Краткое содержание чапек война с саламандрами за 2 минуты пересказ сюжета

Краткое содержание Чапек Война с саламандрами за 2 минуты пересказ сюжета

Верить в конец света — любимая человеческая забава. Наиболее вероятной причиной гибели всего живого считается гость твёрдой породы из глубин космоса, что может протаранить планету и за одно мгновение стереть всё. Чуть более вероятны внутренние катаклизмы, столкновения галактик, причуды Солнца и гравитационных сил планет солнечной силы. Ещё меньше вероятность — гибель от рук инопланетян, так как кроме фантастов в них никто не верит. Самая невероятная причина — возникновение на нашей планете разума равного человеческому. По такому сценарию мало кто из писателей решается идти. Есть некоторые интересные работы. Например, «День Триффидов» Джона Уиндэма или представленная в этом очерке книга Карела Чапека «Война с саламандрами». Не был сказан ещё один вариант конца света — человечество само себя уничтожит. Под ним можно подразумеваться многое — от ядерной войны до создания опасных существ. Этот сценарий пересекается по своей сути с предыдущим. Азимов создал добрых роботов, перепрограммировав их мозг на запрет вредить человеку. Лем был более пессимистичен в этом плане. Уиндэм предоставил шанс растительной форме жизни. Чапек выпустил из океанских глубин разумных саламандр.

Удивительно, как маленькая Чехия, расположенная вдали от крупных водоёмов, стала страной, допустившей развитие глобального катаклизма и так долго сокрушавшаяся, что катаклизм её не задевает.

Самые серьёзные в мире моряки — чехи. Самые богатые в мире промышленники — чехи. Самые способные люди — чехи. По другому у чешского писателя быть не может.

На примере Чехии показан рост человеческой глупости, обернувшийся полным крахом.

Карел Чапек изначально не планировал писать антиутопию. Он хотел поведать о добром человеке с добрыми намерениями. Почему заданные рамки оказались тесными? Автор сам отвечает, что кроме него — такое произведение никого бы не смогло заинтересовать. Нужна большая глубина.

И Чапек забрался глубже некуда — в самый океан и в недра археологических изысканий. Найденный им Andrias scheuchzeri — настоящий окаменелый скелет некогда существовавшей саламандры, одно время признаваемой даже чем-то похожей на человека прямоходящего.

Именно такие саламандры смогли пережить всемирный потоп и именно они должны были править на Земле. Почему история сложилась иначе, теперь остаётся только гадать. Человек занял всю сушу, а Andrias scheuchzeri сохранился только на одном из индонезийских островов.

Сохранился, правда, только по словам Чапека. Именно там начинаются события книги.

Кого-то отталкивает, а кому-то наоборот нравится. Я про стиль повествования. У Чапека нет одной сюжетной линии, но и нет разбросанных по книге разрозненных действий. Всё — от начала и до конца — представляется перед читателем в виде разворачивающейся картины. Сперва мы знакомимся с саламандрами, потом осознаём опасность, затем видим человеческую жадность.

Чтобы не быть голословным, Чапек приводит данные раскопок — он докажет правдивость своих слов. Читателю предстоит читать газетные вырезки событий, архивные файлы, заключения комиссий. Художественная сторона книги — тоже на высоте. Переживать придётся за простых людей, а потом и за всё человечество.

Жонглирование стилями — превратило книгу в потрясающий театр действий.

Заставляет ли книга задуматься? Конечно, заставляет. Чего только стоит послесловие автора, где он рассуждает о возможных последующих событиях. Где Чапек поставил точку, именно на тех моментах любит начинать писать книги Станислав Лем.

Если Чапек дал интригу и показал всю цепочку событий, то Лем стирал интригу и анализировал ситуацию заново.

О чём-то подобном хотел поведать и Чапек, выдвигая причины библейского потопа, но его догадки остались на уровне догадок, без попыток докопаться до настоящей сути.

Дополнительные метки: чапек война с саламандрами критика, чапек война с саламандрами анализ, чапек война с саламандрами отзывы, чапек война с саламандрами рецензия, чапек война с саламандрами книга, Karel Čapek, Válka s mloky, War with the Newts, War with the Salamanders

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:

Лабиринт | ЛитРес | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
— Как делается газета
— Как делается фильм
— Как ставится пьеса
— «Кракен пробуждается»Джона Уиндема
— «Запад Эдема» Гарри Гаррисона

Источник: http://trounin.ru/capek36/

Читать — Оглавление — Книга

Карел Чапек

Война с саламандрами. Мать. Рассказы. Юморески

Карел Чапек

(1890–1938)

Краткое содержание Чапек Война с саламандрами за 2 минуты пересказ сюжета

Карела Чапека по праву можно назвать одним из самых глубоких умов среди крупнейших писателей двадцатого века. Как художник, он был наделен даром улавливать и предощущать сложнейшие исторические конфликты, сокрытые в потаенных недрах бытия и, подобно залежам руд, обнаруживающие на поверхности лишь собственные выносы.

Сквозь прозу Чапека — стилистически ясную, свободную от нарочитой отвлеченности, пренебрегающую игрой пустыми формами, сочную, пропитанную запахами и звуками родной земли, шумом ее лесов, многократным эхом ее гор, разноголосым говором городских толп — проступает многосложность жизни, с ее загадочными глубинами, случайностями, неисчерпаемыми возможностями, радостями, веселостью, драматизмом и трагичностью. Проза Чапека насквозь земная, но не приземленная. Она полна раздумий и фантазии, она философична в хорошем смысле этого слова, ибо главным вопросом, который неотступно тревожил и терзал Чапека всю его недолгую жизнь, был вопрос о взаимоотношениях человека с миром, который тот творит собственными руками, насыщая его техникой, научными знаниями, верными и ложными идеями.

Из его произведений не уходила мысль о том, что же станется с миром, если разум, гуманность, чувство ответственности за судьбу всего рода человеческого не возобладают над неразумием, своекорыстием, мифами национализма, жестокостью, социальным злом, копящимися в современной цивилизации и способными обречь ее на невиданные катаклизмы.

Узловые конфликты, исследовавшиеся и затрагивавшиеся Чапеком в его произведениях, еще не разрешены современной историей, и потому его творчество и поныне сохраняет свою жизненность.

Оно привлекательно не только содержательностью, но и непередаваемым своеобразием — слитностью серьезности, трезвости и глубины художественной мысли с человечным, доброжелательным юмором.

Но там, где нужно было защитить великие гуманистические ценности жизни и культуры, Чапек становился воинствующим и бескомпромиссным сатириком.

Чапек был очень разносторонним художником. Прозаик и драматург, фельетонист и критик, он писал жгучие социальные романы и безмятежно-идиллические книги, как «Год садовода», юморески и сатирические притчи, рассказы — психологические и полудетективные, а также сказки, рецензии и путевые очерки, проникнутые чувством уважения к культуре тех стран, где он побывал.

В отличие от выдающихся революционных писателей своей страны — М. Майеровой, И. Ольбрахта, Я. Гашека, М. Пуймановой, он не изображал социальные противоречия чехословацкой жизни в их открытой обнаженности, но он и не игнорировал исторические причины, их вызывающие. Он обращался к другому виду общественных конфликтов, нежели эти художники.

Чапек выдвинул на первый план и исследовал процесс резкого расхождения и несовпадения морально-духовного и научно-технического прогресса в собственническом обществе и задумался над теми трагическими последствиями, которые вызывает неуправляемое, хаотичное, опирающееся на своекорыстные экономические и националистические интересы, бурное, даже революционное развитие науки и техники, в том числе и в первую очередь средств массового уничтожения и разрушения. И до Чапека искусство и литература вводили в сферу своего внимания и анализа науку, технический прогресс, их завоевания, но относились к ним как к двигателям общественного развития.

Несмотря на то что Чапек провидел и разрабатывал конфликты, имеющие долговременный и исторически новый характер, он всеми своими корнями, образом мышления и чувствованиями был органически связан и со своей землей, и со своим временем.

Его огромное дарование несло на себе неизгладимый отпечаток эпохи, в которую шло его творческое созревание и развитие.

Достаточно перелистать его «Картинки родины», чтобы ощутить прочность уз, соединявших духовный мир Чапека с историей и миром его отчизны.

«Картинки родины» одновременно с блистательным описанием неповторимой красоты Праги содержат изображение бедных кварталов, где ютилась нищета, изголодавшиеся, обовшивевшие дети, люди, потерявшие человеческий образ и подобие, отупевшие, безразличные к жизни, что шумела и громыхала за стенами их жалких жилищ, люди, до которых чехословацкой буржуазии, громогласно провозглашавшей свое наигранное народолюбие, не было никакого дела.

Со страстной убежденностью и до конца дней своих Чапек считал: первое и главное в мире, на что обязано ответить и откликнуться общество, — это вопль нужды и страдания людские, от которых общество обязано избавить людей.

Но в чем найти человеку опору, чтобы его общественное существование освободилось от роковых аномалий? Вот что неостановимо преследовало Чапека на протяжении всей его творческой деятельности как человека и художника, предопределяя гуманистический пафос его произведений.

Свое критическое отношение к миру писатель называл скептицизмом. Однако его скептицизм никогда не вырождался в нигилистическое всеотрицание: от этого Чапека уберегало органическое жизнелюбие, жажда приобщения к весомым, исторически значимым ценностям — прочным и неподдельным.

Критицизм и понуждал Чапека внимательно вглядываться в жизнь, отделять истины мнимые от подлинных, исследовать мир людей, без чего художник, по его мнению, вообще не может творить. Искусство Чапек всегда считал особой формой познания реальности, поэтому критицизм был орудием постижения его цельности, совокупности человеческих отношений и действий, называемых историей.

Скептический критицизм возникал в его творчестве не под влиянием модных и влиятельных в пору жизни писателя философских и социологических теорий, а сама жизнь, передуманное, перечувствованное и увиденное Чапеком в годы юности и зрелости, духовный опыт, почерпнутый из громадных исторических потрясений нашего века, — вот что стало питательной почвой его критицизма, этой неотъемлемой и характерной черты его творческого облика.

Уже в своих ранних литературных произведениях, написанных им в 1908–1912 годах (сборники небольших рассказов «Сад Краконоша», 1918, и «Сияющие глубины», 1916) совместно со старшим братом Иозефом, впоследствии крупным живописцем и деятелем художественной жизни в Чехословакии, Чапек отгораживался от господствующей в искусстве Австро-Венгрии атмосферы, окрашенной настроениями декаданса, глубокой меланхолии и пессимизма.

В этих талантливых, но еще незрелых художественных опытах братьев Чапеков давало себя знать их стремление вырваться за пределы регионального провинциализма, чего не чужда была тогдашняя пражская литературно-художественная среда, и шире включить в свои творческие интересы и поиски завоевания европейского искусства и литературы. Его творчество не осталось нейтральным к воздействию крутых перемен, совершавшихся в первые десятилетия нашего века в мировом искусстве порой под знаменем «эстетической революции». Сторонники зарождавшихся нереалистических художественных течений согласно третировали реализм, объявляли его безнадежно устарелым творческим методом. Но в ту пору реализм не только не утрачивал своей ведущей роли в искусстве, он обретал второе дыхание, расширял свои потенции, эстетически осваивая новую действительность, вошедшую в мир с новым веком. Чапек своим творчеством активно участвовал в обновлении реалистической изобразительности, противостоявшей искусству, субъективизировавшему и мистифицировавшему действительность, рассматривавшему произведение искусства как чистое выражение внутренних состояний личности, якобы ничем не связанной и никак не зависящей от мира объективного.

Весьма критично относился Чапек также к различным философским теориям, стремившимся дискредитировать самое понятие реальности, объявить разум недостоверным орудием постижения действительности, противопоставляя ему интуицию и пытаясь объяснить социальное поведение человека влиянием инстинктов, скрытых в его подсознании.

Источник: https://litlife.club/books/148314/read?page=1

Рецензии на книгу Война с саламандрами — Readly.ru

Долго меня тут не было, ребятушки. Но это потому что я отходила от академии и от одного своего знакомого, который настойчиво предлагал мне «почитать» советские книжки.

И вот я снова вернулась к книгам и литературе! Я продолжаю покорять вершины книжного слова, не забывая о развлечениях (да-да, теперь я восхищена и самую малость влюблена в Патрика МакХейла, этого очаровательного мужчину, которого видела на живую в эти выходные. Я его даже обнимала).

Когда-то давно (полгода назад), я взялась за прочтение войны с саламандрами. Не ради флэшмоба, и не академии для, а только беспокоясь о себе, любимой, из страстного желания просветиться, стать самую малость мудрее и начитаннее.

Продолжая покорять вершины коллекции БЛТ (библиотека всемирной литературы), я приступила к следующему маленькому шажку, ведущему меня в самый верх просвещённости. И неожиданно споткнулась и с размаху впечаталась в стену.

Стена эта называлась просто — СКУКА и НЕПОНИМАНИЕ, поскольку первые страницы книги ничем другим и не описать — даже невзирая на появление в книге фантастических «морских дьяволов», саламандр, которые умели ходить и даже — умели учиться быть современным человеком.

Меня можно понять — скука и пресность текста, постоянное перескакивание капитана Ван Тоха с одного языка на другой, описание жемчужной лихорадки и странная заторможенность сюжета на одном моменте не располагают к проявлению ярого интереса, однако — вдоволь пресытившись неуёмными фантазиями любителей-энтузиастов, и захотев наконец почитать что-нибудь достойное, я вновь вернулась к старому доброму Карлу Чапеку, и иронично улыбнувшись уставилась на экран электронной книжки.- Ты, — сказала я ей скептически, обращаясь, однако, скорее к автору, чем к ни в чём неповинной книжке. — Обещал мне небо в алмазах, полный взрыв сознания и антиутопичный мир с политикой Германии 30х-40х годов. Но что-то мне пока что кажется, дорогой Карел, что заслуги твои в книжном слове серьёзно преувеличены. Книжка мне, вестимо, не ответила, и со вздохом и томлением во взгляде я лениво приступила к чтению текста. Благо, на память я не жалуюсь, и потому, пролистнув назад всего две-три странички, вспомнила, что было «до», не в силах заставить себя читать книгу с самого начала.Первые главы действительно прошли со скрипом, но потом — ПОТОМ — внезапно оказалось, что Карел-таки не врал, обещая полный взрыв сознания, политическую антиутопию и описание действительного общества, в том виде, какие оно и есть.Книга затянула меня. Я читала её не отрываясь. Я пережила страшную скуку и раздражение первых страниц, чтобы потом полностью окунуться в особую атмосферу — в атмосферу невероятно быстрого развития социума, формирования народной общности, практически мгновенной истории в лицах на примере саламандр. Всё, что происходило с человечеством на протяжении долгих тысячелетий, у саламандр прошло всего за пару десятков лет, и развитие это, стремительное, неожиданное, заставляющее теряться в удивлении весь мир — дошло до своей развязки и кульминации, где автор и обрывает своё повествование.Они уже здесь, — твердит господин Бонди. — Это конец.И конец этот действительно — самый настоящий конец. Этой истории, возможно — всего человечества, а возможно и просто — конец развития общества, ведь без внешнего врага саламандрам ничего бы не осталось, кроме как последовать примеру людей и вцепиться в глотки уже друг друга. Автор обрывает повествование, так и не дав ответа на вопрос, что же случилось с миром, однако вставляет как финал монолог себя и гипотетического читателя, который укоряет его за скорую гибель мира и жестокости к пану Бонди. Автор даёт ответ на вопрос, расплывчатый, гипотетический, что же ожидает саламандр и человечество в самом конце, но финал этой книги — открытый финал. Горький настолько, что хочется, хочется верить, что всё будет хорошо, и слова автора становятся спастельной соломинкой, за которую с облегчением я ухватилась — так, будто всё это происходило в нашем мире, и угроза саламандр нависла надо мной и дорогими мне людьми.Что меня поразило в этой книге, помимо ужасно, до липкого страха и нехорошего предчувствия, быстрого прогресса нового общества, отличного и антиутопического сюжета и хорошей эмоциональной встряски? В первую очередь, меня поразил талант Карла Чапека. То, как он рисовал политику, рисовал отношения между людьми, их портреты (я не могу по-другому назвать то, что читала, ведь слово «описывал», я считаю, слишком блеклое и не подходит в тому, что я видела в книге). Было видно, как Карел хорошо знает Англию, Европу, потому что он великолепно описал политические взаимоотношения между странами. Честное слово, читая про Британские острова, я как будто снова читала переписку Черчилля и восхищалась тем, какой же он всё-таки мудак — так умело раздавать пустые обещания, лить воду, а в конечном итоге не делать ничего, кроме того, что принесло бы выгоду его островной стране.История упадка общества тоже проиллюстрирована достаточно ярко и образно. Меня пугало то, как в погоне за новой модой, «модой на саламандр», люди, особливо молодёжь, беспощадно и без жалости выкидывали из своей культуры, истории, целые эпохи и произведения искусства. Нищал язык, забывались слова, забывалось печатное слово и искусство во всех его проявлениях. По мере того, как взрослела молодёжь, которая была в восторге от новых соседей, росли упаднические настроения в мире, и перед самым его концом меня поразило то, насколько вся эта вакханалия, истеричность — напоминала Содом и Гоморру. И даже перед лицом страшной трагедии люди не смогли объединить свои усилия, чтобы дать отпор внешнему врагу. С карт исчезли островная Англия и Франция, от Германии практически ничего не осталось. Саламандры всё дальше и дальше пробирались вглубь континента.Конец человечества. И даже то, что Чапек не довёл роман до логического конца, не избавляет от внутреннего потрясения, от осознания, что это — конец.

Читайте также:  Краткое содержание в прекрасном и яростном мире платонова за 2 минуты пересказ сюжета

Антиутопичные романы в большинстве своём не настолько критично относятся к обществу. Авторы всегда показывают мир — мир, который ужасен с моральной точки зрения, мир, который задушен правилами. Но этот мир — есть. Люди — продолжают существовать.

И даже со смертью героев в романах антиутопиях, их победами или поражениями, остаётся уверенность, что люди как вид будут продолжать жить, и возможно, когда-нибудь смогут снова вернуться к истокам, снова стать НАСТОЯЩИМИ людьми.

Здесь же ощущение полной безнадёжности и тоски.

Очень сильное и мощное произведение, написано прекрасным языком. Портреты людей настолько человечны и хорошо выписаны, что веришь каждому слову.

Политика у Чапека в книге настолько дурная и идиотическая, что даже усомниться в том, что всё может быть по-другому, не получается.

Потому что политика действительно — просто бессмысленное переливание из пустого в порожнее, вечная подготовка к войне и загребание денег. Карел Чапек действительно талант. Однако за скучное и пресное начало я ставлю книге только 8 баллов из 10.

Источник: http://readly.ru/book/59118/reviews/

“Война с саламандрами” Чапека в кратком содержании

Капитан судна “Кандон-Баддунг” Вантах, занимающийся промыслом жемчуга возле берегов Суматры, неожиданно обнаруживает на острове Танамас удивительную бухту Дэвл-Бэй. По свидетельству местных жителей, там водятся черти. Однако капитан находит там разумных существ – это саламандры.

Они черные, метр-полтора в высоту и с виду похожи на тюленей. Капитан приручает их тем, что помогает раскрывать раковины с их любимым лакомством – моллюсками, и они вылавливают ему горы жемчуга. Тогда Вантах берет в своей судоходной компании отпуск и едет на родину, где встречается со своим Земляком, преуспевающим бизнесменом Г. X. Бонди.

Капитану Вантаху удается убедить богача пуститься в предлагаемую им рискованную авантюру, и вскоре цена на жемчуг из-за резко возросшей добычи начинает падать.

Тем временем проблема саламандр начинает интересовать мировое общественное мнение. Сначала ходят слухи, будто Вантах развозит по свету чертей, затем появляются научные и околонаучные публикации. Ученые приходят к выводу, что обнаруженные капита ном Вантахом саламандры – это считавшийся вымершим вид Аndrias Scheuchzeri.

Одна из саламандр попадает в лондонский зоопарк.

Как-то она заговаривает со сторожем, представившись как Эндрью Шейхцер, и тут все начинают понимать, что саламандры – разумные существа, способные говорить, причем на разных языках, читать и даже рассуждать.

Однако жизнь ставшей сенсацией зоологического сада саламандры оканчивается трагически: посетители перекармливают ее конфетами и шоколадом, и она заболевает катаром желудка.

Вскоре происходит собрание акционеров Тихоокеанской экспортной компании, занимающейся эксплуатацией саламандр.

Собрание чтит память скончавшегося от апоплексического удара капитана Вантаха и принимает ряд важных решений, в частности о прекращении добычи жемчуга и об отказе от монополии на саламандр, которые так быстро плодятся, что их невозможно прокормить.

Правление компании предлагает создать гигантский синдикат “Саламандра” для широкомасштабной эксплуатации саламандр, которых планирует использовать на различных строительных работах в воде. Саламандр развозят по всему свету, поселяя их в Индии, Китае, Африке и Америке.

Кое-где, правда, проходят забастовки в знак протеста против вытеснения с рынка человеческой рабочей силы, но монополиям выгодно существование саламандр, поскольку благодаря этому можно расширить производство необходимых саламандрам орудий труда, а также продуктов сельского хозяйства.

Высказываются также опасения, что саламандры создадут угрозу для рыболовства и своими подводными норами подроют берега материков и островов.

Между тем эксплуатация саламандр идет полным ходом. Разработана даже градация саламандр: лидинг, или надсмотрщики, самые дорогие особи; хэви, предназначенные для самых тяжелых физических работ; тим – обыкновенные “рабочие лошадки” и так далее. От принадлежности к той или иной группе зависит и цена. Процветает также нелегальная торговля саламандрами.

Человечество изобретает все новые и новые проекты, для осуществления которых можно использовать этих животных.

Параллельно проводятся научные конгрессы, обменивающиеся информацией в области как физиологии, так и психологии саламандр. Разворачивается движение за систематическое школьное образование расплодившихся саламандр, возникают дискуссии, какое образование следует давать саламандрам, на каком языке они должны говорить и т. п.

Появляется международная Лига покровительства саламандрам, которая ставит своей целью построить отношения между человечеством и саламандрами на началах приличия и гуманности. Принимается связанное с саламандрами законодательство: раз они мыслящие существа, то должны сами отвечать за свои поступки.

Вслед за изданием первых законов о саламандрах появляются люди, требующие признать за саламандрами и определенные права.

Однако никому не Приходит в голову, что “саламандровый вопрос” может иметь крупнейшее международное значение и что с саламандрами придется иметь дело не только как с мыслящими существами, но и как с единым саламандровым коллективом или даже нацией.

Вскоре численность саламандр достигает семи миллиардов, и они заселяют свыше шестидесяти процентов всех побережий земного шара.

Растет их культурный уровень: выпускаются подводные газеты, возникают научные институты, где трудятся саламандры, строятся подводные и подземные города.

Правда, саламандры сами ничего не производят, но люди продают им все вплоть до взрывчатых веществ для подводных строительных работ и оружия для борьбы с акулами.

Вскоре саламандры осознают собственные интересы и начинают давать отпор людям, вторгающимся в сферу их интересов.

Одним из первых возникает конфликт между объедавшими сады саламандрами и крестьянами, недовольными как саламандрами, так и политикой правительства.

Крестьяне начинают отстрел мародерствующих саламандр, на что те выходят из моря и пытаются отомстить. Нескольким ротам пехоты с трудом удается их остановить, в отместку они взрывают французский крейсер “Жюль Фламбо”.

Через некоторое время находившийся в Ла-Манше бельгийский пассажирский пароход “Уденбург” подвергается нападению саламандр – оказывается, это английские и французские саламандры не поделили что-то между собой.

На фоне разобщенности человечества саламандры объединяются и начинают выступать с требованиями уступить им жизненное пространство. В качестве демонстрации силы они устраивают землетрясение в Луизиане. Верховный Саламандр требует эвакуировать людей с указанных им морских побережий и предлагает человечеству вместе с саламандрами разрушать мир людей.

У саламандр действительно большая власть над людьми: они могут блокировать любой порт, любой морской маршрут и тем самым уморить людей голодом. Так, они объявляют полную блокаду Британских островов, и Великобритания вынуждена в ответ объявить саламандрам войну. Однако боевые действия саламандр гораздо более успешны – они просто начинают затапливать Британские острова.

Тогда в Вадузе собирается всемирная конференция по урегулированию, и адвокаты, представляющие саламандр, предлагают пойти на все их условия, обещая, что “затопление континентов будет проводиться постепенно и с таким расчетом, чтобы не доводить дело до паники и ненужных катастроф”. Тем временем затопление идет полным ходом.

А в Чехии живет-поживает пан Повондра, швейцар в доме Г. X. Бонди, который в свое время мог не пустить капитана Вантаха на порог и тем самым предотвратить вселенскую катастрофу. Он чувствует, что именно он виноват в случившемся, и радует его лишь то, что Чехия расположена далеко от моря. И вдруг он видит в реке Влтаве голову саламандры…

В последней главе автор беседует сам с собой, пытаясь придумать хоть какой-то способ спасения человечества, и решает, что “западные” саламандры пойдут войной на “восточных”, в результате чего будут полностью истреблены. А человечество станет вспоминать этот кошмар как очередной потоп.

(2 votes, average: 4.00

Источник: https://goldsoch.info/vojna-s-salamandrami-chapeka-v-kratkom-soderzhanii/

Война с саламандрами. Карел Чапек — отзыв

Роман чешского писателя Карела Чапека, Война с саламандрами, на сегодняшний день является его самым знаменитым произведением, хотя далеко не единственным. И если вы увлекаетесь жанром антиутопии, вы наверняка что-то слышали об этой книге хотя бы мельком.

Роман был написан в 1936 году как удачная сатира на политический строй германии и вечный конфликт с еврейской общиной, и в чём-то его можно назвать пророческим — по сути, ситуация, развернувшаяся на страницах книги, разворачивалась и в реальности.

Но конечно, больше роман ценен именно как представитель своего антиутопичного жанра и жанра удачной и хорошей сатиры.

Читайте также:  Краткое содержание верн дети капитана гранта за 2 минуты пересказ сюжета

Из всех сатиристических романов, с которыми я когда-либо знакомилась, роман Карела Чапека я могу назвать одним из самых удачных в исполнении.

Роман начинается немного (да что там немного — очень) занудно, и, наверное, именно из-за этого я постоянно откладывала его прочтение. В итоге я растянула знакомство с книгой на долгих полгода. Хотя, преодолев занудность первых страниц, я проглотила его буквально за день или два, настолько история оказалась увлекательной и интересной.

Знакомство с саламандрами начинается с истории капитана ван Тоха, который впоследствии, придя на приём к влиятельному человеку, начал рассказывать о том, как ему удалось открыть невиданную ранее форму жизни — неразумных существ, которых можно, и даже нужно, по его мнению, использовать как рабочую силу. Подразумевается под этим конечно же не столько рабочая сила, сколько бесплатные рабы, и вскоре небольшое предприятие как лихорадка распространяется по всему миру, и саламандры в качестве рабочей силы перевозятся по всему миру, задействованы во всех опасных и тяжёлых для людей работах, а над самими существами проводятся научные опыты, которые по описанию больше походят на исследования в концлагерях германии — такой же чисто научный интерес, и такое же полное равнодушие к страданию существ, над которыми производят жуткие эксперименты.

Безусловно, сложно оторваться от книги, когда наконец-то начинается развитие общества саламандр. Великолепный, пугающий реалистичностью пример истории социума, формирования видовой общности, которое происходит буквально на глазах читателя.

Проходит всего-то пара десятков лет с тех пор, как саламандры, в начале книги действительно больше походившие на животных или каких-нибудь пещерных людей, становятся разумной мыслящей расой, которая требует места под солнцем.

Требует очень активно, и если в начале книги ты возмущён бесчеловечностью и плохим обращением с саламандрами, приводишь ассоциации с чёрными рабами или евреями, то в конце книги саламандры если с кем и ассоциируются, то только с нацисткой германией.

Вообще, вся книга вызывала у меня предчувствия плохого конца, очень правильного чувства между прочим. Ощущение нарастало как снежный ком, и если в начале это была лёгкая тревога, то под конец книги это было какое-то беспросветное дурное чувство отчаяния и страха.

Конец так вообще выбивает почву из-под ног, потому что развязки у книги нет, а автор оставляет открытый финал. Последняя глава — глава спора читателя и автора.

Автор, поддаваясь горячим убеждениям читателя, что не может же всё быть настолько ужасно, выдаёт читателю теорию о том, как мир оказался спасён от саламандр, но даже эта положительная теория не утешает.

Для меня это было похоже на то, как если бы я была ребёнком, и мне бы начали рассказывать хорошую, красочную историю, но при развязке вдруг скомкали конец, и буквально в трёх-четырёх предложениях завершили её «и всё закончилось хорошо». Несмотря на этот «хороший конец» всё равно остаётся мерзкое послевкусие, как будто я точно знаю, что конец этой истории ужасен, а мне об этом не сказали, потому что я её слишком маленькая для этого.

Кроме интереснейшего сюжета, в котором прослеживаются отсылки на реальную для того времени ситуацию в мире, хочу отдельно выделить то, как удачно автору удалось описать внешнюю политику, всю суть работы государственного аппарата.

Также хочу выделить удивительной точности авторские портреты. В романе нет главного героя, скорее, ситуация с саламандрами описывается каждый раз с точки зрения новых персонажей, которые потом могут и не появляться в сюжете. Однако то, какие они все, вызывает восхищение.

Я не могу сказать, что автор их написал — мне хочется сказать, что он как художник — любовно выписал каждую чёрточку характера своих героев. И читать про людей, даже не самого приятного характера, одно удовольствие.

У Карела Чапека вообще очень удачно получаются именно люди, и каждый раз не хочется отпускать героев и читать про них и дальше.

Так что подводя итоги — книга стоит внимания! Схожа со знаменитыми утопиями 1984 оурелла и «о дивный, новый мир». Если вам понравились эти книги, то вам определённо понравится и война с саламандрами Карела Чапека.

Источник: https://irecommend.ru/content/voina-s-salamandrami-aktualnaya-i-na-segodnyashnii-den-antiutopiya-i-satira-nad-politicheski

Карел Чапек. Война с саламандрами

Ни на ком так не заметен бег времени, как на детях.

Как известно, чем более высокое положение занимает человек, тем меньше написано на его дверной дощечке.

Встаёт вопрос: способен ли человек быть счастливым, и был ли он когда-либо способен на это? Человек — несомненно, как каждое живое существо; но человечество — никогда.

Всё несчастье человека в том, что ему предопределено было стать человечеством; или в том, что он стал человечеством слишком поздно, когда он уже непоправимо дифференцировался на нации, расы, веры, сословия и классы, на богатых и бедных, на культурных и некультурных, на поработителей и порабощенных.

Сгоните в одно стадо лошадей, волков, овец и кошек, лисиц, медведей и коз; заприте их в одном загоне, заставьте их жить в этом неестественном соединении, которое вы назовете Обществом, и исполнять общие для всех правила жизни; это будет несчастное, недовольное, разобщенное стадо, в котором ни одна божья тварь не будет себя чувствовать на месте. Вот вам вполне точный образ огромного и безнадежно разнородного стада, называемого человечеством.

Разве цивилизация не есть просто-напросто умение пользоваться тем, что придумал кто-то другой!

Вы всегда хотите иметь в запасе надежду, что кто-нибудь или что-нибудь спасёт вас!

Как известно, каждый коллекционер способен на воровство и даже на убийство, если речь идет о том, чтобы пополнить коллекцию новым экземпляром.

Мною, — хотя это, по всей вероятности, от писателей не требуется, — владела, и все еще владеет тревога за судьбу человечества.

Одно из излюбленных занятий человеческого духа — представлять себе, как когда-нибудь в далеком будущем будет вглядеть мир и человечество, какие чудеса техники воплотятся в жизнь, какие социальные проблемы будут решены, как далеко шагнет наука, организация общества и так далее.

Если бы каждый человек исполнял свой долг, на свете жилось бы, как в раю!

Беспрестанное увеличение производства и потребления — вот все будущее мира.

Процесс, в ходе которого человек пытается как-то организовать себя в человечество, столь же древен, как сама цивилизация, как первые законы и первые общины; и если человечество после долгих тысячелетий добилось лишь того, что пропасти между расами, нациями, классами и мировоззрениями стали такими глубокими, бездонными, как сейчас, то уже не стоит закрывать глаза на тот факт, что злополучная историческая попытка сплотить всех людей в некое человечество потерпела окончательное и трагическое крушение.

Мужчинам всегда нужно какое-нибудь занятие. Это лучше, чем шататься по пивным да заниматься политикой.

Ничего не могу с собой поделать, но литература, не интересующаяся действительностью и тем, что действительно происходит на свете, литература, которая не желает реагировать на окружающее с той силой, какая только дана слову и мысли, — такая литература чужда мне.

Море велико, а океан времени бесконечен; плюй, братец, в море — воды в нем не прибавится; кляни свою судьбу — а ей нипочем…

Самые большие жулики — это банкиры.

Источник: https://citaty.info/book/karel-chapek/voina-s-salamandrami

Война с саламандрами

Карел Чапек (Karel Сapek) [1890–1938] 

(Valka z mloky)

Роман. (1936)

Капитан судна «Кандон-Баддунг» Вантах, занимающийся промыслом жемчуга возле берегов Суматры, неожиданно обнаруживает на острове Танамас удивительную бухту Дэвл-Бэй. По свидетельству местных жителей, там водятся черти. Однако капитан находит там разумных существ — это саламандры. Они черные, метр-полтора в высоту и с виду похожи на тюленей.

Капитан приручает их тем, что помогает раскрывать раковины с их любимым лакомством — моллюсками, и они вылавливают ему горы жемчуга. Тогда Вантах берет в своей судоходной компании отпуск и едет на родину, где встречается со своим Земляком, преуспевающим бизнесменом Г. X. Бонди.

Капитану Вантаху удается убедить богача пуститься в предлагаемую им рискованную авантюру, и вскоре цена на жемчуг из-за резко возросшей добычи начинает падать.

Тем временем проблема саламандр начинает интересовать мировое общественное мнение. Сначала ходят слухи, будто Вантах развозит по свету чертей, затем появляются научные и околонаучные публикации. Ученые приходят к выводу, что обнаруженные капитаном Вантахом саламандры — это считавшийся вымершим вид Аndrias Scheuchzeri.

Одна из саламандр попадает в лондонский зоопарк.

Как-то она заговаривает со сторожем, представившись как Эндрью Шейхцер, и тут все начинают понимать, что саламандры — разумные существа, способные говорить, причем на разных языках, читать и даже рассуждать.

Однако жизнь ставшей сенсацией зоологического сада саламандры оканчивается трагически: посетители перекармливаютее конфетами и шоколадом, и она заболевает катаром желудка.

Вскоре происходит собрание акционеров Тихоокеанской экспортной компании, занимающейся эксплуатацией саламандр.

Собрание чтит память скончавшегося от апоплексического удара капитана Вантаха и принимает ряд важных решений, в частности о прекращении добычи жемчуга и об отказе от монополии на саламандр, которые так быстро плодятся, что их невозможно прокормить.

Правление компании предлагает создать гигантский синдикат «Саламандра» для широкомасштабной эксплуатации саламандр, которых планирует использовать на различных строительных работах в воде. Саламандр развозят по всему свету, поселяя их в Индии, Китае, Африке и Америке.

Кое-где, правда, проходят забастовки в знак протеста против вытеснения с рынка человеческой рабочей силы, но монополиям выгодно существование саламандр, поскольку благодаря этому можно расширить производство необходимых саламандрам орудий труда, а также продуктов сельского хозяйства. Высказываются также опасения, что саламандры создадут угрозу для рыболовства и своими подводными норами подроют берега материков и островов.

Между тем эксплуатация саламандр идет полным ходом.

Разработана даже градация саламандр: лидинг, или надсмотрщики, самые дорогие особи; хэви, предназначенные для самых тяжелых физических работ; тим — обыкновенные «рабочие лошадки» и так далее.

От принадлежности к той или иной группе зависит и цена. Процветает также нелегальная торговля саламандрами. Человечество изобретает все новые и новые проекты, для осуществления которых можно использовать этих животных.

Параллельно проводятся научные конгрессы, обменивающиеся информацией в области как физиологии, так и психологии саламандр. Разворачивается движение за систематическое школьное образование расплодившихся саламандр, возникают дискуссии, какое образование следует давать саламандрам, на каком языке они должны говорить и т. п.

Появляется международная Лига покровительства саламандрам, которая ставит своей целью построить отношения между человечеством и саламандрами на началах приличия и гуманности. Принимается связанное с саламандрами законодательство: раз они мыслящие существа, то должны сами отвечать за свои поступки.

Вслед за изданием первых законов о саламандрах появляются люди, требующие признать за саламандрами и определенные права.

Однако никому не Приходит в голову, что «саламандровый вопрос» может иметь крупнейшее международное значение и что с саламандрами придется иметь дело не только как с мыслящими существами, но и как с единым саламандровым коллективом или даже нацией.

Вскоре численность саламандр достигает семи миллиардов, и они заселяют свыше шестидесяти процентов всех побережий земного шара.

Растетих культурный уровень: выпускаются подводные газеты, возникают научные институты, где трудятся саламандры, строятся подводные и подземные города.

Правда, саламандры сами ничего не производят, но люди продают им все вплоть до взрывчатых веществ для подводных строительных работ и оружия для борьбы с акулами.

Вскоре саламандры осознают собственные интересы и начинают давать отпор людям, вторгающимся в сферу их интересов. Одним из первых возникает конфликт между объедавшими сады саламандрами и крестьянами, недовольными как саламандрами, так и политикой правительства.

Крестьяне начинают отстрел мародерствующих саламандр, на что те выходят из моря и пытаются отомстить. Нескольким ротам пехоты с трудом удается их остановить, в отместку они взрывают французский крейсер «Жюль Фламбо».

Через некоторое время находившийся в Ла-Манше бельгийский пассажирский пароход «Уденбург» подвергается нападению саламандр — оказывается, это английские и французские саламандры не поделили что-то между собой.

На фоне разобщенности человечества саламандры объединяются и начинают выступать с требованиями уступить им жизненное пространство. В качестве демонстрации силы они устраивают землетрясение в Луизиане. Верховный Саламандр требует эвакуировать людей с указанных им морских побережий и предлагает человечеству вместе с саламандрами разрушать мир людей.

У саламандр действительно большая власть над людьми: они могут блокировать любой порт, любой морской маршрут и тем самым уморить людей голодом. Так, они объявляют полную блокаду Британских островов, и Великобритания вынуждена в ответ объявить саламандрам войну.

Однако боевые действия саламандр гораздо более успешны — они просто начинают затапливать Британские острова.

Тогда в Вадузе собирается всемирная конференция по урегулированию, и адвокаты, представляющие саламандр, предлагают пойти на всеих условия, обещая, что «затопление континентов будет проводиться постепенно и с таким расчетом, чтобы не доводить дело до паники и ненужных катастроф». Тем временем затопление идет полным ходом.

А в Чехии живет-поживает пан Повондра, швейцар в доме Г. X. Бонди, который в свое время мог не пустить капитата Вантаха на порог и тем самым предотвратить вселенскую катастрофу. Он чувствует, что именно он виноват в случившемся, и радует его лишь то, что Чехия расположена далеко от моря. И вдруг он видит в реке Влтаве голову саламандры…

В последней главе автор беседует сам с собой, пытаясь придумать хоть какой-то способ спасения человечества, и решает, что «западные» саламандры пойдут войной на «восточных», в результате чего будут полностью истреблены. А человечество станет вспоминать этот кошмар как очередной потоп.

Е. Б. Туева

Читайте также:  Краткое содержание сказки сивка бурка за 2 минуты пересказ сюжета



Источник: https://scribble.su/short/masterpiece4/121.html

Карел Чапек «Война с саламандрами»

Карел Чапек «Война с саламандрами» — роман-памфлет

История создания. Лето 1935 года…

Жена Чапека, актриса и писатель­ница Ольга Шайнпфлюгова (их брак был официально оформлен только что, 26 августа) свидетельствует: «Ча­пек писал утопический роман «Война с саламандрами», просиживал над ним до глубокой ночи, не замечая ни позднего времени, ни усталости.

Это была ирония, ужас перед механической полуобразованностью; страх перед агрессивностью оглупленной толпы, перед захватниче­ским инстинктом массы, разрушающей берега цивили­зации; пророчество гибели, которой грозили миру ново­явленные лозунги фашизма и сонное безразличие стра­жей старого порядка».

Перед свадьбой будущие супруги укрылись от любо­пытных взглядов в тихой гостинице на окраинной улице известного курорта. Комнаты — рядом, две рукописи — на столах. Среди нескольких знакомых — выдающийся филолог, впоследствии — академик, Ян Мукаржовский.

«Карловы Вары, чудесное лето,— вспоминает он,— Чапек с пани Ольгой Шайнпфлюговой лечится и пишет. Мы встречаемся ежедневно. Чапек пишет «Войну с са­ламандрами». Но пока лишь неопределенно упоминает о «романе», а что в этом романе будет — не говорит.

Как всякий усердный труженик, он выражает то удовле­творение, то неудовлетворение тем, «как ему сегодня писалось». Потом неожиданная встреча с брненским профессором В.

(Франтишек Вейр),правоведом, которого Чапек упорно расспраши­вает: «Видите ли, у меня в романе этакие странные создания, животные, которые постепенно становятся людьми. Возникают сложные вопросы их правового ста­тута, такие-то и такие.

Возможно ли в смысле правовых норм то решение, которое я даю?» На вопрос, что это за создания и о чем в романе идет речь, Чапек отказывается отвечать…».

Впервые он заговорил об этом в статье «Ничего но­вого», которую 27 сентября 1935 года отослал редакто­рам сборника «День мира» Максиму Горькому и Миха­илу Кольцову: «Сегодня я кончил последнюю главу своего утопического романа. Герой этой главы — нацио­нализм.

Действие весьма просто: гибель мира и людей. Это отвратительная глава, основанная только на логике. Да, это должно так кончиться: «Ничуть не космическая катастрофа, а только соображения государственные, экономические, престижные и т. п.

Против этого нельзя ничего сделать» (то есть поскольку эти соображения пользуются признанием).

  • Сатира — самое плохое, что человек может сказать людям,— это значит не обвинять их, а только делать выводы из актуальной действительности и мышления». Сохранились черновые наброски плана романа, где можно прочесть такие пункты:
  • Государства и саламандры.
  • Женева и саламандры.
  • Церковь и саламандры.
  • Нравственность и саламандры.

Сюжет и композиция. В идейном фокусе «Войны с саламандрами», как и в других социально-философских сатирах Чапека, нахо­дится многозначный символический образ-модель, кото­рый постепенно обнаруживает все новые свои грани.

В иносказательном собирательном образе саламандр объединились черты роботов из пьесы «R.U.R» и чело­векоподобных бабочек, жуков, муравьев, выведенных братьями Чапек в пьесе «Из жизни насекомых». Две сквозные темы творчества Карела Чапека: человек и машина, человек и животное — слились воедино.

Сюжет и композиция романа как бы по этапам раскрывают смысл этого образа.

В первой книге романа саламандры — сенсационная новинка. Показывая, как мир откликается на нее, писатель блестяще пародирует приключенческие рома­ны, голливудские сценарии, буржуазную прессу и опусы псевдоученых. Эксплуатация саламандр еще выглядит романтической авантюрой. Преобладающие интона­ции — ирония и юмор.

Вторая книга в сатирической форме воспроизводит историю развития капитализма от эпохи первоначально­го накопления до современной империалистической ста­дии.

Саламандры предстают в первую очередь жертвами колониального грабежа и стандартизации производства.

При этом писатель расширяет диапазон сатиры и под­вергает бичующей критике буржуазную экономику и политику, юридические установления, нравы, религию, науку, литературу, искусство, школу.

В третьей книге внимание автора сосредоточено на международной политической обстановке середины 30-х годов, а саламандры становятся символом фашизма. Эта часть приобретает характер трагического гротеска.

Писатель раскрывает не только прямую политическую и экономическую связь фашизма с интересами моно­полистического капитала, но и духовное родство со­временного буржуазного общества и нацистского варвар­ства.

Еще до нападения фашистской Италии на Эфио­пию и германо-итальянской агрессии в Испании Чапек разоблачает преступную политику невмешательства, предсказывает бессилие и крах Лиги Наций. Конферен­ция в Вадузе оказалась сатирическим предвосхищением Мюнхенской конференции.

Роман чешского писателя поражает широтой охвата действительности: это весь земной шар, поставленный перед читателем, как вращающийся на своей оси на­стольный глобус, и отраженный в кривом зеркале смеха.

В решении сложной задачи создания своего рода все­мирного сатирического обозрения писателю помогли многолетний опыт газетчика, энциклопедическая эрудиция, личное знакомство с жизнью многих стран мира.

Жанровое своеобразие. «Война с саламандрами» — синтез и развитие худо­жественных находок, сделанных Чапеком ранее в малых литературных жанрах: газетном памфлете, фельетоне, путевом очерке, прозаической басне, афоризме.

Чапек писал, что газета — «ежедневное чудо», ибо она охваты­вает «хаотическое сосуществование» политики, кошек, моря, социализма и Чешских Будейовиц».

Газетный принцип «актуального реализма», одновременного соче­тания и смешения самого разнообразного материала лег в основу композиции романа и особенно его второй книги, представляющей собою как бы разросшуюся до масштабов эпического повествования газетную страни­цу.

Однако кажущийся хаос событий и фактов подчинен в «Войне с саламандрами» единой идее, и в калейдо­скопе явлений отчетливо прослеживается объективная закономерность истории. Схватывая, как фотообъекти­вом, то один, то другой эпизод, писатель показывает, что лихорадочная деятельность, обуявшая буржуазный мир,— это пляска на огнедышащем вулкане.

Рисуя «родовой» портрет капитализма, Чапек остро подмечает «национальные» особенности — высокомерие и твердолобость английских колонизаторов, парламен­тариев и дипломатов, продажность французских полити­канов, холодную жестокость немецких расистов, уродли­вую печать американского образа жизни на молодых пассажирах яхты «Глория Пикфорд» и линчевателях саламандр.

В «Письмах из Англии» Чапек, фигурально говоря, не осмелился вступить в здание британского парламента. Его очерки, посвященные вещам вокруг нас и тому, как они делаются, ограничиваются изображением повседневного быта человека, миром искус­ства и прессы.

В «Войне с саламандрами» писатель показал, как делается буржуазная экономика и полити­ка, провел читателя за кулисы парламентов и правитель­ственных кабинетов.

«Война с саламандрами» не только научно-фанта­стический и сатирический роман, но и роман-памфлет, «роман с ключом». Здесь множество намеков на реаль­ные события и конкретные исторические личности.

Несмотря на эту памфлетную злободневность, не следу­ет от каждой сцены, от каждого персонажа проводить непосредственную параллель к какому-либо определенному лицу или факту.

На животрепещущем материале современности Чапек сумел создать произведение боль­шой обобщающей силы.

Стремясь к типизации, но одновременно желая под­черкнуть актуальность своей сатиры, писатель нарочито ставит рядом подлинные и вымышленные имена, соз­нательно перетасовывает их, прибегает к намеренным анахронизмам.

Упоминание реальных исторических лиц усиливает ощущение достоверности и правдоподо­бия описываемых событий, их «узнаваемость», а нарочи­тыми сдвигами во времени и пространстве достигается своеобразный юмористический эффект.

Так, француз­ский посол в Германии Франсуа Понсо оказывается по воле автора морским министром, а лордом адмирал­тейства современной Великобритании становится Френ­сис Дрейк.

В фантастическом памфлете Чапека с необычайной силой проявился его дар пародиста. По сути дела, весь роман представляет собой пародию на капитали­стическую цивилизацию в ее прошлом, настоящем и будущем.

Главный объект пародирования, как и в чапековских побасенках и афоризмах 20 — 30-х годов,— ограниченность, односторонность, узость суждений от­дельных лиц, профессиональных групп и партий ка­питалистического мира, забывающих из-за своих эгои­стических интересов общие интересы человечества. Как и в философской трилогии, Чапек исходит из плюралистического восприятия мира.

Однако множест­венность точек зрения, калейдоскоп мнений, хаотиче­ская разноголосица отнюдь не служат утверждению непознаваемости объективных общественных процессов. Цель здесь иная, сатирическая.

Владея в совершенстве стилистическими богатствами языка и прекрасно зная шаблонные обороты обществен­но-политического и научного обихода, Чапек блестяще пародирует и газетные заметки, и научные трактаты, и политические лозунги, и высказывания популярных личностей. Вероятно, ни Бернард Шоу, ни Тосканини не отказались бы от приписываемых им парадоксов, а Тони Вайсмюллер и Мей Уэст ответили бы на газетную анкету почти теми же словами, какими ответил за них автор «Войны с саламандрами».

Соединив в «Войне с са­ламандрами» научную фантастику с памфлетом, па­родией и бурлеском, Чапек решил сложную жан­ровую задачу. Памфлет, пародия, бурлеск — во многом родствен­ные художественные формы.

Все они связаны с наличи­ем двух планов изображения и соответственно двуплано-востью читательского восприятия: через непосредствен­но воспринимаемые картины просвечивает план реаль­ных «прообразов», заведомо известных читателю…».

В романах Чапека созданный при помощи «науч­но-фантастического допущения» вымышленный мир приобретал черты непосредственной, а не только обоб­щенно-философской сатиры на мир подлинный. Фикция вымышленного мира рассекречивалась. В него вписыва­лись сатирические «зарисовки с натуры».

Система персонажей и их прототипы. В романе Чапека нет единого центрального героя. Даже фигуры капитана ван Тоха, директора Бонди и швейцара Повондры, наиболее рельефно обрисованные им, все же эпизодичны, Но в замысле книги им отведена особая роль. Ван Тох и Бонди — олицетворение двух исторических эпох капитализма: эпохи свободной конкуренции и эпохи монополий.

Не вызывает сомнения, что симпатии автора на стороне честного и грубовато-добродушного ван Тоха. Но и его писатель не идеализирует.

Ведь подобные ему рыцари золотого века капитализма, овеянные авантюрно-ро­мантическим духом произведений Джека Лондона и Джозефа Конрада, подготовили тот организованный ко­лониальный грабеж, который осуществляется затем монополиями типа синдиката «Саламандра».

О реальном прототипе ван Тоха рассказывает писа­тель Эдуард Валента: «В 1929—1930 годах мы с моим редакционным другом Бедржихом Голомбеком сделали литературную запись по рассказам слесаря Дна Вельцля, прожившего 30 лет на острове Новая Сибирь, где он был даже эскимосским вождем, и затем вы­пустили две книги о его жизни на Севере. Книги вышли на нескольких языках, и одна из них («Три­дцать лет на золотом Севере») получила в Америке премию в 10 000 долларов как лучшая книга года… Предисловие к американскому изданию написал Карел Чапек, который (единственный у нас!) сразу же понял, что фантастическая жизнь Вельцля не придумана… Чапековский капитан ван Тох точно копирует внешний облик и манеру речи Вельцля. Вельцль вдохновил Чапека на создание этого персонажа. Когда Чапек решил писать «Войну с саламандрами», он приехал ко мне и Голомбеку в Брно, ознакомил нас со своим замыслом, расспросил нас о фигуре Вельцля и, чтобы было ясно, что идет на умышленный «плагиат», попросил разрешения вывести в романе и нас под полными именами. Там и в самом деле в начале романа появляются редакторы Голомбек и Валента (я), более того, в их разговоре есть и упоминание о Вельцле — таким щепетильным был Чапек в вопросах художествен­ной честности…».

А прототип образа швейцара Повондры — приврат­ник, курьер и «секретарь» пражской редакции «Лидовых новин» Рудольф Ондрак, который вел «Памятную книгу», куда вклеивал вырезки из газет, хроникальные сообщения, письма читателей, сам вспоминает Чапека периода работы над романом: «В редакцию он приходил ненадолго. Зато ежедневно.

Приносил статью или фельетон, спрашивал, что нового… Слышу его точно сейчас: «Как дела, пан Ондрак? Все в порядке?» Иногда я приносил ему ужин, он садился за пись­менный стол и углублялся в чтение. В пору работы над «Саламандрами» он изучал всякую всячину. Знаете, разные там книги о Тихом океане, о морских живот­ных…

» В «Памятной книге» сохранилось письмо какого-то буржуа, причислявшего писателя к «вождям большевизма». «Вы сегодня не можете себе представить, как нападали на Чапека аграрии, национальные де­мократы — в общем, правые,— комментировал Онд­рак.— И особенно после того, как он написал «Войну с саламандрами», в которой боролся с фашистами.

Сколько он получал оскорбительных писем…».

В романе Повондра — типичный мещанин по миро­созерцанию. Чапек 20—30-х годов сознательно ори­ентировался на средние слои общества, ища в них читателя и героя. Нередко добродушно подсмеиваясь над мелким буржуа, писатель сочувствовал ему, отстаи­вал его право на существование.

И в то же время ненавидел в нем собственника и эгоиста. Образ швей­цара Повондры свидетельствует о том, что Чапек на­чинал понимать, какую социальную опасность таит в себе политическая слепота мещанства.

Повондра, приходящий в ужас от катастрофы, которую, по его мнению, он навлек на человечество, не видит ее под­линного виновника, остается духовно преданным своему хозяину Бонди.

Идея и проблематика.

Источник: https://refdb.ru/look/2998458.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector