Краткое содержание плутни скапена мольер за 2 минуты пересказ сюжета

Преуспевающие торговцы Жеронт и Аргант, вынужденные временно уехать по делам из своего родного города Неаполя, доверяют заботу об уже достаточно взрослых сыновьях слугам, отпрыск Арганта Октав остается на попечении Сильвестра, а за Леандром, сыном Жеронта, должен присматривать изворотливый хитрец Скапен.

Краткое содержание Плутни Скапена Мольер за 2 минуты пересказ сюжета

В отчаянии сын Арганта обращается за помощью к Скапену, ловкость которого и умение справляться с любыми ситуациями известны всему Неаполю. Слуга Жеронта действительно берется помочь молодому человеку.

Когда Аргант набрасывается на Сильвестра с упреками в том, что тот недосмотрел за Октавом и тот женился на совершенно неподходящей для него девушке, Скапен тут же заступается за товарища и придумывает историю о том, что семья Гиацинты женила Октава насильственным образом, без согласия самого юноши.

Учитель проверяет на плагиат? Закажи уникальную работу у нас за 250 рублей! Более 700 выполненных заказов!

Заказать сочинение

Купец уже готов отправиться к нотариусу и добиться расторжения брака, но Скапен останавливает его, объясняя, что признание недобровольной женитьбы обесчестит как самого Арганта, так и его сына, к тому же Октав чувствует себя вполне счастливым с молодой женой.

Отец Октава выражает сожаление в том, что у него остался лишь единственный отпрыск, а маленькую дочь он потерял много лет тому назад. Однако у Октава, не потерявшего еще отцовского наследства, хватает финансовых проблем, от молодого человека не отстают кредиторы.

Скапен обещает выручить его и в этом отношении, хитрый слуга уверен в том, что без труда выманит у Арганта несколько сотен пистолей.

Жеронт, узнавший о случившемся, выражает давнему приятелю свое недовольство, ведь тот обещал сделать своего сына мужем его дочери. Купцы ссорятся, и Аргант заявляет, что Леандр вполне мог совершить нечто гораздо худшее, чем Октав, находясь под присмотром Скапена. После этого Жеронт беседует с сыном весьма неприветливо, хотя и не может предъявить Леандру никаких конкретных обвинений.

Леандр, в свою очередь, резко разговаривает со Скапеном, обвиняя его в предательстве, но тот уверяет, что за ним числятся различные прегрешения, однако доносительством он никогда в своей жизни не занимался.

В этот момент Леандру сообщают о том, что цыгане покидают город, забирая с собой и его возлюбленную Зербинетту.

Молодой человек должен внести за девушку выкуп в размере 500 экю, в противном случае они никогда более не встретятся.

У юноши нет требуемой суммы, он просит помочь Скапена. Ловкий лакей уверен в том, что вытянуть деньги из не слишком умного Жеронта будет еще легче, чем в ситуации с Аргантом, хотя оба торговца славятся своей скупостью.

Скапен рассказывает Арганту, что якобы встретился с братом Гиацинты, известным головорезом, и тот за двести пистолей согласен расторгнуть брак Октава со своей сестрой. Купец не желает платить, он склонен скорее добиваться развода посредством суда.

Скапен описывает ему, насколько длительной и утомительной будет судебная волокита, которая также будет стоить денег, но Аргант не идет на уступки.

В этот момент появляется переодетый Сильвестр и, изображая головореза, пытается напасть на Арганта со шпагой. Скапен уверяет товарища, что перед ним находится вовсе не отец Октава, и Аргант все же решается пожертвовать пистолями.

Далее слуга приступает к выманиванию средств у Жеронта. Он придумывает историю о том, что Леандра обманом завлекли на некую турецкую галеру, а теперь купец-турок требует за молодого человека выкуп в пятьсот экю, иначе юноша будет продан в рабство в Алжир. Жеронт долго пытается найти способ избежать этого расхода, но в итоге соглашается заплатить, чтобы его сын вернулся домой.

Леандр и Октав вполне довольны, получив с помощью Скапена отцовские деньги. Теперь у Леандра есть возможность выкупить любимую девушку у цыган, а Октав имеет средства на спокойную и счастливую жизнь с супругой. Сам Скапен собирается еще рассчитаться с Жеронтом, который оклеветал его в глазах сына.

Слуга рассказывает отцу Леандра о том, что с ним собирается расправиться брат Гиацинты за то, что он стремится развести Октава с его сестрой, чтобы женить на своей дочери. По словам Скапена, солдаты, служащие под командой этого брата, перекрыли все выходы из города, однако он может спрятать хозяина в мешок и таким образом вынести его из Неаполя.

Жеронт соглашается. Скапен, неся его в мешке, изображает встречу с враждебно настроенным солдатом, разговаривая двумя голосами, и от души бьет мешок палкой, делая вид, что солдат бьет его самого. Точно такое же представление слуга разыгрывает еще несколько раз, но затем купец, слегка выглянув из мешка, все понимает, и Скапен вынужден спасаться от разъяренного хозяина бегством.

Аргант и Жеронт встречаются, оба не перестают жаловаться друг другу на проделки Скапена, но внезапно Жеронта окликает некая женщина.

Она сообщает ему о том, что его вторая супруга, о которой он старался никому не рассказывать, уже давно переехала в Неаполь вместе с дочерью и здесь умерла.

Женщина, являвшаяся кормилицей осиротевшей девушки, устроила ее брак с Октавом, однако теперь она решилась попросить прощения за свой поступок.

В это же время подруга Леандра Зербинетта также находит своего отца.

Когда юноша приносит цыганам выкуп за нее, они рассказывают, что похитили ее еще маленькой девочкой у порядочных родителей, они дают молодому человеку браслет, благодаря которому родственники смогут опознать уже выросшую Зербинетту. Как только Аргант видит это украшение, он сразу же понимает, что Зербинетта в действительности приходится ему родной дочерью.

Все чувствуют себя счастливыми, однако собираются как следует наказать хитреца Скапена. Но тут становится известно о том, что на голову слуги упал молоток, пробив ему череп.

Пострадавшего вносят на руках, он твердит о том, что умирает, и умоляет Жеронта и Арганта простить все его не слишком красивые поступки.

Купцы прощают Скапена, но, когда собравшиеся садятся за стол, слуга тут же присоединяется к общей трапезе, решив не расставаться с жизнью в ближайшее время.

Источник: https://sochinyalka.ru/2017/04/pereskaz-komedii-plutni-skapena-molera.html

Дон Жуан, или Каменный гость (краткий пересказ содержания). Мольер Жан-Батист

Дон Жуан, или Каменный гость

Краткое содержание комедии

Покинув молодую жену, донью Эльвиру, Дон Жуан устремился в погоню за очередной пленившей его красавицей.

Его нимало не смущало, что в том городе, куда он прибыл по её следам и где намеревался похитить её, за полгода до того им был убит командор — а чего беспокоиться, если Дон Жуан убил его в честном поединке и был полностью оправдан правосудием.

Смущало это обстоятельство его слугу Сганареля, и не только потому, что у покойного здесь оставались родственники и друзья — как-то нехорошо возвращаться туда, где тобою если не человеческий, то уж божеский закон точно был попран. Впрочем, Дон Жуану никакого дела не было до закона — будь то небесного или земного.

Сганарель служил своему господину не за совесть, а за страх, в глубине души считая его мерзейшим из безбожников, ведущим жизнь, подобающую скорее скоту, какой-нибудь эпикурейской свинье, нежели доброму христианину. Уже одно то, как скверно он поступал с женщинами, достойно было высшей кары.

Взять хотя бы ту же донью Эльвиру, которую он похитил из стен обители, заставил нарушить монашеские обеты, и вскоре бросил, опозоренную.

Она звалась его женой, но это не значило для Дон Жуана ровным счетом ничего, потому как женился он чуть не раз в месяц — каждый раз нагло насмехаясь над священным таинством.

Временами Сганарель находил в себе смелость попрекнуть господина за неподобающий образ жизни, напомнить о том, что с небом шутки плохи, но на такой случай в запасе у Дон Жуана имелось множество складных тирад о многообразии красоты и решительной невозможности навсегда связать себя с одним каким-то её проявлением, о сладостности стремления к цели и тоске спокойного обладания достигнутым. Когда же Дон Жуан не бывал расположен распинаться перед слугой, в ответ на упреки и предостережения он просто грозился прибить его.

Донья Эльвира плохо знала своего вероломного мужа и потому поехала вслед за ним, а когда разыскала, потребовала объяснений. Объяснять он ничего ей не стал, а лишь посоветовал возвращаться обратно в монастырь. Донья Эльвира не упрекала и не проклинала Дон Жуана, но на прощание предрекла ему неминуемую кару свыше.

Красавицу, за которой он устремился в этот раз, Дон Жуан намеревался похитить во время морской прогулки, но планам его помешал неожиданно налетевший шквал, который опрокинул их со Сганарелем лодку. Хозяина и слугу вытащили из воды крестьяне, проводившие время на берегу.

К пережитой смертельной опасности Дон Жуан отнесся так же легко, как легко относился ко всему в этом мире: едва успев обсохнуть, он уже обхаживал молоденькую крестьяночку.

Потом ему на глаза попалась другая, подружка того самого Пьеро, который спас ему жизнь, и он принялся за нее, осыпая немудреными комплиментами, заверяя в честности и серьезности своих намерений, обещая непременно жениться.

Даже когда обе пассии оказались перед ним одновременно, Дон Жуан сумел повести дело так, что и та и другая остались довольны. Сганарель пытался улучить момент и открыть простушкам всю правду о своем хозяине, но правда их, похоже, не слишком интересовала.

За таким времяпрепровождением и застал нашего героя знакомый разбойник, который предупредил его, что двенадцать всадников рыщут по округе в поисках Дон Жуана. Силы были слишком неравные и Дон Жуан решил пойти на хитрость: предложил Сганарелю поменяться платьем, чем отнюдь не вызвал у слуги восторга.

Дон Жуан со Сганарелем все-таки переоделись, но не так, как сначала предложил господин: он сам теперь был одет крестьянином, а слуга — доктором.

Новый наряд дал Сганарелю повод поразглагольствовать о достоинствах различных докторов и прописываемых ими снадобий, а потом исподволь перейти к вопросам веры.

Тут Дон Жуан лаконично сформулировал свое кредо, поразив даже видавшего сиды Сганареля: единственное, во что можно верить, изрек он, это то, что дважды два — четыре, а дважды четыре — восемь.

В лесу хозяину со слугой попался нищий, обещавший всю жизнь молить за них Бога, если они подадут ему хоть медный грош. Дон Жуан предложил ему золотой луидор, но при условии, что нищий изменит своим правилам и побогохульствует. Нищий наотрез отказался. Несмотря на это Дон Жуан дал ему монету и тут же со шпагой наголо бросился выручать незнакомца, на которого напали трое разбойников.

Вдвоем они быстро расправились с нападавшими. Из завязавшейся беседы Дон Жуан узнал, что перед ним брат доньи Эльвиры, дон Карлос. В лесу он отстал от своего брата, дона Алонсо, вместе с которым они повсюду разыскивали Дон Жуана, чтобы отомстить ему за поруганную честь сестры.

Дон Карлос Дон Жуана в лицо не знал, но зато его облик был хорошо знаком дону Алонсо. Дон Алонсо скоро подъехал со своей небольшой свитой и хотел было сразу покончить с обидчиком, но дон Карлос испросил у брата отсрочки расправы — в качестве благодарности за спасение от разбойников.

Продолжив свой путь по лесной дороге, господин со слугой вдруг завидели великолепное мраморное здание, при ближайшем рассмотрении оказавшееся гробницей убитого Дон Жуаном командора. Гробницу украшала статуя поразительной работы.

В насмешку над памятью покойного Дон Жуан велел Сганарелю спросить статую командора, не желает ли тот отужинать сегодня у него в гостях. Пересилив робость, Сганарель задал этот дерзкий вопрос, и статуя утвердительно кивнула в ответ.

Дон Жуан не верил в чудеса, но, когда он сам повторил приглашение, статуя кивнула и ему.

Вечер этого дня Дон Жуан проводил у себя в апартаментах. Сганарель пребывал под сильным впечатлением от общения с каменным изваянием и все пытался втолковать хозяину, что это чудо наверняка явлено в предостережение ему, что пора бы и одуматься… Дон Жуан попросил слугу заткнуться.

Весь вечер Дон Жуана донимали разные посетители, которые будто бы сговорились не дать ему спокойно поужинать. Сначала заявился поставщик (ему Дон Жуан много задолжал), но, прибегнув к грубой лести, он сделал так, что торговец скоро удалился — несолоно хлебавши, однако чрезвычайно довольный тем, что такой важный господин принимал его, как друга.

Следующим был старый дон Луис, отец Дон Жуана, доведенный до крайности отчаяния беспутством сына.

Он снова, в который должно быть раз, повел речь о славе предков, пятнаемой недостойными поступками потомка, о дворянских добродетелях, чем только нагнал на Дон Жуана скуку и укрепил в убежденности, что отцам хорошо бы помирать пораньше, вместо того чтобы всю жизнь досаждать сыновьям.

Едва затворилась дверь за доном Луисом, как слуги доложили, что Дон Жуана желает видеть какая-то дама под вуалью. Это была донья Эльвира.

Она твердо решила удалиться от мира и в последний раз пришла к нему, движимая любовью, чтобы умолять ради всего святого переменить свою жизнь, ибо ей было открыто, что грехи Дон Жуана истощили запас небесного милосердия, что, быть может, у него остался всего только один день на то, чтобы раскаяться и отвратить от себя ужасную кару. Слова доньи Эльвиры заставили Сганареля расплакаться, у Дон Жуана же она благодаря непривычному обличью вызвала лишь вполне конкретное желание.

Когда Дон Жуан и Сганарель уселись наконец за ужин, явился тот единственный гость, который был сегодня зван, — статуя командора. Хозяин не сробел и спокойно отужинал с каменным гостем. уходя, командор пригласил Дон Жуана назавтра нанести ответный визит. Тот принял приглашение.

На следующий день старый дон Луис был счастлив как никогда: сначала до него дошло известие, что его сын решил исправиться и порвать с порочным прошлым, а затем он встретил самого Дон Жуана, и тот подтвердил, что да, он раскаялся и отныне начинает новую жизнь.

Слова хозяина бальзамом пролились на душу Сганареля, но, едва только старик удалился, Дон Жуан объяснил слуге, что все его раскаяние и исправление — не более чем уловка. Лицемерие и притворство — модный порок, легко сходящий за добродетель, и потому грех ему не предаться.

В том, насколько лицемерие полезно в жизни, Сганарель убедился очень скоро — когда им с хозяином встретился дон Карлос и грозно спросил, намерен ли Дон Жуан прилюдно назвать донью Эльвиру своею женой.

Ссылаясь на волю неба, открывшуюся ему теперь, когда он встал на путь праведности, притворщик утверждал, что ради спасения своей и её души им не следует возобновлять брачный союз.

Дон Карлос выслушал его и даже отпустил с миром, оставив, впрочем, за собой право как-нибудь в честном поединке добиться окончательной ясности в этом вопросе. Недолго, однако, пришлось Дон Жуану безнаказанно богохульствовать, ссылаясь на якобы бывший ему глас свыше.

Небо действительно явило ему знамение — призрака в образе женщины под вуалью, который грозно изрек, что Дон Жуану осталось одно мгновение на то, чтобы воззвать к небесному милосердию. Дон Жуан и на сей раз не убоялся и заносчиво заявил, что он не привык к такому обращению. Тут призрак преобразился в фигуру Времени с косою в руке, а затем пропал.

Когда перед Дон Жуаном предстала статуя командора и протянула ему руку для пожатия, он смело протянул свою. Ощутив пожатье каменной десницы и услышав от статуи слова о страшной смерти, ожидающей того, кто отверг небесное милосердие, Дон Жуан почувствовал, что его сжигает незримый пламень. Земля разверзлась и поглотила его, а из того места, где он исчез, вырвались языки пламени.

Смерть Дон Жуана очень многим была на руку, кроме, пожалуй, многострадального Сганареля — кто ему теперь заплатит его жалованье?

Читайте также:  Краткое содержание детство люверс пастернака за 2 минуты пересказ сюжета

Источник: https://www.ukrlib.com.ua/kratko-zl/printout.php?id=344&bookid=4

Краткое содержание: Плутни Скапена

Аргант и Жеронт по собственному опыту знали, что за сыновьями нужно всегда следить, не спуская с них глаз.

Поэтому, когда им случалось выезжать из Неаполя из-за деловой торговли, они оставляют детей на попечение слуг: за Октавом, сыном Арганта, следит Сильвестр, а за Леандром, сыном Жеронта – Скапен.

Однако слуги, пользуясь отсутствием хозяев, забывали о данном им поручении, и сыновья были полностью предоставлены сами себе.

Леандр волочётся за симпатичной цыганочкой Зербинеттой, гуляя с ней целыми днями. Однажды, когда Леандр в компании Октава, шёл в гости к цыганке, из домов раздались рыдания и вопли. Любопытные друзья заглянули в окна этого дома и увидели мёртвую старушку, а над ней – плачущую молодую девушку.

Леандр прокомментировал её красоту, а Октав влюбился в неё до потери пульса. Эту девушку звали Гиацинта. С того самого дня он не прекращая думал о ней, и старательно за ней ухаживал, но та из скромности отвергала все его ухаживания. Кроме того, она была из благородной семьи, и воспитание не позволяло ей проявить склонность к новому ухажёру.

Единственное, благодаря чему Октав смог бы ей овладеть, была женитьба на ней. Он принял вызов.

Через три дня после свадьбы Октаву приходит письмо от отца, в котором говорилось, что он вместе со своим другом возвращаются со дня на день, и Аргант собирается женить сына на дочери Жеронта, которую никто никогда прежде не видел, ибо она из Тарента, где жила у своей матери. Октав не хотел оставлять супругу, Гиацинта молила его о том же. Октав обещает уладить ситуацию, понятия не имея, что делать. Он страшился гнева отца.

Но слуга его друга, Леандра, был редкостным пронырой и хитрецом. Его просят помочь незадачливому Октаву, и тот обещает поставить всё на свои места. Приехав, Аргант изо всех сил бранит Сильвестра за то, что тот не усмотрел за его сыном, и Октав женился не пойми на ком и не поставив отца в известность.

Скапен прерывает Арганта рассказом о том, что Октав был вынужден жениться – родители Гиацинты застали их вдвоём. Услышав это, Аргант собирался нанят нотариуса, чтобы тот расторгнул брак, но Скапен вмешивается и тут, приводя отцу разумные доводы: сначала, Октав не должен признавать, что его заставили жениться – это погубит его честь и честь отца.

Потом, сын вряд ли признается в недействительности брака, так как он вполне счастлив с супругой.

Аргант в бешенстве. Он жалеет, что отдал всё наследство сыну. Но Октав и без того сумел залезть в большие долги, и теперь кредиторы не давали ему покоя. Скапен пообещал, что решит и эту его проблему, достав у Арганта пару сотен монет.

Жеронт, узнав, что Октав уже женат, попрекает друга за то, что тот не выполнил своё обещание и не женил сына на его дочери. Когда Жеронт начал говорить ему о том, что Октав плохо воспитан, Аргант отвечает ему, что Леандр оказался ещё хуже, чем Октав. И ссылается на Скапена. Жеронт теперь тоже недоволен сыном.

Леандр винит в предательстве Скапена и жаждет ему отомстить, несмотря на то, что обвинения отца весьма неконкретны.

Боясь, что его изобьют до смерти, бедный слуга берёт на себя все грехи хозяина: что это он выпил бочонок хозяйского вина, украл часики, которые Леандр подарил Зербинетте, побил самого хозяина, чтобы тот перестал мешать слугам спать своими пустяковыми просьбами. Но доносчиком он себя называть наотрез отказывался.

Скапена спасло только известие о том, что цыгане уезжают. Если Леандр в течении двух часов не принесёт им пятьсот экю, то Зербинетта уедет вместе с ними навсегда. У юноши не было таких денег, и он попросил о помощи Скапена. Слуга сначала не соглашался, но потом всё таки взялся помочь хозяину, ведь дело было пустячным – не сложно было достать из глуповатого Жеронта деньги.

Для его же друга, Арганта, у Скапена в запасе целый спектакль. Он рассказывает, что наносил визит брату супруги Октава. Тот оказался жутким головорезом, но всё-таки отважный слуга упросил его согласиться на развод при определённой сумме.

Сначала Аргант было обрадовался, но, узнав, что брат Гиацинты требует двести пистолей, заартачился и собирался решать дело через суд.

Он продолжал настаивать на судебном процессе даже тогда, когда слуга описал ему все тяжести бракоразводного процесса и упомянул, что суд тоже попросит кругленькую сумму.

Появляется Сильвестр, прикинувшийся бандитом и, проклиная Арганта, требует вывести этого негодяя к нему, который осмелился подать на него суд.

Он чуть было не заколол шпагой Арганта, но Скапен убеждает разбойника, что это – не тот, который ему нужен. Тем не менее страшный убийца не успокаивается и лихо орудует шпагой, показывая, как ему не терпится добраться до Арганта.

Тот, глядя на всё это представление, решает, что двести сотен пистолей – не такая уж и большая сумма.

Для Жеронта у Скапена есть другая история: Леандра взял в заложники турецкий купец и держит его на своём корабле, требуя выкуп в пятьсот экю. Жеронт не сомневается в правдивости рассказа, но ему жалко таких деньжищ.

Сначала он намеревается позвать полицию, но Скапен уверяет его в бессмысленности этого жеста – турок-то на корабле, и в любой момент может уплыть. Потом он предлагает Скапену продать в заложники себя вместо сына, но Скапен опять находит отговорку.

Наконец Жеронт вытаскивает из кошелька нужную сумму.

Сыновья торговцев счастливы, когда Скапен возвращает им деньги – теперь Леандр может освободить свою любимую, а Октав счастливо зажить с супругой. У Скапена же свои планы – разделаться с Жеронтом, из-за которого он получил столько неприятностей с Леандром.

Леандр и Октав отдают Зербинетту и Гиацинту на поручение своих слуг до лучших времён.

Девушки подружились, и начали спорить о том, кому в этой ситуации тяжелее: Гиацинте, которую чуть не заставили разводиться с любимым мужем, или Зербинетте, которая даже не знала, кто её родители.

Скапен не даёт девушкам грустить, и рассказывает забаву о том, как он обманул отцов Октава и Леандра и выманил у них деньги. Рассказ оказался смешным, но едва не погубил Скапена.

Скапен получил шанс отомстить клеветнику Жеронту. Он рассказывает ему, что головорез, брат Гиацинты, намерен прикончить его за то, что он хотел подать на его сестру в суд и лишить её счастливого брака.

Слуга убеждает до смерти перепуганного Жеронта, что бандиты из шайки этого брата уже окружили его дом. Видя, что Жеронт и на этот раз клюнул на его удочку, Скапен предлагает спасти его – посадив в мешок и вытащив из окружения.

Жеронт с радостью соглашается.

Едва он оказывается в мешке, Скапен разыгрывает новую сцену – двумя голосами он инсценирует разговор между солдатом, который ненавидит Жеронта, и слугой, который ревностно защищал жизнь своего хозяина. Скапена якобы бьют – в этот момент слуга от души причитает, избивая палкой мешок. Когда солдат уходит и избитый Жеронт выбирается из мешка, Скапен плачется, что пропустил только треть ударов.

Такой номер Скапен провернул два раза, но на третий раз Жерон приоткрыл мешок и понял, что его дурачат. Скапен еле-еле унёс ноги. Жеронт выскочил на улицу в погоне за беглецом и натыкается на смеющуюся Зербинетту, которая находилась под впечатлением от рассказа Скапена. Не зная, кто такой Жеронт, она рассказывает ему уморительную историю о том, как пройдоха-слуга обманул двух старых жадин.

Аргант и Жерон вдвоём проклинали Скапена. Тут Жерон слышит, что его зовут по имени.

Обернувшись, он видит незнакомую женщину, которая рассказывает ему о том, что его вторая жена (Жерон скрывал её существование) уже давно покинула Таренто и приехала в Неаполь. Недавно она скончалась.

У кормилицы совсем не было денег, и она не знала, где искать Жеронта. Поэтому она выдала Гиацинту замуж за Октава и теперь раскаивалась в содеянном перед отцом юноши.

Вскоре и Зербинетта находит своих родителей: когда Леандр отдавал цыганам выкуп за неё, ему поведали историю о том, что её похитили из благородной семьи, когда ей было четыре годика. Они отдали Леандру браслет, который тогда находился на ребёнке. Едва взглянув на браслет, Аргант признал в Зербинетте свою дочь. Все счастливы, кроме слуги Скапена.

Тут врывается друг Скапена и рассказывает всем собравшимся несчастный случай, случившийся с ним: на стройке Скапену пробил череп ниоткуда взявшийся молоток.

Когда перебинтованного Скапена принесли домой, он кривлялся, изображая из себя человека при смерти. Перед смертью он попросил Арганта и Жеронта не держать на него зла.

Как только те пообещали простить его, как Скапен тут же выздоровел, и самым первым побежал к праздничному столу.

Краткое содержание романа «Плутни Скапена» пересказала Осипова  А. С.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Плутни Скапена». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Источник: https://biblioman.org/shortworks/molier/plutni-skapena/

«ПЛУТНИ СКАПЕНА»

Мольер [с таблицами]Бордонов Жорж

Пока идут приготовления к «Психее», Мольер сочиняет «Плутни Скапена». Его тревожит прием, который окажут «Психее» зрители в Пале-Рояле, где она неизбежно пойдет в менее великолепной, несмотря на все затраты, постановке.

На всякий случай, чтобы подстраховаться, он вновь обращается к фарсу, берет старую свою вещицу «Горжибюс в мешке» (просто сюжетную канву, по которой импровизировали его былые товарищи в скитаниях по стране), с легким сердцем грабит Ротру и Сирано де Бержерака — и пишет «Плутни Скапена».

В этой пьесе он собрал все фарсовые ситуации, все буффонады, все приемы, трюки и хитрости жанра и сделал из такой пестрой груды образцовую в своем роде комедию. Превзойти его здесь уже никто не сможет. Интрига тут очень сложная и неправдоподобная.

Но это не имеет значения, главное — стремительный ритм действия, точнее — искрометный темперамент Скапена. А теперь можно перейти и к самой пьесе.

Аргант и Жеронт возвращаются из путешествия. Аргант — отец Октава; он не знает, что у него есть дочь Зербинетта. Жеронт — отец Леандра; он не знает, что у него есть дочь Гиацинта. За время их отсутствия Октав и Леандр наделали глупостей.

Октав женился на Гиацинте, невзирая на то, что она бедна, а у него самого ни гроша за душой. Леандр влюбился в Зербинетту, молоденькую цыганку. Узнав, что их отцы возвращаются, юноши приходят в отчаяние и просят помощи у слуги Скапена, ловкого плута — по крайней мере так он себя рекомендует.

Он немного не поладил с правосудием, которое с ним плохо обошлось; при каких обстоятельствах, он не уточняет. Поэтому он колеблется, впутываться ли ему в новую историю. Но соблазн велик, и тщеславие берет верх над осторожностью.

Неискушенность, наивность, беспомощность молодых людей вызывают его жалость, заставляют взяться за дело. Обращаясь к слуге Октава, Сильвестру, он говорит:

«И только-то? Что же вы оба растерялись из-за таких пустяков? О чем тут говорить? Ну не стыдно ли тебе, Сильвестр? Не справишься с такой малостью.

Ведь этакая дубина! Перерос отца с матерью, а не можешь пошевелить мозгами, придумать какую-нибудь ловкую штуку, вполне позволительную хитрость для поправки наших дел.

Эх, досада берет на дурака! Да если бы мне, в мое время, привелось околпачить наших стариков, уж я бы обвел их вокруг пальца! Бывало, еще мальчишка, от земли не видать, а сколько я выкидывал всяких фокусов!»

Вот этот славный плут — скорее амплуа, чем характер — и будет движущей пружиной пьесы. Главные же ее герои — не более чем марионетки, милые или смешные; Скапен забавляется, дергая их за веревочки.

Он громоздит одну выдумку на другую, морочит стариков-отцов, сам попадает в им же подстроенную ловушку. Оба старика — скряги. Скапен выманивает у них деньги, необходимые для влюбленных, а затем и согласие на две свадьбы.

Все эти события от начала до конца совершенно невероятны, но разворачиваются стремительно. Старому Арганту Скапен рассказывает фантастическую историю: у нежной Гиацинты есть брат, сущий головорез, который согласится на расторжение брака Октава с его сестрой, если получит кругленькую сумму.

Но Арганту требования «головореза» кажутся непомерными, он предпочитает судиться. Скапен отговаривает его. Для Мольера это повод обрушиться на судейских. Малопривлекательные фигуры блюстителей закона уже показывались в его пьесах (в «Тартюфе», в «Мизантропе»), но лишь мельком.

В «Плутнях Скапена» он больше распространяется на эту тему, нападки становятся прямыми и беспощадными. Это полный перечень грехов, своей резкостью несколько выпадающий из общего тона пьесы, скорее, развлекательной:

«Что вы это говорите, на что решаетесь! Да вы посмотрите, что в судах делается! Сколько там апелляций, разных инстанций и всякой волокиты, у каких только хищных зверей не придется вам побывать в когтях: приставы, поверенные, адвокаты, секретари, их помощники, докладчики, судьи со своими писцами! И ни один не задумается повернуть закон по-своему, даже за небольшую мзду».

Аргант упрямится: «Желаю судиться!» Тогда хитрый слуга затрагивает чувствительную струнку:

«Да ведь чтобы судиться, тоже нужны деньги. За составление протокола нужно платить, засвидетельствовать подпись — тоже, за доверенность — платить, за подачу прошения — тоже, адвокату за совет — платить, за обратное получение документов — платить, суточные поверенному — платить.

Надо платить и за консультацию, и адвокатам за речи, и за снятие копии. Надо платить и докладчикам, и за определение, и за внесение в реестр, и за ускорение дела, и за подписи, и за выписки, и за отправку, да еще взяток сколько раздадите. Отдайте вы ему эти деньги — и дело с концом».

Жеронту Скапен рассказывает, что Леандр очутился на галере в руках турок, которые хотят получить за него выкуп. Такой уловкой он вырывает у скряги пятьсот экю. Но этого ему мало; он пугает Жеронта «головорезом» — братом Гиацинты, заставляет его спрятаться в мешок и изо всех сил колотит по мешку палкой.

Читайте также:  Краткое содержание достоевский сон смешного человека за 2 минуты пересказ сюжета

Жеронт высовывает голову из мешка, распознает проделку Скапена и клянется, что отправит его на виселицу. Скапен, впрочем, благополучно выпутывается из этого дела; и могло ли быть иначе? Тут обнаруживается, что Жеронт в Таренте вступил в тайный брак, от которого родилась дочь.

Это и есть Гиацинта, приехавшая с матерью в Неаполь как раз на поиски отца. В первом акте мать умирает. Затем об этом больше не вспоминают… У Арганта, оказывается, тоже есть дочь, но ее, увы, в младенческом возрасте украли цыгане: это Зербинетта.

Отныне ничто не препятствует тому, чтобы Октав оставался супругом нежной Гиацинты, а Леандр женился на милой Зербинетте. В такую счастливую минуту появляется Скапен. У него повязка на голове, и он притворяется умирающим.

Как тут не простить его плутней? Все это не имеет значения: мы в далеком Неаполе, созданном чистым вымыслом. Слова льются, как звуки гитары. Ничего не надо принимать всерьез — разве что тираду про адвокатов и судей.

Следующая глава

Глава девятая. ПЛУТНИ КОНТРРАЗВЕДКИ
ПРИКАЗАНО «СНЯТЬ»!Все знают, что такое арест, мало кто знает, что такое «съем» — негласное задержание, — когда в силу разных причин объект оперативной разработки должен неожиданно исчезнуть для своих близких, друзей и коллег по

«ПЛУТНИ СКАПЕНА»
Пока идут приготовления к «Психее», Мольер сочиняет «Плутни Скапена». Его тревожит прием, который окажут «Психее» зрители в Пале-Рояле, где она неизбежно пойдет в менее великолепной, несмотря на все затраты, постановке. На всякий случай, чтобы

XXX «ПЛУТНИ СКАПЕНА» «ПЛУТНИ СКАПЕНА»
Пока идут приготовления к «Психее», Мольер сочиняет «Плутни Скапена». Его тревожит прием, который окажут «Психее» зрители в Пале-Рояле, где она неизбежно пойдет в менее великолепной, несмотря на все затраты, постановке. На всякий

«ПЛУТНИ СКАПЕНА»
Пока идут приготовления к «Психее», Мольер сочиняет «Плутни Скапена». Его тревожит прием, который окажут «Психее» зрители в Пале-Рояле, где она неизбежно пойдет в менее великолепной, несмотря на все затраты, постановке. На всякий случай, чтобы

Источник: https://biography.wikireading.ru/225556

Читать Плутни Скапена

  • Жан-Батист Мольер
  • Плутни Скапена [1]
  • ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
  • АРГАНТ
  • ЖЕРОНТ
  • ОКТАВ – сын Арганта, влюбленный в Гиацинту.
  • ЛЕАНДР – сын Жеронта, влюбленный в Зербинетту.
  • ЗЕРБИНЕТТА – мнимая цыганка, на самом деле дочь Арганта, влюбленная в Леандра.
  • ГИАЦИНТА – дочь Жеронта, влюбленная в Октава.
  • СКАПЕН – слуга Леандра, плут.
  • СИЛЬВЕСТР – слуга Октава.
  • НЕРИНА – кормилица Гиацинты.
  • КАРЛ – плут.
  • ДВА НОСИЛЬЩИКА.
  • Действие происходит в Неаполе.
  • ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
  • ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
  • Октав, Сильвестр.

Октав.

Плохие вести для влюбленного! Я в отчаянном положении! Так ты, Сильвестр, слышал на пристани, что мой отец возвращается?

Сильвестр. Да.

Октав. Что он приезжает нынче утром?

Сильвестр. Нынче утром.

Октав. И что он намерен меня женить?

Сильвестр. Да.

Октав. На дочери господина Жеронта?

Сильвестр. Господина Жеронта.

Октав. И что его дочь вызвали для этого из Тарента? [2]

Сильвестр. Да.

Октав. И все это ты узнал от моего дядюшки?

Сильвестр. От вашего дядюшки.

Октав. А ему отец написал письмо?

Сильвестр. Письмо.

Октав. И дядюшке, говоришь ты, известны все наши дела?

Сильвестр. Все наши дела.

Октав. Ах, да говори же ты, ради бога, толком! Что это из тебя каждое слово клещами тянуть приходится?

Сильвестр. А что же мне еще говорить? Вы и сами все помните: так все и рассказывайте, как оно есть.

Октав. Посоветуй же мне, по крайней мере, скажи, что делать в таких трудных обстоятельствах.

Сильвестр. Ей-богу, я и сам не хуже вашего растерялся, мне и самому впору просить у добрых людей совета.

Октав. Меня просто убил этот его приезд, черт бы его взял.

Сильвестр. Да и меня тоже.

Октав. А как батюшка узнает, не миновать грозы, попреки посыплются градом.

Сильвестр. Попреки – еще ничего, дай-то бог, чтобы я так дешево отделался. Сдается мне, что я куда дороже заплачу за ваши глупости. Отсюда вижу: собирается грозовая туча и посыплются из нее палки на мою спину.

Октав. Господи! Как же мне быть теперь?

Сильвестр. Вот об этом вам и надо было прежде подумать.

Октав. Ах, ты меня уморишь! Нашел время для поучений.

Сильвестр. Вы, сударь, скорей меня уморите своим легкомыслием.

Октав. Что мне делать? Какое принять решение? Чем помочь беде?

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и Скапен.

Скапен. В чем дело, господин Октав? Что с вами? Что такое случилось? Какая стряслась беда? Вы, я вижу, совсем расстроены.

Октав. Ах, милый мой Скапен, я пропал, я в отчаянии, я самый несчастный человек на свете!

Скапен. Как так?

Октав. Ты разве ничего не знаешь?

Скапен. Нет.

Октав. Приезжает мой отец с господином Жеронтом, они хотят меня женить.

Скапен. Ну так что ж тут плачевного?

Октав. Ах, ты не знаешь, что меня тревожит!

Скапен. Не знаю, да ведь это от вас зависит: скажете, так буду знать. А у меня душа добрая, отчего же и не помочь молодым людям?

Октав. Ах, Скапен, если б ты что-нибудь придумал, ухитрился бы как-нибудь выручить меня из беды, я бы тебе жизнью был обязан и даже более того!

Скапен. Сказать вам по правде, если уж я возьмусь за дело, так для меня невозможного почти что не бывает. Видно, это от бога у меня такой талант на всякие выдумки, на всякие тонкости и хитрости, которые неучи зовут плутнями.

Могу сказать без хвастовства, что еще не родился на свет такой человек, который перещеголял бы меня в умении вести подкопы, строить каверзы и стяжал бы больше славы в этом почтенном занятии. Да только вот заслуг нынче совсем не ценят, ей-богу.

Я больше уж ни за что не берусь, после того как мне не повезло с одним дельцем.

Октав. Не повезло? С каким же это, Скапен?

Скапен. Вышел такой случай: я поссорился с правосудием.

Октав. С правосудием?

Скапен. Да. Мы немножко не поладили.

Октав. Ты с правосудием?

Скапен. Ну да, оно со мной плохо обошлось, и я так рассердился на нынешнюю неблагодарность, что решил ни во что больше не мешаться. Ну и ладно! Лучше доскажите до конца вашу историю.

Октав. Ты знаешь, Скапен, вот уже два месяца, как господин Жеронт с моим батюшкой уехали вместе по своим торговым делам.

Скапен. Это я знаю.

Октав. А нас с Леандром оставили под присмотром: меня поручили Сильвестру, а Леандра – тебе.

Скапен. Ну да. С этим поручением я справился неплохо.

Октав. Не так давно Леандр встретился с одной молоденькой цыганкой и влюбился в нее.

Скапен. Это я тоже знаю.

Октав. Мы с ним очень дружны, и он мне тотчас же признался, что любит и любим. Он познакомил меня с этой девушкой, и я согласился, что она красавица, хотя и не такая, как казалось ему.

Он только о ней и говорил целыми днями, ежеминутно восхвалял ее красоту и грацию, превозносил ее ум, с восторгом говорил о прелести ее разговора, пересказывал мне все до последнего слова и заставлял восхищаться ее остроумием.

Не раз он мне выговаривал за то, что я невнимательно слушаю его рассказы, бранил меня за равнодушие к его нежной страсти.

Скапен. Я пока не вижу, к чему все это клонится.

Октав. Как-то раз я провожал его к тем людям, у которых скрывается его возлюбленная, и вдруг из одного маленького домика в глухом переулке слышим стоны и громкие рыдания. Спрашиваем, что случилось. Какая-то женщина отвечает со вздохом, что там мы увидим большое горе, и, хотя горюют люди нам чужие, оно должно нас растрогать, если мы не совсем без сердца.

Скапен. Но к чему же все это ведет?

Октав. Из любопытства я уговорил Леандра пойти и посмотреть, в чем дело. Входим, видим умирающую старушку, а возле нее разливается-плачет служанка, тут же и молоденькая девушка вся в слезах, такой редкой, трогательной красоты, какой нигде не встретишь.

Скапен. Ага!

Октав. Другая на ее месте показалась бы просто уродом: на ней была какая-то дрянная юбчонка и ночная кофточка из простой бумазеи; желтый чепчик сбился набок, и волосы в беспорядке падали из-под него на плечи. Но и в таком наряде она блистала красотой, вся она была прелесть, вся – восторг.

Скапен. Вот теперь я понимаю.

Октав. Если бы ты, Скапен, видел ее тогда, ты бы и сам пришел в восторг.

Скапен. Да я и не сомневаюсь. Я, и не видав ее, вижу, что это одно очарование.

Октав. И слезы у нее были совсем не те обыкновенные слезы, от которых девушки дурнеют: она и плакала трогательно, грациозно и была необычайно мила в своем горе.

Скапен. Да уж вижу, все вижу.

Октав. Всякий на моем месте заплакал бы: ведь с какой любовью обнимала она умирающую и называла ее милой матушкой! Да и кого бы не тронула такая доброта ее сердца!

Скапен. И вправду трогательно. Я уж вижу, что вы влюбились в ее доброту.

Октав. Ах, Скапен, в нее влюбился бы даже варвар!

Скапен. Ну конечно! Где ж тут устоять!

Октав. Я, как мог, постарался утешить прелестную девушку в ее горе, и мы вышли. Я спросил у Леандра, как ему понравилась незнакомка, а он мне холодно ответил, что она недурна собою. Меня рассердила его холодность, и я не захотел открыться ему, не сказал, как меня поразила ее красота.

Источник: https://online-knigi.com/page/49064

Краткое содержание “Плутни Скапена” Мольер

По опыту собственной своей молодости хорошо зная, что за сыновьями нужен глаз да глаз, Аргант и Жеронт, когда покидали Неаполь по торговым делам, поручили попечение о чадах слугам: Октав, сын Арганта, был оставлен под присмотром Сильвестра, а отпрыск Жеронта Леандр – пройдохи Скапена. Однако в роли наставников и надсмотрщиков слуги не больно усердствовали, так что молодые люди были вольны использовать время родительской отлучки всецело по своему усмотрению.

Леандр тут же завел роман с хорошенькой цыганкой Зербинеттой, с которой и проводил

все дни. Как-то раз Октав провожал Леандра, и по дороге к тому месту, где жила цыганка, друзья услышали, что из одного дома раздаются плач и стенания. Ради любопытства они заглянули вовнутрь и увидели умершую старушку, над которой проливала слезы молоденькая девушка.

Леандр счел, что она весьма недурна собой, Октав же влюбился в нее без памяти. С того дня он только и думал что о Гиацинте – так звали девушку – и всеми силами добивался от нее взаимности, но та была скромна, да к тому же, как говорили, происходила из благородной семьи.

Так что в его распоряжении оставалось единственное средство назвать Гиацинту

своею – жениться на ней. Так он и поступил.

После женитьбы прошло только три дня, когда из письма родственника Октав узнал страшную для него весть: Аргант с Жеронтом не сегодня завтра возвращаются, причем отец имеет твердое намерение женить Октава на дочери Жеронта, которую никто в глаза не видел, поскольку до сих пор она жила с матерью в Таренте. Октав отнюдь не хотел расставаться с молодой женой, да и Гиацинта умоляла его не покидать ее. Пообещав ей все уладить с отцом, Октав тем не менее понятия не имел, как это сделать.

Одна мысль о гневе, который обрушит на него отец при встрече, повергала его в ужас.

Но недаром слуга Леандра Скапен слыл редкостным пройдохой и плутом. Он охотно взялся помочь горю Октава – для него это было проще простого.

Когда Аргант набросился на Сильвестра с бранью за то, что по его недосмотру Октав женился незнамо на ком и без отцовского ведома, Скапен, встряв в разговор, спас слугу от господского гнева, а потом выдал Арганту историю о том, как родственники Гиацинты застали с ней его бедного сына и насильно женили.

Аргант хотел уже было бежать к нотариусу расторгать брак, но Скапен остановил его: во-первых, ради спасения своей и отцовой чести, Октав не должен признавать, что женился не по доброй воле; во-вторых, он и не станет признавать этого, так как вполне счастлив в браке.

Аргант был вне себя. Он пожалел, что Октав единственный его отпрыск – не лишись он много лет назад малютки-дочери, она могла бы унаследовать все отцовское состояние. Но и не лишенному пока наследства Октаву решительно не хватало денег, его преследовали кредиторы.

Скапен обещал помочь ему и в этом затруднении, и вытрясти из Арганта пару сотен пистолей.

Жеронт, когда узнал о женитьбе Октава, обиделся на Арганта за то, что тот не сдержал слова женить сына на его дочери.

Он стал попрекать Арганта плохим воспитанием Октава, Аргант же в полемическом запале взял да заявил, что Леандр мог сделать нечто похуже того, что сотворил Октав; при этом он сослался на Скапена, Понятно, что встреча Жеронта с сыном после этого оказалась малоприятной для Леандра.

Леандр, хотя отец и не обвинил его ни в чем конкретном, пожелал рассчитаться с предателем Скапеном.

Под страхом жестоких побоев Скапен в чем только не сознался: и бочонок хозяйского вина распил с приятелем, свалив потом на служанку, и часики, посланные Леандром в подарок Зербинетте, прикарманил, и самого хозяина побил как-то ночью, прикинувшись оборотнем, чтобы тому неповадно было гонять слуг ночами по пустячным поручениям. Но доносительства за ним никогда не числилось.

От продолжения расправы Скапена спас человек, сообщивший Леандру, что цыгане уезжают из города и увозят с собой Зербинетту – если Леандр через два часа не внесет за нее пятьсот экю выкупа, он никогда ее больше не увидит.

Таких денег у молодого человека не было, и он обратился за помощью все к тому же Скапену.

Слуга для приличия поотпирался, но потом согласился помочь, тем более что извлечь деньги из недалекого Жеронта было даже легче, чем из не уступавшего ему в скупости Арганта.

Для Арганта Скапен подготовил целое представление. Он рассказал ему, что побывал у брата Гиацинты – отъявленного головореза и лихого рубаки – и уломал за определенную сумму согласиться на расторжение брака. Аргант оживился, но, когда Скапен сказал, что нужно-то всего-навсего двести пистолей, заявил, что уж лучше станет добиваться развода через суд.

Тогда Скапен пустился в описание прелестей судебной волокиты, которая, между прочим, тоже стоит тяжущемуся денег; Аргант стоял на своем.

Читайте также:  Краткое содержание лавка древностей диккенс за 2 минуты пересказ сюжета

Но тут появился переодетый головорезом Сильвестр и, рассыпая страшные проклятия, потребовал у Скапена показать ему подлеца и негодяя Арганта, который хочет подать на него в суд, чтобы добиться развода Октава с его сестрой.

Он бросился было со шпагой на Арганта, но Скапен убедил мнимого головореза, что это – не Аргант, а его злейший враг. Сильвестр тем не менее продолжал яростно размахивать шпагой, демонстрируя, как он расправится с отцом Октава.

Аргант, глядя на него, решил наконец, что дешевле будет расстаться с двумя сотнями пистолей.

Чтобы выманить деньги у Жеронта, Скапен придумал такую историю: в гавани турецкий купец заманил Леандра на свою галеру – якобы желая показать тому разные диковины, – а потом отчалил и потребовал за юношу выкуп в пятьсот экю; в противном случае он намеревался продать Леандра в рабство алжирцам. Поверить-то Жеронт сразу поверил, но уж больно ему жалко было денег. Сначала он сказал, что заявит в полицию – и это на турка в море! – потом предложил Скапену пойти в заложники вместо Леандра, но в конце концов все-таки расстался с кошельком.

Октав с Леандром были на верху счастья, получив от Скапена родительские деньги, на которые один мог выкупить у цыган возлюбленную, а другой – по-человечески зажить с молодою женой. Скапен же еще был намерен посчитаться с Жеронтом, оговорившим его перед Леандром.

Леандр с Октавом порешили, что, пока все не уладится, Зербинетте и Гиацинте лучше находиться вместе под присмотром верных слуг.

Девушки сразу сдружились, только вот не сошлись в том, чье положение труднее: Гиацинты, у которой хотели отобрать любимого мужа, или Зербинетты, которая, в отличие от подруги, не могла надеяться когда-либо узнать, кто были ее родители.

Чтобы девушки не слишком унывали, Скапен развлек их рассказом о том, как он обманом отобрал деньги у отцов Октава и Леандра.

Подруг рассказ Скапена повеселил, ему же самому едва было потом не вышел боком.

Между тем Скапен улучил время отомстить Жеронту за клевету.

Он до смерти напугал Жеронта рассказом о брате Гиацинты, который поклялся расправиться с ним за то, что он якобы намерен через суд добиться развода Октава, а потом женить юношу на своей дочери; солдаты из роты этого самого брата, по словам Скапена, уже перекрыли все подступы к дому Жеронта. Убедившись, что рассказ оказал на Жеронта ожидаемое воздействие, Скапен предложил свою помощь – он засунет хозяина в мешок и так пронесет его мимо засады.

Жеронт живо согласился.

Стоило ему залезть в мешок, как Скапен, разговаривая на два голоса, разыграл диалог с солдатом-гасконцем, горящим ненавистью к Жеронту; слуга защищал господина, за что был якобы жестоко побит – на самом деле он только причитал, а сам от души молотил палкой мешок. Когда мнимая опасность миновала и побитый Жеронт высунулся наружу, Скапен принялся жаловаться, что большая часть ударов пришлась все ж таки на его бедную спину.

Тот же номер Скапен выкинул, когда к ним с Жеронтом будто бы подошел другой солдат, но на третий – Скапен как раз принялся разыгрывать появление целого отряда – Жеронт чуть-чуть высунулся из мешка и все понял.

Скапен насилу спасся, а тут как назло по улице шла Зербинетта, которая никак не могла успокоиться – такую смешную историю рассказал ей Скапен.

В лицо она Жеронта не знала и охотно поделилась с ним историей о том, как молодец-слуга надул двух жадных стариков.

Аргант с Жеронтом жаловались друг другу на Скапена, когда вдруг Жеронта окликнула какая-то женщина – это оказалась старая кормилица его дочери.

Она рассказала Жеронту, что его вторая жена – существование которой он скрывал – уже давно перебралась с дочерью из Таренто в Неаполь и здесь умерла.

Оставшись без всяких средств и не зная, как разыскать Жеронта, кормилица выдала Гиацинту замуж за юношу Октава, за что теперь просила прощения.

Сразу вслед за Гиацинтой отца обрела и Зербинетта: цыгане, которым Леандр относил за нее выкуп, рассказали, что похитили ее четырехлетней у благородных родителей; они также дали юноше браслет, с помощью которого родные могли опознать Зербинетту. Одного взгляда на этот браслет было достаточно Арганту, чтобы увериться в том, что Зербинетта – его дочь. Все были несказанно рады, и только плута-Скапена ожидала жестокая расправа.

Но тут прибежал приятель Скапена с вестью о несчастном случае: бедняга Скапен шел мимо стройки и ему на голову упал молоток, пробив насквозь череп. Когда перевязанного Скапена внесли, он усердно корчил из себя умирающего и молил Арганта с Жеронтом перед смертью простить все причиненное им зло. Его, разумеется, простили.

Однако едва всех позвали к столу, Скапен передумал помирать и присоединился к праздничной трапезе.

Источник: https://ege-essay.ru/kratkoe-soderzhanie-plutni-skapena-moler/

Жан Батист Мольер. Плутни Скапена

Жан Батист Мольер. Плутни Скапена

По опыту собственной своей молодости хорошо зная, что за сыновьями нужен глаз да глаз, Аргант и Жеронт, когда покидали Неаполь по торговым делам, поручили попечение о чадах слугам: Октав, сын Арганта, был оставлен под присмотром Сильвестра, а отпрыск Жеронта Леандр — пройдохи Скапена. Однако в роли наставников и надсмотрщиков слуги не больно усердствовали, так что молодые люди были вольны использовать время родительской отлучки всецело по своему усмотрению.

Леандр тут же завел роман с хорошенькой цыганкой Зербинеттой, с которой и проводил все дни. Как-то раз Октав провожал Леандра, и по дороге к тому месту, где жила цыганка, друзья услышали, что из одного дома раздаются плач и стенания. Ради любопытства они заглянули вовнутрь и увидели умершую старушку, над которой проливала слезы молоденькая девушка.

Леандр счел, что она весьма недурна собой, Октав же влюбился в нее без памяти. С того дня он только и думал что о Гиацинте — так звали девушку — и всеми силами добивался от нее взаимности, но та была скромна, да к тому же, как говорили, происходила из благородной семьи. Так что в его распоряжении оставалось единственное средство назвать Гиацинту своею — жениться на ней.

Так он и поступил.

После женитьбы прошло только три дня, когда из письма родственника Октав узнал страшную для него весть: Аргант с Жеронтом не сегодня завтра возвращаются, причем отец имеет твердое намерение женить Октава на дочери Жеронта, которую никто в глаза не видел, поскольку до сих пор она жила с матерью в Таренте. Октав отнюдь не хотел расставаться с молодой женой, да и Гиацинта умоляла его не покидать её. Пообещав ей все уладить с отцом, Октав тем не менее понятия не имел, как это сделать. Одна мысль о гневе, который обрушит на него отец при встрече, повергала его в ужас.

Но недаром слуга Леандра Скапен слыл редкостным пройдохой и плутом. Он охотно взялся помочь горю Октава — для него это было проще простого.

Когда Аргант набросился на Сильвестра с бранью за то, что по его недосмотру Октав женился незнамо на ком и без отцовского ведома, Скапен, встряв в разговор, спас слугу от господского гнева, а потом выдал Арганту историю о том, как родственники Гиацинты застали с ней его бедного сына и насильно женили.

Аргант хотел уже было бежать к нотариусу расторгать брак, но Скапен остановил его: во-первых, ради спасения своей и отцовой чести, Октав не должен признавать, что женился не по доброй воле; во-вторых, он и не станет признавать этого, так как вполне счастлив в браке.

Аргант был вне себя. Он пожалел, что Октав единственный его отпрыск — не лишись он много лет назад малютки-дочери, она могла бы унаследовать все отцовское состояние. Но и не лишенному пока наследства Октаву решительно не хватало денег, его преследовали кредиторы. Скапен обещал помочь ему и в этом затруднении, и вытрясти из Арганта пару сотен пистолей.

Жеронт, когда узнал о женитьбе Октава, обиделся на Арганта за то, что тот не сдержал слова женить сына на его дочери.

Он стал попрекать Арганта плохим воспитанием Октава, Аргант же в полемическом запале взял да заявил, что Леандр мог сделать нечто похуже того, что сотворил Октав; при этом он сослался на Скапена, Понятно, что встреча Жеронта с сыном после этого оказалась малоприятной для Леандра.

Леандр, хотя отец и не обвинил его ни в чем конкретном, пожелал рассчитаться с предателем Скапеном.

Под страхом жестоких побоев Скапен в чем только не сознался: и бочонок хозяйского вина распил с приятелем, свалив потом на служанку, и часики, посланные Леандром в подарок Зербинетте, прикарманил, и самого хозяина побил как-то ночью, прикинувшись оборотнем, чтобы тому неповадно было гонять слуг ночами по пустячным поручениям. Но доносительства за ним никогда не числилось.

От продолжения расправы Скапена спас человек, сообщивший Леандру, что цыгане уезжают из города и увозят с собой Зербинетту — если Леандр через два часа не внесет за нее пятьсот экю выкупа, он никогда её больше не увидит.

Таких денег у молодого человека не было, и он обратился за помощью все к тому же Скапену.

Слуга для приличия поотпирался, но потом согласился помочь, тем более что извлечь деньги из недалекого Жеронта было даже легче, чем из не уступавшего ему в скупости Арганта.

Для Арганта Скапен подготовил целое представление. Он рассказал ему, что побывал у брата Гиацинты — отъявленного головореза и лихого рубаки — и уломал за определенную сумму согласиться на расторжение брака.

Аргант оживился, но, когда Скапен сказал, что нужно-то всего-навсего двести пистолей, заявил, что уж лучше станет добиваться развода через суд.

Тогда Скапен пустился в описание прелестей судебной волокиты, которая, между прочим, тоже стоит тяжущемуся денег; Аргант стоял на своем.

Но тут появился переодетый головорезом Сильвестр и, рассыпая страшные проклятия, потребовал у Скапена показать ему подлеца и негодяя Арганта, который хочет подать на него в суд, чтобы добиться развода Октава с его сестрой.

Он бросился было со шпагой на Арганта, но Скапен убедил мнимого головореза, что это — не Аргант, а его злейший враг. Сильвестр тем не менее продолжал яростно размахивать шпагой, демонстрируя, как он расправится с отцом Октава.

Аргант, глядя на него, решил наконец, что дешевле будет расстаться с двумя сотнями пистолей.

Чтобы выманить деньги у Жеронта, Скапен придумал такую историю: в гавани турецкий купец заманил Леандра на свою галеру — якобы желая показать тому разные диковины, — а потом отчалил и потребовал за юношу выкуп в пятьсот экю; в противном случае он намеревался продать Леандра в рабство алжирцам. Поверить-то Жеронт сразу поверил, но уж больно ему жалко было денег. Сначала он сказал, что заявит в полицию — и это на турка в море! — потом предложил Скапену пойти в заложники вместо Леандра, но в конце концов все-таки расстался с кошельком.

Октав с Леандром были на верху счастья, получив от Скапена родительские деньги, на которые один мог выкупить у цыган возлюбленную, а другой — по-человечески зажить с молодою женой. Скапен же еще был намерен посчитаться с Жеронтом, оговорившим его перед Леандром.

Леандр с Октавом порешили, что, пока все не уладится, Зербинетте и Гиацинте лучше находиться вместе под присмотром верных слуг.

Девушки сразу сдружились, только вот не сошлись в том, чье положение труднее: Гиацинты, у которой хотели отобрать любимого мужа, или Зербинетты, которая, в отличие от подруги, не могла надеяться когда-либо узнать, кто были её родители.

Чтобы девушки не слишком унывали, Скапен развлек их рассказом о том, как он обманом отобрал деньги у отцов Октава и Леандра. Подруг рассказ Скапена повеселил, ему же самому едва было потом не вышел боком.

Между тем Скапен улучил время отомстить Жеронту за клевету.

Он до смерти напугал Жеронта рассказом о брате Гиацинты, который поклялся расправиться с ним за то, что он якобы намерен через суд добиться развода Октава, а потом женить юношу на своей дочери; солдаты из роты этого самого брата, по словам Скапена, уже перекрыли все подступы к дому Жеронта. Убедившись, что рассказ оказал на Жеронта ожидаемое воздействие, Скапен предложил свою помощь — он засунет хозяина в мешок и так пронесет его мимо засады. Жеронт живо согласился.

Стоило ему залезть в мешок, как Скапен, разговаривая на два голоса, разыграл диалог с солдатом-гасконцем, горящим ненавистью к Жеронту; слуга защищал господина, за что был якобы жестоко побит — на самом деле он только причитал, а сам от души молотил палкой мешок. Когда мнимая опасность миновала и побитый Жеронт высунулся наружу, Скапен принялся жаловаться, что большая часть ударов пришлась все ж таки на его бедную спину.

Тот же номер Скапен выкинул, когда к ним с Жеронтом будто бы подошел другой солдат, но на третий — Скапен как раз принялся разыгрывать появление целого отряда — Жеронт чуть-чуть высунулся из мешка и все понял.

Скапен насилу спасся, а тут как назло по улице шла Зербинетта, которая никак не могла успокоиться — такую смешную историю рассказал ей Скапен.

В лицо она Жеронта не знала и охотно поделилась с ним историей о том, как молодец-слуга надул двух жадных стариков.

Аргант с Жеронтом жаловались друг другу на Скапена, когда вдруг Жеронта окликнула какая-то женщина — это оказалась старая кормилица его дочери.

Она рассказала Жеронту, что его вторая жена — существование которой он скрывал — уже давно перебралась с дочерью из Таренто в Неаполь и здесь умерла.

Оставшись без всяких средств и не зная, как разыскать Жеронта, кормилица выдала Гиацинту замуж за юношу Октава, за что теперь просила прощения.

Сразу вслед за Гиацинтой отца обрела и Зербинетта: цыгане, которым Леандр относил за нее выкуп, рассказали, что похитили её четырехлетней у благородных родителей; они также дали юноше браслет, с помощью которого родные могли опознать Зербинетту. Одного взгляда на этот браслет было достаточно Арганту, чтобы увериться в том, что Зербинетта — его дочь. Все были несказанно рады, и только плута-Скапена ожидала жестокая расправа.

Но тут прибежал приятель Скапена с вестью о несчастном случае: бедняга Скапен шел мимо стройки и ему на голову упал молоток, пробив насквозь череп.

Когда перевязанного Скапена внесли, он усердно корчил из себя умирающего и молил Арганта с Жеронтом перед смертью простить все причиненное им зло. Его, разумеется, простили.

Однако едва всех позвали к столу, Скапен передумал помирать и присоединился к праздничной трапезе.

Источник: https://doc4web.ru/kratkoe-soderzhanie-proizvedeniy/zhan-batist-moler-plutni-skapena.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector