Краткое содержание манн иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

В этот невероятно приятный, солнечный и мягкий субботний осенний день я намерена поделиться с вами своими впечатлениями и мыслями по только что перечитанной мной книге — романе немецкого писателя Томаса Манна (которого некоторые исследователи называют «последним классиком немецкой литературы») «Иосиф и его братья».

Почему-то пользователи irecommend'а оставляют мало рецензий на произведения Томаса Манна, одного из гениальных писателей 20 века, оставившего после себя глубокое и вдумчивое литературное наследие.

В чём-то я согласна с таким положением вещей: написать более-менее адекватную рецензию на любой из его романов или рассказов довольно сложно, уж очень о многом хочется рассказать, при этом не ударив в грязь лицом перед памятью ироничного гения.

Поскольку «не ударить в грязь лицом» у меня вряд ли получится, но и расширить ассортимент подпункта «Томас Манн» тоже руки чешутся, вот вам сей опус. Можете судить строго: если критика будет конструктивной, я только обрадуюсь =)))

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

Оговорюсь сразу, что будет и чего не будет в моём отзыве. Будет: несколько отсылок к общемировой ситуации, во время которой был написан этот роман, мои рассуждения и умозаключения по поводу прочитанного, много эмоций и всё такое.

Не будет: спойлеров (терпеть не могу, когда жители айрекомменда начинают пересказывать сюжет и все ключевые повороты того или иного произведения: по меньшей мере, это неуважительно как к будущим читателям, которым тут сразу все фишки расскажут и заберут очень важную часть удовольствия — от заново узнаваемой истории, о которой ты раньше не имел понятия; так и к уже знакомым с книгой/фильмом, которые это всё сами видели/читали), однако поскольку тема произведения касается библейского сюжета об Иакове и его 12 сыновьях, то некоторые моменты всем известной истории в это хотелось бы верить, что всем известной скрывать нет смысла, так как они уже рассказаны давным-давно.

Томас Манн лишь вдохнул жизнь в героев приснопамятной истории, наделив каждого из них своим характером, судьбой, целью и особенностями взаимодействия с окружающим миром.

У многих возникнет вопрос: а если я иудей/мусульманин/язычник или вообще неверующий атеист, то мне можно не читать эту книгу? Ведь если её главным героем выбран библейский персонаж, то я, далёкий от Библии человек, вряд ли смогу почерпнуть в этом романишке что-то для себя. Да и вообще, зачем эту ересь/пропаганду читать, наукой уже всё доказано и обосновано. Не верю я, короче, ни в Иакова, ни в Иосифа, ни в Библию, поэтому и брать в руки такую книгу не собираюсь.

Дело ваше, конечно, брать или не брать, читать или не читать, я осмелюсь лишь напомнить, что Томас Манн — общепризнанный деятель мировой литературы, человек широкого склада ума, обладающий потрясающим кругозором и выдающимися интеллектуальными способностями, и это всё помимо того, что он умеет невероятно обращаться с письменным словом, с языком. То есть читать его не только полезно, но и приятно, а пишет он — даже взяв за основу широко известный библейский сюжет (из Книги Бытия, кстати; и в иудейском Пятикнижии тоже раскрыта эта история) — о вещах, лежащих гораздо шире, глубже и полнозвучнее, если позволите, чем простая пропаганда христианства.

В общем-то, о пропаганде христианства там даже речи не идёт. Но это будущий читатель сможет понять только тогда, когда отбросит свои предрассудки и опасения и сам возьмётся за роман.

К самому роману очень достойно подойдёт эпитет «монументальный».

Это касается не только его объёма (шутка ли, 777 страниц текста в первом томе и 828 страниц — во втором; правда, включая доклад самого Манна о его романе и послесловие от переводчика), и не только количества героев, чьи характеры прописаны лишь немногим меньше, чем характер главного героя — Иосифа, но и сроком написания романа. На всё про всё, как свидетельствует сам Манн, ушло 15 лет.

Кстати, Манн — совсем не Чехов. Отсутствие краткости у него совершенно не коррелируется с недостатком таланта; но вот подробности Манн любит, и ещё как!

То есть если он, скажем, рассказывает о ложке, лежащей на столе, то это будет не просто ложка, и даже не ложка, в ложе которой отражался свет луны (из чего мы понимаем, что ложка скорее всего металлическая), а это будет Ложка, чей изгиб мог бы помнить тепло рук мастера, сделавшего её, ведь мастер был человеком необычайно щедрой души, получивший свои знания от старика-деда, вырастившего его вместо безвременно ушедших на Запад родителей, но при этом сумевшего вдохнуть в своего единственного внучка не только любовь к металлам и их свойствам, но и к людям, однако что мы можем ожидать от простой ложки, которая сейчас служит лишь инструментом для насыщения, ведь все мы люди и всем нам иногда нужно подкрепиться, так что не будем лукавить — ложка не помнит рук своего мастера. И мы ей это простим.

Вот примерно так =))) Это вовсе не плохо, просто к таким пространным объяснениям и рассуждениям надо привыкнуть или быть, по меньшей мере, к ним готовым.

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

Лирическое отступление: ну и что, скажет мой читатель, подумаешь — два тома по жалких 800 страниц, кучка героев…

Вот Мартин гораздо больше написал, как в плане количества страниц, так и в плане количества героев, и до сих пор продолжает свою эпопею.

Когда закончит, то его сага о льде и пламени переплюнет всех ваших маннов, и ещё останется! А что касается долгого времени написания, дак Стивен любимый наш Кинг «Тёмную башню» 20 лет писал, уже переплюнул, не догонишь.

Всё верно. Ну а теперь лирическое отступление закончилось, я снова веду повествование о Манне.

Томас Манн — восхитительно образованный немецкий гражданин, выросший в приличной немецкой семье.

Живой ум, пытливость и превосходное чувство юмора, вкупе с всесторонним классическим образованием, мешали ему органично воспринять идеи, витавшие в воздухе Германии 1915-1940 годов: любые попытки осуществить моральное или нравственное превосходство одной расы над другой понимались им как вредные, ложные, заставляющие идти людей по неверной дорожке.

Что ж, как мы знаем теперь, такая точка зрения оказалась верной, но в современные Манну годы он оказался неудобен в родной Германии. Так, первый том из тетралогии «Иосиф и его братья» он написал, будучи счастливым и обеспеченным жителем Мюнхена, а вот работа над вторым и последующими томами велась уже из изгнания.

Примечательно, что уехав в отпуск (и не захватив предусмотрительно свои рукописи — ну а кто берёт с собой рукописи, отправляясь в отпуск???), вернуться домой Томас Манн уже не мог, оставшись жить на юге Франции, по сути внигде, так как не было ни своего жилья, ни средств к существованию. Целых пять лет провёл он в таких условиях, временами прорабатывая детали уже начатого романа.

Нет, вы только представьте! Я бы от депресняка уже свалилась триста раз, и какая там работа над романом, если даже первую его часть не достать, не восстановить! По счастью, старшая дочь Манна как-то сумела проникнуть на территорию Германии, пробраться в их дом, уже отжатый действующей властью, и тайком вынести рукописи. Но ведь Манн-то этого всего мог и не знать, что такую операцию получится провернуть, и всё равно продолжал, продолжал писать своё произведение.

Куда там всем мартинам и кингам, вместе взятым, при всём к ним уважении. Сидят себе на попах ровно, через клавиатуру забивают буковки в компьютер и хранят, поди-ка, в облачных архивах =)))

Итак, нелёгкая выдалась жизнь у писателя, когда он работал над романом. Но что вы думаете, страницы пропитаны ядом, жалостью к себе, сетованиями на жизнь и на окружающих, а так же на Всевышнего?

НЕТ, НЕТ и НЕТ

«Иосиф и его братья», пожалуй, самая добрая, самая солнечная, человечная и невероятно ироничная книга из всех, которые я когда-либо читала. Даже с учётом Достоевского. Даже с учётом других романов того же Манна. О ворохе юмористического фэнтези я умолчу, поскольку это из другой оперы и с другим смыслом.

Части романа:

  1. ТОМ 1. Былое Иакова
  2. Юный Иосиф
  3. Иосиф в Египте (начало)
  4. ТОМ 2. Иосиф в Египте (продолжение)
  5. Иосиф-кормилец

Именно поэтому солнечный осенний субботний денёк идеально подходит для отзыва об этом произведении =)))

Иронией здесь пронизано всё: от отношения автора к героям (которых он очень любит, кстати, и это чувствуется), от его отношения к жизни и к самому себе, а так же к своему творчеству.

Восхтительный язык книги — вот только что он держал тебя в напряжении, ведь ты читал о трагических событиях, искренне сопереживая чувствам героя и даже порой испытывая отголоски той душевной боли, которым пронизано состояние героя в данный момент — и тут же Манн вставляет словцо-другое, чтобы читатель рассмеялся, расслабился и перестал драматизировать то, что произошло давным давно (а впрочем, этого и не было никогда?..) В качестве примера приведу отрывок из книги (фотография), не поленитесь, прочитайте. И поймёте, что вот примерно так написан весь роман.

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

потрясающий по стилистике момент =)))

Хотя вещи, о которых автор ведёт речь, проблемы, которые он поднимает, на самом деле серьёзны и требуют уважительного к себе отношения. Что ж, тем и хороша ирония: она позволяет искренне смеяться, не ставя под удар уважение.

Так о чём же это произведение? Зачем нам заново читать и перечитывать, как братья завидовали Иосифу, как они, негодуя и пребывая в ярости, продали его на сторону? Для чего нам наблюдать над сокрушениями Иакова, нежно любящего (причём ТАК нежно — только одного Иосифа, отсюда и зависть братьев) своего далеко не первого сыночка, которого он «потерял»? К чему нам, кстати, знать кое-что и об истории самого Иакова? А наблюдения за жизнью Иосифа в Египте — это вообще что?

Умея читать не просто текст, не самую историю (которая, кстати, очень интересна и увлекательна), зритель сможет увидеть, что книга эта, в общем, о жизни.

О человечестве в целом и о человеке — каждом конкретном (о мне, о тебе, о том парне) — в частности. Как и вся хорошая литература, пожалуй.

НО! Рассмотревшая всё это со своего особого аспекта, расставившая свои собственные акценты, сместившая прицел с одной проблематики на другую.

Это тот самый роман, после которого, если прочитать его вдумчиво и осознанно, вряд ли сумеешь остаться прежним человеком. Метаморфозы личности, наполненные новыми знаниями, историями, рассуждениями и несколько непривычной логикой, щедро и с любовью сдобренной иронией, не заставят себя ждать.

Помимо тех самых многочисленных рассуждений за жизнь, в «Иосифе и его братьях» важную часть составляет язык, стиль. Он несёт в себе отдельную причину для интеллектуального и эстетического наслаждения, от которого лично у меня сразу поднимается настроение =)))

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

Содержание, первый том

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

Содержание, первый том, вторая часть

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

Содержание, второй том

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

Содержание, второй том, вторая часть

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

выходные данные

В моей библиотеке живёт роман в издании «Захаров», и у этого издателя я видела только одно произведение Манна — вот это.

Если у вас будет возможность выбора между разными изданиями, рекомендую остановиться на том, где присутствует «Доклад» Манна и «Послесловие» от переводчика — их чтение позволяет увидеть скрытые раньше глубины романа, оставшиеся незамеченными, а так же расскажет о некоторых курьёзах. В общем, это тоже отдельное интеллектуальное и эстетическое удовольствие =)))

Краткое содержание Манн Иосиф и его братья за 2 минуты пересказ сюжета

«Доклад» Томаса Манна

слово от переводчика

  • Кому интересно, ознакомьтесь с другими моими отзывами на литературные произведения:
  • Харуки Мураками «Хроники Заводной птицы»
  • Харуки Мураками «Тысяча Невестьсот Восемьдесят Четыре»
  • хулиганский, эпатирующий «Заводной Апельсин» Бёрджесса
  • честно об отношениях — в представлении Милана Кундеры, «Невыносимая лёгкость бытия»
  • роуд-бук с глубоким смыслом: «В дороге», Джек Керуак

посмеяться, но тоже со смыслом — цикл «Корпорации М.И.Ф.» Роберт Асприн

в моём профиле Zmeya есть ещё и другие рецензии, весь список приводить не буду =))) Но — всегда добро пожаловать!

Девочки, мне пока не ответить на ваши комментарии, так как после ругани с администратором меня забанили на несколько дней =))) Вот такая я скандалистка, оказывается =)))

Источник: https://irecommend.ru/content/iosif-i-ego-bratya-neozhidannye-podrobnosti-vsem-znakomoi-istorii

Иосиф и его братья — краткое содержание романа Манна

События произведения повествуют о библейской истории, посвященной Израилевой семье.

Начало романа рассказывается о семье Ребекки и Исаака, имеющей двух сыновей, являющихся близнецами, названных Иаковым и Исавом. Первенцем является Исав, отличающийся излишним волосяным покровом. Иаков не имеет на теле волос, а также является любимцем матери, поскольку появляется на свет позднее брата.

Когда полуослепшему отцу Исааку пришло время покинуть земной мир, он призывает к своему смертном одру старшего сына Исава, однако Ребекка решается на неблаговидный поступок, отправив за отцовским благословением Иакова, накрыв его тело козлиными шкурами.

После этого поступка Иаков вынужден покинуть родительский дом и поселиться у брата матери дяди Лавана. Живя у дяди, Иаков влюбляется в его дочь Рахиль. Однако дядя отказывает племяннику в браке, требуя от него семилетней работы. Иаков соглашается, но через семь лет дядя обманным путем выдает за Иакова старшую дочь Лию.

Читайте также:  Краткое содержание сказки никита кожемяка за 2 минуты пересказ сюжета

Иаков, обнаружив обман, страшно гневается, но Лаван уговаривает племянника отработать у него еще семь лет, после чего отдает ему в жены и Рахиль.

Живя в браке с двумя женами, у Иакова от Лии рождается ежегодно по сыну, а Рахиль никак не может подарить мужу долгожданного ребенка. Спустя время Иаков начинает сожительствовать с наложницей Валлой, от которой у него рождается еще два мальчика, а затем берет в наложницы Зелфу, также родившей ему еще двух сыновей.

Лишь через тринадцать лет Рахиль оказывается беременной и в тяжелых муках рожает на свет сына, названного Иосифом, ставшим любимцем отца.

Огромное семейство решается сменить место жительства и выступает караваном на поиски новой территории для обитания. Однако на их пути появляется отряд всадников, руководимый Исавом. В качестве примирения Иаков отдает брату половину своего стада домашних животных, а затем поселяется с семьей поблизости от Шекема. В этой местности они обретаются в течение четырех лет.

Правит Шекемом княхь, сын которого влюбляется в единственную дочь Иакова Дину. Иаков соглашается выдать дочь замуж, но лишь при условии проведения процедуры обрезания жениху. Сихем выполняет условие Иакова, однако братья отказываются отдавать ему в жены сестру.

Спустя несколько дней девушку похищают, а когда братья ее освобождают, она оказывается беременной и ей приходится избавляться от ребенка.

В этот момент Рахиль рожает Иакову еще одного сына Веньямина, но при этом умирает. Также уходит в мир иной и старый Исаак.

Через семнадцать лет старшие братья, которых раздражает любимец отца Иосиф, сбрасывают его в колодец, откуда юношу вытаскивают проходящие купцы. Иакову сообщают, что Иосиф погиб.

Иосиф попадает в Египет, где начиная с обыкновенного раба, благодаря своему уму, делает головокружительную карьеру, став министром продовольствия Египта, который в период его правления становится великой страной, имеющей большие запасы зерна. Иосиф берет в жены египтянку, которая одаривает его двумя сыновьями.

В один год, ставший очень засушливым, в Египет приезжают братья Иосифа с просьбой закупки продовольствия, но не узнают в первую встречу пропавшего родственника. Позднее Иосиф признается им в собственной личности и многочисленная семья, включая престарелого Иакова, воссоединяется, обосновавшись на египетской земле.

Произведение повествует о силе человеческого духа и возможности преодоления сложных проблем и жизненных ситуаций. Пересказывая библейскую легенду, автор пытается донести до читательской аудитории смысловое содержание главных божественных начал, изложенных в Библии, используя средства художественной выразительности и литературный язык.

Читательский дневник.

Другие произведения автора:

← Волшебная гора↑ МаннБудденброки →

Источник: http://sochinite.ru/kratkie-soderzhaniya/mann/iosif-i-ego-bratya

Книга «Иосиф и его братья»

I

Гениальная книга, в преддверии которой «Волшебная гора» была лишь разминкой, скупым пересказом, беглым изложением смысла. Томас Манн, и без того не склонный к поспешности, в «Иосифе» — развернул — идеи, образы, время и даже само бытие — при этом неизбежно преумножив слова.

Живые мнения о романе я могу разделить на три категории: 1 — не осилил, 2 — ура, я это сделал (в моем издании 1600 страниц плотным набором букв), 3 — гениальная вещь, после которой читать что либо еще не имеет смысла, по крайней мере, некоторое время.

На самом деле я удивился многочисленности второй категории. Нет, понимаю, если бы речь шла об «Улиссе» — там, правда, надо постараться. Но понять в чем сложность восприятия «Иосифа» мне сложно. Неужели вся загвоздка лишь в объеме? Это странно, мы же, читая, не за количеством наименований гонимся.

Хотя, надо признать, романист Томас Манн обладает специфическим, въедливым языком, пронзая которым события, места, предметы, время — он не оставляет ни одного пустого или сокрытого уголка — всё предстает перед читателем на страницах книги. И здесь, в «Иосифе», вступление на 60 страниц — действительно идет совсем не по маслу, надо поднапрячься, постараться и затем, увязнув в неопределенности времени, погрузиться в увлекательную историю.

II

Томас Манн взял библейский миф об Иосифе и раскрыл его в четырех, выходящих по мере написания, книгах… Здесь становится сложно хоть немного приблизиться к описанию сути явленного нам.

Потому что роман оставляет далеко позади привычную форму повествования, где с кем-то что-то случается, кто-то через что-то проходит и всё становится каким-то определенным образом. «Будденброки», за которые он получил Нобелевскую премию — вот типичнейший мощнейший роман. А «Иосиф и его братья» — не роман. И не философский трактат тоже.

И, конечно, не какая-нибудь форма эссе. Он — исследование — памяти, (вездесущего) времени, человечества и человека, а так же всевозможных, переплетающихся форм прошедшего, настоящего и будущего.

По мере чтения, становится очевидно — не просто так Томас Манн выбрал эту историю, не только для того, чтобы раскрыть ее и показать, как всё было. Опускаясь до самых основ мира, он получает уникальную возможность — рассказывать о многих вещах так, словно они происходят впервые — сродни убийству Авеля Каином — он наблюдает… построение мира.

И вместе с тем, всё уже было! Да, даже в те далекие времена для тех людей уже существовали еще более далекие времена.

И пусть, по утверждениям Манна, они воспринимали совершенно иначе и себя и время, стирая грани личного и текущего — всё же истории уже ходили по кругу и то, что происходило с тобой уже было с твоим предком и ты, для красоты бытия, старался соответствовать мерному ходу цикличного времени.

III

Так сколько же здесь… Библии, Бога, всего вот этого? Много, очень много. Вся сюжетная нить точнейшим образом вписана в скромный пересказ сюжета из Ветхого Завета. И Бог присутствует практически на каждой странице книги — в словах, мыслях, деяниях, помыслах.

В «Иосифе» нет ни единой строчки вымысла, всё следует точной букве Писания.

Рассказанная история не ограничивается его братьями (будущие колена Израилевы) и даже его отцом Иаковом — Манн вводит множество других библейских персонажей и каждый из них действует по когда то точно написанному.

Никто не сможет упрекнуть автора в искажении правды, ни один священнослужитель не найдет причин обвинить его. «Теперь я знаю, как всё было» — ставшие легендарными слова, перепечатавшей начисто первый том, секретарши Томаса Манна.

И в этом истина. Потому что перед нами не сухой пересказ.

Цитата из Писания: Иосиф, семнадцати лет, пас скот [отца своего] вместе с братьями своими, будучи отроком, с сыновьями Валлы и с сыновьями Зелфы, жен отца своего. И доводил Иосиф худые о них слухи до [Израиля] отца их. Израиль любил Иосифа более всех сыновей своих, потому что он был сын старости его, — и сделал ему разноцветную одежду.

И увидели братья его, что отец их любит его более всех братьев его; и возненавидели его и не могли говорить с ним дружелюбно. И видел Иосиф сон, и рассказал [его] братьям своим: и они возненавидели его еще более.

Он сказал им: выслушайте сон, который я видел: вот, мы вяжем снопы посреди поля; и вот, мой сноп встал и стал прямо; и вот, ваши снопы стали кругом и поклонились моему снопу.
Конец цитаты.

Как именно они пасли скот? Почему Иосиф жаловался? Какие отношения были между всеми братьями? Что значит «сын старости его»? Почему Иаков любил Иосифа более других? В чем выражалась его любовь? Как к ней относился сам Иосиф? Что за разноцветная одежда? Как так сделал и подарил? Как братья возненавидели Иосифа? Сразу же? От одной лишь одежды? Или это происходило постепенно (речь ведь, к слову, не просто о каких то парнях, а о, напомню, коленах Израилевых)? Как проявлялась неприязнь? Как относился к ней сам Иосиф, пытался ли что-то изменить? Что за тема сна?

Куча, куча вопросов. И на все Томас Манн дает ответы! Его история поразительно правдива. Возникает чувство, что мы имеем дело с… с чем угодно, но только не художественным вымыслом. Здесь люди, со всей возможной правдоподобностью, живут, переживают, страдают, и… переживают Бога.

Ибо именно их предшественником Авраамом был переоткрыт Бог. Ими же он пытается быть… материализован, закреплен в этом мире. Нигде я не видел более тесной связи между Ним и нами.

Томас Манн, словно проповедник с высокой кафедры, раскрашивает старые, привычные нам слова так ярко, так полно, что не остается ничего иного, кроме как признать — «Верую».

IV

А затем он, ни на йоту не отклоняясь от первоисточника, разрушает святость того же самого слова! — Каким таким злодеянием? Каким таким наговором?

Вот тут как раз та самая тонкость, те самые ирония и юмор — которыми, по утверждению самого Томаса Манна, полон главный труд всей его жизни. Ибо он — очеловечивает и закольцовывает. Все те люди, что считают Библию крутым боевиком — изрядно возрадуются, потому что здесь — люди.

А святость — в рамках реально существующего человека — вещь очень и очень относительная. Идеально прекрасны, как правило, лишь мертвые и почти забытые. Остальным свойственна человечность, со всем из нее вытекающим.

Я хочу сказать, что Томас Манн логикой и естественностью жизни убивает Бога, растворяет его в ней. И нет Его на самом деле. Человек открывает Его, держит Его, наделяет Его, слушает Его, идет (ведомый Им) — и всё это делает сам.

Где Бог? Даже внутри праотцов занимаемое им место не так велико, а то, что есть — поделено между еще не окончательно канувшими в лета местных Баалов и… всё той же двуличной человечностью.

Да, двуличие и андрогинность — вот одни из основных признаков нашего мира.

Бог создал нас, а мы открыли Его — жестокого и ревнивого, требующего от нас любить только Его, не допускающего даже мысли о разделении любви, стремящегося к высшей славе и создавшего не только избранного человека, но и избранный народ — чтобы среди них быть первым. А мы, опасаясь подвести Его, на предначертанном Им пути — стараемся следовать выдуманному нами посланным Им замыслу.

И ведь всё было. Стократно повторенные круги не только бытия, но и чувств. Всё испытуемо, мы идем по протоптанной предками тропинке, и потомки пойдут по ней же, и она станет лишь ненамного глубже.

Тропинка не жизни в целом, но моделей поведения. Иначе говоря, то единообразие, на котором строится психология, социология, медицина.

И лишь некоторые из нас движутся так быстро и так ново, что земля бежит им навстречу.

Небольшой доклад.

Так что же создал Томас Манн? Прости Господи, байопик, прославленную песнь или антихристианскую ересь? Ничего из этого. Я уверен, что, после прочтения, точно так же, как одни воскликнут «Бог мёртв!», другие будут выступать с плакатами «Во славу Божию». Истины же не будет ни в одном из них. Ибо правда андрогинна.

У правды, как у лучшего из изобретений — присутствуют и женские и мужские половые органы. Несмотря на наличие производных имен Бога — «Иосиф и его братья» — далеко не о Боге, он о нечто лучшем — о человеке, вмещающем Бога, он о человечестве и в нем, в «Иосифе», преогромное количество пластов. Книгу можно перечитывать, перечитывать и перечитывать.

И, думаю, в разные периоды своей, дай то Бог, долгой жизни — открывать ее со всё новых и новых сторон.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000213434-iosif-i-ego-bratya-tomas-mann

Томас Манн (1875–1955) «Иосиф и его братья» (1926–1942)

 100 великих романовЛомов Виорэль Михайлович

  • Томас Манн
  • (1875–1955)
  • «Иосиф и его братья»
  • (1926–1942)

Немецкий писатель-антифашист, публицист, просветитель, историк культуры, лауреат Нобелевской премии по литературе (1929), Томас Манн (1875–1955) является автором нескольких всемирно известных романов: «Будденброки», «Волшебная гора», «Доктор Фаустус», «Лотта в Веймаре», самым крупным из которых по объему является тетралогия на библейский сюжет «Joseph undseine Briider» – «Иосиф и его братья» (1926–1942): «Книга 1. Былое Иакова», «Книга 2. Юный Иосиф», «Книга З. Иосиф в Египте», «Книга 4. Иосиф-Кормилец».

За последние 200 лет Священное Писание было вытеснено на периферию общественного сознания, а его место заняли всевозможные «измы» и художественные произведения, основанные на библейских сюжетах.

Свято место пусто не бывает.

Но остается ли оно от того святым? Когда, например, в «Мастере и Маргарите» во главу угла ставится сатана, невольно думаешь – да в Божьем ли мире ты живешь? Но сейчас не об этом.

Четыре части романа «Иосиф и его братья»

Многие писатели задумывались над Писанием, и кто трепетно, а кто и грубо прикасались к нему в своем творчестве. Пожалуй, самым грандиозным переложением библейского сюжета (второй половины Книги Бытия) стал роман Т. Манна «Иосиф и его братья».

Многие священнослужители отмечали, что «в Библии эпизод о жизни Иосифа не несет на себе глубинной духовной, мистической нагрузки», указывали на светскость этой истории, драматичность и даже некоторую ее романтичность, т. е. на то, что и составляет сущность романа и позволяет писателю развернуться во всю свою ширь. Т.

Манн, поклонявшийся всю жизнь И.В. Гёте, не мог оставить без внимания ремарку великого поэта к мифу об Иосифе Прекрасном: «Как много свежести в этом безыскусственном рассказе; только он кажется чересчур коротким, и появляется искушение изложить его подробнее, дорисовав все детали».

Читайте также:  Краткое содержание сенека медея за 2 минуты пересказ сюжета

Ктому же писатель с детства интересовался Древним Египтом, а еще, по его собственному признанию, горел «желанием изобразить извечность устремлений человека к гуманности». При написании «поэмы о человечестве» образцом для подражания Манну служил все тот же Гёте, представивший в «Фаусте» символический образ человечества.

В своих многотомных описаниях, создаваемых на протяжении полутора десятилетий (роман, задуманный в 1926 г., был завершен к 1943 г.), писатель практически не отошел от канона.

Если не считать главного: выхолостив духовное и пророческое содержание Книги Бытия, проигнорировав святость и вечность христианской жизни, он создал великолепную светскую историю патриарха Иакова, праотца древних израильтян, его сына Иосифа и его братьев, а также народов Ханаана (нынешние Израиль и Палестина) и Египта.

Собственно, другого содержания от романа и не требуется. При этом многие читатели подчеркивали, что произведение Т. Манна подвигло их открыть Писание.

Открыв, они (при достаточной духовной зоркости) обнаруживали вослед за писателями и философами новейшего времени, что «Бог, который в Библии существует извечно, у Манна превращается в творение человека, выдумку Авраама, который извлек его из хаоса политеизма как божество – сперва высшее, затем единственное» (М. Кундера). В Библии человека ведет Бог, а у Манна – человек ведет Бога. Чувствуете разницу? Впрочем, писатель подчеркивал, и не раз, что его роман – произведение юмористическое и даже пародийное. И, что надо не забывать, вовсе не исторический роман. В нем скорее наличествуют декорации вечности, чем сама вечность.

Не скрою, мною владело искушение вместо пересказа сюжета романа отослать читателя к первоисточнику – Книге Бытия, но, чтобы не отходить от канона этой книги, смиренно перескажу – но только манновский вариант, опустив при этом изрядную часть, если можно так выразиться, доиосифийского периода.

Итак, события 3700-летней давности… У Иакова было двенадцать сыновей, любимейшим из которых (старший сын обожаемой жены патриарха – Рахили) был семнадцатилетний Иосиф.

Братья по простоте душевной, да и по умственной (они все были простыми пастухами) завидовали отцовскому любимчику, красавчику, гордецу и хвастунишке, и к тому же «стукачу».

А когда Иосиф стал рассказывать им свои сны, в которых он видел 12 снопов, одиннадцать из которых поклонились ему – двенадцатому и т. п., братья и вовсе возненавидели толкователя снов, каждый по-своему, но искренне.

Знали бы они, что именно эта способность Иосифа к разгадыванию снов и станет главной интригой всей его жизни! Дошло до того, что братья однажды едва не убили сновидца, но по случаю продали его в рабство кочевникам-торговцам. А чтобы отец поверил в смерть любимца, принесли ему одежду Иосифа, испачканную в крови козленка. Иаков долгое время был неутешен.

Иосифаже перепродали в Египет. Он стал верным слугой у вельможи Потифара, носителя царского опахала, став, в конце концов, его преемником.

Супруга вельможи не раз пыталась соблазнить красавца, но тот не мог пойти против своей совести. Кончилось тем, что разгневанная госпожа инсценировала сцену насилия, и Иосиф был брошен в темницу.

Но и там этот ловкий и умный человек умудрился стать надзирателем.

В тюрьме Иосиф познакомился с главным виночерпием и с главным хлебодаром фараона, которые обвинялись в государственной измене. Они поведали ему свои сны, и Иосиф виночерпию предсказал монаршую милость (попросив его на свободе при случае замолвить о нем словечко перед фараоном), а хлебодару – казнь.

Так и вышло: первого помиловали, а второго повесили. Виночерпий забыл об Иосифе и вспомнил о нем лишь через два года, когда весь двор вынужден был разгадывать фараоновы сны. Прежний фараон умер, и на престоле был уже новый – юный Аменхотеп IV.

Приснились властителю коровы – сначала из Нила вышли семь тучных коров, за ними семь тощих; тощие набросились на тучных и сожрали их, что называется, с потрохами. Сны в Египте, тем более сны фараона, подлежали обязательному толкованию. Но разъяснить, что бы это значило, никто не мог.

Вот тут виночерпий и вспомнил о толкователе снов из тюрьмы. Фараон послал за Иосифом, и тот объяснил, что Египет ожидают семь лет плодородия, которые затем сменят семь лет голода. И чтобы не помереть с голоду, надо своевременно запастись зерном.

Фараон поверил предсказателю и назначил его ответственным за «продовольственную программу».

Иосиф женился на египтянке, родившей ему двоих сыновей, семь лет успешно занимался сельским хозяйством, орошением, заготовками зерна, устроил громадные государственные амбары для зерна, а когда наступил голод, стал торговать запасами, обогащая казну фараона, прибирая к рукам землю и скот граждан и загоняя свободных египтян (в обмен на хлеб) в «государственное рабство». Такой ценой главный распорядитель зерна спас и Египет, и многие другие страны от вымирания.

В Ханаан также пришел голод. Чтобы спасти род от смерти, Иаков отправил своих сьшовей за пшеницей в Египет. Иноземцы не могли пройти мимо глаз Иосифа. Он узнал их, а вот они и в горячечном сне не могли представить, что этот могущественный вельможа, правая рука фараона, – их брат.

Иосиф вволю поизмывался над братьями (хотя и сам настрадался от душевной борьбы – между горечью и жалостью к ним), поиграл с ними в кошки-мышки, но, в конце концов, открылся.

Братьев охватил ужас, они, естественно, ожидали заслуженной кары, но Иосиф простил их, более того, молвив: «Вы сотворили зло, но Бог и зло обратил в добро», забрал отца и всю семью в Египет, чем спас их от голодной смерти. Братья Иосифа стали смотрителями царского скота.

По выходу романа в свет последовали столь объемные и разнообразные комментарии иинтерпретации сюжета, что в них давно уже перестали разбираться даже специалисты. Есть, например, итакие суждения, что «вся история Иосифа – это история неопытного юнца, возвысившегося до роли спасителя и кормильца народов».

(Неужто только рабство и «кормилец» спасут человечество от голода?) Да и сам Манн вспоминал, что машинистка после перепечатки рукописи сказала ему: «Ну, вот теперь, наконец, знаешь, как все было на самом деле». А ведь стоит только обратиться к Писанию, и сразу же все станет на свои места.

Роман на русский язык перевел С. Апт.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава

Изобретение телефона, 1875 год
Александр Грэм Белл
Мало какие технические нововведения оказали большее влияние на культуру, чем изобретение телефона Александром Грэмом Беллом. Когда этот человеку чей интерес к изучению голоса первоначально был вызван задачами обучения

События осени 1875 года
Прежде чем говорить о нарративах, я должен изложить последовательность событий, чтобы можно было понять, о чем вообще идет речь118.Итак, летом 1875 года в Кокандском ханстве, которое с момента подписания российско-кокандских договоров в 1868 и 1872 годах

Манн
в Германии семья, представляющая два поколения художественной интеллигенции. Далее в порядке

Манн Томас
(Mann Paul Thomas) (1875–1955), немецкий писатель.Родился 6 июня 1875 в Любеке. Отец — Томас Иоганн Генрих Манн, крупный торговец зерном. Мать — Джулия да Силва Брунс, наполовину бразильянка, переехавшая в Германию с родителями в возрасте семи лет. Прекрасно играла на

Манн Эрика
(Mann Erika Julia Hedwig) (1905–1969), немецкая актриса и писательница.Родилась 9 ноября 1905 в Мюнхене. Старшая дочь Томаса Манна и Кати Прингсхейм. Провела беззаботное счастливое детство в родительском доме, где собирались писатели Бруно Франк, Гуго фон Хофмансталь, Якоб

Манн Клаус
(Mann Klaus Heinrich Thomas) (1906–1949), немецкий писатель.Родился 18 ноября 1906 в Мюнхене. Второй ребенок и старший сын в семье ТомасаМанна и Кати Прингсхейм. Впоследствие М. часто жаловался на недостаток внимания со стороны отца. Особенно сильно был привязан к матери и

Михаил Петрович Погодин
(1800–1875)
Выдающийся историк, журналист и публицист. Отец его был калужский крепостной крестьянин графов Салтыковых, много лет был у своих господ доверенным домоправителем и в 1806 г. получил со всем семейством вольную. После этого служил в Москве

Борис Михайлович Федоров
(1794–1875)
Поэт, драматург, беллетрист, детский писатель, публицист, критик – во всем глубоко бездарный. В начале двадцатых годов служил секретарем при директоре департамента духовных дел А. И. Тургеневе, затем был театральным цензором, позже

Когда боги смеются. Густаф Грюндгенс – Мефисто – Клаус Манн Когда, после прихода нацистов, Бертольт Брехт оказался эмигрантом в Америке, он был поражен неактуальностью здесь «проблемы Tui» или, говоря по-нашему, творческой интеллигенции. Ведь вопрос «С кем вы, мастера

СТАЛИН ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ
Настоящее имя — Иосиф Виссарионович Джугашвили (род. в 1879 г. — ум. в 1953 г.) Руководитель Советского государства (1924–1953 гг.). Генеральный секретарь ЦК КПСС (с 1922 г.). Организатор форсированной индустриализации страны и насильственной

Часть вторая. Прецедент. Альберт Эйнштейн и Томас Манн в начале диктатуры Опальные академики
Рассказывают [Болотовский, 2001], что в семидесятых годах двадцатого века руководство Советского Союза собиралось исключить Андрея Дмитриевича Сахарова из Академии наук

1875
Начало января. Успенский уезжает в Париж.31 января. И. С. Тургенев в письме к Стасюлевичу рекомендует для опубликования в «Вестнике Европы» рассказ Успенского «Книжка чеков», однако редакция журнала не приняла рассказа.27 февраля. На литературном утре в доме Виардо в

Часть вторая
Корни и ветви, или О «белом еврее» в науке (Томас Манн, ГенрихГиммлер, Вернер Гейзенберг) Гимназия имени Максимилиана
Бывает, живут незнакомые люди в одно время и никогда не сталкиваются друг с другом, а судьбы их потомков переплетаются так причудливо и

Часть третья Томас Манн – кормилец Ординарный профессор
Двадцатые годы постепенно возвращали мир и покой измученным народам Европы. Время залечивало раны, нанесенные мировой войной. До нее ни одна война в истории человечества не требовала столько человеческих

Кеннет Макензи: личная жизнь в 1875– 1883 гг.
Прежде чем заняться рассмотрением деятельности Маккензи в маргинальном масонстве 1870-х годов, например, одного из его самых нелепых порождений, Царственного Восточного Ордена Сат Бхай, нужно вкратце описать, чем он вообще жил

3 ГЛАВА
1791–1875 ГОДЫ
Годы, стоящие в заголовке этой главы, взяты не случайно. 7 января 1791 г. — дата издания французского закона о патентах на изобретение, впервые определившего права изобретателя. 1875 год — дата организации полиции на заводах Круппа в целях охраны секретов

Источник: https://document.wikireading.ru/62771

Томас Манн — Иосиф и его братья

Томас Манн

Иосиф и его братья

  • © S. Fischer Verlag AG, Berlin, 1933
  • © S. Fischer Verlag AG, Berlin, 1934
  • © Bermann-Fischer Verlag GmbH, Wien, 1936
  • © Bermann-Fischer Verlag AB, Stockholm, 1943
  • © Katia Mann, 1967

© Перевод. С. Апт, 2010

© Издание на русском языке AST Publishers, 2010

* * * 1

Прошлое – это колодец глубины несказанной. Не вернее ли будет назвать его просто бездонным?

Так будет вернее даже в том случае и, может быть, как раз в том случае, если речь идет о прошлом всего только человека, о том загадочном бытии, в которое входит и наша собственная, полная естественных радостей и сверхъестественных горестей жизнь, о бытии, тайна которого, являясь, что вполне понятно, альфой и омегой всех наших речей и вопросов, делает нашу речь такой пылкой и сбивчивой, а наши вопросы такими настойчивыми. Ведь чем глубже тут копнешь, чем дальше проберешься, чем ниже опустишься в преисподнюю прошлого, тем больше убеждаешься, что первоосновы рода человеческого, его истории, его цивилизации совершенно недостижимы, что они снова и снова уходят от нашего лота в бездонную даль, в какие бы головокружительные глубины времени мы ни погружали его. Да, именно «снова и снова»; ибо то, что не поддается исследованию, словно бы подтрунивает над нашей исследовательской неуемностью, приманивая нас к мнимым рубежам и вехам, за которыми, как только до них доберешься, сразу же открываются новые дали прошлого. Вот так же порой не можешь остановиться, шагая по берегу моря, потому что за каждой песчаной косой, к которой ты держал путь, тебя влекут к себе новые далекие мысы.

Поэтому практически начало истории той или иной людской совокупности, народности или семьи единоверцев определяется условной отправной точкой, и хотя нам отлично известно, что глубины колодца так не измерить, наши воспоминания останавливаются на подобном первоистоке, довольствуясь какими-то определенными, национальными и личными, историческими пределами.

Юный Иосиф, к примеру, сын Иакова и миловидной, так рано ушедшей на Запад Рахили, Иосиф, что жил в ту пору, когда на вавилонском престоле сидел весьма любезный сердцу Бел-Мардука коссеянин Куригальзу, властелин четырех стран, царь Шумера и Аккада, правитель строгий и блестящий, носивший бороду, завитки которой были так искусно уложены, что походили на умело выстроенный отряд щитоносцев; а в Фивах, в преисподней, которую Иосиф привык называть «Мицраим» или еще «Кеме, Черная», на горизонте своего дворца, к восторгу ослепленных сынов пустыни, сиял его святейшество добрый бог, третий носитель имени «Амундоволен», телесный сын Солнца; когда благодаря могуществу своих богов возрастал Ассур, а по большой приморской дороге, что вела от Газы к перевалам Кедровых гор, между двором фараона и дворами Двуречья, то и дело ходили царские караваны с дарами вежливости – лазуритом и чеканным золотом; когда в городах амореев, в Бет-Шане, Аялоне, Та’Анеке, Урусалиме служили Аштарти, когда в Сихеме и в Бет-Лахаме звучал семидневный плач о растерзанном Истинном Сыне, а в Гебале, городе Книги, молились Элу, не нуждавшемуся ни в храме, ни в обрядах; итак, Иосиф, что жил в округе Кенана, в земле, которая по-египетски называлась Верхнее Ретену, неподалеку от Хеврона, в отцовском стойбище, осененном теребинтами и вечнозелеными скальными дубами, этот общеизвестно приятный юноша, унаследовавший, к слову сказать, приятность от матери, ибо та была прекрасна, как луна, когда она достигает полноты, и как звезда Иштар, когда она тихо плывет по ясному небу, но, кроме того, получивший от отца недюжинные умственные способности, благодаря которым он даже превзошел в известном смысле отца, – Иосиф, стало быть, в пятый и шестой раз называем мы это имя, и называем его с удовольствием: в имени есть что-то таинственное, и нам кажется, что, владея именем, мы приобретаем заклинательскую власть над самим этим мальчиком, канувшим ныне в глубины времени, но когда-то таким словоохотливым и живым, – так вот, для Иосифа, например, все на свете, то есть все, что касалось лично его, началось в южновавилонском городе Уру, который он на своем языке называл «Ур Кашдим», что значит «Ур Халдейский».

Читайте также:  Краткое содержание левиафан гоббс за 2 минуты пересказ сюжета

Оттуда в далеком прошлом – Иосиф не всегда мог толком сказать, как давно это было, – отправился в путь один пытливый и беспокойный искатель; взяв с собой жену, которую он из нежности, по-видимому, любил называть сестрою, а также других домочадцев, этот человек, по примеру божества Ура, Луны, пустился в странствия, поскольку такое решение показалось ему самым верным, наиболее сообразным с его неблагополучным, тревожным и, пожалуй, даже мучительным положением. Его уход, явившийся, несомненно, знаком недовольства и несогласия, был связан с некими строениями, запавшими ему в душу каким-то обидным образом, которые были, если не воздвигнуты, то, во всяком случае, обновлены и непомерно возвышены тогдашним царем и Нимродом тех мест, радевшим, как втайне был убежден пращур из Ура, не столько о вящей славе божественных светил, которым эти постройки были посвящены, сколько о том, чтобы воспрепятствовать рассеянию своих подданных и вознести к небесам знаки своей двойной – Нимрода и властелина земного – власти, власти, из-под которой предок из Ура как раз и ушел, ибо рассеялся, пустившись вместе со своими близкими куда глаза глядят. Предания, дошедшие до Иосифа, не вполне сходились в вопросе о том, что именно вызвало гнев недовольного странника: громадный ли храм бога Сина, имя которого, звучавшее в названии страны Синеар, слышалось также в более привычных словах, например, в наименовании горы Синай; или, может быть, само капище Солнца, Эсагила, огромный Мардуков храм в Вавилоне, достигавший, по воле Нимрода, неба своей вершиной и хорошо известный Иосифу по устным описаниям. Этому искателю претило, конечно, и многое другое, начиная от нимродовского могущества вообще и кончая отдельными обычаями, которые другим представлялись священными и незыблемыми, а его душу все больше и больше наполняли сомнением; а так как с душою, полной сомнений, не сидится на месте, то он и тронулся в путь.

Он прибыл в Харран, город Луны на Севере, город Дороги в земле Нахараин, где провел много лет и собирал души тех, кто вступал в близкое родство с его приверженцами.

Однако родство это почти ничего, кроме беспокойства, не приносило, – беспокойства души, которое, хоть и выражалось в непоседливости тела, все-таки не имело ничего общего с обычным скитальческим легкомыслием и бродяжнической подвижностью, а было, скорее, изнурительной неугомонностью избранника, в чьей крови только-только завязывались дальнейшие судьбы, между подавляющей значительностью которых и снедавшей его тревогой существовало, должно быть, какое-то точное и таинственное соответствие. Поэтому-то Харран, куда еще простиралась власть Нимрода, и в самом деле оказался всего только «городом Дороги», то есть местом промежуточной остановки, с которого этот подражатель Луны вскоре опять снялся, взяв с собой Сару, свою сестру во браке, и всех своих родных, и их и свое имущество, чтобы в качестве их вождя и махди продолжать свою хиджру к неведомой цели.

Источник: https://libking.ru/books/literature_20/638620-tomas-mann-iosif-i-ego-bratya.html

Томас Манн «Иосиф и его братья»

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Miya_Mu, 27 сентября 2012 г.

Не то, чтобы этому роману нужны были отзывы и не то, чтобы отзывы были нужны тем, кто взял на себя труд читать Манна. Труд в данном контексте уместное слово, поскольку в длинейших фразах автора, иногда занимающих до полновесной страницы и больше, без известного усилия не поймать ускользающую мысль.

Тем не менее, роман этот настолько велик и грандиозен, что несправедливо оставлять его с одной-единственной рецензией. Признаться, писать мне о нем сложнее, чем даже о Улиссе Джойса, хотя люблю я их практически одинаково. Простите мне, что рецензия не будет последовательной и ясной, ладно?

Первое, — не по важности, а по простоте изложения, — это известнейший роман по библейской тематике. По историям Ветхого Завета, если быть точнее. Фактически, это монументальный труд по превращению библейских историй в движущуюся картину.

Знать Ветхий завет культурному человеку необходимо также, как греческие мифы, но если для последних у всех у нас был Кун, то с библейскими мотивами простым их перессказом не обойтись. Хоть это и не единственный роман на заданую тему, но, безусловно, наиболее известный, — и наиболее, я бы сказала, роскошный.

Атмосферность поистину волшебная, — не в человеческих, казалось бы, силах, воссоздать деталь за деталью мир, который давно занесен временем.

Введение, в котором история сравнивается с бездонным колодцем, полным таинственных завес, уже записано на золотых скрижалях вечности, — ничего глубже и правдивей про историю сказать невозможно.

В этом месте начинается во-вторых. Во-вторых, весь роман является введением в философию антропологии, в монотеистическую теологию и одновременно мягким подталкиванием к свободному созерцанию универсума.

Философия наиглубочайшая и классическая вставлена в форме таких забавных сцен, что, пока прочтешь весь огромный объем романа, самообучаешься смотреть на любой философский концепт с разных позиций, и так и этак.

Волшебство, полное волшебство, но Манн сумел создать такой текст, который открывает твой разум и одновременно снабжает информацией; сумел так очертить историю мира, что за читателем остается полное право переписать ее по-своему.

В-третьих, разумеется, это удивительная читабельность текста, несмотря на длиные периоды, пространные рассуждения, страничные описания деталей. Тем не менее наслаждаешься ведь, читаешь ведь, как дышишь.

Главное же, что «Иосиф и братья» может стать тайной дверью в целый литературный пласт, вскрыв заблокированный до определенной поры участок сознания и активизировав его. Больше, чем книга, больше, чем события, — золотые копи, над которыми имеет смысл провести даже больше времени, чем это обычно принято у книгочеев.

Avex, 11 ноября 2015 г.

Заинтересует немногих. Но большая доля вероятности, что этим немногим книга понравится, особенно если ими окажутся люди в возрасте, превышающем возраст Иосифа в заключительном романе (а это 27 лет).

  • Конечно, при желании можно найти претензии:
  • — холодный, сконструированный роман, идущий скорее не от сердца, а от разума
  • — события, занимающие несколько строк Библии, растянуты на сотни страниц
  • — речи красивые, но неестественные (к примеру, не по годам зрелые философические беседы ведёт маленький Вениамин, лексикон часто не соответствуют социальному положению), долгие разговоры скорее правило, чем исключение: персонажи изъясняются так длинно, неспешно и многословно, словно впереди у них целая вечность, и если даже упоминается, что разговор будет краток, длится он не менее, чем несколько страниц бесконечных казалось бы монологов, когда собеседники не слышат друг друга и витают в собственных эмпиреях, — а потому запаситесь временем для неспешного прочтения плотного концентрированного текста, в котором действия почти нет, зато имеется очень много длиннейших и обстоятельных рассуждений и отступлений, зачастую даже не на одну страницу мелким кеглем, написанных посредством затейливых конструкций и длинных сложноподчинённых предложений, когда к концу рискуешь совсем потерять нить рассуждений.

— кого-то может смутить религиозный пафос или эротичность некоторых сцен (порой провокационная), даже антисемитизм, представляющий Иосифа и его семейство не с самой приглядной стороны: родственники Иосифа постоянно обманывают, жульничают, не гнушаются кражами, и наконец, продают в рабство собственного брата… Сам Иосиф в детстве — красивый, но пустоголовый болтун, совершенно не думающий о последствиях, который обожает наряжаться в мамино платье. После предательства братьями — типичный карьерист, прибирающий к рукам часть доверенных богатств. Он льстит, подлаживается, не брезгует интригами и окольными путями, принимает подарки (т.е. попросту берёт взятки), зная свою значимость для отца, не подаёт о себе никаких вестей, хотя имеет для этого возможности, и вдобавок, отказывает в сексе не такой уж отвратной, судя по всему, женщине — и всё это образец для подражания?

  1. Найти претензии можно, но не хочется: это и в самом деле увлекательное чтение для ума и сердца, быть может, не самое простое, но яркое и завораживающее, достойное перечитывания и поднимающее вопросы морали и нравственности, не столько сюжетно- событийное, сколько философское; чтение явно не на один день, и скорее не для чтения в городском транспорте, хотя и поощряющее урывочность чтения, чтобы было время осмыслить прочитанное.
  2. Если опасаетесь браться за серьёзные вещи, можете представить, будто читаете исторический роман или фэнтези.
  3. Какие черты фэнтези?

— Атлантида и Лемурия? упоминаются, как не столь уж отдалённое прошлое.

— дворцовые интриги? есть.

— квест, новые незнакомые земли? в наличии.

путешествие каравана выкупивших Иосифа купцов преподносится точь в точь как в фэнтезийной одиссее; крепость Зел заради эффектности украшают светящиеся рельефы, изображения грифонов и змей

— божественные силы, ангелы? есть. и не только в снах: как вполне реальные силы, наблюдающие за происходящим. к примеру, таинственный проводник купеческого каравана

— исполнение пророчеств, толкование вещих снов? — есть, как во всякой уважающей себя фэнтези

к слову, здесь подчёркивается божественность верховной власти, поскольку вещие сны снятся именно фараону, а Иосиф — только толкователь.

правда, вещесть снов подвергается позже сомнению — семёрка постепенно превращаются в 5 лет, некоторые тучные годы показаны позже как вполне заурядные, некоторые неурожайные как не совсем уж худые, и в целом, всё сводится к обычному стечению обстоятельств, которые позволили фараону, с подначки своего эконома Иосифа, разорить знать и закабалить собственный египетский народ.

— если вам и этого недостаточно, встретите даже упоминание «роботов-земледельцев» 🙂

Вопреки названию, сначала речь пойдёт не об Иосифе и даже не о его братьях, хотя и они промелькнут на страницах первого романа, а про их отца Иакова — долго и обстоятельно рассказывается о перипетиях его жизни, предшествующих появлению на свет Иосифа, о взрослении, скитаниях и обстоятельствах нескольких женитьб, рождении старших сыновей, прежде чем наконец перейти к тому, из-за чего всё собственно и затевалось. Иные на его месте написали бы нового «Графа Монте-Кристо» или какую другую историю тайной мести, а у Т. Манна получилась философская притча о возвышении и падении — правда, почти никогда до самого дна преисподней Шеола — поскольку Господь не оставляет возлюбленных своих чад, а только испытывает их на прочность.

Одна из наиболее эффектных сцен романа —

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)вечеринка у Мут-эм-энет — очень кинематографична, живо рисуется в воображении в сопровождении тихой музыки, сменяющейся вдруг полной тишиной, когда приглашенные, заметив, кто им прислуживает в качестве виночерпия, начинают резаться о наточенные по специальному приказу столовые приборы: поистине кровавое пиршество.

Заключительный роман самый слабый в эпопее — то ли сказалась усталость, то ли сыграла свою роль политическая ситуация: приходилось писать на чужбине, в разгар войны, развязанной соотечественниками автора, для которых в первую очередь и создавался этот роман.

Резюмирую: мощный, величественный и неспешный вневременной текст, словно бы проступающий из тьмы веков. Такие книги попадаются не каждый день, и потому читать их хочется долго и не спеша, наслаждаясь каждой фразой, каждой отточенной мыслью, погружаясь в те далёкие-предалёкие времена, когда библейские пророки, Лемурия и Атлантида были не такой уж глубокой древностью.

Советую попробовать.

Mark Nialmar, 22 февраля 2012 г.

Прекрасное?

Великолепное?

Нет, это нечто большее. Произведение, в котором древность обретает душу. Произведение , в котором вы увидите Иосифа, Иакова, Рахиль.

  • Не просто увидите, нет, они будут жить перед вами и восхищать ваше сердце.
  • ________________________________________________________________________________________________________________________
  • Читайте, и не пожалеете.

mr_logika, 19 августа 2016 г.

«Прошлое — это колодец глубины несказанной. Не вернее ли будет назвать его просто бездонным?»

Т. Манн «Иосиф и его братья».

«Иосиф и его братья» — роман миф, т.е. что-то близкое к жанру фэнтези. В то же время это одно из величайших произведений мировой литературы, стоящее в одном ряду с такими шедеврами как «Божественная комедия», «Война и мир», «Фауст», «Дон Кихот». Манну блестяще удалось реализовать неосуществлённый замысел Гёте, создав вещь равновеликую первоисточнику.

Но эту книгу можно рассматривать не только как художественное произведение, но и как подробный комментарий к первой книге Моисея «Бытие», не идущий ни в какое сравнение с любым из существующих т. н. «научных» комментариев. Для такого заключения не надо даже читать эти тома, написанные богословами разных государств и времён в основном для своих коллег.

Очевидно, что художественный комментарий всегда будет сильнее и, главное, доходчивее для обычных людей, чем научный, при условии, конечно, что речь идёт о гуманитарной теме. Пусть в роман не вошло очень многое из Завета, но самое основное в нём отражено — история рода Авраамова, история появления двенадцати колен израилевых, история Иосифа.

Первая книга Моисея довольно легко читается, но от чтения романа читатель может получить исключительное удовольствие, как, например, от неторопливого поглощения какой-либо изысканной и очень вкусной еды. В романе, как и в Библии, можно можно найти всё человеческое, и я немецкий бы выучил только за то, что им был написан Иосиф.

Завидуя читателям оригинала, мы должны понимать, что возможностью иметь на своей книжной полке это сокровище мы обязаны таланту выдающегося филолога и переводчика Соломона Константиновича Апта*, чей труд привёл к появлению этой вершины художественного перевода. Читаем-то мы в сущности Апта, а не Манна. Моё мнение об этом романе только укрепилось после второго прочтения через несколько лет.

Недаром СКА был избран членом-корреспондентом Германской Академии литературы и языка. По моему это единственное в мировой литературе произведение, которое по силе воздействия на читателя может сравниться с воздействием на него, как на зрителя, великих полотен мастеров Возрождения, посвящённых этой тематике.

Роман издан без иллюстраций (у меня двухтомник 1968 года), но Ветхий Завет (тоже в 2-х томах) содержит около 145 иллюстраций, в основном цветных и 25 из них очень хорошо дополняют написанное Т. Манном. Так что, уважаемые читатели, не забывайте о живописи, перелистывая эту книгу.

Источник: https://fantlab.ru/work290830

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector