критикуют, по-моему он достаточно не плох. Правда, уже в середине книги поняла, чем все закончится. Книга на любителя, может быть, именно по-этому не всем по душе)

god54, 17 февраля 2010 г.

Как мне кажется, автор уже тогда почувствовал всю притягательность сериальных произведений, ведь не зря второй роман заканчивается так, что нельзя ответить однозначно, что Робур погиб, а значит вполне могли быть продолжения.

В то же время образ самого Робура-завоевателя — Властелина мира, в целом не такой уж и мрачный и зловещий, ведь никаких преступлений он не совершил, а угрозы пишут многие.

И автор во многом описывает его уважительно, преклоняясь перед силой бросать вызов всем: и обществу и силам природы.

glupec, 14 апреля 2008 г.

Действительно, не лучший роман классика… В одну и ту же реку-то можно войти дважды, но вода в реке той же самой не будет… Это общая беда всех сиквелов — зачастую то, что можно сказать, уже сказано в 1й части).

Самым удачным местом в книге я считаю краткий пересказ событий «Робура-завоевателя» 😉

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: https://fantlab.ru/work7238

Жюль Верн Властелин мира Читать

Горный хребет, который тянется вдоль американского побережья Атлантического океана через Северную Каролину, Виргинию, Мэриленд, Пенсильванию и штат Нью-Йорк, носит двойное название: Аллеганские и Аппалачские горы. Они образуют две различные цепи: на западе – Кэмберлендские, на востоке – Голубые горы.

Эта горная гряда, самая значительная в западной части Северной Каролины, простирается в длину приблизительно на девятьсот миль, или на тысячу шестьсот километров, однако высота ее в среднем только шесть тысяч футов, и самая высокая ее точка – гора Вашингтон.[1]

Для альпинистов этот горный хребет (один конец его спускается к рекам штата Алабама, а другой – к заливу Святого Лаврентия) не представляет большого интереса.

Даже самые крутые его гребни не достигают верхних слоев атмосферы, и потому в нем нет той притягательной силы, которой обладают великолепные вершины Старого и Нового Света.

Однако и в этой цепи была одна гора, Грейт-Эйри, на которую не могли взобраться туристы и которая поэтому слыла неприступной.

Впрочем, хотя до сих пор альпинисты пренебрегали вершиной Грейт-Эйри, вскоре ей суждено было привлечь всеобщее внимание, и даже вызвать тревогу, по совершенно особым причинам, – о них я и должен рассказать в начале этой истории.

Если я заговорил здесь о себе, то единственно потому, что, как увидит читатель, я имел непосредственное отношение к одному из самых замечательных событий двадцатого века. Порой я даже спрашиваю себя, не изменяет ли мне память, действительно ли это событие произошло, или я пережил его только в своем воображении.

Читайте также:  Краткое содержание следопыт, или на берегах онтарио купера за 2 минуты пересказ сюжета

В качестве главного инспектора вашингтонской полиции я в течение пятнадцати лет принимал участие в расследовании самых разнообразных дел, и мне часто давали секретные поручения, к которым я, как человек весьма любознательный, имел особое пристрастие.

Не удивительно поэтому, что мое начальство вовлекло меня и в эту невероятную авантюру, где мне предстояло столкнуться с непостижимыми тайнами.

Однако я с самого начала предупреждаю, что мне должны верить на слово, потому что, говоря об этих чудесных событиях, я не могу привести в свидетели никого, кроме самого себя. А если мне не захотят верить, ну что ж, – пусть не верят!

Вершина Грейт-Эйри расположена как раз среди той живописной цепи Голубых гор, которая тянется вдоль западной части Северной Каролины. Ее округлые контуры ясно видны при выходе из поселка Моргантон, выстроенного на берегу реки Сатавбы, и еще лучше – из местечка Плезент-Гарден, расположенного несколькими милями ближе.

Что же такое в сущности эта вершина Грейт-Эйри? Оправдывает ли она имя, данное ей жителями окрестностей этой части Голубых гор? Название последних вполне уместно: при известных атмосферных условиях их очертания окрашиваются лазурью.

Но если под именем «Грейт-Эйри» подразумевается орлиное гнездо, то не связано ли это с тем, что там находят приют хищные птицы – орлы, коршуны и кондоры? Не парят ли они крикливыми стаями над этим пристанищем, доступным только им одним? Нет, право, их здесь не больше, чем на других вершинах Аллеганских гор.

И даже, напротив, было замечено, что в иные дни, подлетев к Грейт-Эйри, пернатые хищники как будто спешат удалиться от этого места и, описав над ним несколько кругов, разлетаются в разные стороны, оглашая воздух своими пронзительными криками.

Так почему же тогда эта гора получила имя Грейт-Эйри? Не лучше ли было бы назвать вершину просто «цирком», – ведь такого рода «амфитеатры» часто встречаются в гористых областях разных стран? Должно быть, там, среди высоких скал, есть обширная и глубокая котловина, возможно, даже небольшое озеро или водоем, образованный зимними дождями и снегом; такие озера есть и в Аппалачских горах, на разной высоте; они нередко попадаются в горных цепях Старого и Нового Света. Пожалуй, под названием «цирк» и следовало бы отныне включить эту вершину в географические справочники.

И, наконец, последняя гипотеза: нет ли на вершине Грейт-Эйри кратера, принадлежащего погруженному в долгий сан вулкану, который когда-нибудь может проснуться от подземных толчков? Не угрожает ли он окрестным жителям такой же катастрофой, какая произошла во время яростных извержений Кракатау и Мон-Пеле? Если озеро действительно существует, то разве нельзя предположить, что воды его, просочившись в недра земли, превращаются от подземного огня в пар и угрожают равнинам Каролины таким же бедствием, какое имело место в 1902 году на Мартинике?

Это предположение недавно подтвердилось некоторыми признаками: над Грейт-Эйри появились пары, указывавшие на наличие каких-то геологических процессов. Однажды крестьяне, работавшие в ноле, услышали даже какой-то необъяснимый глухой гул.

А ночью над горой появился огненный столб.

Пары вырывались из котловины, и когда ветер отогнал их к востоку, на земле остались следы пепла и копоти. Среди царившего вокруг мрака тусклое пламя, отраженное низко нависшими облаками, бросало на окрестности какой-то зловещий свет.

Не удивительно, что эти странные явления сильно встревожили всю область. Необходимо было выяснить, что же в сущности происходит. Газеты Каролины беспрестанно упоминали о так называемой «тайне Грейт-Эйри». Они обсуждали вопрос: не опасно ли жить поблизости от горы?..

Статьи вызывали одновременно любопытство и тревогу, – любопытство у людей, которые, не подвергаясь никакой опасности, попросту интересовались явлениями природы, и тревогу у тех, кто рисковал стать жертвами этих явлений, если они действительно представляли угрозу для обитателей окрестных селений.

В большинстве своем это были жители Плезент-Гардена, Моргантона, а также других поселков и довольно многочисленных ферм, разбросанных у подножья Аппалачских гор.

Жаль, конечно, что альпинисты до сих пор ни разу не сделали попытки взобраться на Грейт-Эйри. Никто еще не переступал через окружающую ее скалистую стену, а может быть, там и не существовало расщелины, открывавшей доступ в котловину.

Но разве не было Поблизости другой остроконечной или конусообразной горы, по высоте превосходившей Грейт-Эйри, откуда открывался бы вид на всю ее вершину? Нет, на несколько километров вокруг не было гор выше Грейт-Эйри. Гора Веллингтон, одна из высочайших точек Аллеган, находилась слишком далеко.

Итак, тщательное исследование Грейт-Эйри стало теперь совершенно необходимым. В интересах населения округа нужно было узнать, нет ли там кратера и не угрожает ли западной части Каролины извержение вулкана. Следовательно, ничего не оставалось, как только попытаться проникнуть в котловину и определить причину наблюдаемых явлений.

Но прежде чем осуществилась эта попытка, как известно, сопряженная с большими трудностями, представился случай, казалось бы дававший возможность выяснить внутреннюю структуру Грейт-Эйри, не взбираясь на ее кручи.

В первых числах сентября этого года воздухоплаватель Уилкер должен был подняться на аэростате из Моргантона. Предполагали, что восточным ветром баллон будет отнесен к Грейт-Эйри, и надеялись, что он (пролетит как раз над вершиной.

В таком случае, оказавшись на несколько сот футов выше горы, Уилкер при помощи сильной подзорной трубы мог бы рассмотреть котловину до самой глубины и выяснить, не зияет ли между высокими скалами кратер вулкана. В сущности это и был главный вопрос.

Если бы он разрешился, стало бы ясно, должно ли население окрестностей в более или менее близком будущем опасаться извержения вулкана.

Подъем аэростата совершился по намеченному плану. Дул ровный, не слишком сильный ветер; небо было ясное. Утренний туман только что растаял от ярких лучей солнца.

Если котловина не будет затянута дымкой испарений, аэронавт сможет осмотреть ее на всем протяжении.

В случае выделения подземных паров он несомненно их заметит, и тогда придется констатировать, что в этой части Голубых гор действительно существует вулкан и кратером его является Грейт-Эйри.

Воздушный шар поднялся сначала на высоту в тысячу пятьсот футов и в течение четверти часа оставался неподвижным, так как ветер дул только у поверхности земли и не ощущался на такой высоте.

Но какое разочарование! Вскоре аэростат испытал на себе действие другого атмосферного течения, и его стало относить к востоку. Таким образом он удалялся от горной цепи, и никакой надежды на то, что он снова к ней приблизится, не оставалось.

Прошло несколько минут, и жители местечка потеряли аэростат из виду, а впоследствии они узнали, что он опустился в окрестностях Роли в Северной Каролине.

Попытка не удалась, но было решено повторить ее в более благоприятных условиях. Дело в том, что с горы опять раздавался шум, из нее вырывались черные, как сажа, пары; в облаках отражался мерцающий свет. Понятно, что тревога не прекращалась. Местность по-прежнему оставалась под угрозой землетрясения или извержения вулкана.

Но вот с начала апреля опасения, до тех пор более или менее смутные, превратились в непреодолимый страх, и на то были серьезные причины. Местные газеты быстро откликнулись на всеобщую панику. Теперь весь округ между горной цепью и Моргантоном со дня на день ожидал катастрофы.

В ночь с 4 на 5 апреля жители Плезент-Гардена были разбужены взрывом, сопровождавшимся оглушительным грохотом. Среди жителей, решивших, что это обрушилась часть горной цепи, началась паника. Люди выскочили из домов, и, боясь, что перед ними вот-вот разверзнется огромная пропасть, которая поглотит фермы и поселки на протяжении десяти – пятнадцати миль, готовы были броситься бежать.

Ночь была темная. Над долиной нависли густые облака. Даже и днем они скрыли бы из виду вершины Голубых гор. Среди этой тьмы разглядеть что-либо было невозможно. Со всех сторон раздавались крики. Группы растерянных жителей – мужчины, женщины, дети – метались в поисках дороги и в смятении толкали друг друга. То тут, то там слышались испуганные возгласы:

– Землетрясение!..

– Извержение вулкана!..

  • – Какого?
  • – Грейт-Эйри…
  • Весть о том, что на равнину полилась лава и посыпались камни и шлак, быстро донеслась до Моргантона.

Следовало обратить внимание хотя бы на то, что в случае извержения грохот еще усилился бы и над горой появилось бы пламя. Люди не могли бы не заметить в темноте светящихся потоков лавы.

Однако никому это не пришло в голову, и перепуганные жители продолжали утверждать, что их дома содрогаются от подземных толчков.

Впрочем, эти толчки мог вызвать обвал какой-нибудь скалы, обрушившейся со склонов горной цепи.

Все с ужасом ждали чего-то, охваченные смертельной тревогой, готовые в любую минуту бежать к Плезент-Гардену или Моргантону.

В течение следующего часа те произошло ничего нового. Только легкий западный ветер, который отчасти задерживала длинная гряда Аппалачских гор, долетал сквозь жесткую хвою вечнозеленых деревьев, густо растущих в болотистых низинах.

Паника не возобновлялась, и люди уже собирались разойтись по домам. По-видимому, бояться теперь было нечего, и все-таки все с нетерпением ждали наступления утра.

Должно быть, произошел обвал, какая-то громадная глыба низверглась с высоты Грейт-Эйри. При первых лучах зари легко будет убедиться в этом, пройдя несколько миль вдоль подножья горной цепи.

Но вот около трех часов утра – новая тревога: над гребнем скал показалось пламя. Отраженное облаками, оно осветило заревом все небо. В то же время сверху слышалось какое-то потрескивание: видимо, на вершине что-то горело.

Уж не пожар ли начался там, наверху? Но от чего бы он мог произойти? Во всяком случае не от молнии. Ведь никто не слышал раскатов грома. Правда, горючего было сколько угодно, потому что весь Аллеганский хребет – и Кэмберлендские и Голубые горы – на этой высоте еще покрыт лесом. Там растет множество кипарисов, латаний и других вечнозеленых деревьев.

– Извержение!.. Извержение!.. – закричали со всех сторон.

Так, значит, Грейт-Эйри – это кратер вулкана, таящегося в недрах гор. Ведь он потух столько лет, вернее столько веков назад, так неужели Же он опять начал действовать? Что, если за пламенем последует дождь из раскаленных камней, ливень из пепла и шлака?.. Что, если сейчас польется лава, которая сожжет все на своем пути, уничтожит городки, селения, фермы,

– словом, весь этот обширный край с его равнинами, с его полями, лесами, даже и за пределами Плезент-Гардена и Моргантона?..

На этот раз поднялась такая паника, что остановить ее было невозможно. Обезумевшие от страха женщины, схватив своих детей, бросились к дорогам, ведущим на восток, чтобы как можно быстрее покинуть места, где начиналось землетрясение. Мужчины вытаскивали из домов вещи, связывали в узлы все самое ценное, выпускали лошадей, коров, овец, в страхе бросавшихся в разные стороны.

Какой хаос представляло собой это скопление людей и животных – в темную ночь, среди лесов, которые вот-вот охватит пламя вулкана, у болот, грозивших каждую минуту затопить все кругом!.. Казалось, даже сама земля готова была расступиться под йогами беглецов!..

Успеют ли они спастись, если бурный поток раскаленной лавы, разлившись по поверхности земли, преградит им дорогу?

Читайте также:  Краткое содержание рассказов куприна за 2 минуты

Некоторые из самых состоятельных фермеров, наиболее рассудительные, все же остались в поселке и хотели остановить перепуганную толпу, – но все их усилия были напрасны.

Они отправились на разведку и, остановившись за милю от горной цепи, увидели, что пламя побледнело и скоро должно погаснуть. В самом деле, не похоже было на то, что местности угрожает извержение вулкана.

С горы не летели камни, потоки лавы не спускались по склонам, из недр земли не доносилось гула. Не было никаких признаков тех сейсмических возмущений, которые могут в одно мгновение опустошить целую страну.

Отсюда было сделано следующее справедливое заключение: сила огня, бушевавшего в котловине Грейт-Эйри, по-видимому, ослабевала. Облако постепенно бледнело; скоро вся равнина должна была погрузиться в глубокий мрак до наступления утра.

Между тем толпа, отойдя на такое расстояние, где ей уже не угрожала опасность, остановилась. Затем она повернула назад, и к утру многие беглецы возвратились в свои селения и на фермы.

Около четырех часов утра утесы Грейт-Эйри едва окрашивались слабыми отсветами. Пожар догорал – несомненно из-за недостатка горючего, и хотя причина его так и осталась неизвестной, можно было надеяться, что он не возобновится.

Судя по всему, на Грейт-Эйри теперь не происходило никаких вулканических явлений. Не было оснований думать, что жители ее окрестностей находятся под угрозой извержения или землетрясения.

А часов в пять утра с вершины, еще окутанной ночной мглой, донеслись странные звуки, нечто вроде сильного и ровного дыхания, сопровождаемого мощными ударами крыльев.

И если бы было светло, люди из селений и ферм могли бы заметить, как по небу пронеслась какая-то гигантская хищная птица, какое-то крылатое чудовище, которое, поднявшись над Грейт-Эйри, полетело на восток!

Источник: https://www.100bestbooks.ru/read_book.php?item_id=8906&page=4

Насколько произведения Жюля Верна связаны друг с другом?

12-томник Верна в кожаном переплете

«Необыкновенные путешествия» Жюля Верна часто называют циклом. И хоть технически это так, подобное определение может немного сбить с толку. Романы Жюля Верна не связаны сюжетно: каждый из них представляет собой законченное произведение, обладающее самодостаточным сюжетом. Само название «Необыкновенные путешествия», как и мысль о цикле, принадлежит издателю Верна Этцелю, который строил рекламу именно на этой основе. Сам же писатель любил говорить, что мечтает об описании всего земного шара. Именно эта общая цель объединяет «Необыкновенные путешествия». Их герои побывали в разных частях света, исследовали Землю и даже покидали её. Путешествия героев Верна происходят в разное время, и каждое имеет собственный маршрут. Смелые и открытые для новых впечатлений, персонажи Верна сами по себе — ещё одно основание, чтобы объединить его романы в цикл.

Три произведения обычно вызывают трудности: как классифицировать их, как о них говорить? Это «Дети капитана Гранта», «Двадцать тысяч лье под водой» и «Таинственный остров». Многочисленные попытки объединить их тематически приводят к неверным выводам.

«Трилогия о капитане Немо», «Трилогия о капитане Немо и «Наутилусе»» — искушённому читателю смешно такое слышать. Нет героя и нет события, которые бы связали все три книги: каждая из них самобытна, может  быть прочитана в любом порядке или вообще в отрыве от других.

Сюжеты сходятся в романе «Таинственный остров» — однако никакая сквозная линия не ведёт к нему. «Дети капитана Гранта», «Двадцать тысяч лье под водой» и «Таинственный остров» часто называют просто «Трилогией». Е.П.

Брандис писал о ней: «Таким образом, все три романа образуют трилогию — сияющую трёхглавую вершину в горной цепи «Необыкновенные путешествия»».

Однако разве Жюль Верн не писал настоящих циклов? Отнюдь, он их писал: пожалуй, всё-таки в порядке исключения.

Речь идёт о т.н. «Лунной дилогии» и «Дилогии о Робуре». Автор и издатель не выработали общих названий, поэтому и сейчас они не установлены. 

«Лунная дилогия» состоит из двух романов «С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут» и прямого его продолжения «Вокруг Луны». Также к ней примыкает роман «Вверх дном»: в нём говорится о тех же героях. Вместе их называют ещё «Трилогией о Пушечном Клубе».

Однако существуют большие сомнения, корректно ли говорить о трилогии в данном случае. Ранняя двухчастная повесть о полёте на Луну имеет мало общего с поздним «Вверх дном»: изменились и герои, и мнение автора о них.

Впрочем, эти три романа и правда объединены хронологически: «С Земли на Луну», «Вокруг Луны» и «Вверх дном».

Дилогия о Робуре состоит из двух романов, которые отстоят друг от друга примерно так же, как «Вокруг Луны» от «Вверх дном». Первый роман, «Робур-Завоеватель», вселяет надежду на будущее, но написанный много лет спустя «Властелин мира» опровергает её. Жюль Верн словно спорит с самим собой, сводя историю Робура к печальному финалу.

Таковы краткие сведения о феномене циклов в творчестве Жюля Верна. О специфике «Необыкновенных путешествий» как единой вселенной мы поговорим позже.

Источник: https://j-verne.blogspot.com/2015/03/cycles.html

10 предсказаний Жюля Верна, ставших реальностью

Жюль Верн

«Он предсказал подводные судаИ корабли, плывущие в эфире.Он фантастичней всех фантастов в миреИ потому — вне нашего суда».

Так писал в 1927 году Игорь Северянин. Многие предсказания отца научной фантастики так и остались сказкой, а многие, как известно, сбылись, причем иногда — с поразительной точностью. К 190-летию Жюля Верна Soyuz.Ru вспоминает его мечты, ставшие реальностью.

Полеты в космос и на Луну

Иллюстрация к роману Жюля Верна «С Земли на Луну»

Где: «С Земли на Луну» (1865) и « Вокруг Луны » (1869)

Идея пушки, снаряд которой мог бы после выстрела достигнуть Луны, не прижилась как средство запуска космических кораблей, но неожиданным образом откликнулась в 1960-х.

В 1961 году министерства обороны США и Канады запустили совместный проект HARP, целью которого были пушки, позволяющие выводить на низкую орбиту научные и военные спутники.

К 1967 году команда во главе со специалистом по баллистическому оружию Джеральдом Буллом научилась запускать снаряды на высоту в 180 километров, однако политические разногласия между США и Канадой привели к закрытию проекта. Дальнейшая его судьба, увы, неизвестна.

Герберт Уэллс: «Я вас предупреждал»

Еще одним поразительным совпадением стала история корабля «Аполлон-8», который в 1968 году совершил первый пилотируемый полет вокруг Луны: его одиссея почти совпадала с историей снаряда «Колумбиады» в дилогии Верна.

В качестве стартовой площадки для лунной экспедиции Верна была выбрана местность Стоунз-Хилл во Флориде – неподалеку от знаменитого ныне мыса Канаверал, оба корабля вышли на окололунную орбиту, вернулись на обратный курс с помощью ракетной силы и приводнились в одном и том же районе Тихого океана с разницей в расстоянии всего в 4 километра! А попутно Жюль Верн предсказал широкое использование алюминия при создании летательных и космических аппаратов — в его время производство это было крайне дорогостоящим, но какой же писатель-фантаст обойдется без дерзких мечтаний, которым, быть может, однажды предстоит стать реальностью?

Быстрые путешествия вокруг света

Путешественница Нелли Блай

Где: «Вокруг света за 80 дней» (1872)

В романе о путешествии Филеаса Фогга неоднократно говорится о том, что со временем землю можно будет объехать всего за 80 часов. Сейчас минимальное время кругосветного путешествия составляет около 72 часов, а в марте 2010 года швейцарский летчик поставил рекорд, преодолев это расстояние за 58 часов на пассажирском самолете бизнес-класса.

А сам рекорд мистера Фогга был побит еще при жизни Верна: 22-летняя журналистка Нелли Блай объехала Землю вокруг за 72 дня 6 часов 10 минут 11 секунд по маршруту: Нью-Йорк — Лондон — Париж — Бриндизи — Суэц — Цейлон — Сингапур — Гонконг — Иокогама — Сан-Франциско — Нью-Йорк.

А по пути заехала в Амьен, где жил тогда Жюль Верн, и засвидетельствовала почтение вдохновившему ее писателю.

Быстроходные подводные лодки

Британская подводная лодка «Рэсэгэм» («Resurgam»), 1879 год.

Где: «Двадцать тысяч лье под водой» (1869)

История подводного кораблестроения началась в XVII веке, когда британский механик и физик Корнелиус Дреббель сконструировал и построил гребное судно, способное погружаться под воду. А во время Гражданской войны в Америке между Севером и Югом субмарина была впервые успешно применена как оружие.

Когда Верн приступил к работе над романом, во Франции спускали на воду первую механическую подводную лодку, которую окрестили «Ныряльщиком» — на борту судна с трудом помещалась команда из 12 человек, оно могло погружаться не более чем на 10 метров и развивать под водой скорость лишь в 4 узла.

Верн, разумеется, многократно усовершенствовал эту идею: «Наутилус» развивает скорость в 50 узлов, прекрасно приспособлен для длительного автономного путешествия и столь же комфортабелен — правда, капитану Немо приходится регулярно подниматься на поверхность, чтобы пополнить запасы воздуха.

Зато многие маневры «Наутилуса», его способность долго обходиться без дозаправки и пополнения запасов, а также его управляемость силами всего одного человека недоступны даже самым современным атомным субмаринам — первая из которых, кстати, вполне символично носила его имя.

Акваланг

Одна из ранних конструкций акваланга

Где: «Двадцать тысяч лье под водой» (1869)

В том же романе Жюль Верн описал прообраз современного акваланга, изобретенного в 1943 году Жаком-Ивом Кусто.

Водолазные костюмы тогда уже существовали: французский горный инженер Бенуа Рукейроль в 1866 году изобрел и запатентовал прибор, регулирующий подачу воздуха с поверхности для горняков, находящихся в сильно загазованной атмосфере, а лейтенант Огюст Денейруз предложил усовершенствовать его для работы под водой.

Именно такой прибор использовал и доработал капитан Немо.Увы, прибор Рукейроля-Денейруза обладал кучей недостатков, главным из которых было фактическое отсутствие автономности: большую часть времени водолаз дышал воздухом, подаваемым по шлангу с поверхности.

После многочисленных опытов выяснилось, что погружение в первых водолазных костюмах на большую глубину грозит кессонной болезнью, а кислород, вдыхаемый под давлением, на глубине более 20 метров становится токсичным.

Таким образом выяснилось, что для успешных исследований подводных глубин воздух надо сильно сжимать, одновременно понизив давление. Именно такой «легочный аппарат», снижавший давление с 200−300 атмосфер до примерно 10, был придуман Кусто и его помощником Эмилем Ганьяном. И не исключено, что путеводной звездой для них стало описание, данное капитаном Немо в пятнадцатой главе романа.

Самолеты и вертолеты

Иллюстрация к роману Жюля Верна «Властелин мира».

Где: «Властелин мира» (1904) и «Робур-Завоеватель» (1886)

Первый в мире самолет братьев Райт поднялся в воздух еще при жизни Жюля Верна в 1903 году, и естественно, что споры о будущем авиации не могли не захватить писателя.

Размышления об этом нашли отражение в романе «Робур-Завоеватель» о непризнанном гении, покорившем воздух так же, как капитан Немо подчинил себе море.

«Альбатрос» Робура-завоевателя походит на обычный корабль, но поднимается в воздух с помощью пропеллеров, что позволяет считать его прообразом вертолётов, и заряжается от атмосферного электричества.

В продолжении истории Робура — «Властелин мира» — изобретатель создает машину-универсал, которая с одинаковой лёгкостью перемещается по воздуху, земле, воде и даже под водой. Впрочем, возможность создания именно такого аппарата сейчас весьма сомнительна.

«Соединить воедино те транспортные средства, которыми мы пользуемся сейчас, — значит объединить и присущие каждому из них особенности конструкции.

Но то, что является достоинством конструкции автомобиля, будет мешать летательному аппарату, а необходимые для последнего детали окажутся совершенно лишними для движения по воде.

Поэтому аппарат-вездеход будет уступать на земле автомобилю, в воздухе — самолету, на воде — катеру», — отмечали авторы научного к 12-томному собранию сочинений писателя. Кстати, не по чертежам ли Робура-завоевателя собран автомобиль, превращающийся в самолет, на котором уходит от погони Фантомас в комедийной трилогии 1960-х?

Читайте также:  Краткое содержание лондон любовь к жизни за 2 минуты пересказ сюжета

Электрический стул

Убийца Уильям Кеммлер подвергается первой в истории казни на электрическом стуле. Нью-Йорк, 1890 год.

Где: «Париж в ХХ веке» (1860)

В романе-антиутопии, написанном в 1860 году, Жюль Верн показал столицу Франции в 60-ые годы теперь уже прошлого столетия.

Антиутопии часто рисуют мир в мрачных технократичных тонах, не стал исключением и мир, нарисованный Верном, где смертные приговоры приводятся в исполнение при помощи мощного электрического разряда, пропущенного через человеческое тело.

Тридцать лет спустя, 6 августа 1890 года, электрический стул был впервые применен в Обернской тюрьме штата Нью-Йорк: изобретен он был как якобы более гуманный способ смертной казни по сравнению с повешением, однако сейчас применяется все реже, в том числе из-за дороговизны его использования, и многие суды отдают предпочтение смертельной иньекции. На родине же писателя, да и вообще за пределами США, электрический стул широкого распространения так и не получил.

Видеосвязь, телевидение и компьютеры

Возможно, Жюль Верн представлял видеосвязь именно таким образом

Где: «Париж в ХХ веке» (1860)

В той же антиутопии Жюль Верн описал прообраз телевидения, а также возможность общаться, видя собеседника на мониторе.

Вычислительные операции в банках выполняют машины, похожие на ЭВМ второй половины XX века, а сам роман включает в себя теорию, известную как «теория сдерживания», разработанную американским дипломатом Джорджем Кеннаном в 1940-е.

Верн предполагал, что с появлением у нескольких стран оружия, способного уничтожить всю планету, войны сойдут на нет. Полного прекращения войн, как мы знаем, не произошло, и вряд ли когда-либо произойдет, однако остудить некоторые слишком горячие головы наличие ядерного и водородного оружия все же способно.

Транссибирская и Трансмонгольская железнодорожные магистрали

Транссибирская магистраль на дореволюционной открытке

Где: «Клодиус Бомбарнак» (1893)

Приключенческий роман «Клодиус Бомбарнак», написанный в 1893 году, рассказывает об открытии большой Трансазиатской магистрали Россия-Пекин. Знаменитого фантаста вдохновило начавшееся строительство Транссибирской магистрали, которое многие в Европе считали авантюрой.

Тем не менее, к 1916 году дорога была достроена, а в 2015 году было анонсировано строительство высокоскоростной железнодорожной магистрали протяжённостью 7 тысяч километров, соединяющей Пекин и Москву: маршрут трассы будет включать проектируемую при участии Китая высокоскоростную магистраль Москва — Казань, проходя через Урал, Сибирь и Казахстан.

Время в пути составит примерно 32 часа вместо нынешних пяти суток: сообщается, что проект может быть реализован в течение 8-10 лет.

Гигантские пушки и химическое оружие

Немецкое 430-мм орудие «Большая Берта», захваченное британской армией во время Первой Мировой войны

Где: «Пятьсот миллионов бегумы» (1879)

Опубликованный в 1879 году роман «Пятьсот миллионов бегумы» рассказывает о противостоянии доктора Франсуа Саразена и одержимого немецкого профессора Шульце, создателя гигантской пушки, способной отправлять тяжелые снаряды, начиненные ядовитым газом, на многие километры вдаль.

Подобное оружие было применено во время Первой мировой войны: попутно Жюль Верн предсказал и «немецкую угрозу», ставшую причиной обеих мировых войн, а милитаризованный город-крепость Штальштадт, кажется, был идеалом Гитлера.

О Гитлере же напоминает и бесславный конец профессора Шульце, замороженного в собственной лаборатории одним из разработанных им снарядов.

Ракеты и взрывы колоссальной мощности

Ядерный взрыв

Где: «Флаг родины» (1896)

Герой романа «Флаг родины» Тома Рок — очередной гениальный изобретатель, создавший разрушительное оружие под названием «фульгуратор Рока» , которое состоит из двух элементов: взрывчатого вещества и прибора, в который наливается вещество, после чего прибор запускается и взрывается, ударившись о цель, представляя собой явный прообраз ракеты. Само же оружие напоминает ядерное или нейтронное: упоминается, что «фульгуратор Рока» способен уничтожить все живое в радиусе нескольких квадратных километров. К счастью, в книге писателя снаряд так и не попадает в руки военных, а сам изобретатель уничтожает себя вместе с изобретением.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/593542118e557d35dc6150b0/5a7c3f5cc8901042f972aaea

Анализ романа Жюля Верна «С земли на луну прямым путем за 97 часов 20 минут»

Большой успех романа «С земли на луну прямым путем за 97 часов 20 минут» (1865) отнюдь не случа­ен — это одно из самых лучших произведений писателя, класси­ческий образец созданного им жанра «романа науки», в кото­ром математические выкладки, обосновавшие возможность меж­планетного полета, были сделаны математиком А. Гарсе.

От­талкиваясь от традиции морского романа-путешествия, автор ищет пути в межпланетное пространство. Но если его пред­шественники (Годуин, Сирано, Э. По и др.

) мало заботились о правдоподобии летательных приспособлений, так как основной задачей был показ внеземного общества, то Жюль Верн все внимание сосредоточил именно на научных обоснованиях меж­планетного перелета.

Жюль Верн был не только замечательным мастером научно-фантастического сюжета, но и реалистической характеристики персонажей и в полном блеске показал присущий ему глубоко человечный юмор, приобретающий иной раз горькую окраску. Все это объясняет неослабевающий успех романа у современно­го читателя.

Экспозиция к роману, рисующая не только возникновение «Пушечного клуба», но и самый клуб с его членами-инвалидами, демонстрирующими гротескную «коллекцию костылей, де­ревянных, ног, искусственных рук, ручных протезов с крючком, каучуковых челюстей, серебряных черепов и платиновых носов», свидетельствует о выдающемся мастерстве писателя-антимилитариста.

С горьким юмором отмечает он, что согласно вычислениям статистиков в клубе приходилось «меньше чем по одной руке на четырех человек и лишь по две ноги на шесте­рых». Горьким же юмором окрашено и красноречивое сообщение о любимом детище непременного секретаря клуба Дж. Т. Мастона — огромной мортире и ее губительном действии (при взрыве погибло 337 человек).

Та же горечь ощущается в вычислениях некоего статистика, который установил, поделивши число жертв артогня на число членов клуба, что на каждого из них «в среднем приходилось по две тысячи триста семьдесят пять с дробью убитых»). Единственной заботой этого ученого сообщества, отмечает писатель, было «истребление рода человеческого».

Парадоксальное сочетание врожденного доб­родушия и смертоубийственной профессии не случайно для пи­сателя-гуманиста, верящего в оздоравливающую силу науки и потому предлагающего устами Барбикена перековать меч на орало, то есть направить творческую энергию членов клуба не на человекоубийственные цели, а на углубление познания тайн вселенной.

Он с осуждением отмечает «дерзкую изобретатель­ность» янки, направленную на создание гигантских пушек, иро­нически подчеркивая, что смелый опыт «по проверке убойной силы пушки Родмена, могущей скосить 150 лошадей и 300 че­ловек», так и не был поставлен ввиду того, что «если лошади и согласились бы подвергнуться подобному испытанию, то среди людей, к сожалению, охотников не нашлось». Хотя в то время у Ж. Верна еще не было исторического опыта Седан­ского поражения, но милитаристские тенденции были и тогда чужды ему, и, не случайно, говоря о желании «пустить ядро в луну», писатель метил в «метод канонерок», отмечая, что этот «довольно-таки грубый способ установить сношения» весьма распространен в «цивилизованных» странах. Рассказы­вая о соперничестве Барбикена, прославившегося отливкой сна­рядов во время гражданской войны, и Николя— создателя са­мой прочной брони, он осуждающе подчеркивает, что суда, оде­ваясь в непроницаемую броню, мечут огромные ядра в неприя­теля, то есть делают другим то, «чего не желают себе,—основное, — глубоко безнравственное правило, к которому сводится все искусство войны». Тем самым писатель осуждает все и всяческие войны. Сам интерьер «Пушечного клуба» ста­новится средством осмеяния человеконенавистнических интере­сов его членов: легкие своды обширного холла поддерживают колонны из пушечных стволов, поставленных на толстые морти­ры, а стены — живописно украшены «затейливыми узорами» из различных видов огнестрельного оружия старинного и новейшего. «Тысячи револьверов, соединенных наподобие люстр» освещают холл, где скамьи располо­жены «в виде крепостных валов и окопов», кресло пред­седателя имеет вид мортиры, его стол водружен на морские пушки, чернильницей служит граната, а колокольчик издает выст­релы «вроде револьверных». Тонкая, но чрезвычайно язвительная насмешка в духе Вольтера звучит в описании это­го капища смертоубийства.

Характер юмора решительно изменяется там, где повест­вуется о реализации лунного проекта Барбикена. Со смехом сообщается о находчивости антрепренера английской труппы, заменившего комедией «Как вам угодно» «незадачливую» ко­медию «Много шума из ничего», в которой поклонники Барби­кена усмотрели злостный намек.

Юмор Жюля Верна особенно проявляется в описании селеномании, охватившей соотечествен­ников Барбикена. Луна становится поистине «львицей сезона», и под каскадом научных сообщений даже самым отсталым при­ходится отказаться от суеверных представлений о спутнике Земли.

Использованный автором научный материал (измерение параллакса луны, понятие о ее вращении и т. п.

) скрашивается юмором по адресу тех, кто не мог понять, что луна, обращенная одной стороной к Земле, совершая оборот вокруг нее, в то же время вращается вокруг своей оси, — им давали «практический совет» обойти круглый стол, все время глядя на его центр.

Юмористически окрашена и сцена обсуждения вопроса о ядре и скорости, начинающаяся напыщенно-экстатической речью Ма­стона, которой внимают члены комитета, поглощая бутерброд за бутербродом (прозаическая деталь сразу же как бы «при­земляет» проблему). Следующее заседание опять-таки сопро­вождается «горой бутербродов» и «целыми морями чая» — этот комический троп вносит необходимое оживление, придавая жиз­ненность изображаемым событиям.

Но в описании соперничества техасских и флоридских депу­татов, едва не завершившегося уличной резней, юмор прибли­жается к сатире. Американские нравы подобного рода отнюдь не вызывают сочувствия писателя, чем и обусловлен сатириче­ский оттенок.

Следует отметить, что описание Соединенных Штатов носит в этом романе несколько утопическую окраску — это Америка мечты, а не реальная Америка, где господствует бизнес, что ярко показано уже в «Плавающем городе», а еще убедительнее в «Плавучем острове».

А в лунной дилогии автор отмечает, что бескорыстное лихорадочное возбуждение, охватившее все насе­ление США, не поддается описанию и что было бы чистейшим безумием попытаться изобразить этот ажиотаж, поскольку по­добного рода задача превосходит «все силы человеческие».

Немало места отведено в романе математическим и техниче­ским расчетам, описанию подготовки шахты для отливки ко­лумбиады, а также самого процесса отливки. Фантастичность описания возрастает, если вспомнить, что землеройных машин не было и в помине и основным орудием для прокладки шахты была кирка. Не менее фантастична и идея ослабления силы удара при помощи воды.

Но вместе с развитием фантастического сюжета системати­чески популяризуется наука, причем автор не забывает (устами Барбикена) упомянуть о летавших на луну литературных пред­шественниках своих героев.

Не ограничиваясь литературными параллелями, он щедрой рукой вводит научные материалы из области селенографии и даже селенологии, не назойливо вкрап­ливая их в ткань романа.

То он приводит письмо директора обсерватории в Массачусетсе, научно обосновывающее возмож­ность реализации проекта, то делает сообщение о происхожде­нии солнечной системы, то сжато излагает современные ему данные из области селенографии, то, рисуя дискуссии, вызван­ные дерзновенным замыслом Барбикена, сообщает множество сведений о луне и о научно-технических вопросах, связанных с реализацией проекта, то подробно описывает процесс отливки колумбиады или «опыт» Мастона, просидевшего в снаряде це­лую неделю, и т. д.

Источник: Розанова А. А. Социальная и научная фантастика в классической французской литературе XVI-XIX вв. Киев: Издательство «Вища школа», 1974

Источник: https://classlit.ru/publ/zarubezhnaja_literatura/zhjul_vern/analiz_romana_zhjulja_verna_s_zemli_na_lunu_prjamym_putem_za_97_chasov_20_minut/26-1-0-38

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector